Низкомолекулярные радиопротекторы

Исследования на раннем этапе поиска противолучевых средств положили начало двум самым эффективным классам радиозащитных веществ или радиопротекторов. Один из них — это класс соединений, вызывающих в организме состояние глубокой гипоксии. К ним относятся такие вещества, как сосудоактивные индолилалкиламины — мексамин, серотонин. Они вызывают состояние глубокой гипоксии, прежде всего, в самом уязвимом для радиации органе — в костном мозге — путем спазма сосудов и резкого понижения доставки 02. Понятно, что эти амины защищают клетки по механизму КЭ — эндогенные тиолы эффективно конкурируют с резко сниженным количеством свободного кислорода и восстанавливают возникшие химические повреждения, радикалы ДНК(отдают им свой водород Н).

Другой класс радиопротекторов — БН-содержащие вещества (тиолы, аминотиолы), такие как цистеин, цистеамин и многие другие. Ясно, что эти соединения, правда, при введении в достаточно больших количествах, могут настолько увеличить фонд восстановителей, что последние окажутся конкурентоспособными по отношению к 02 даже при нормальном его содержании в клетке. Кроме того, эти вещества могут и сами вступить в контакт с радикалами ДНК, прикрыв их от кислорода и облегчив этим восстановление мест повреждения ферментами репарации.

То, что все эти представления о возникновении радикалов ДНК (очень реактивных, а потому «короткоживущих» состояний), о взаимодействии с ними кислорода или тиола (а это определяет спасение или гибель клетки) отражают реальный факт, доказывается очень простыми примерами. Если создать гипоксию или ввести аминотиол практически сразу после окончания облучения (и тоже очень быстрого), то никакой защиты получить не удается. Это наглядно демонстрирует рис. 2.

Было установлено, что радиопротекторы действуют на очень ранней, радиационно-химической стадии радиационного поражения. Это стало одним из характерных признаков радиопротекторов, отличающих их от других противолучевых средств. Вот почему радиопротектор должен быть введен до начала облучения и вот почему не следует распространять этот термин на другие противолучевые средства.

Естественно, что после открытия феномена химической защиты были предприняты попытки внедрения радиопротекторов в медицинскую практику — потенциальную (в случае атомной войны) и реальную (для защиты здоровых тканей при облучении злокачественных опухолей). Для этого надо было решить две задачи — создать приемлемые для использования па человеке фармакологические препараты и доказать реальную радиозащитную эффективность у человека переносимых им (допустимых) доз этих препаратов.

Первая задача была в какой-то степени решена. Появились такие лекарственные формы протекторов, как серосодержащие вещества

Зависимость числа выживших мышей при их защите аминотиолом мерками- ном при дозе облучения 700 сГр

Рис. 2. Зависимость числа выживших мышей при их защите аминотиолом мерками- ном при дозе облучения 700 сГр:

1 — при введении мсркамина за 10 мин до облучения; 2 — при введении меркамина сразу после облучения; 3 — контрольная группа

цистамин, меркамин и за рубежом амифостин, а из гипоксантов — мексамин и альфаадреномиметик индралин. Хотя все эти препараты вызывали при приеме нежелательные побочные эффекты, все-таки они были допущены к использованию на человеке. Насколько широко и успешно они стали применяться, об этом скажем позже.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >