ПРЕДИСЛОВИЕ

В современных международных отношениях, при доступном уровне экономико-технологического развития, водные ресурсы являются вторыми по значимости после нефтегазовых.

Какова структура глобальной водной проблемы? С каким спектром проблем сталкивается человечество, используя водные ресурсы?

Очевидна взаимосвязь климатических изменений и доступности пресной воды. Противоречивые процессы, обусловленные климатическими изменениями, способствуют увеличению числа и масштабов опасных явлений, связанных с водными объектами, - паводков (половодий), засух и маловодий.

Проблема нехватки питьевых ресурсов является чрезвычайно острой в ряде регионов мира. Более одного человека из каждых шести в современном мире не имеют доступа к достаточному количеству питьевой воды (около 1,1 млрд человек), и более двух из каждых шести человек не имеют адекватных санитарных условий (2,6 млрд), которые также определяются доступностью пресной воды. В соответствии с третьим докладом «World Water Development Report» (2009), количество людей, живущих менее чем на 1,25 долл, в день, четко географически и количественно совпадает с количеством людей, не имеющих доступа к безопасной питьевой воде[1].

Если сегодня на каждого жителя Земли приходится в среднем 750 куб. м в год пресной воды, то к 2050 г. это количество может уменьшиться до 450 куб. м. До 80% стран окажутся в зоне, которая по классификации ООН относится к категории ниже черты дефицита водных ресурсов. Исключениями будут Канада, Бразилия, Россия, некоторые другие страны Европы, а также тропические районы Африки, Южной Америки и Южной Азии.

Из территориально близких к России государств Молдавия, Румыния, Венгрия, Туркмения уже сегодня более 75% своих водных ресурсов получают из внешних источников. Азербайджан, Словакия, Узбекистан и Украина получают из-за границы 50% необходимой воды.

Все более актуальны связи «вода—продовольствие» и «вода—энергия». На сельское хозяйство уходит около 70% всего объема потребляемой пресной воды. Очевидна потребность в новых ресурсосберегающих технологиях, в частности в технологиях, связанных с водопотребле- нием в сельском хозяйстве. Все большую актуальность приобретают и дискуссии вокруг биотоплива. Для производства одного литра биотоплива необходимо 2500 л воды. Возникает сложная и неоднозначная ситуация выбора между развитием новых технологий и удовлетворением ежедневных элементарных потребностей миллионов людей.

Возрастает роль воды и в процессе производства энергии. Гидроэнергетика в современном мире производит существенную долю потребляемой энергии.

Комплекс кризисных тенденций в водном и продовольственном секторах усугубил противоречия между гидроэнергетикой и сельским хозяйством, в частности экономические противоречия между государствами — потребителями воды, расположенными в верхнем течении рек, и теми, которые находятся внизу по течению. В ближайшей перспективе эти противоречия приведут к еще большей конкуренции за водные ресурсы между пограничными государствами и, возможно, даже к возникновению локальных конфликтов. В ходе 4-го и 5-го Всемирных водных форумов официальные представители и политики государств — потребителей водных ресурсов признавали необходимость повышения кооперации в сфере пограничного водного пользования. На сегодняшний день существует уже несколько международных инициатив для углубления и расширения подобного сотрудничества. Такими инициативами являются, в частности, программа ЮНЕСКО «От потенциального конфликта к потенциалу сотрудничества» («From Potential Conflict to Cooperation Potential»), Сельскохозяйственная ресурсная модель США («US Agricultural Resources Model»), Европейская водная инициатива и др.

В ходе 5-го Всемирного водного форума было определено несколько приоритетных регионов, нуждающихся в первоочередном регулировании проблем пограничного водопользования. Такими регионами являются бассейн реки Нил, который разделяют 10 африканских государств, бассейн реки Иордан, бассейн Аральского моря, бассейн реки Сенегал, бассейны рек Юба (Juba) и Шабелле (Shabelle) между Сомали и Эфиопией. Во многих случаях, даже если государства, расположенные в одном водном бассейне и граничащие друг с другом, не находятся в состоянии открытой войны, совместное водопользование затруднено вследствие взаимного недоверия или напряженных отношений.

Подобная проблема существует и в Центральной Азии, государства которой разделяют бассейны крупных рек. В частности, Узбекистан, находящийся ниже по течению Амударьи, недоволен строительством в Таджикистане Рогунской ГЭС, плотина которой в случае завершения станет самой высокой в мире (335 м). Узбекистан, сельское хозяйство которого во многом зависит от летней ирригации с использованием вод Амударьи, опасается, во-первых, снижения стока Амударьи, и, во-вторых, возможных последствий в случае неэффективного менеджмента властей Таджикистана.

Проблема экономического и физического доступа к водным ресурсам становится все более обсуждаемой в условиях возрастания конкуренции за этот постепенно истощающийся ресурс. Некоторые эксперты прогнозируют в скором времени появление рынка воды, подобного современному рынку нефти. И ставят в пример уже успешно функционирующий рынок бутилированной питьевой воды.

Объемы воды, потребляемой производствами, настолько велики, что строительство каналов и трубопроводов стало бы не только нерентабельным, но и фактически разорительным для большинства стран. Кроме того, в тех странах, где уже сейчас наиболее остро ощущается нехватка воды, а это наиболее бедные страны земного шара, просто не имеется средств на приобретение минимально необходимого количества воды при тех ценах, которые неотвратимо сложились бы на «свободном» рынке. Поэтому, по-видимому, у данной проблемы есть только два более или менее адекватных решения - формирование рынка «водосберегающих» технологий и импорт продукции водоемких отраслей странами, у которых имеется нехватка собственных водных ресурсов. Появятся новые импортеры и экспортеры технологий и новые виды «технологических зависимостей».

В социальном и медицинском аспектах важны не только обеспеченность и количество питьевой воды, но и качество ее регенерации и очистки.

Проблема обеспечения пресной водой и доступ к ее потреблению признается одной из важнейших Целей тысячелетия в области развития, сформулированных в Декларации тысячелетия ООН в 2000 г. Тревога о возрастающей нехватке пресной воды связана как с результатами изменения климата, так и с деятельностью человека, приводящей к сокращению имеющихся водных ресурсов из-за загрязнения и деградации пресноводных экосистем, а также с последствиями неконтролируемой урбанизации и изменений в землепользовании.

Понимание этого сделало воду предметом многостороннего диалога. Однако международное взаимодействие в сфере водопользования пока развито недостаточно.

В постбиполярный период трансграничное, а затем и общемировое водопользование стало рассматриваться как проблема не только экологии и социально-экономического развития, но и обеспечения безопасности.

Как отмечают эксперты Всемирного водного совета в докладе «Новая водная политика: Стратегия 2010-2012», «времена свободного доступа к воде остались позади»[2]. Поэтому с ростом дефицита решения по распределению и использованию водных ресурсов будут приобретать все более политический характер. По словам Колина Чартреса (Colin Chartres), генерального директора Международного института менеджмента воды (International Water Management Institute), «вода — это больше не тема инженеров и ученых. Она стала более глубокой социальной и экономической проблемой».

Секьюритизация «водного вопроса» является очевидной перспективой международного взаимодействия. В фокусе внимания находятся элементы регулирования водных рисков и разработки механизмов возникающей на этой основе системы сотрудничества. Обеспечение безопасного и стабильного доступа к водным ресурсам — чрезвычайно важный вопрос для каждого государства. Зачастую интересы различных стран вступают в противоречие, что особенно наглядно проявляется в зонах международных бассейнов, трансграничных рек и водоемов. В мире имеется 263 международных бассейна, находящихся на стыке государственных границ двух или более стран. Они охватывают примерно половину площади земной поверхности, на них приходится около 60% имеющейся на земле пресной воды, а на их территории проживает около 40% населения мира (т.е. более 3 млрд человек). В целом в состав территории 145 стран включены сегменты трансграничных (международных, по терминологии ООН) бассейнов, а территория 21 государства полностью расположена в пределах международных бассейнов[3].

2013 год объявлен ЮНЕСКО на 6-м Всемирном водном форуме Международным годом водного сотрудничества. Форум признал приоритетность мер по выправлению катастроф, связанных с водной проблемой, и необходимость принятия срочных мер в случаях подобных чрезвычайных ситуаций. Вместе с тем, в итоговых документах форума пока отсутствовали конкретные требования к государствам в части принятия необходимых мер по обеспечению качества воды. Форум, отметив успехи в области сотрудничества по водной проблеме, наметил наиболее проблемные ее участки, обрисовал перспективы развития «водной» дипломатии и трансграничного регионального сотрудничества по управленческому, финансовому и юридическому направлениям.

МГИМО с огромным интересом откликнулся на инициативу международной Комиссии по истории международных отношений, деятельным представителем интересов, которой в России и МГИМО является профессор М. М. Наринский, о проведении конференции, посвященной водной проблематике. В последние два-три года наш Университет был вовлечен в несколько исследовательских проектов по вопросам водных ресурсов. Мы анализировали проблемы как через призму экономического развития, так и через призму безопасности. Вместе с тем, водные, как, впрочем, и другие природные, устойчивые по своей сути ресурсы, дают возможность подробного ретроспективного анализа. Этот анализ демонстрирует как конфликтный потенциал, так и столь же серьезный потенциал для взаимодействия. Действительно, первые полноценные отраслевые международные организации сформировались еще в XIX в., имея своей задачей судоходство по европейским рекам. Та же европейская интеграция, а еше в большей степени интеграционные процессы в Латинской Америке берут свое начало в необходимости взаимного использования общего ресурса международных рек. Трансграничное сотрудничество, как правило, успешно опирается на оба берега пограничных рек, а устойчивые субрегиональные механизмы (ОЧЭС, СГБМ) формируются вокруг общих бассейнов.

В представляемой читателю книге сюжеты, связанные с водной тематикой, проанализировали как ученые из МГИМО, ИМЭМО РАН, Дипакадемии, так и коллеги из Франции и Италии.

Особую признательность в этой связи хотелось бы высказать Президенту Комиссии по истории международных отношений, профессору Университет Париж-1 Сорбонна Хуго Тертрэ.

Полагаю, что книга окажется интересной для широкого круга российских исследователей-международников.

А. В. Торкунов, академик РАН, ректор МГИМО

X. Тертрэ

Президент Комиссии по истории международных отношений

  • [1] 'Waterat a Crossroad: Dialog & Debate at the 5,h World Water Forum. URL: http://www.worldwatercouncil.org.
  • [2] 3 Новая водная политика: Стратегия Всемирного водного совета на 2010—2012 гг.[Электронный ресурс). — Режим доступа: http://wvvw.worldwatercouncil.org.
  • [3] Международное десятилетие действий «Вода для жизни» 2005—2015 гг. Трансграничные водные ресурсы. . |Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.un.org.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >