первый ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПРОЦЕССА ВОСПРИЯТИЯ В МАССОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

Образ мира личности как основа восприятия информации в процессе массовой политической коммуникации

В процессе массовой политический коммуникации восприятие получателем информации предполагает когнитивную работу с ней. Познание окружающего мира всегда осуществляется в процессе коммуникации: человек получает информацию от других, соотносит свое знание со знаниями других. «Но коль скоро коммуникация всегда осуществляется при помощи я.тка, последний играет решающую роль в том, каким образом интерпретируется окружающий человека мир. С самых первых этапов социализации кто-то “другой" представляет человеку окружающий его мир, следовательно, уже ребенок начинает воспринимать мир в некоторой заданной рамке. Иными словами, для индивида возникает наряду с объективной реальностью некоторая субъективная реальностьобраз окружающего мира»[1].

Рассмотрим основные психологические закономерности и механизмы, с помощью которых формируются представления личности об окружающем мире. Необходимость такого анализа объясняется тем, что эти механизмы объясняют эффективность влияния массовой коммуникации в современном мире.

Концепция образа мира была предложена и глубоко проанализирована российским психологом Алексеем Николаевичем Леонтьевым.

Леонтьев Алексеи Николаевич (1903-1979) — российский советский психолог. Экспериментальные и теоретические работы А. Леонтьева посвящены проблемам психики: ее генезису, биологической эволюции и общественно-историческому развитию. Один из основателей деятельностного подхода в психологии. Основные положения деятельностного подхода к исследованию личности изложены в книге «Деятельность. Сознание. Личность».

Он подчеркивал, что образ мира не есть зеркальное отражение в сознании человека и общес тва явлений и процессов действительности: «Факт состоит а том, что когда я воспринимаю предмет, то я воспринимаю его не только в его пространственных измерениях и во времени, но и в его значении <. ..> значения выступают не как то, что лежит перед вещами, а как то, что лежит за обликом вещейв познанных объективных связях предметного мира, в различных системах, в которых они только и существуют, только и раскрывают свои свойства. Значения, таким образом, несут в себе особую мерность. Это мерность внутрисистемных связей объективного предметного мира. Она и есть пятое квазиизмерение его!»

Образ мира — это особая конструкция, формируемая такими институтами, как семья, школа или средства массовой коммуникации. Любая новая информация должна каким-либо образом вписаться в уже существующий образ мира или будет отвергнута личностью или группой. Недостаток информации в свою очередь компенсируется деталями, взятыми из образа мира.

Образ мира — эго целостная система представлений человека о мире, других людях, о себе и своей деятельности. Эта система опирается на самые глубинные элементы культуры, закрепленные в системе доминирующих в обществе ценностей, норм, обычаев или традиций. При этом она опирается как на рациональные, так и на иррациональные символические элементы человеческого опыта.

Теория социального конструктивизма рассматривает образ мира в контексте процесса конструирования социальной реальности: «Человек биологически предопределен к конструированию мира, в котором он живет с другими. Этот мир становится для него доминирующей и определяющей реальностью. Ее границы установлены природой, но стоит этому миру возникнуть, и он оказывает на природу обратное влияние. В диалектике природы и социально сконструированного мира трансформируется сам человеческий организм. В той же диалектике человек творит реальность и тем самым творит самого себя»[2] [3].

Образ мира в данном контексте выполняет связующую функцию между миром и человеком. Он является своего рода углом зрения, через который происходит восприятие реальност и. Коп- сгруирующая сущность социальных представлений заключается в том, что «представленное» превращается в «реальное».

Устойчивость образа мира может быть достигнута за счет сознательного и управляемого конструирования его не только с помощью СМИ, по и большинст вом других институтов социализации личности. К ним относится прежде всего школа.

Примером такого устойчивого, успешно противодействующего попыткам разрушения с помощью информации образа мира является образ мира, существующий в сознании значительной части граждан США. Система установок и стереотипов, на основе которых строится представление среднего американца об «американских ценностях», «американской демократии», о месте и роли Америки в мировом политическом процессе, постоянно воспроизводимая не только большинством СМИ, но и продукцией массовой культуры (в первую очередь кино и телевидением), надежно защищает образ мира этого среднего американца не только от навязывания ему противоположных мнений или оценок, но и от. влияния очевидных фактов (например, информации о сопротивлении граждан Ирака или Афганистана «демократической миссии» войск США).

С этой точки зрения деятельность российских средств массовой коммуникации представляется скорее хаотичной. Многие СМИ, в том числе государственные, ориентируясь на рейтинг и привлечение рекламодателей, по-видимому, не видят особой необходимости в поддержке образа мира, который мог бы помочь сохранить национальногосударственную идентичность и целостность российской нации.

В научной литературе часто можно встретить отождествление понятий «образ мира» и «картина мира». В современной гуманитарной науке термин «картина мира» окончательно не определен. Концепция картины мира была сформулирована Робертом Рэдфильдом[4]. В его понимании картина мира — это видение мироздания, характерное для того или иного народа, состоящее из когнитивных представлений членов общества о самих себе и о своей активности в мире.

Рэдфильд Роберт (1897-1958) — американский этнограф, один из

основоположников социоантропологии.

В психологической науке развернулась дискуссия относительно возможностей вербализации картины мира. Так, Р. Рэдфильд считал, что ни один человек не держит все, что он знает о мире, целиком в сознании, но в то же время может описать свою картину мира так, что исследователь в состоянии ее попять. Его оппоненты, напротив, рассматривали картину мира в виде такой когнитивной ориентации, которую люди не осознают и не могут абстрактно сформулировать. Однако, в любом случае, было достигнуто согласие относительно положения о том, что картина мира закладывается в ходе социализации личности, а потому процесс ее формирования может быть рассмотрен как считывание значений, заложенных в поведении представителей его общности, а значит, и усвоение системы знаков, используемых ею.

Тем не менее существует ряд особенностей, отличающих картину мира от образа мира. С точки зрения политической психологии первая стабильна и неизменна, не связана с социальным опытом личности и иррациональна, в то время как образ мира непрерывно меняется в связи с приобретением человеком нового опыта, всегда связан с определенным способом его осмысления и рационален.

Ряд авт оров[5] подчеркивают тот факт, что наряду с индивидуальной картина мира личности обладает и социальной составляющей, которая способствует консолидации сообщества людей. Любая картина мира имеет ядро, каркас, который представляет собой устойчивую целостную структуру, единую для представителей какой-либо социальной общности. Российский политический психолог Елена Борисовна Шестопал[6] в структуру политической карт ины мира включает представления о политике и власти, установки, стереотипы, политические ценности, образ ст ра11ы, идег 1тич1 юсть.

Шестопал Елена Борисовна (род. 1949) — доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Известна своими исследованиями проблемы формирования образа власти.

Близкой к концепции образа мира является теория социальных представлений, разработанная французским социальным психологом Сержем Московичи.

Московичи Серж (род. 1925) — французский социальный психолог, основатель лаборатории социально-психологических исследований в Высшей школе социальных исследований при Парижском университете. Автор концепции социальных представлений, в рамках которой в настоящее время работает большая группа французских социальных психологов. Известен также как автор работ по психологии масс.

С. Московичи рассматривает мир представлений как особый вид «реальности», с которой сталкивается индивид в повседневной жизни[7]. «Если речь идет о реальности, то представления — это все, что мы имеем и к чему приспособлены наша перцептивная и кот- нитивная системы»[8]. Согласно ею теории, любая информация об окружающем мире преломляется в соответствии с представлениями, классифицируется, получает наименование и становится в свою очередь частью социального дискурса.

В отличие от Эмиля Дюркгейма, который рассматривал представления в статике, С. Московичи акцептирует внимание па динамичной стороне представлений, на их способности к изменениям.

Представления воплощены в коммуникации и в сознании индивидов и разделяются ими наподобие знаков языка. При этом каждый член труппы обладает накладывающимися друг на друга частями целостной совокупности образов, значений и смыслов, но все целое может быть понято лишь в соотношении его с группой[9].

Социальные представления — та призма, через которую воспринимается окружающая действительность. Они «обусловливают» социальную действительность, т.е. включают новые объекты в систему существующих представлений и социальных конвенций. Это заставляет людей интерпретировать предметы, события и явления определенным образом (например, видеть в поднимающемся над кружкой паре признак того, что жидкость в ней горячая). Социальные представления предписывают образ мысли, опираясь на специфику организации мыслительных процессов у человека и особенности социально-культурной традиции. Последние проявляются в том, что человек воспроизводит аккумулированный поколениями социальный опыт мышления, он как бы «мыслит заново» то, что уже было осмыслено до него.

В структуре социальных представлений С. Московичи выделял следующие элементы:

  • • информацию (когнитивный уровень представления) — сумма знаний об объекте;
  • • установку (эмоционально-оценочный уровень представления) — общее позитивное или негативное от ношение субъекта к объекту представления, готовность высказать то или иное суждение;
  • • поле представления (организационный уровень) — организация содержания представления, иерархизованиое единство его образных и смысловых элементов.

Российский социальный психолог Татьяна Петровна Емельянова[10], изучая конструирование социальных представлений в современных условиях, выделяет понят ие «образ мира» как пример цент рального элемен та динамики социального объекта, который предназначен для анализа социальных изменений, выявляемых на личностном и межличностном уровнях. По мнению автора, в условиях изменений российского общества динамика феноменов, соответствующих понятию образа мира, наряду с такими понятиями, как «мнение», «отношение», «экономические и социальные представления личности», «ценностные ориентации», являе тся наиболее адекватной категорией для описания и анализа указанных изменений.

Емельянова Татьяна Петровна — доктор психологических наук, профессор кафедры социальной психологии факультета социальной психологии и педагогики Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ, специалист в области социальной и исторической психологии.

Устойчивость образа мира может быть достигнута за счет сознательного и управляемого конструирования его не только с помощью СМИ, по и большинством других институтов социализации личности. Примерами таких устойчивых, успешно противодействующих попыткам разрушения с помощью стихийной или целенаправленной информации образов мира может служить образ мира, сконструированный в 20—30-е годы XX века в Советском Союзе, или образ мира, существующий сегодня в сознании значительной части граждан США.

Многие образы, составлявшие структуру советского образа мира, и сегодня продолжают существовать в массовом сознании в качестве позитивных символов, а в ряде случаев используются в избирательной рекламе современных политических партий.

Рекламные плакаты КПРФ (2011 г.) и «Единой России» (2007 г.)

Идеи А.Н. Леонтьева о конструировании образа мира не получили развития в советской психологической науке (они не вполне соответствовали принципам доминирующей в советской науке ленинской теории отражения), однако были восприняты и развиты западной школой культурно-исторической психологии. В ней образ мира является центральным элементом самоидентификации культурной общности.

Одна из задач образа мира — формирование непротиворечивой системы образов «своей» и «чужой» общностей, основанной на приписывании им определенных свойств. Личность приписывает заранее заданные свойства пародам или группам, описывает их с помощью привычных категорий, в результате чего создает ся своеобразная символическая модель культурного и социального мира. В соответствии с згой моделью, а не па основании непосредственного отражения она не только воспринимает окружающий мир, но и действует в нем.

Один из основателей американской культурно-исторической психологии Майкл Коул[11] от мечал, что основа образа мира определенной культурной общности предст авляет собой некритически воспринимаемый свод основных положений и допущений, направляющих и структурирующих поведение представителей данной общности подобно тому, как грамматические правила, неосознаваемые большинст вом людей, структурируют и направляют их лингвистическое поведение.

Коул Майкл (род. 1938) — американский психолог, автор концепции культурно-исторической психологии, обращающей внимание прежде всего на культурные основания главных составляющих психологии человека и общества. Один из самых активных в США переводчиков, издателей и пропагандистов работ российских психологов А.Н. Леонтьева, Л.С. Выготского, А.Р. Лурия и др.

Концепция образа мира включает в себя представление о соответствующих ему моделях поведения, служащих отдельному человеку основанием для принятия конкрет ных решений о том, как ему следует дейст вовать в каждой конкретной ситуации.

Более подробно роль подобных моделей был исследована отечественным психологом Львом Семеновичем Выготским[12].

Выготский Лев Семенович (1896-1934) — российский советский психолог, разработал культурно-историческую теорию в психологии.

Культурно-историческая теория Л. Выготского породила крупнейшую

в советской психологии школу, из которой вышли А.Н. Леонтьев,

А.Р. Лурия и др.

Он разработал теорию, подробно анализирующую, как, каким образом личность осознает себя в окружающем мире, и пришел к выводу, что идентификация личности происходит через самоотождествление человека с другим человеком, группой или символическим образцом. Л. Выготский подчеркивал роль в этом процессе произведений искусства, персонажи которых выступают в качестве объектов этого отождествления.

Нормы поведения, закрепленные в виде описания поступков конкре тных героев, в истории человечества изначально выполняли функцию идеальных образцов поведения, с которыми человек мог бы сверя ть свои поступки. Сегодня у молодого поколения место произведений искусства в этом процессе все чаще занимают герои телесериалов, видеороликов (в том числе рекламных) и компьютерных игр.

Значение образа мира в процессе социального познания определяется его способностью конструировать своеобразные рамки восприятия личностью окружающей действительности. Эти рамки придают смысл каждой отдельной информации, включают ее в качест ве элемента в единую систему представлений.

Формирование и закрепление в массовом сознании целостного образа мира будет успешным, если при этом опираться на знание основных особенностей и механизмов восприятия информации индивидуальным и массовым сознанием, в том числе основных потребностей человека.

В структуре потребностей личности не существует особых политических потребностей. Причиной того или иного поли тического выбора человека часто являются обычные человеческие потребности, по разным, иногда случайным причинам приобретающие политическую направленность. Примером может бы ть превращение массовых митингов, вызванных неудовлетворенными материальными потребностями (низкие зарплаты, пенсии, высокие цепы на продукты первой необходимости, лекарства и коммунальные услуги), в политические акции с требованием отставки правительства.

Американский психолог Абрахам Маслоу[13] выделяет среди потребностей личности потребности материального и потребности социального существования.

На первый взгляд может показаться, что сегодня, в условиях крайней экономической поляризации общества, при наличии значительного числа людей, живущих ниже уровня бедности, материальные потребности должны стать мощным стимулом интереса к политике и участия в ней. Однако исследования показывают, что неудовлетворенные материальные потребности находятся на последнем месте.

Маслоу Абрахам Харольд (1908-1970) — американский психолог

и психотерапевт, ведущий исследователь в гуманистической психологии,

автор иерархической модели человеческих потребностей.

Среди потребностей социального существования первое место с большим отрывом занимают потребности в безопас- ности и самоактуализации. Этим можно частично объяснить противоречивое требование к власти обеспечить одновременно «свободу» и «порядок».

Психоаналитический подход к исследованию политического сознания и поведения предлагает учитывать еще одну, специфическую потребность личности — потребность в сохранении позитивной самооценки. Одним из способов такого сохранения является принадлежность (реальная или иллюзорная) к группе, обладающей в глазах окружающих относительно высоким статусом.

С этой точки зрения одним из способов привлечения сторонников к поддержке общественной или политической организации является демонстрация «избранности», особого статуса, как самой организации, так и ее членов.

В случае когда личность за трудняется найти положительные основания для поддержания позитивной самооценки, она стремится сформировать реальный или искусственный образ «другого», который может служить объектом вытеснения собственных ошибок и неудач («Во всем виноваты кавказцы, евреи, олигархи, чиновники, депутаты, Горбачев, Ельцин, Чубайс, США, Западная Европа, Украина, Грузия и т.д.»).

Листовки 1999 и 2011 гг.

При разработке стратегии формирования и сохранения образа мира следует учи тывать и использовать основные механизмы ее реализации — механизм стереотипизации (подробно рассматривается в главе 1.2 учебного пособия), механизм идентификации, механизм социальной категоризации, механизм социальной атрибуции и механизм каузальной атрибуции.

Одной из особенностей политического процесса в постсоветской России стала значительная роль в нем механизма идентификации. Это явление можно объяснить в контексте социокультурного кризиса, возникшего в российском обществе в 90-е годы XX века.

Социокультурный кризис ломае т не только господствующую в обществе структуру рациональных (или представляющихся таковыми) ценностей и норм, по и сложившуюся в нем систему традиционных символов и стереотипов. Ои может проявля ться в форме кризиса идентичности личности. Что представляе т собой кризис идентичности? «Его сущность состоит в отвержении самости со стороны "я"»[14]. Причиной кризиса идентичности может быт ь: «от каз признать временную природу самости, в частности смертность»; «дисгармония между "я" и "социальным Я"» (утрата самотождесгвеипости); отсутст вие (реальное или кажущееся) признания со стороны окружающих); утрата предст авления о непрерывности своего сущест вования во времени и прост ранстве ввиду исчезновения четких представлений о том и о другом (сужение прост ранства и времени), разочарование человека в свойственных ему моделях общения1; разрушение системы личностных смыслов (потеря смысла жизни).

Немецкий социолог Норберт Элиас, анализируя проявления кризиса идентичности в современном западном обществе, делает вывод, что «переживание, которое лежит в основе представления о "Я", потерявшем связь с “Мы", очевидно, отражает конфликт между природной человеческой потребностью в чувственном подтверждении собственной индивидуальности со стороны других людей и в подтверждении чужой индивидуальности со стороны самого себя... Но какую бь1 форму эта потребность ни принимала в отдельных случаях, чувственное желание жить в человеческом обществе, получать и отдавать в аффективных отношениях с другими людьми относится к элементарным условиям человеческой экзистенции»[15] [16].

Элиас Норберт (1897-1990) — немецкий социолог, один из ведущих

представителей исторической социологии и интеграционного подхода

в социологии.

Идеальным примером личности, находящейся в состоянии кризиса идентичности, может служить известный культурный герой Чебурашка. Он не может ответить на вопрос «Кто я?»; у него нет ни собственного прошлого, ни собственного пространства; в результате он не видит смысла своего существования.

В повести Э. Успенского Чебурашка демонстрирует нам простые способы разрешения кризиса идентичности через поиск и нахождение собственного сообщества (сообщество друзей), локализацию в пространстве (дом друзей) и на этой основеобретение смысла существования (помощь друзьям). Не следует забывать и о той роли, которую в этих процессах играет образ врага (старуха Шапокляк), пытающегося причинить вред вновь обретенной общности и в результате способствующего ее сплочению. Указанная модель поведения является практически точной копией поведения личности в условиях кризиса.

популярный в Интернете (1990-е гг.), рисунок из серии «Образ России» (2007 г.) и листовка участников митингов «За честные выборы» (2011 г.)

Рисунок, популярный в Интернете (1990-е гг.), рисунок из серии «Образ России» (2007 г.) и листовка участников митингов «За честные выборы» (2011 г.)

Не случайно образ Чебурашки сопровождает процесс не только социокультурной, но и политической самоидентификации граждан России как в геополитическом контексте, гак и в условиях политического противостояния.

Так, в «лихие 90-е» Чебурашка выражает массовые настроения неудовлетворенности, трансформирующиеся в агрессивное поведение; в середине 2000-х Чебурашка символизирует поиски оснований для самоидентификации личности в качестве гражданина России; а в 2011служит символом протестных настроений.

Самоидентификация личности в советский период основывалась па сложившейся в течение длительного времени системе социокуль турных и политических представлений, образов и ценностей, определяющих отношение личности как к окружающей ее природной и социальной реальности, так и к ее собственному месту в ней. Образ мира советского человека, будучи продуктом целенаправленного и последовательного конструирования (в том числе с помощью массовой коммуникации), гем не менее дос таточно успешно стабилизировал сознание и поведение большинства граждан.

Разрушение этого образа мира, начатое в годы перестройки и особенно активно продолженное после 1991 года, привело к дестабилизации всей системы представлений значительной части общества. Ценности и нормы, определявшие процесс самоидентификации личности, неожиданно изменили свое значение, а общепринятые цели деятельности оказались лишенными смысла.

Не стала основанием для самоидентификации и идея «демократии». Она воспринимается либо как «западная демократия», как идеал, к которому следует стремиться России, либо как сообщество «демократов», выступающих против многочисленных «врагов демократии» (коммунисты, националисты и т.д.), либо как символ реформ, которые породили в массовом сознании завышенные ожидания, приведшие впоследствии к еще большему разочарованию.

В условиях социокультурного кризиса современный человек готов отказаться от собственной индивидуальности в обмен на чувство защищенности, безопасности, которое дает реальное или мифологическое слияние с группой. При этом на раннем этапе кризиса едва ли не самой важной становится этническая или этно- копфессиональная принадлежность, па основании ко торой и происходит идентификация, активно использовавшаяся лидерами национальных республик. «Длительные, по видимости нормальные отношения между этническими группами, — отмечает Александр

Ахиезер, — мгновенно разрушаются в моменты кризисов любого типа, так как может оказаться, что в соответствующей культуре разрешение конфликта видится именно на пути избиения, изгнания иной этнической группы. Происходит, казалось бы, невероятный возврат к оттесненным, исчезнувшим программам архаических пластов культуры»'.

Этническая и этпокопфессиоаальиая идентификации дополняются идентификацией региональной. В этом случае регион выступает в качестве особым образом идентифицированного субъекта («мы»), мистического единства общности с территорией, своеобразным аналогом русской общины-мира, как правило, противопоставляющей себя другим мирам, воспринимаемым как враждебные. Массовое сознание как бы возвращается в состояние, когда, по определению Светланы Лурье, «крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного "мира”[17] [18], а само государство, с этой точки зрения, понималось как система, объединяющая многочисленные "миры" ,..»[19].

Анализ текстов политической рекламы в ряде региональных избирательных кампаний, проведенный в 90-е годы прошлого века Владимиром Нечаевым, позволяет заключить, что «в этот период самым распространенным типом публичной самоидентификации политика была апелляция к региональной идентичности»[20]. Идентификация с регионом и популярным региональным лидером и сегодня в ряде субъектов остается значимым элементом политического процесса.

Один из важнейших аспектов оформления групповой идентичности — ее персонификация в каком-либо личностном образе. В социально-политической сфере — это образ политического лидера. Выступая от имени группы, лидер осуществляет ее представительство (реальное или символическое) во взаимодействии с другими группами, в том числе с общностями более высокого уровня. При определенных обстоятельствах сам образ лидера становится важным элементом формирования и воспроизводст ва групповой идентичности, центром, организующим общность,

Плакаты 1999, 2004 и 2011 гг.

и приобретает сакральные функции. Начиная с2000 года эту функцию, по мнению большинства россиян, выполнял В.В. Путин.

Для идентификации с общносгью, воспринимаемой как «мы», сущест венное значение имеют «они» — враги и недоброжелатели:

«Любая позитивная идентичность... определяется и через негативные образы, и следует признать то неприятное обстоятельство, что наша Господом дарованная идентичность живет за счет унижения других»[21]. Враг индивидуализируется и приобретает символический смысл, так как через него в мир приходит все враждебное и злое. Таинственные силы зла, «теневая власть» — причина всего плохого и неприятного в нашей действительности.

После окончания «холодной войны» и распада Советского Союза долгое время образом, символизирующим зло, в политической мифологии США выступал «террорист №Бен Ладен, которого многие годы ловили и почему-то не могли поймать американские спецслужбы. Да и операция по его уничтожению оставляет много вопросов.

В российском массовом сознании символом враждебной теневой власти поочередно становились то Б. Березовский, прячущийся в Лондоне и плетущий сети заговоров против России, то А. Чубайс, манипулирующий представителями либеральной элиты.

Социальная категоризация — «отнесение каждого нового воспринимаемого объекта к некоторому классу подобных и уже извест ных ранее обьектов, т.е. к категории»[22]. Ее основная функция состоит в упорядочении информации и упрощении процесса познания.

Категоризация социальных объектов характеризуется рядом специфических черт, поскольку осуществляется на основе выявления определенных признаков предметов.

Эго, во-первых, расплывчатост ь, нечеткость границ социальных категорий, порою избыточная абстрактность самих категорий.

Во-вторых, зависимость процесса категоризации от степени осведомленности и заинтересованности субъекта. Чем человек осведомленнее, чем более он заинтересован объектом категоризации, тем точнее он соотнесет его с категориями.

Особенно трудно рядовому человеку познавать социальный мир в условиях социальной нестабильности. Однако, как пишет российский психолог, основательница российской социальной психологии Г.М. Андреева, «массовое сознание давно научилось обходиться с этими трудност ям и», используя эвристики — упрощенные правила принятия решений[23]. «Использование эвристик — неизбежный спутник познания социальной реальности в условиях неопределенности, помогающий индивиду как-то упорядочить и но-своему "понять" окружающий мир, построить его образ»[24]. На практике чаще всего используются: эвристика репрезентативности (representativeness) и эвристика доступности (availability).

При применении эвристики репрезентативности человек рассматривает факты как более широко предст авленные, чем это ест ь на самом деле. При помощи эвристики доступности явление оценивается па основе готовых суждений, которые имеются в памя ти и лете всего приходят на ум при формулировании оценки[25].

Каузальная атрибуция — интерпретация поведения личности или группы через приписывание определенных мотивов внешне наблюдаемым действиям, связанная с потребностью личности понять и объяснить причины происходящих событий.

Американский исследователь Джордж Келли[26] считал, что в случае отсутствия полной информации о причинах тех или иных событий люди используют привычные модели интерпретации поведения. Эти модели представляют собой готовые убеждения и теории, основанные на социальном опыте, и содержат информацию о том, как определенный тип причин связан с определенными результатами. Наблюдатель интерпретирует информацию, соотнося ее с моделями, являющимися частью его образа мира.

Келли Джордж Александр (1905-1967) — американский психолог, автор теории личностных конструктов. Разработал собственные методики диагностики особенностей индивидуального конструирования реальности, нашедшие применение в разных областях психологии.

В процессе восприятия информации человек очень быстро осуществляет атрибуцию и демонстрирует значительную категоричность суждения. При этом могут возникать «ошибки» атрибуции — своеобразные «искажения» или «предубеждения». В научной литературе выделяется два класса подобных ошибок — фундаментальные и мотивационные. К первому относится «сверхатрибуция», связанная с переоценкой личностных особенностей других людей и недооценкой внешних обстоя тельств при объяснении их поступков и поведения, ко второму — всякого рода «защиты» и пристрастия, которые воспринимающий субъект включает в атрибутивный процесс[27].

Плакат 2011 г. из присланных на конкурс плакатов на тему «"Единая Россия" — партия жуликов и воров», объявленный А. Навальным в Интернете

Мнопте европейские исследователи подчеркивали, что выбор приписываемых объекту' мотивов поведения зависит не только от опыта личности, по и от результатов категоризации воспринимаемого объекта в качестве представителя своей или чужой труппы, па основании ко торой его мо тивы будут оценива ться как положительные (социально приемлемые) или отрицательные (социально неприемлемые).

Листовка 2004 г., призванная дискредитировать политиков, выступавших против закона, предусматривавшего отмену прямых выборов глав регионов

Указанная тенденция нашла свое выражение в концепции социальной атрибуции.

Механизм социальной атрибуции — интерпретация поведения реальных личностей или групп через приписывание им определенных (положительных или отрицательных) свойств, намерений или действий, возможно, не имеющих в реальност и к ним отношения. В европейской социальной психологии социальная атрибуция рассматривается в качестве процесса актуализации социальных представлений личности или группы.

Особое значение механизм социальной атрибуции приобретает тогда, когда участники процесса восприятия принадлежат к разным культурам или этническим группам.

Действие указанных механизмов можно проиллюстрировать с помощью эксперимента, проведенного американскими психологами в середине 30-х годов в условиях активного влияния расовых стереот ипов. Группе белых школьников показывали фотографию двух дерущихся между собой мужчин: белого и черного. При этом у белою в руках был хорошо виден нож. Когда через несколько дней их просили описать изображение на фотографии, нож неизменно оказывался в руках у черного.

Похожая ситуация в России складывается сегодня по отношению к представителям этнических групп — выходцев из республик Северного Кавказа. Благодаря публикациям в СМИ и особенно в Интернете, широкую известность прежде всего среди молодежи приобретают столкновения местных жителей с выходцами из республик Северного Кавказа. При этом в большинстве публикаций кавказцы чаще всего предстают агрессивной стороной. Политкорректной формой, отражающей отношение к данным этническим группам, стало выражение «этническая преступность».

Многие помнят беспорядки в карельском городе Кондопоге в сентябре 2006 года, вызванные убийством двух местных жителей группой выходцев из Чечни и Дагестана, или массовую акцию, организованную националистами 11 декабря 2010 года на Манежной площади, посвященную памяти футбольного болельщика Егора Свиридова, убитого в столкновении с группой молодых людей — выходцев с Кавказа.

Плакат участников акции памяти Егора Свиридова. Декабрь 2010 г.

Опросы, проведенные в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных российских городах, показали, что более 70% молодых людей поддерживали лозунги участников акции.

Вопросы

  • • Что такое образ мира?
  • • Почему образ мира не может быть зеркальным отражением окружающей действительности?
  • • Можно ли считать тождественными понятия «образ мира» и «картина мира»?
  • • Какие психологические механизмы формирования образа мира существуют?
  • • Что такое кризис идентичности, каковы причины его возникновения?
  • • Какие потребности мотивируют сегодня политическое сознание и поведение россиян?
  • • Какова роль образов героя и врага в процессе идентификации политической общности?
  • • Почему Чебурашка, герой, ассоциирующийся с утратой и поисками идентичности, стал сегодня талисманом российской олимпийской сборной?

Задания

  • 1. Попытайтесь определить свою социальную идентичность — ответьте на вопрос «Кто я?».
  • 2. Американский социальный психолог, крупнейший специалист в области психологии влияния Роберт Чалдини приводит следующий пример: после успешных выступлений футбольной команды колледжа болельщики с большим удовольст вием носили одежду и знаки отличий своего колледжа, чем после поражений. С помощью какого социально-психологического механизма можно объяснить подобное поведение? Обоснуйте свой ответ.
  • 3. Приведите примеры форм социальной и политической идентификации сообщест ва, которые существуют в современном российском обществе (идеологическая, национальная, религиозная, региональная, геггдерпая, поколенческая и т.д.) В чем они проявляются? Как можно использовать их в политических целях?
  • 4. Приведите примеры использования в политике или рекламе действия механизмов социальной категоризации и социальной атрибуции.
  • 5. Проанализируйте сообщения двух средств массовой информации (газета, телеканал) — ориентированного гга современную российскую власть и оппозиционного. Какой образ мира формирует первое из них, какой — второе?
  • 6. Посмотрите художественный фильм « Плутовст во, или Хвост виляет собакой» (реж. Б. Левинсон, 1997 г.) С помощью каких образов и действий достигается идентификация избирателей с кандидатом в этом фильме?
  • 7. Прочитайте отрывок из книги классика отечественной психологии А.Н. Леонтьева «Образ мира» (Приложение 1). Как он определяет образ мира? Каким образом соотносятся между собой реальный мир и его образ? Какими характеристиками обладает образ мира?
  • 8. Прочитайте отрывок из статьи одного из ведущих российских политических психологов Е.Б. Шестопал «Образ и имидж в политическом восприятии: актуальные проблемы исследования» (Приложение 1). Как она определяет политический образ? В чем заключаются различия между имиджем и образом?

  • [1] Андреева Г.М. К проблематике социального познания // Мир психологии.1999. №3. С. 17.
  • [2] Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977. С. 251-261.
  • [3] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактатпо социологии знания. М., 1995. С. 296.
  • [4] Redfield R. The Little Community. Viewpoints for the Study of a HumanWhole. Uppsala and Stockholm: Almovist and Wiksells, 1995.
  • [5] См.: Столин В.В., Наминач А.П. Психологическое строение образа мираи проблема нового мышления // Вопросы психологии. 1988. № 4.
  • [6] См.: Образы власти в постсоветской России / Под ред. Е.Б. Шестопал.М.: Алетейа, 2004; Шестопал Е.Б. Психологический профиль российскойполитики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политическойпсихологии. М.: РОССПЭН, 2000.
  • [7] Les representations sociales. Р., 1989. Р. 230-232.
  • [8] Harre R. An outline of the social constructionist viewpoint // The social construction of emotions. Oxford, 1986. P. 5.
  • [9] Harre R. Some reflections on the concept of "social representation" // Socialresearch. 1984. Vol. 51, N 4. P. 927-938.
  • [10] См.: Емельянова Т.П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. М., 2006.
  • [11] См.: Коул М. Культурно-историческая психолопгя. М., 1997.
  • [12] См.: Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1995.
  • [13] См.: Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 1999.
  • [14] См.: Хесли В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности(http://www.bibIiofond.ru).
  • [15] ' Там же.
  • [16] Элиас Н. Общество индивидов. М., 2001. С. 279-280.
  • [17] Ахиезер А. Культурные основы этнических конфликтов // Общественныенауки и современность. 1994. № 4. С. 118.
  • [18] Лурье С. Метаморфозы традиционного сознания. СПб., 1994. С. 126.
  • [19] Там же. С. 127.
  • [20] Нечаев В. Региональный миф в политической культуре современнойРоссии. М„ 1999. С. 48.
  • [21] Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. С. 312.
  • [22] Андреем Г.М. Психология социального познания. М., 2003. С. 97.
  • [23] 1 Tajfel Н., Fraser К. Introducing social psychology. L., 1978.
  • [24] См.: Андреева Г.М. Социальная психология: векторы новой парадигмы //Психологические исследования. 2009. № 1(3).
  • [25] Там же.
  • [26] См.: Келли А.Дж. Теория личности. СПб.: Речь, 2000.
  • [27] Подробнее см.: Андреева Г.М. Психология социального познания.С. 83-85.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >