Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Введение в концептологию

Раздел 1. Основные понятия и определения

1.1. «Концептология» как новое направление изучения языка

Концептология - учение о концептах, представляющих собою сущности общенародного подсознательного, выраженного вербально, в словах и грамматических формах родного языка. Сущности даны в существовании существенных связей и отношений сути вещей, идей и словесных масс. Синкретичная форма суть - и глагол, и имя - воплощает в себе существование множественности вещей в единстве идеи (они суть, истинная суть). Метафизическое содержание «сути» мы проясним впоследствии - это и станет предметом нашего изложения.

Концепты представляют собой опорную сеть коренных понятий национальной культуры, существующую вне времени и пространства; они даны как помыслснные сущности параллельно с вещным миром; они познаются интуитивно и всеми носителями данной культуры воспринимаются одинаково, но с разной силой, энергией и отдачей.

В отличие от других направлений научной когнитивистики (от лат. cдgnдsco ‘познаю’), концептология отличается тремя базовыми чертами: она ономасиологична, это речь говорящего, а не слушающего; она «лингвальна», т. е. подается со стороны речевой деятельности, а не логических суждений; она исторична, ибо рассматривает концепты в развитии, в семантическом преобразовании.

Подобно тому, как норма в своем действии в конце концов замирает в неизменном стандарте, так и система (языка, значений и т. д.), идеальная сущность нормы, сужается в точку концепта - той абстрактной и виртуальной единицы, которая направляет движение человеческой речи и мысли, но сама неподвижна в вечности. Зерно концепта - концептум - полное отсутствие субстанции-материи, и концепт создается из пересечения множества линий сознания, образующих мерцающую сеть отношений. Следовательно, это «зерно» постигается интуитивно.

Русские философы Серебряного века различали три вида интуиции: интуицию чувственную, интеллектуальную и мистическую. Выдающийся математик, академик А. Д. Александров, в свое время наш ректор, дал математическую формулу интуиции: интуиция - это очень мало знания, но очень много нахальства. Если студенческое нахальство принять за интуитивное озарение, тогда формула интуиции предстанет как соотношение числительного «знание» и знаменателя «интуиция». Числовое совпадение числительного и знаменателя, составляющего полную единицу, предстает как интуиция чувственная, основанная на чувственном опыте; это сфера деятельности биологии. Если в числительном ноль - перед нами мистическая интуиция, т. е., скорее, наитие и даже инстинкт; это сфера действий психологии. Когда числитель и знаменатель численно равны, представляя ситуацию 50 : 50, перед нами интуиция интеллектуальная; это сфера действия логики, призванной восполнять наличные формы опыта логическими конструкциями, среди которых немало ложных.

Существование вне времени и пространства определяется исходной точкой развертывания концептума, сложившегося в давние времена на неопределенной территории. Чувственно это опыт поколений, интеллектуально - идеальная сущность, мистически - воля Божия (или эквивалентных ей природных сил). Характерная особенность концептов - они суть создания мысли, но мысли коллективной, со-знание народа, генетически передаваемое в артефактах культуры.

Что же касается разной силы и энергии восприятия индивидуумом, то это зависит от личной одаренности, развитости мышления и степени образованности. Познавать концепты столь же сложно, как и пользоваться ими: обычно человек знает обыденные концепты, освоенные им с детства, он различает воду, гору и лес, но в недоумении останавливается перед концептами «благо», «добро», «зло» или «любовь» и «свобода». Изучение гуманитарных наук, и особенно в школе, есть погружение ученика в ментальный мир русских концептов, освоение их в различной форме; научные термины на основе иностранных языков восполняют мир русских концептов и часто представляют собою их переформулировку. Усложнение концептуального мира происходит постоянно, каждая эпоха выделяется преимущественным вниманием к определенным концептам с забвением остальных.

Переформулировку и «забвение» можно иллюстрировать на соотношениях типа естественный - естественность, существенный - существенность, женственный - женственность и сотнях других, выражающих один и тот же концепт, но в различных формах. «Застывание в предметности» имени существительного приводит к «забвению» имени прилагательного, которое само по себе уже не употребляется, а только служит восполнением видового понятия; ср. естественный продукт, естественная форма, естественное событие - в отношении к родовым продукт, форма, событие и в противоположности к «неестественным» их проявлениям. Открытие «теории относительности» в начале XX в. вызвало активное распространение слов с суффиксом -ость, выражающих максимально абстрактное представление о сущности, заложенной в словесном корне и представленной в имени прилагательном. Такие имена существовали и раньше, но образовывались от коренных качественных прилагательных, ср. бЬлъ - бЬпость, живъ - живость, старь - старость. К концу XVIII в. началась экспансия слов на -ость, образованных уже от относительных прилагательных, а к началу XX в. любое, в сущности, имя прилагательное, в том числе и заимствованное, могло соединиться с этим суффиксом, выражая высшую степень абстрактности признака, ср. папиросноеть моей сигареты у Бальмонта. Собственно говоря, у поэтов начала века эта тенденция и развивалась, именно поэты остро чувствуют духовное давление времени.

Историческая справка. «Приближение к концепту» проходило в течение тысячи лет.

Первым представлением о значении была мысль о разуме, оформленном глаголом: разум - содержание, глагол - форма (глаголом называли слово речи). Кирилл и Мефодий придерживались такой точки зрения, у нас на Руси так полагал Кирилл Туровский в середине XII в. Разум понимался как способность познавать, как представление образа и смысла слова, прямо как содержание, а также как довод, принцип и даже закон. Такова Древняя Русь с ее «стихийным материализмом».

Второй термин явился как калька с греческого syneisis ‘здравый смысл’ в слове съмысль, в старославянском языке понимаемый как разумность, т. е. более отвлеченно, чем разум, а в древнерусском как ум, разум, замысел, намерение или содержание (мысли) - с XII в., а в современном значении едва ли не с XV в. Смысл не в глаголе, как разум, а в слове, под которым понимался текст. То же соотношение мысли и слова, что и прежде, но уже ближе к сути дела - не представление образа, а идея мысли, не простое гол-гол, а слышимое и узнаваемое слово. В отличие от внешнего разума, понятие смысла проникает в суть вещей, но носит амбивалентный характер: смысл еще и разумность, но вместе с тем и своего рода значение. Таков символизм реализма.

Третий термин еще ближе к представлению о знаке: слово значение впервые фиксируется в словаре 1731 г., происходит от глагола значити ‘указывать’ (1676), и определенно связано с понятием (термин, который впервые появляется в то же время - 1704 г.). Значение уже полностью связано с мыслящим субъектом и стало восприниматься как объективное понятие. Это уже новая эпоха рационализма, которая в теории познания именуется концептуализмом - от латинского слова conceptus ‘понятие’.

Первый круг движения мысли завершен, и Пушкин своим афоризмом связал концы и начала «постижения смысла», он сказал: «Нет, не будем клеветать разума человеческого - неистощимого в соображении понятий, как язык неистощим в соображении слов». Разум - и глагол. Да, на протяжении тысячелетия русская культура находилась в сфере аристотелевских идей, согласно которым языковое и логическое разведены «телесно», но сопряжены «духовно» - язык и мысль развернуты в параллельные линии, совместно противопоставленные предметному миру (вещь). Мир развивался в обратной перспективе - он раскрывался навстречу человеку, и человек впитывал в себя всё богатство мира, насыщался им, вознося благодарности Богу. Зримым остатком такого положения осталась русская икона, по традиции сохранившая обратную перспективу. XIX в. перевернул перспективу познания - она стала прямой. Человек сам стал определять точку зрения, начала и идеи, важные и полезные для него. Так с «коперниканской революции» Канта началось движение к кон- цеплу - вглубление в суть «вещи в себе» («для себя»).

Кант создал научную теорию познания, сосредоточившись на мышлении, что обратным образом привело к выделению сознанием вещи; вещь стала философской проблемой, раньше на нее не обращали внимания, поскольку исходили из неё в своих суждениях. По закону контраста (идея - предмет) возникла мысль о вещи в себе (an sich), непознаваемой и таинственной. Постижение «вещи в себе» и стало задачей философии на следующие два века.

Мы говорим о перспективе, но реально нет никакой перспективы - всё двумерно, как на детском рисунке или в мазне абстракционистов. Пространства также нет - есть конкретное место, да и видим мы мир перевернутым. Времени тоже нет - есть только настоящее, и русский язык доказывает это, сводя систему времен к прошлому состоянию (результату завершенных действий) и модальности будущего (хочу пойти, стану работать, буду делать и т. д.); категории вида и времени разведены в сознании. Цвета нет также, и человечество исторически совершенствовало цветовосприятие на черно-белом фоне (все цвета - отсутствие цветов). Летописи отражают этот процесс: в XII в. радуга трехцветная, в XV в. уже пятицветная, фиолетовый мы осознали только в XVIII в. с подачи западных языков. Японцы различают более двухсот оттенков цвета - дальневосточный воздух создает вибрацию цветовых оттенков в зависимости от времени дня. Художники видят цвет на так, как обыватели, в сознании обобщающие оттенки собирательно родовым словом, подобно тому, как в древности красный цвет обозначался как красивый (исконное значение слова красный). Именно язык подтверждает, что многие народы просто «не видят» те или иные цвета, и потому нет слов, их обозначающих. В чем же дело? Дело в мозге. Мозг совершенствовал и углублялся в новую реальность, создавая новый мир мысли,

выстроившей прямую перспективу, поставившей мир на ноги, разделившей пространство и время на составные части, и расцветивший мир красками.

Одновременно с тем изменялось и представление о внешнем знаке домысленного. Разум оформлялся именем, смысл - знаменем, и только значение - знаком.

Имя понималось как именование (человека) или название (предмета) - это нечто возлагаемое, и «дать имя» - значит познать (см. текст Библии) (Этим занимается сегодня средняя школа). Знамя - термин конца XIV в., сначала в значении пятна, метки (1389), потом воинского стяга (1552) и позже всего - как отвлеченного знака. Термин знак отмечен с 1628 г. (этимологи восстанавливают слово знакъ как общеславянское в значении ‘знакомый’), т. е. раньше, чем значение. И в этом отношении мысль все больше приближается к сути дела. То, что прежде возлагалось со стороны, становится смыслом устойчивого знания - знаком значения. Все выделенные курсивом слова восходят к одному корню *рп- (как и жена, и ген) - Нечто, порождающее новое - зерно первосмысла содержалось уже в древнем корне и последовательными толчками мысли выбрасывало из себя всё новые идеи-термины, дойдя в конце концов до нашего - концепта (от латинского сопсерГит ‘зерно’).

Задание

Тренировка вербальной интуиции: с какими эмоциями вы свяжете междометия ах, ох, их, эх, ух - ха, хо, хи, хе и фу (как замену згу)? Каков общий принцип различения двух этих рядов? По каким признакам эти междометия в вашей трактовке носят «русский характер» (ср.: «хо-хо-хо! - сказал Пнин по-русски». Набоков).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы