Комитет Великобритании по медицинским аспектам радиационного воздействия на окружающую среду (COMARE).

Доклад

COMARE-VII от 2002 г. посвящен вопросу о возможном учащении выхода раков у детей облученных родителей. Попутно рассмотрены сведения о других наследственных генетических эффектах радиации как у людей, так и у животных. Комитет (COMARE) имеет международный авторитет и, к примеру, НКДАР и BEIR постоянно цитируют этот его доклад.

В COMARE-VII указано, что нет достоверных сведений о наследуемых генетических эффектах у людей при облучении отцов (разд. 6.31):

«Множество эпидемиологических исследований оказались неспособны обнаружить доказательства эффектов облучения родителей до зачатия как среди потомков выживших после атомных бомбардировок в Японии, так и среди работников, подвергавшихся воздействию радиации. Мы не нашли убедительных свидетельств, указывающих, что ионизирующая радиация сама по себе в дозах, которые получили радиационные работники-мужчины, может приводить к результатам, реализующимся в увеличении инцидентов детских раков».

  • (A number of epidemiological studies have failed to find evidence for a general PPI effect either among offspring of survivors of the atomic bombs in Japan or of workforces exposed to radiation. We find no convincing evidence to suggest that ionising radiation alone at the doses to which male radiation workers have been exposed results in an increased incidence of childhood cancer.)
  • 4. Количественные данные по современным оценкам риска наследственных генетических эффектов облучения

В настоящее время для оценки генетических рисков используются

несколько пересмотренные в 2001 г. расчеты НКДАР1. Данные представлены в табл. 2. Эта таблица, вместе с примечаниями к ней ставшая как бы канонической, включена в соответствующие документы и других международных организаций (BEIR-VI1, МКРЗ-ЮЗ), а также в научные публикации по радиационной генетике.

'Напомним, что использованы скорректированные в 2001 г. фоновые частоты для мен- делевских патологий у человека, новая модель расчета удваивающей дозы «человек — мышь», введена так называемая мутационная компонента, концепция многолокусных мик- роделеций и некоторые другие модификации. При этом оценка генетических рисков у человека принципиальных изменений не претерпела.

Та б л и ца 2. Современные оценки генетических рисков в первом поколении при воздействиях низкого уровня редко ионизирующего излучения (НКДАР-2001). Удваивающая доза на одно поколение принята равной 1 Гр

Тип заболеваний

Фоновые (без облучения) частоты (на миллион живых рождений)

Риск на 1 Гр на 1 млн потомков

Менделевские аутосомно- доминантные и Х-связанные

16 500

-750 до 1500[1]'

Менделевские аутосомно- рецессивные

7500

0

Хромосомные

4000

_[1]2

Мультифакториальные хронические заболевания

650 ООО[1]3

От-250 до 1200

Врожденные аномалии

60 000

-2000[1]4

Итого

738 000

От -3000 до 4700

Итого на 1 Гр в процентах фонового значения

От -0,41 до 0,64

* I

Диапазоны отражают биологические, а не статистические неопределенности.

'Предполагается, что этот параметр частично суммируется в категории аутосомно- доминантных и связанных с Х-хромосомой заболеваний, а частично — в категории врожденных аномалий.

*3

Частота в популяции.

*4

Оценено по данным для мышей без использования метода удваивающей дозы.

Канонические оценки генетических рисков, приведенные в табл. 2, показывают, что попытки выявить увеличение частоты врожденных аномалий развития в любом реальном эпидемиологическом исследовании практически безнадежны. Хотя врожденные пороки имеют в основе в том числе и мультифакториальную природу (т.е. за них отвечают изменения многих генов), из табл. 1 видно, что при облучении родителей даже в дозе 1 Гр к 60 аномалиям на одну тысячу новорожденных прибавятся еще только две (3,3 %).

Равным образом для мультифакториальных заболеваний1 к 650 случаям на тысячу новорожденных прибавится еще только от 0,25 до 1,2 патологий (0,04—0,2 %), если родители окажутся облученными в дозе 1 Гр. Попятно также, что прибавка не более чем 1,5 избыточпых случаев к 16,5 фоновых менделевских патологий на тысячу новорожденных (9 %) делает маловероятным выявление достоверных эффектов для любой реальной когорты. Так, в некоторых публикациях авторов НКДАР приводятся расчеты той статистической мощности исследования, которая позволяет получать достоверные избыточные риски разного значения. Если взять за основу японскую когорту, то оказывается, что для получения достоверного избыточного относительного риска, например 4 % на 1 Зв, необходима выборка с зарегистрированными 50 000 случаев смертей от солидных раков. А ведь избыток раков, в отличие от наследственных генетических эффектов, вполне четко продемонстрирован по крайней мере для средних доз радиации (до 1 Гр).

В результате НКДАР и МКРЗ приводят следующие средние оценки риска для популяции, облучаемой в каждом поколении (на 1 млн новорожденных):

риск менделевских [так!] заболеваний........................0,19 % на 1 Гр

риск мультифакториальных заболеваний....................0,08 % на 1 Гр

риск врожденных аномалий..........................................0,27 % на 1 Гр

суммарный риск для всех классов заболеваний.......... 0,54 % на 1 Гр.

Таким образом, кажется невероятным, что можно выявить наследственные генетические эффекты при облучении людей не только малыми, но даже большими дозами радиации с низкой ЛПЭ (малые дозы редкоиопизирующей радиации — до 0,1 Гр; большие— свыше 1 Гр).

5. Дети ликвидаторов аварии на ЧАЭС — наиболее известная когорта, для которой декларируется увеличение частоты наследуемых мутаций, аномалий и патологий. Истинные нерадиационные причины выявляемых изменений

При исследовании ряда когорт потомков облученных родителей в некоторых публикациях (преимущественно медицинского характера) сообщалось о выявлении неблагоприятных эффектов, которые объяснили радиационным воздействием. Особую значимость приобретает когорта детей ликвидаторов аварии па ЧАЭС, насчитывающая для России более 39 000 потомков, а для совместного российско-бело- русского регистра — около 50 000 потомков. В работах коллективов из России, Украины и Белоруссии опубликованы данные, которые интерпретируются авторами как наличие серьезных эффектов для потомства от облучения отцов-ликвидаторов. Но несовпадение данных по детям ликвидаторов с закономерностями и реальными рисками траисгенерационных эффектов, установленными мировой радиационной генетикой (см. предыдущий параграф), ставят проблему лучевой атрибутивности декларируемых эффектов в этой когорте.

Действительно, исходя из выявленных радиационной генетикой закономерностей, отраженных в том числе в документах международных организаций (НКДАР, МКРЗ, BEIR, COMARE, см. выше), а также из значений доз, накопленных ликвидаторами (преимущественно в диапазоне малых и средних — до 0,1—1 Гр), проблематична сама принципиальная возможность зарегистрировать с помощью имеющихся ныне методов и эпидемиологических подходов трансге- нерационные эффекты облучения у детей ликвидаторов. По «табельным», стандартизированным мировым оценкам риска наследственных нарушений и патологий при облучении родителей в дозе даже 1 Гр (граница между средними и большими дозами) оцененный риск составляет от 0,20 до 0,54 % над фоновым уровнем показателя (см. табл. 2). По самым же завышенным оценкам биодозиметрии даже для ликвидаторов 1986 г. накопленные дозы минимум в 2/3 случаев не выходили из диапазона малых и смежных с малыми доз (до 0,1—0,2 Гр), а что касается доз, приближающихся к большим (к 1 Гр и выше), то их получила очень малая часть ликвидаторов.

Все это делает маловероятной идентификацию над фоном того прироста наследственных отклонений и патологий, которого теоретически можно ожидать1 при любой реальной выборке потомков ликвидаторов, поскольку, как было видно выше, для выявления каких-либо эффектов требуются большие когорты, насчитывающие многие десятки — сотни тысяч детей. Но суммарная когорта для всей России вкупе с Белоруссией насчитывает не более 50 000 потомков ликвидаторов.

Несовпадение данных по детям ликвидаторов, полученных в ряде работ медицинского характера, со значениями рисков наследственных эффектов, установленных мировой радиационной генетикой, поднимает вопрос о том, чем же на самом деле вызваны эффекты (или «псевдоэффекты») у детей ликвидаторов, какими именно нерадиационными факторами, поскольку, как сказано, лучевые эффекты в подобных случаях приходится исключать. Это положение подтверждается изучением траисгенерационных эффектов у ликвидато-

Если взять количественный риск учащения мутаций исходя из опытов на мышах — см. выше.

ров на молекулярно-генетическом уровне: в пяти международных исследованиях потомков ликвидаторов не удалось зарегистрировать достоверного учащения наследуемого мутагенеза даже в мини-сател- литных повторах ДНК, частота мутирования которых в 1000 раз превышает показатель для кодирующих генов (а мутации в кодирующих генах и отвечают за наследственные аномалии, патологии, врожденные пороки развития и т.п.).

Тем не менее эффекты на различных уровнях организации у детей ликвидаторов были обнаружены, а соответствующие статьи опубликованы. В последние годы — максимум за 15 лет — в научных и медицинских учреждениях России (9 групп авторов), Украины (9 групп авторов) и Белоруссии (2 группы авторов) проводились исследования детей ликвидаторов, у которых в результате нашли нарушения, дефекты и патологии па всех мыслимых уровнях: молекулярном, биохимическом, хромосомном, иммунологическом, генетическом, физиологическом, психологическом, интеллектуальном и ментальном.

Насколько нам известно, пока из наиболее важного не было обнаружено только учащения выхода раков, но при столь активных исследованиях это, вероятно, только дело времени (когда дети ликвидаторов или же их внуки войдут в соответствующий возраст1).

Однако даже в свете малой вероятности зарегистрировать трансгенерационные эффекты радиации у людей кажется нецелесообразным огульно отрицать тот факт, что в двух десятках исследований в России, Украине и Белоруссии у детей ликвидаторов действительно была выявлена повышенная частота ряда нарушений, аномалий и патологий. С одной стороны, нельзя согласиться с тем, что почти во всех оригинальных источниках обнаруженные отклонения и заболевания относят к наследственным эффектам облучения отцов. Законы радиационной генетики человека не позволяют считать такие выводы корректными. С другой стороны, если не принимать во внимание вероятность артефактов, эффекта скрининга (т.е. углубленного и более частого обследования), а также встречающихся в некоторых работах ошибок и тенденциозных натяжек, встает вопрос о тех реальных нелучевых факторах риска, которым могли подвергаться

'Впрочем, в Украинских СМИ (Интернет) уже шла речь о дефектных и больных внуках ликвидаторов: «В 2009-м стало понятно — болеют не только дети побывавших в Зоне отчуждения. Настал черед их внуков. Третье поколение расплачивается за взрыв на ЧАЭС онкозаболеваниями» («Таймер Одесса». 26.04.2009. http://timer.od.ua/7p“ 11681).

ликвидаторы (или дети ликвидаторов) и которыми были обусловлены зарегистрированные эффекты.

Среди главных причин выявленных нарушений и патологий оказываются, как и во многих иных случаях нашей жизни, стрессорпые воздействия.

Так, в исследованиях из нерадиационной области было обнаружено, что различный психоэмоциональный стресс как для грызунов, так и для человека (при стрессе без психопатологий и без психических заболеваний), по-видимому, через опосредование активными формами кислорода, приводит к повреждениям ДНК генома, нарушениями репарации ДНК, хромосомным и хроматидным аномалиям, включая аберрации, хроматидные обмены и пр., причем как в делящихся, так и в педелящихся клетках. Половые клетки не могут быть исключением в данном плане: психогенный стресс способен индуцировать геномные и хромосомные повреждения и в них тоже. Так, в статье Со11обе1 в. и др. (2008) было продемонстрировано, что психоэмоциональный стресс значительно повреждает сперму у человека (некроз, апоптоз, дисомия, диплоидия). Понятно, что нерадиационный мутагенез психогенного типа вполне имеет возможность передаваться следующему поколению.

В большом массиве работ было продемонстрировано также, что у потомков родителей, пребывавших в психоэмоциональном стрессе, депрессиях, дезадаптивпом состоянии и т.п., были зарегистрированы: физические нарушения, замедление развития, высокая заболеваемость, повышенная чувствительность генома, психопатологии, депрессии, стрессорность, раздражительность, неадаптивность, нарушение психосоциальных функций, конфликтность, комплекс вины, алкоголизм, склонность к суициду, снижение обучаемости и т.д. (список можно продолжить).

К рассматриваемому вопросу примыкает влияние социальных проблем. К примеру, было обнаружено превышение заболеваемости по ряду патологий у детей ликвидаторов по сравнению со стандартизированными российскими показателями. Важным является то, что выявились отрицательные тенденции среди неблагополучных семей ликвидаторов: неблагоприятные социальные условия (при которых, понятно, более вероятен и психоэмоциональный стресс) приводили к значительному росту заболеваемости патологиями системы крови и кровообращения, пищеварительной и дыхательной систем. Тренд заболеваемости психическими расстройствами характеризовался ростом в неблагополучных семьях в отличие от постоянного уровня в благополучных.

В этих работах был отмечен эффект скрининга по врожденным порокам развития: для неблагополучных семей оказались зарегистрированными только те типы аномалий, которые могли быть выявлены визуально, в то время как для более обеспеченных благополучных семей преобладали так называемые инструментальные формы, требующие для регистрации углубленного и более дорогого обследования. Понятно, что визуальные формы в благополучных семьях тоже регистрировались, в результате чего там наблюдалась парадоксальная картина большей частоты врожденных пороков развития. Эти данные кажутся весьма поучительными в плане правильной интерпретации эпидемиологических данных по наследственным генетическим эффектам.

В результате был сделан вывод о многокомпонентном действии неблагоприятных факторов на организм детей ликвидаторов, среди которых основными были нерадиационные: стресс, деформация рационов питания, введение ограничений режима и др., «связанные не с дозой излучения, полученной родителями при ликвидации аварии, а с их социально-экономической несостоятельностью в нынешнем обществе».

Подтверждением влияния психоэмоционального стресса родителей па психологический и психопатологический статус потомства служат кажущиеся весьма удивительными исследования детей, беременность которыми была нежелательна (термин: «стресс от нежелательной беременности»). Существуют соответствующие отечественные и зарубежные работы, в которых была продемонстрирована реальность отклонений и патологий (физиологических, психологических и пр.) у нежеланных детей. Применительно к этому следует поинтересоваться, в каком психологическом состоянии находились жены ликвидаторов, когда зачатие детей произошло во время или вскоре после работы тех в Чернобыле. Пресс пропаганды того времени делал однозначным появление тревог о том, что должны народиться «радиационные мутанты» (к этому см. выше первый раздел настоящей главы), как делал вполне вероятным и нежелание того, чтобы эти «мутанты» народились.

Положение усугубляется еще и тем, что пребывание в состоянии психогенного стресса делает организм более чувствительным к мутагенным эффектам внешних неблагоприятных факторов. Такие сведения были обнаружены для воздействия химических соединений (в том числе канцерогенов) на людей и животных. К тому же, психоэмоциональный стресс усиливает действие химических мутагенов.

С учетом этих данных становится очевидным, что ослабленные физически и психически дети ликвидаторов могли быть значительно чувствительнее к мутагенным эффектам факторов обыденной жизни и окружающей среды, тем более в урбанизированных зонах. Итогом повышенной чувствительности как раз и могли стать некоторые зарегистрированные геномные и хромосомные изменения по сравнению с контрольной группой из нестрессированных детей нестрессирован- ных родителей. То есть, эти нарушения, вероятно, являются не унаследованными, а приобретенными. В данном плане кажется важной показанная корреляция между уровнем цитогенетических повреждений среди членов одной семьи, даже между отцами и матерями. Данный факт однозначно указывает на эффекты окружающей среды, единообразного питания и т.п.

Наконец, на ликвидаторов имело место воздействие порой специфического комплекса нерадиационных факторов, среди которых «горячие частицы», тяжелые металлы (свинец), бензин или солярка вкупе с выхлопными газами (бензин содержит бензол, отражающийся на потомстве), органические соединения, лекарства, алкоголь, заядлое курение у многих и пр. Конечно, по отдельности данные факторы не являются чем-то уникальным, но их сложившийся комплекс мог быть вполне специфическим именно для ликвидаторов.

Практически для каждого из перечисленных агентов имеются доказанные наследственные эффекты. Вплоть до учащения лейкозов и раков у потомства (бензин, солярка, бензол). Таким образом, на детях ликвидаторов могли отражаться совсем не радиационные факторы.

Но ключевым является, скорее всего, действие психоэмоционального стресса и депрессий, в том числе от неустроенности и несбыв- шихся надежд 1990-х гг. Действительно, имеется ряд отечественных и зарубежных работ, в которых продемонстрированы стрессорные и постстрессорные состояния у ликвидаторов (тревожно-депрессивные расстройства, астено-невротическая патология и др.). С этими состояниями связывают необъяснимые с позиции традиционной медицины многочисленные физиологические и патологические проявления. То, что ликвидаторы пребывали и часто пребывают до сих пор в психоэмоциональном стрессе, является доказанным в специальных исследованиях. Этот стресс явно мог отразиться и на их женах, и на их семьях (на психологическом благополучии).

Находившиеся (находящиеся) в состоянии стресса семьи ликвидаторов, включавшие в себя как матерей в состоянии психоэмоционального напряжения, так и отцов (подвергавшихся помимо стресса еще и ряду других нерадиационных воздействий), могли родить в целом менее здоровых в физиологическом и психологическом плане детей. Отчасти дети могли стать такими позже в связи с неблагоприятной и тревожной обстановкой в семьях в 1990-х гг. Больший уровень цитогенетических повреждений у них обусловлен, скорее всего, повышенной чувствительностью к факторам внешней и внутренней среды у ослабленного организма.

Таким образом, кажется наиболее вероятным, что выявленные у детей ликвидаторов нарушения, дефекты и патологии, необъяснимые в свете накопленных данных радиационной генетики и радиационной эпидемиологии, обусловлены комплексом нерадиационных факторов, преобладающим из которых является психогенный стресс. Именно психогенный стресс может вызвать последующую дезадаптацию и соответствующий неблагоприятный стиль жизни (который внесет дополнительный вклад в эффекты). Неблагоприятный как для самого индивидуума, так и для его семьи и потомства.

Можно предположить, что если бы ликвидаторы и их семьи с самого начала были бы правильно проинформированы о том, что же в действительности может ожидать их и их потомков при тех дозах, которые они накопили, то большинства случаев психогенных стрессов, соответствующих расстройств и последующего негативного образа жизни удалось бы избежать. Как и многих последствий всего этого, причем последствий как индивидуальных, так и семейных.

В этом плане полезно процитировать хроникальную публикацию французского врача-исследователя Алена Бомбара «За бортом по своей воле» (1953). Этот автор более 60 лет назад в одиночку пересек Атлантический океан на резиновом плоту.

«Итак, для меня стало совершенно очевидным, что множество потерпевших кораблекрушение гибнет задолго до того, как физические или физиологические условия, в которых они оказываются, становятся действительно смертельными. Как же бороться с отчаянием, которое убивает вернее и быстрее любых физических лишений?»

6. Основные выводы

Исходя из изложенного, какие можно дать окончательные ответы на вопросы о радиационных мутантах в популяциях человека? Существуют ли они? Вероятно, теоретически существуют, поскольку на мышах и дрозофиле мутации у необлученпых потомков облученных родителей доказаны во множестве опытов. Человек же не может быть исключением из живой природы. Вместе с тем этих мутаций у человека как будто бы и нет, поскольку на очень высоком фоне спонтанных мутаций, которые накопило человечество за прошедшие тысячелетия, прибавку выявить невозможно. Генетические эффекты облучения применительно к человеку (и, вероятно, к другим крупным животным) настолько невелики, что требуются очень высокие дозы на популяцию, очень большие исследованные группы (сотни тысяч — миллионы индивидуумов), а также очень чувствительные молекулярные методы, если кто-то желает обнаружить хоть какие-то эффекты. Масса якобы обратных «фактов», которые можно найти в том числе в Интернете, не имеет под собой никакой научной основы, а является следствием либо некорректно выполненных эпидемиологических и генетических исследований, либо недоучетом эффекта нерадиационных факторов (химических воздействий, стрессов, вирусных заболеваний и пр.).

Значит, никто не должен бояться, что у него родятся некие мутанты или уроды, если этот человек когда-то подвергался облучению (в результате профессиональной деятельности, аварии, несчастного случая или по медицинским показателям). Данный момент касается как ликвидаторов аварии на ЧАЭС, так и людей, излечившихся от рака, которые подвергались радиотерапии нередко в очень больших дозах. Как было сказано выше, имеется около четырех десятков исследований из многих стран мира, охвативших тысячи и даже десятки тысяч детей тех, кто подвергался радиотерапии. Никакого учащения аномалий или патологий у подобных детей никем обнаружено не было.

Таким образом, радиационного генетического вырождения, постоянно упоминаемого в СМИ, научной фантастике и фильмах-антиутопиях, человечеству вряд ли следует опасаться.

  • [1] В большинстве своем проявляются как предрасположенности, реализующиеся подвоздействием факторов окружающей среды и образа жизни, — близорукость, гипертония,диабет и пр.
  • [2] В большинстве своем проявляются как предрасположенности, реализующиеся подвоздействием факторов окружающей среды и образа жизни, — близорукость, гипертония,диабет и пр.
  • [3] В большинстве своем проявляются как предрасположенности, реализующиеся подвоздействием факторов окружающей среды и образа жизни, — близорукость, гипертония,диабет и пр.
  • [4] В большинстве своем проявляются как предрасположенности, реализующиеся подвоздействием факторов окружающей среды и образа жизни, — близорукость, гипертония,диабет и пр.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >