Реформа стратегических сил: «новая триада»

В начале XXI в. произошли важные изменения в составе стратегических сил США. Среднесрочные планы их развития нашли отражение в секретном докладе министерства обороны «Состояние ядерных сил», представленном конгрессу в 2001 г. Некоторые выдержки из него были опубликованы на следующий год184.

В докладе освещается новая роль ядерных наступательных вооружений применительно к условиям окончания холодной войны. С одной стороны, ядерная угроза из России значительно снизилась и появились другие угрозы, в том числе асимметричные. Наибольшую озабоченность у США стали вызывать Северная Корея, Иран, Ирак, Сирия и Ливия. Упор на наступательные ядерные силы как главное средство сдерживания времен холодной войны более не находил оправдания. Поэтому был сделан вывод, что арсенал стратегического сдерживания следовало расширять за счет неядерных средств. С другой стороны, в начале XXI в. стратегия США получила иное основание. Вместо ответа на конкретные угрозы в нее заложен универсальный принцип: создание необходимых сил и средств для победы над любым противником в настоящей и будущей войне (capabililies-basedstrategy).

Главное изменение касается новой структуры стратегических сил, получившей название «новой триады», в которую вошли:

  • — ядерные (МБР, БРПЛ, стратегические бомбардировщики и бомбардировщики двойного назначения) и неядерные наступательные ударные системы (информационные операции, высокоточное оружие, операции сил специального назначения);
  • — активные (системы ПРО и ПВО) и пассивные (меры по снижению уязвимости) оборонительные системы;
  • — обновленная инфраструктура обороны (научные кадры, исследовательское оборудование, производственные мощности, системы боевого управления, разведка).

Замысел реформы состоял в том, чтобы обеспечить наращивание стратегических возможностей за счет неядерных стратегических сил, снизив при этом зависимость мощи США от ядерного арсенала. Помимо сдерживания, за ядерными силами оставалась задача уничтожения таких целей, как укрепленные подземные сооружения и объекты для хранения биологического оружия или его компонентов. В итоге США должны получить инструмент для одновременного сдерживания нескольких противников, обладающих ракетами и ОМУ. Фактически реформа стратегической триады компенсировала объявленное в 2001 г. президентом Дж. Бушем-младшим снижение количества оперативно развернутых ядерных сил.

Наращивание стратегических возможностей планировалось получить, во-первых, за счет развития национальной ПРО. Эти планы созревали еще с середины 1990-х годов, задолго до выхода США из договора по ПРО от 1972 г.185 Согласно современным планам системы ПРО должны перехватывать баллистические ракеты любого класса на любых отрезках траектории полета. Правда, 100%-ной надежности от этих систем ПРО не ожидается, а говорить об эффективном перехвате ракет российского и китайского производства пока не приходится. Однако следует отдавать себе отчет в том, что США планомерно идут по пути создания многоуровневой глобальной системы ПРО, включающей морские, наземные и космические компоненты, которая будет существенно повышать надежность национальной ПРО.

Во-вторых, стратегическая мощь США растет за счет перекладывания части задач, которые выполняли ядерные силы, на неядерный ударный компонент стратегических сил. Они включают в себя высокоточное оружие, информационные наступательные операции и силы специальных операций. Последние предназначены для охоты за мобильными МБР и хранилищами ОМУ на территории противника. Помочь изменить в свою пользу стратегическую обстановку призвана демонстрация американского высокоточного оружия дальнего радиуса действия во взаимодействии с разведывательными системами реального времени. Этот опыт должен убедить политических оппонентов в бесполезности значительных вложений средств в развитие мобильных МБР. Ту же цель преследует создание многоуровневой системы ПРО с элементами, размещенными на территории государств—союзников США.

В-третьих, усилению потенциала способствует совершенствование инфраструктуры для управления новой стратегической триадой. В этой связи запланировано создание надежных широкополосных систем связи, способных пережить ядерный взрыв, а также сокращение времени планирования для нанесения ядерного удара, которое в настоящее время колеблется в пределах от 14 до 48 часов. Спутниковые системы, обеспеченные лазерной связью, будут приспособлены отслеживать перемещения мобильных объектов в инфракрасном частотном диапазоне. Это позволяет вести наблюдение в неблагоприятных погодных условиях.

* * *

После окончания холодной войны в США не прекращаются дискуссии и поиски для оптимального пути реформирования вооруженных сил применительно к новым задачам. При этом, безусловно, дальнейшее развитие вооруженных сил будет происходить в русле максимальной реализации достижений революции в военном деле. Замедлять эту тенденцию будут, видимо, только бюджетные ограничения, вызванные экономическими проблемами.

Глобальный масштаб стратегии США продиктовал принципиально новый подход к строительству вооруженных сил. В его основу положен принцип максимально широкого спектра возможностей, а не угроз, исходящих от конкретных государств. Тем самым вооруженные силы готовятся побеждать любого противника не только в настоящем, но и в обозримом будущем. Однако такой затратный путь реформ едва ли под силу даже США. По крайней мере, военные кампании в Ираке и Афганистане, требующие увеличения затрат, привели к сокращению инвестиций в реформы по «трансформации».

Реформы вооруженных сил, начатые еще министром обороны Д. Рамсфелдом, опираются на несколько компонентов:

  • — модульность подразделений, позволяющую формировать оперативно-тактические соединения под конкретную задачу без боевого слаживания;
  • — интегрированную автоматизированную систему управления боевыми действиями С4/57?, которая дает возможность в режиме реального времени использовать информацию как ресурс военной мощи;
  • — универсальный набор функций, выполняемых вооруженными силами как единым целым;
  • — глобальную инфраструктуру, позволяющую быстро сосредотачивать в любой точке планеты необходимые силы и средства для нанесения опережающего удара.

Новые вооруженные силы, создаваемые по принципам «трансформации», по замыслу авторов реформ получат значительные преимущества перед регулярной армией любого потенциального противника.

Это превосходство в мобильности, маневре, точечном ударе, адресной логистике, стратегически выгодном базировании в важнейших регионах мира, интегрированной автоматизированной системе боевого управления, принимающей решения в режиме реального времени.

В то же время вооруженные силы США, расквартированные за рубежом, уязвимы в том плане, что их преимущества в значительной мере основаны на использовании большого количества сложной техники, связанной в единую сеть информационными технологиями. Уязвимы распределенные по всему миру элементы военной инфраструктуры (базы, склады, порты, аэродромы, элементы ПРО). Даже не уничтожение, а блокирование доступа к ним способно свести на нет многие преимущества вооруженных сил США, несмотря на развитые экспедиционные возможности.

С учетом собственных глобальных интересов, а также расширения и непредсказуемости спектра угроз США делают особый упор на развитие сил специальных операций. Эти подразделения ориентированы на постоянное выполнение военных, полувоенных, информационных, тайных и других миссий в условиях мирного и военного времени в десятках стран.

Разработка неядерных стратегических сил, с одной стороны, — вполне закономерный ответ США на ситуацию, когда ядерные силы перестали играть роль сдерживания в том виде, как это было в годы холодной войны. С другой стороны, отрыв США в данной области может привести к тому, что неядерные стратегические силы будут способны нейтрализовать гарантированный ответный удар стратегическими ядерными силами.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >