Гражданская война в Ливане

Обострение внутреннего конфликта в Ливане диктовалось главным образом нарушением баланса в конфессиональной системе страны. Она была установлена в 1943 г. после обретения независимости и определяла квоты участия проживавших в стране христиан и мусульман в законодательных и исполнительных органах власти. Преимущественное положение в рамках этой системы имели христианемарониты. Постепенно в Ливане кардинально изменилось численное соотношение христианской и мусульманской общин. К началу 1970- х годов мусульмане составляли 60% населения, а христиане — 40%. С одной стороны, это определялось более высоким уровнем рождаемости среди мусульман, а с другой, — притоком в Ливан после 1948 г. палестинских беженцев-суннитов. Положение, и так достаточно сложное, обострилось в связи с перемещением в Ливан в 1970 г. отрядов и руководства ООП после событий «черного сентября» в Иордании. Правые христианские силы попытались вытеснить ООП из Ливана, которая, как и в Иордании, становилась политически автономной на контролируемой ее отрядами территории. Кроме того, южный Ливан стал постоянным объектом израильских репрессалий. Граница оставалась беспокойной, и израильские рейды, спровоцированные действиями Палестинского движения сопротивления, или превентивные, вели к столкновениям между ливанской армией и палестинскими вооруженными силами. Ливанское правительство все больше теряло контроль над ситуацией.

В апреле 1975 г. в Ливане началась гражданская война. Она представляла собой столкновение между силами христианской милиции (сами христиане были расколоты на враждующие друг с другом группы), отрядами ООП и поддерживающими их левыми мусульманскими группировками. В июне 1976 г. в Ливан ввела войска Сирия, которая в октябре 1976 г. получила мандат Лиги арабских государств на восстановление порядка и прекращение огня. Действия Сирии были продиктованы, прежде всего, целями обеспечения ее собственной безопасности. В Сирии, всегда претендовавшей на особую роль в Ливане, у власти находились алавиты — представители шиитской секты, составлявшей меньшинство в стране. Рост суннитского влияния в Ливане не отвечал интересам Дамаска. Фактически Сирия встала на сторону христиан и оказывала существенное давление на ООП. В сложившихся условиях израильское правительство, где слышались призывающие к немедленной интервенции голоса, решило не вмешиваться при сохранении следующих условий — Сирия не будет претендовать на весь Ливан, ограничится дислокацией своих войск в определенных районах, не будет использовать ВВС и не разместит ракеты «земля—воздух» в Ливане. Таким образом была установлена своего рода красная линия сирийского присутствия, которая оставляла ей достаточно широкое поле для маневра и одновременно удерживала Израиль от прямого вмешательства. Более того, Сирия, отбросив силы ООП, способствовала снижению общего уровня напряженности в стране и оказала стабилизирующее влияние на ситуацию.

Хотя Израиль и воздержался от прямой военной вовлеченности, это не мешало ему вести свою игру с христианскими лидерами. Установлением и поддержанием контактов занимались спецслужбы, но в Моссад в то время не было единого подхода к событиям. Глава Моссад Хофи был против чрезмерного сближения с христианами, а его заместитель Кимхе полагал, что в интересах Израиля не только помочь христианам в трудное для них время, но и обеспечить их политическое доминирование в Ливане. Последний подход сыграл свою роль в 1982 г. во время израильского вторжения в Ливан (операция «Мир Галилее»),

В августе 1976 г. Ицхак Рабин и бывший президент Ливана Камиль Шамун встретились на борту ракетного катера, где договорились о предоставлении израильской помощи христианам. Израиль вложил большие средства в укрепление маронитской милиции. На юг Ливана, где не было сирийских войск, устремились ослабленные столкновениями с сирийской армией, но все еще сохранившие военный потенциал отряды ООП.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >