Дипломатическая служба тоталитарных государств

Радикальный национализм, ставший государственной идеологией, создал основу тоталитарных фашистских государств[1]. Октябрьская революция в России открыла дорогу воплощению в жизнь «светской религии» радикального социализма. В середине 1920-х годов с установлением фашистского режима в Италии начался процесс фашизации внешнеполитической службы. Глава правительства Бенито Муссолини взял себе портфель министра иностранных дел и назначил своим заместителем Дино Гранди, одного из зачинателей фашистского движения. Итальянские дипломаты, хотя в основном и были выходцами отнюдь не из аристократических, а буржуазных семей, мнили себя членами закрытого «рыцарского ордена». По их мнению, дипломаты были высокопрофессиональной гильдией, стоящей над схваткой различных политических течений. В своем кругу они поддерживали иллюзию, будто коллаборационизм позволит им проводить прежнюю патриотическую политику. К самому фашизму они относились с высокомерием, рассматривая его как реакцию провинциалов на слабость центрального правительства и на послевоенную разруху.

Исследователь фашизма Ренцо Де Феличе отмечал, что Муссолини сумел зародить в умах руководителей итальянской дипломатии надежду на то, что решительность и прагматизм дуче (вождя нации) позволят добиться решения внешнеполитических задач с гораздо большим успехом, чем это было при «мягкотелых» либеральных правительствах.

В итальянском МИДе многие полагали, что рано или поздно фашисты переболеют болезнью экстремизма и эволюционируют в сторону либерализма, часть дипломатов была уверена в том, что им удастся контролировать фашистских комиссаров, используя свое профессиональное превосходство. Правда, большинство дипломатов старой школы и раньше были привержены великодержавным шовинистическим взглядам, что сближало их с национализмом дуче.

Характерна в этом смысле позиция посла Италии в Советской России Витторио Черрути, который, не будучи членом фашистской партии, любил повторять:

«Мы абсолютно защищены от большевизма, потому что являемся народом древней культуры, который никогда не допустит того, чтобы жить по-скотски, без моральных законов. Но если кто-нибудь покусится на наше духовное наследие и попытается свергнуть режим, который спас нас от коммунизма, мы все как один дадим достойный отпор. Я первый возьму в руки оружие и пойду в бой с большевиками, предпочитая умереть, чем жить так, как живет несчастный русский народ».

Подобные высказывания свидетельствуют, насколько значительная часть дипломатов исповедовала идею превосходства так называемой латинской культуры, что было созвучно национал-империализму Муссолини.

Тоталитарная фашизация не могла не сказаться на структуре министерства иностранных дел. Вскоре Муссолини упразднил должность генерального секретаря министерства, который, будучи опытным карьерным дипломатом, проявлял самостоятельность и явно не устраивал диктатора. Муссолини максимально сосредоточил в своих руках принятие внешнеполитических решений, а впоследствии и административное руководство ведомством, самочинно изменяя структуру общих управлений служб и отделов. Наиболее деликатные поручения Муссолини доверял не дипломатам, а приближенным лицам. Страх сотрудников министерства и посольств оказаться в немилости у своего авторитарного шефа породил манию секретности.

Отличительной чертой фашистской дипломатии стал ее двойственный характер. Фашисты не могли не ориентироваться на родственные идеологические движения в других странах. В связи с чем фашистские дипломаты часто пользовались этими каналами для популяризации своей политики. Идеологи режима претендовали на ведущую роль Италии в мировом фашистском движении, которое они считали «универсальным». Именно это предоставляло фашистским дипломатам право использовать фашистские движения для оказания давления на соответствующие правительства.

Режим поддерживал националистические движения в других странах, стремился дестабилизировать обстановку в стратегически важных регионах, выступал в поддержку франкистского путча в Испании. Учредив фашистские секретариаты за границей, Муссолини стремился превратить итальянские иммигрантские общины в США в зарубежные отделения фашистского движения. Карьерных дипломатов чрезвычайно беспокоило стремление фашистов навязать им методы конспиративной и подрывной работы за рубежом.

Испытывая недоверие к дипломатам старой школы, дуче предпочитал действовать через доверенных лиц. Например, наиболее деликатные поручения по связям с нацистской верхушкой германского рейха Муссолини давал президенту итальянской торговой палаты в Берлине, который действовал в обход министерства иностранных дел, передавая важные послания дуче германскому рейхсканцлеру. В результате в условиях фашистского режима дипломаты были во многом лишены возможности принимать решения самостоятельно.

Тоталитарные структуры не предусматривали сложного механизма предварительных консультаций и выработки внешнеполитических шагов. Все наиболее важные решения принимались самим дуче, что зачастую приводило к серьезным политическим просчетам. Политический департамент считал за правило скрывать донесения того или иного посла от его же коллег в других странах. Таким же образом становились сугубо секретными и инструкции министерства, направляемые в посольства.

Реформа 1932 г. привела к сосредоточению в руках министра управления всеми административными делами. Министр наделялся также правом по «собственному усмотрению» изменять структуру общих управлений, служб и отделов. В дофашистской Италии такие изменения требовали принятия соответствующих законов. В соответствии со специальным законом 1927 г. к конкурсу на дипломатическую службу допускались лишь лица с «примерным гражданским поведением, морально устойчивые и политически зрелые», что стало еще одним шагом на пути фашизации дипломатических кадров.

В 1934 г. был учрежден отдел печати и пропаганды. Речь шла в первую очередь о возрождении старых националистических мифов. Первое место среди них занимал миф о воссоздании «Священной Римской империи на указанных судьбой холмах Рима». Отдел тиражировал также высказывания Муссолини о том, что распространение фашизма на весь мир является исторической неизбежностью. Фашизм был призван «оздоровить испорченную демократией больную Европу и повести ее на борьбу с азиатским большевизмом». Характерной особенностью дипломатии Муссолини была безудержная националистическая риторика, силовое давление, бряцание оружием, нетерпимость в отношении культурных ценностей других народов. Многие дипломаты, даже не будучи фашистами, исповедовали крайне консервативные концепции, что бесспорно сближало их с экстремистским национализмом дуче. Сближение с нацистской Германией способствовало все большей нацификации и итальянского режима. В 1938 году был опубликован «Манифест расы», утверждавший понятие «чистоты итальянской расы, основанной на чистоте крови, которая объединяет сегодняшних итальянцев с поколениями предков».

Внешнеполитическое ведомство постепенно утратило свою прежнюю роль, а бразды правления внешней политикой сосредоточились в руководящих партийных структурах. Посольства были превращены в центры слежки за политэмигрантами и стали разведывательными резидентурами фашистской Италии4.

В Германии с приходом в 1933 г. к власти национал-социалистов начиналось усиленное внедрение в аппарат министерства иностранных дел нацистской идеологии и проверенных кадров НСДАП (Национал- социалистической рабочей партии). Неоднократные чистки привели к увольнению с дипломатической службы более ста двадцати чиновников высокого ранга, которых сочли неблагонадежными. В аппаратах ведомства и посольств появились сотрудники СС и так называемой «Заграничной организации НСДАП». Представитель этой службы стал также статс-секретарем министерства и возглавил специальный департамент — отделение службы СС.

В 1938 г. министром иностранных дел был назначен Иоахен фон Риббентроп, высокопоставленный деятель НСДАП, нацист по убеждениям, идейный проводник агрессивной внешней политики гитлеровского рейха. Под его руководством проводилась усиленная нацифика- ция министерства иностранных дел. При германских посольствах были созданы специальные должности атташе — представителей партии. Во второй половине 1930-х годов произошло дальнейшее расширение дипломатической службы до двух с половиной тысяч сотрудников. В основном это объяснялось разбуханием аппарата спецслужб, ставших проводниками нацистской политики и идеологии. Создавались специальные подразделения и структуры, нацеленные на проведение пропагандистской и дезинформационной работы. Внешнеполитическое ведомство превратилось в инструмент идеологической работы в стране и за рубежом, направленной на популяризацию и распространение теории и практики нацизма.

Сам фюрер весьма нелестно отзывался о дипломатах. «Мусорная свалка интеллектуалов, способных действовать лишь в мирное время», — так презрительно величал он ведомство на Вильгельмштрассе. По мнению диктатора, дипломаты — всегда космополиты, пренебрегающие интересами нации. В конечном счете Гитлер сосредоточил принятие всех важных внешнеполитических решений в собственных руках в обход министерства иностранных дел, выказывая при этом полное презрение к положениям международного права и международным обязательствам Германии.

Национал-социалистическая партия приступила к созданию собственного внешнеполитического аппарата (Аи^епроННьсИехат! и /1м5/а«Ло/^а,/7Ад//о/7). Профессиональные дипломаты, работавшие в странах, где заграничные нацистские партийные организации стремились подвергнуть нацификации проживающих там немцев, оказались перед дилеммой — защищать действия своего правительства или положить конец своей карьере и даже поставить под угрозу свою безопасность и жизнь5.

Модель дипломатии, существовавшая в той или иной стране, самым непосредственным образом зависела от господствовавшего там мировоззрения и типа государственного устройства. Современная модель дипломатии стала функциональным выражением государств нового типа и сложившейся в эпоху Возрождения системы международных отношений. Ее параметры были обусловлены процессами секуляризации, появлением концепции светского суверенитета правителя и стремлением к миру на основе достижения равновесия сил. Главной отличительной чертой этой модели стали постоянные дипломатические представительства. Распространение современной модели дипломатии из итальянских государств эпохи Ренессанса на весь мир можно назвать глобализацией «ante literam».

XIX век породил три основных идейных течения — национализм, социализм и либерализм, ставшие своего рода «светскими религиями». Все три течения подвергали сомнению господствующий в международных отношениях принцип баланса сил. Их идеологи предлагали новое видение международного порядка и альтернативные модели дипломатии. В тех странах, где идеи трансформировались в идеологическую основу не признающего никакой оппозиции государства, установились тоталитарные режимы. Их дипломатия строилась на принципах, отличных от классических. В то же время каждый из этих режимов имел свои черты, обусловленные характером господствующей идеологии, особенностями исторического развития страны, местом и ролью этой страны на международной арене.

  • [1] Тоталитарное государство — самоназвание фашистской Италии.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >