Необходимая оборона (ст. 37 УК РФ): обязательные признаки, превышения и мнимые состояния.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ под состоянием необходимой обороны понимается защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Часть 2 этой статьи вводит второй вид обороны, при которой посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. В этом случае не допускается превышение пределов обороны, т.е. совершение умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства[1].

Положения ст. 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия российского уголовного закона, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Кроме того, положения ст. 37 УК РФ действуют независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Оценка правомерности действий лица в состоянии необходимой обороны всегда вызывала трудности в судебно-следственной практике, в связи с чем Верховный Суд РФ неоднократно давал рекомендации по вопросам применения института необходимой обороны. В настоящее время подобные разъяснения содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»[2].

Одной из проблем, с которой сталкиваются сотрудники правоохранительных органов, является то, что «необходимая оборона» может выступать в качестве способа маскировки убийства: достаточно сымитировать, что на жизнь якобы обороняющегося действительно посягали. В то же время, наоборот, если у посягающего по прибытии сотрудников полиции не окажется оружия или не обнаружатся свидетели, шанс доказать факт необходимой обороны минимален. Поэтому важно опираться на условия правомерности данного обстоятельства. Они сформулированы в теории уголовного права и разделены на две группы: относящиеся к общественно опасному посягательству и относящиеся к защите.

Условия, относящиеся к посягательству, включают три признака:

  • а) общественную опасность;
  • б) наличность;
  • в) действительность[3].

Общественная опасность посягательства состоит в том, что в результате его совершения причиняется вред общественным отношениям, находящимся под охраной уголовного закона. Анализ практики применения необходимой обороны показывает, что чаще всего к необходимой обороне граждане прибегают для защиты жизни и здоровья личности, собственности при таких видах посягательств, как убийство, разбой, грабеж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, и др. Чем выше характер и степень общественной опасности посягательства, тем шире рамки защиты.

Объект защиты играет решающую роль в выборе средств и методов отражения посягательства. Наиболее опасным законодатель в статье о необходимой обороне признает посягательство на жизнь.

Само же право на необходимую оборону возникает при такой степени общественной опасности посягательства, когда посягательство становится преступным. Исключение составляют действия душевнобольных и малолетних. Их деяния также дают право на необходимую оборону при соответствующей общественной опасности поведения, но мы их не называем преступными ввиду отсутствия субъекта преступления.

Не допускается необходимая оборона против лиц, которые сами находятся в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, правомерно задерживают преступника, правомерно выполняют свои служебные или профессиональные обязанности и т.д., если, разумеется, эти обстоятельства осознавались[4]. Такие действия не заключают в себе общественной опасности.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ отмечено, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.)[5] [6].

По правилам необходимой обороны отражаются посягательства, совершаемые только путем действия'. Поэтому одной из актуальных проблем, требующих самостоятельного рассмотрения, является вопрос о пресечении посягательства, осуществляемого путем бездействия. В действующем УК РФ этот вопрос не решен, что правомерно признать пробелом в законе. Ученые предлагают включить в УК РФ норму о принуждении к исполнению обязанностей, которая бы регулировала правовые основания пресечения преступного бездействия[7].

Общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица[8].

В теории уголовного права существует точка зрения, согласно которой необходимая оборона допускается не при любом виде посягательства. По мнению Т.В. Кондрашевой, под посягательством при необходимой обороне понимаются действия, направленные на причинение ущерба охраняемым уголовным законом интересам в форме нападения. Нападение есть попытка причинить ущерб законным интересам граждан и общества, соединенная с применением насилия[9].

К.А. Волков придерживается иной точки зрения, справедливо отмечая, что данная позиция существенным образом ограничивает возможный круг посягательств[10]. Попытки совершить незаконное пересечение границы, контрабанду оружия или наркотических средств или осуществить другие посягательства, не носящие характера нападения, также правомерно отражать посредством необходимой обороны.

Наличность посягательства характеризует начальный и конечный его моменты, а также время, в течение которого возможно причинение вреда посягающему для отражения посягательства. Возникает вопрос, связана ли возможность отражения посягательства со стадиями преступления? На каких стадиях возможно отражение такого посягательства? Представляется, что наличным является посягательство, которое уже началось, т.е. можно говорить о правомерности отражения преступного посягательства на стадии покушения. Тогда как Постановление Пленума Верховного Суда РФ отмечает, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной его угрозы[11]. Значит, наличным является также посягательство, начало которого очевидно настолько, что непринятие мер по защите повлечет причинение вреда правоохраняемым интересам, т.е. на стадии приготовления к преступлению.

Существуют различные точки зрения по вопросу о взаимосвязи стадий преступления с признаком «наличности» посягательства. Так, А.И. Рарог утверждает, что необходимая оборона против приготовления недопустима[12], а Т. Г. Шавгулидзе отмечает, что учение о стадиях преступления не может служить основой для определения начального момента отражения посягательства[13].

Право на необходимую оборону сохраняется до тех пор, пока посягательство не будет отражено или прекращено самим посягающим.

Состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников, истязание и т.п.). Право на необходимую оборону в этих случаях сохраняется до момента окончания такого посягательства[14] [15].

После отражения или прекращения посягательства прекращается и право на необходимую оборону. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ отмечено, что действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом[14]. При этом состояние необходимой обороны считается сохраняющимся и в таких случаях, когда:

  • а) защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;
  • б) общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам[17].

Важно также подчеркнуть, что «переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства»[18].

Таким образом, момент фактического окончания посягательства является основанием для окончания состояния необходимой обороны.

Действительность посягательства связывается с реальной возможностью (способностью) причинения вреда охраняемым уголовным правом общественным отношениям. Действительность как признак посягательства свидетельствует о том, что посягательство существует в жизни, а не в воображении обороняющегося. Признак действительности позволяет отличать необходимую оборону от так называемой мнимой обороны, при которой отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства[19].

Вопрос об ответственности за мнимую оборону решается по правилам о фактической ошибке, а именно:

  • -если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть отсутствие посягательства, оно подлежит ответственности за неосторожное причинение вреда (т.е. по фактически наступившим последствиям). Типичной проблемой квалификации в данном случае является отличие подобных ситуаций от превышения пределов необходимой обороны;
  • - если же лицо не должно было или не могло сознавать ошибочность своего поведения, уголовная ответственность исключается вследствие отсутствия вины;
  • - если же общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях.

Не возникает права на необходимую оборону и у лица, спровоцировавшего нападение на себя, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях[20]. Например, когда лицо намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, расправа, самосуд и т.п.). Необходимая оборона на основе провокации квалифицируется на общих основаниях как преступление.

Условия, относящиеся к защите, включают:

  • а) защиту правоохраняемых интересов;
  • б) причинение вреда только нападающему;
  • в) недопущение превышения пределов необходимой обороны.

В статье 37 УК РФ сказано о защите правоохраняемых интересов. Защите подлежат интересы личности и права обороняющегося или других лиц, а также охраняемые законом интересы общества или государства. Важность объекта защиты при прочих равных условиях играет решающую роль в выборе средств и методов отражения посягательства[21].

При необходимой обороне обязательным условием является причинение вреда только посягающему лицу. Умышленное причинение вреда третьим лицам влечет уголовную ответственность и в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ выступает в таком случае лишь обстоятельством, смягчающим наказание. По поводу ответственности за неосторожное причинение вреда третьим лицам в рамках необходимой обороны нет единой позиции. Так, Н.Ф. Мурашев отмечает, что случайное причинение вреда постороннему лицу исключает уголовную ответственность[22]. А.А. Тер-Акопов, утверждает, что причинение вреда «лицу, не участвующему в конфликте..., оценивается по правилам крайней необходимости»[23].

При необходимой обороне не должно быть допущено превышения пределов. Действующая редакция ст. 37 УК РФ, рассматривая границы необходимой обороны, выделяет два варианта такой оценки:

а) при необходимой обороне от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ);

б) при необходимой обороне от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 2 ст. 37 УК РФ).

При первом варианте общественно опасного посягательства для обороняющегося вообще нет никаких рамок превышения пределов необходимой обороны. Согласно же ч. 2 ст. 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Это означает, что обороняющийся защищался такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, а также сложившейся при этом реальной обстановкой, и причинил посягающему более тяжкий вред, чем это было обусловлено ситуацией.

На практике вопрос о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны обычно решается путем сопоставления санкций. Сопоставляется санкция нормы о том преступлении, которое совершил посягающий, с санкцией того состава преступления, признаки которого формально присутствуют в деянии обороняющегося, и опорой на ст. 15 УК РФ о категоризации преступлений.

При решении вопроса о превышении пределов необходимой обороны правоприменитель должен учитывать не только соответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, как они могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (например, на количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства)[24].

Согласно ч. 2.1. ст. 37 УК РФ «не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».

При выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание:

- время, место, обстановку и способ посягательства;

  • - предшествовавшие посягательству события;
  • -эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.).

В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства[25]. Проблема состоит в том, что термин «неожиданность посягательства», наряду с признаками насилия, опасного (не опасного) для жизни, является оценочным.

С вопросом о превышении пределов необходимой обороны тесно связан вопрос о возможности использования в ходе защиты специальных средств. Это, например, взрывные устройства, самострелы, отравленные напитки и продукты, колючая проволока и т.д. По нашему мнению, не может быть как абсолютного запрета, так и абсолютной свободы в этом вопросе. Важно исключить случайное срабатывание специального средства, а также учитывать все обстоятельства его применения (цель установки, объем возможного вреда и т.д.). Правовым основанием использования названных и других средств защиты является положение ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, согласно которому «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

В литературе приведены примеры, когда владельцы дач, дабы наказать вероятного вора, оставляли в садовых домиках бутылки с отравленной водкой. Вор забирался в помещение, выпивал отравленный спиртной напиток и умирал. Владельцы дач вызывали полицию. В ходе расследования обнаруживалось, что они явно превысили пределы необходимой обороны (имущество и жизнь человека - слишком разномасштабные ценности). Если при этом дачник настаивал на том, что он отравил водку с целью убийства вероятного вора, его осуждали[26].

Наиболее спорная ситуация на сегодняшний момент складывается в связи с охраной частной собственности. «Проникновение на чужую собственность» без цели совершения преступления образует состав преступления лишь тогда, когда речь идет о проникновении в жилище (ст. 137 УК РФ). При проникновении на иные объекты (машины, поля, дороги и т.п.) причинение вреда проникшему лицу незаконно. В ряде стран мира само по себе «проникновение на чужую собственность» - преступление. Поэтому как сами собственники, так и нанятые ими сотрудники могут эффективно защищать собственность в рамках иностранного аналога необходимой обороны - правомерной защиты[26].

Еще одной проблемой является тот факт, что, несмотря на очевидность естественного права человека на необходимую оборону, общепризнанную полезность причинения соразмерного вреда нападающему преступнику, многолетнюю законодательную регламентацию этих вопросов, в следственно-судебной практике продолжает существовать обвинительная тенденция при оценке причиненного вреда в состоянии необходимой обороны[28]. Как отмечает В.В. Меркурьев, по результатам проведенного им исследования в 92,4% случаев действия обороняющихся, связанные с причинением вреда нападающему преступнику, на предварительном следствии оценивались как умышленные тяжкие преступления[29].

  • [1] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. №11.
  • [2] Там же.
  • [3] Некоторые авторы отрицают такой признак посягательства, как действительность (см., напр.:Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД«Зерцало», 1999. С. 456 (автор параграфа о необходимой обороне Ю.М. Ткачевский) и др.). Ноименно этот признак отграничивает необходимую оборону от мнимой обороны. В.И. Ткаченкораскрывает пять признаков необходимой обороны, не подразделяя их на признаки, характеризующие посягательство и защиту (см.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть.М.: Юристь, 1999. С. 289-291).
  • [4] См.: Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: РИО Академии ФСБ России, 2010. С. 201.
  • [5] См. пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [6] О допустимости необходимой обороны против преступного бездействия см., напр.: Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.:Спарк, 1997. С. 234 (автор главы А.А. Тер-Акопов); Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 /под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД «Зерцало», 1999. С. 453 (автор параграфао необходимой обороне Ю.М. Ткачевский) и др.
  • [7] См., напр.: Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. М.: Юрид. лит-ра, 1994. С. 227-228 (автор главы В.И. Ткаченко); Преступление: вопросы и ответы (по Уголовному кодексу РФ) / отв. ред. Н.Ф. Мурашов. М.: АкадемияФСБ России, 2001. С. 172-175 и др.
  • [8] См. пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [9] См.: Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 1997. С. 264.
  • [10] Волков К.А. Необходимая оборона в деятельности полиции: вопросы теории и судебной практики // Российский судья. 2013. № 4. С. 11-15.
  • [11] См.: Пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [12] См.: Российское уголовное право: в 2 т. / под ред. А.И. Рарога. Т. 1. Общая часть. М.: Профобразование, 2001. С.341.
  • [13] См.: Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. Тбилиси: Мецниереба, 1966. С. 77.
  • [14] См.: Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [15] См.: Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [16] См.: Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [17] См.: Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [18] Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [19] Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержаниилица, совершившего преступление» судам необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо ошибочно предполагает его наличие.
  • [20] См.: Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [21] См.: Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: РИО Академии ФСБ России, 2010. С. 206.
  • [22] См. там же. С. 207.
  • [23] См.: Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. А.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 1997. С. 244.
  • [24] Волков К.А. Необходимая оборона в деятельности полиции: вопросы теории и судебной практики // Российский судья. 2013. № 4. С. 11-15.
  • [25] См.: Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».
  • [26] См.: Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: РИО Академии ФСБ России, 2010. С. 210.
  • [27] См.: Уголовное право. Общая часть: учебник. М.: РИО Академии ФСБ России, 2010. С. 210.
  • [28] См.: Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа: монография. СПб.: СПбИВЭСЭП; Знание, 2000. С. 98-99.
  • [29] См.: Меркурьев В.В. Необходимая оборона: уголовно-правовые и криминологические аспекты: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Рязань, 1999. С. 17.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >