«Театр» как сфера-источник метафорической экспансии в российском и американском политическом дискурсе

Метафорическая модель ПОЛИТИКА — это ТЕАТР очень традиционна, специалисты отмечают, что истоки восприятия мира как театра восходят к Шекспиру, но, возможно, театральная метафора имеет и более древние корни.

Широкое распространение и употребление театральной (по сфере-источнику) метафоры на современном этапе развития общества связывают в первую очередь с усилением роли СМИ в политической жизни.

По мнению политологов, усиление тенденции к стиранию границы между программой новостей и развлекательным шоу привело к популяризации политики, к распространению так называемой символической политики или «политики театра», которые основаны «на образах или "имиджах" политических деятелей, специально сконструированных на потребу господствующим умонастроениям и вкусам». Созерцательное участие масс в политических процессах обусловливает роль парода лишь как адресата-наблюдателя, который воспринимает политические события как некий театральный спектакль, а себя — как заинтересованного зрителя. Любая избирательная кампания ставит своей целью привлечение на свою сторону как можно большей доли электората, обеспечение поддержки сторонников того или иного политического течения, а это, безусловно, заставляет напрямую или опосредованно (через СМИ) обращаться к массам. Политические лидеры обязаны постоянно помнить об избирателях-наблю- дателях, а значит, играть на публику, тщательно режиссировать свои действия, держать под контролем результаты общественного мнения, т.е. обращать особое внимание не только на содержание своей программы, но и на организацию избирательной кампании, на ее форму, призванную привлечь симпатии избирателей.

Театрализация избирательных кампаний, по-видимому, характерна для всех демократических стран, но в России конца XX в. она проявилась особенно ярко. По наблюдениям специалистов, представление политики как театра превратилось в доминантную метафору, определившую эпоху Ельцина.

Показательно, что о параллелях между современной политической ситуацией и театром нередко говорят и представители мира искусства. По словам драматурга Александра Гельмана, «тот театр политики, который возник почти 15 лет назад в СССР и получил в дальнейшем широкое развитие в России (как, впрочем, и в других бывших союзных республиках), — это совершенно особенное театральное явление. Это театр свободы после десятилетий несвободы». Режиссер Андрей Житинкин размышляет, как бы он распределил роли в спектакле, где могли бы играть современные политические лидеры: «Если Путин — Гамлет, тогда, конечно, Офелия — Хакамада, Розенкранц и Гильденстерп — это Немцов и Кириенко. Если говорить о противостоянии, то Клавдия очень хорошо сыграл бы Лужков. Или Зюганов. Или, как ни странно, Селезнев. Ельцину играть Клавдия уже по возрасту поздно. Замечательный Полоний был бы Горбачев. Впрочем, Полония мог бы сыграть также и Черномырдин. Чубайс — это, конечно, Горацио. А вот Гертруду сыграл бы Жириновский. Наконец, наши олигархи, которые любят все время находиться в тени, справились бы с ролью Тени отца Гамлета» (Независимая газета. 2000. № 3). А Птушков пишет: «Я хочу сделать программу политического театра. Потому что политика — это, как человеческая жизнь, театр. Моя задача — осознать политический театр. Мне хочется показать, что политика — это сфера больших страстей, большой лжи, больших ставок, больших денег, но в то же время большой истинности в той степени, в которой она определяет судьбы страны» (АиФ, 11.10.00).

Следует подчеркнуть, что рассматриваемая метафорическая модель имеет интернациональный характер, театральная по сфере-источнику метафора используется и в России, и в Америке, и во многих других странах. Российская и американская театральная метафора очень близка по составу фреймов и слотов, по прагматическому потенциалу и другим свойствам. А поэтому в данном случае может быть использована охарактеризованная выше методика параллельного исследования метафор, объединяемых сферой-источником (в данном случае это сфера «театр»), В соответствии с этой методикой выявляются общие для двух языков фреймы и слоты, для иллюстрации их свойств приводятся фразы и на русском, и на английском языке, а на заключительном этапе описания обсуждаются национальные особенности соответствующих моделей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >