Военные действия и их результаты

  • 5 июня израильские ВВС нанесли удар в 8.01 утра, пролетев над Синаем на низкой высоте, чтобы не попасть в поле наблюдения радаров. Египетские самолеты загорелись на взлетных полосах и не смогли даже подняться в воздух. Ущерб был усилен тем, что в это время на взлетных полосах находились заправшики с топливом, которые взорвались в результате бомбометания. Этот тщательно подготовленный разведкой удар фактически решил исход войны. В первые три часа войны египетские ВВС перестали существовать. Атака была столь молниеносной и разрушительной, что египетское командование не смогло сразу оценить обстановку. Радио передавало победные реляции, когда в бой вступили сирийские и иракские ВВС. Несколько позже ударили иорданские самолеты. Им не удалось причинить сколько-нибудь серьезного ущерба Израилю, и большая их часть к ночи 5 июня была уничтожена. Израиль получил полное превосходство в воздухе. Одновременно была захвачена Газа и войска достигли Эль-Ариша на северной оконечности Синайского полуострова. Через шесть дней весь полуостров был под израильским контролем. Египетская армия оказалась не в состоянии оказать сопротивление.
  • 7 июня израильские десантники захватили старый город Иерусалима. Для Израиля это была не просто военная, но и психологическая победа. Далеко не сентиментальные десантники со слезами припали к главной иудейской святыне Стене Плача, доступа к которой евреи были лишены после первой арабо-израильской войны. Под напором израильских войск король Хусейн приказал своей армии отступить за Иордан. Продвижение израильских войск по территории Западного берега осуществлялось стремительно. Родилась ироническая интерпретация этого события. После быстрой и успешной атаки командир танковой бригады послал доклад своему командующему: «Взял Рамал- лу, выдвигаться на Иерихон?» Ответ был кратким: «Выдвигайтесь на Иерихон. Р.Б. Прихватите побольше труб»228.

На сирийском фронте события развивались медленнее. Это было связано с тем, что израильское руководство, понимая, какую политическую ценность представляет сирийский режим для СССР, опасалось советского вмешательства, а также не хотело спровоцировать Францию, бывшую одним из важных поставщиков оружия Израилю. Кроме того, основные войска были сконцентрированы на Синае. Первые четыре дня на Голанских высотах не было активного наступления. Выжидание могло кончиться прекращением огня, а этого командование не хотело. 6 июня 1967 г. СБ ООН призвал к прекращению огня. На него согласились Египет, Иордания, а позже и Сирия. Израиль решил воспользоваться ситуацией на сирийском направлении.

До последнего момента главным оппонентом идеи захвата Голанских высот выступал министр обороны М. Даян. Ему удалось уговорить премьер-министра Л. Эшкола не торопиться с Голанскими высотами и ограничиться захватом демилитаризованной зоны и контролем над водами, впадавшими в Иордан.

Начальник генерального штаба И. Рабин выступил категорически против столь скромных целей, но источником основного давления был все же не он, а командующий Северным фронтом Д. Элазар. Сначала он послал к М. Даяну в качестве лоббиста своего друга Файнермана, который, умоляя Даяна изменить позицию, даже заявил, что если Израиль не воспользуется войной для захвата Голан, «поколения будут рыдать»229.

«Рыдания» не произвели впечатления на М. Даяна. Тогда с помощью генерала Аллона Элазар организовал делегацию кибуцников к

Л. Эшколу, которые пришли с жалобой на постоянные обстрелы с Голанских высот. Вопреки существующей практике премьер-министр не просто выслушал ходоков, а позволил им выступить на заседании кабинета министров. Эшкол хотел тем самым оказать воздействие на министра обороны, но при этом, вероятно, сам сочувствовал своим друзьям из кибуцев.

На заседании кабинета М. Даяна так и не удалось уговорить, но причина крылась не в его намерении во что бы то ни стало предотвратить захват Голанских высот. М. Даян, как показала жизнь, ждал подходящего случая, чтобы самому принять решение, без этих штатских министров, которые осмеливались давать ему советы в военной области. В этом был характер М. Даяна — ему было важно выхватить победу и дать ей свое громкое имя.

Как только М. Даян понял, что сирийцы больше не могут воевать и готовы принять прекращение огня (Египет его уже принял), он нанес свой удар. 8 июня сирийское руководство предложило прекратить огонь. 9 июня в обход начальника генерального штаба Даян приказал Д. Элазару действовать. Позже он утверждал, что принял решение штурмовать Голанские высоты после того, как разведка перехватила послание Насера сирийскому президенту аль-Атаси.

«Я полагаю, что Израиль сейчас концентрирует все силы против Сирии, чтобы разбить сирийскую армию, и общее дело заставляет меня посоветовать Вам согласиться на прекращение огня и немедленно информировать об этом У Тана, чтобы спасти сирийские вооруженные силы. Мы проиграли эту битву. Да поможет нам Аллах в будущем. Ваш брат Г. А. Насер».

Даян написал на полях перехваченного документа:

«Эшкол, 1. По-моему, эта телеграмма заставляет нас захватить максимально большую территорию. 2. Вчера я не думал, что Египет вместе с политическим руководством Сирии рухнет таким образом и откажется от продолжения военной кампании. Но раз ситуация так сложилась, она должна быть использована до конца. Великий день. Моше Даян»230.

В 1976 г. Даян делился своими воспоминаниями о «шестидневной войне» и высказывал ряд критических замечаний, которые было трудно от него ожидать после победоносной кампании. Он говорил о том, что начинать военные действия против Сирии не было необходимости. Его возмущали попытки объяснить эту необходимость тем, что сирийцы с Голанских высот обстреливали поселения.

«Послушайте, — говорил Даян в интервью израильскому журналисту, — можно рассуждать так: "сирийцы — негодяи, их нужно прижать, и вот настал подходящий момент” и дальше в том же духе, но это не имеет отношения к политике. Вы нападаете на врага не потому, что он — негодяй, а потому, что он представляет для вас угрозу. Сирийцы не представляли для нас угрозы на четвертый день войны»231.

Многие наблюдатели полагали, что приведенные оценки Даяна относятся не столько к военным действиям на сирийском направлении, сколько к правительству Эшкола, которое он считал слабым и в которое попал волею случая лишь перед началом войны. Не исключено, однако, что по прошествии многих лет Даян мог позволить себе переоценку некоторых действий. Похоже, он даже этим слегка бравировал, но его заявление о том, что сирийцы не представляли собой угрозы на четвертый день войны, судя по всему, отражало реальную ситуацию.

В период «шестидневной войны» достаточно ясно просматривалось разделение воюющих сторон на советских и американских клиентов. Обе державы, опасаясь прямого глобального столкновения, пытались реализовать свое соперничество на региональном уровне. СССР поддерживал, прежде всего, Египет и Сирию, а США были на стороне Израиля. 8 июня советское руководство заявило: если прекращение огня не вступит в силу немедленно, СССР пересмотрит свои отношения с Израилем. После операции по захвату Голанских высот, СССР разорвал с ним дипломатические отношения.

В истории советско-израильских отношений уже был период, когда в ответ на взрыв в советском посольстве в 1953 г. отношения были прерваны столь же драматично. Однако после смерти Сталина возникла возможность для их сравнительно быстрого восстановления. После «шестидневной войны» восстановление дипломатических отношений было напрямую увязано с прогрессом в деле политического урегулирования. При всей важности этого вопроса он не имел отношения к институту дипломатических отношений. Они существуют вне зависимости от того, нравятся или не нравятся некоторые направления внешней политики того или иного режима. Для Израиля в условиях «холодной войны» и в ситуации, когда он постоянно требовал увеличения еврейской иммиграции из СССР. т.е. вмешивался во внутренние дела Советского Союза, было сделано исключение. Дипломатические отношения были восстановлены только в последние месяцы существования СССР в 1991 г.

Позиция СССР в ближневосточном конфликте формировалась под влиянием классового подхода к международным отношениям. С точки зрения СССР, суть арабо-израильского конфликта не имела ничего общего со столкновением двух националистических движений, с этнополитической или этнотерриториальной конфронтацией. В условиях «холодной войны», когда отношения с Западом и, прежде всего, с США отличались острым соперничеством и взаимным недоверием, в контексте принятой в СССР официальной идеологии ближневосточное противостояние рассматривалось исключительно как проявление конфронтации империализма с арабским национально- освободительным движением. Израиль рассматривался как прямой пособник империализма. В постановлении Пленума ЦК КПСС от 21 июня 1967 г. говорилось:

«агрессия Израиля — это результат заговора наиболее реакционных сил международного империализма, в первую очередь США, направленного против одного из отрядов национально-освободительного движения...»232.

Такая риторика перекликалась с заявлениями Вашингтона. Достаточно вспомнить «доктрину Эйзенхауэра», в которой все происходящее в регионе увязывалось с кознями коммунизма. На деле планы урегулирования, выдвигавшиеся СССР, были достаточно прагматичны и учитывали не только требования арабской стороны, но и необходимость обеспечения безопасности Израиля. Более того, в своей практической политике СССР неоднократно оказывал сдерживающее влияние на наиболее радикальные арабские силы (хотя и не всегда). Вместе с тем советские предложения, требовавшие полного вывода израильских войск с оккупированных территорий, решения проблемы беженцев и обеспечения права всех государств на независимое существование и безопасность при соответствующих международных гарантиях, нередко воспринимались в условиях «холодной войны» как декларативные и односторонние. Логика игры с «нулевой суммой» заставляла США на протяжении многих лет критически относиться к советским предложениям, а СССР — игнорировать и критиковать американский подход. Только в редких случаях обе стороны выступали с совместными заявлениями.

Несмотря на поддержку Соединенными Штатами израильских действий, во время войны был эпизод, который мог серьезно испортить израильско-американские отношения. Речь идет о нападении израильтян на американское разведывательное судно «Либерти». Оно было атаковано израильскими ВВС недалеко от берега в районе Газы. На «Либерти» был американский флаг, название было написано большими буквами и видимость в тот день 8 июня 1967 г. была идеальной. Тем не менее запущенные с самолетов израильские торпеды потопили судно. Израильтяне утверждали, что они перепутали «Либерти» с египетским судном233. Вопрос до сих пор остается спорным, и существует мнение, что израильский пилот мог рефлекторно нажать рычаг и ударить по своим. Израиль выплатил компенсацию семьям погибших, раненым и покрыл ущерб, причиненный судну.

В результате войны 1967 г. Израиль захватил Западный Берег и Восточный Иерусалим, Синайский полуостров, Газу и Голанские высоты. Новые сотни тысяч палестинцев стали беженцами.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >