Эволюция механизма взаимодействия финансового и реального сектора

К моменту исчерпания потенциала доминирующей техникоэкономической парадигмы кооперативные группы новаторов, реализующих технико-экономические альтернативы, различаются [1]

объемами накопленной информации. Этим объясняется разная степень эффективности решения неформальными институтами проблем технико-экономической неопределенности.

Существование наиболее успешных в информационном развитии групп новаторов становится общественно значимым феноменом, свидетельствующим о наличии множественности принципов хозяйствования. Другие группы по-прежнему остаются не известными широкому кругу экономических агентов, так и не сумев построить достаточно эффективные взаимосвязи в рамках частных институтов. Но все группы новаторов из-за неформального характера отличаются недоступностью информации об используемых ими новых технико-экономических принципах для широкого круга хозяйствующих субъектов.

Подобное информационное несовпадение является ключевым моментом сточки зрения начала рыночного финансирования инвестиций в альтернативные принципы решения технико-экономических проблем. В условиях исчерпания доходности и повышения рисков денежных вложений в доминирующую техникоэкономическую практику для агентов финансового сектора оказываются выгодными обработка накопленной информации о деятельности новаторов и разработка на этой основе методик их финансирования.

Проблема лишь в том, что любые попытки финансовых учреждений начать «экспериментальное» рыночное финансирование новаторов сопровождаются необходимостью преодоления доминирующих институциональных ограничений. Институты, регулирующие взаимодействие финансового и реального секторов, сформированы исходя из общественных представлений о необходимых правилах структурирования отношений в рамках существующих технико-экономических принципов. Этим объясняется, что вложения в инвестиционные проекты новаторов изначально рассматриваются институтами как неопределенный процесс и ограничиваются.

Реакция хозяйствующих субъектов на подобную ситуацию носит двоякий характер. С одной стороны, они переходят к видам деятельности, не подпадающим под текущие институциональные нормы взаимодействия финансового и реального секторов. Поскольку функционирование существующих субъектов финансового сектора полностью регулируется доминирующими институтами, выход за пределы институциональных норм осуществляется в виде появления новых типов финанеовых учреждений (назовем их финансовыми новаторами). С другой стороны, субъекты финансового сектора, связывающие восстановление динамики прибыли с инвестициями в альтернативные технико-экономические принципы, пытаются изменить институциональные нормы, сдерживающие взаимодействие финансовых учреждений и новаторов. В подобной деятельности они оказываются союзниками кооперативных групп новаторов, ограниченных в своем взаимодействии неформальными институтами и соответственно заинтересованных в расширении доступных им рыночных возможностей через адаптацию доминирующих в хозяйственной системе институциональных норм.

Однако процесс модификации институтов, регулирующих взаимодействие финансового и реального секторов, оказывается крайне длительным. Причинами могут быть не только значительная инерционность общественного мышления и оппозиция со стороны экономических агентов, опасающихся ухудшения хозяйственного положения, но и отсутствие доказательств эффективности и относительной безопасности вложений в новые принципы решения технико-экономических проблем. Поэтому основным каналом расширения денежного потенциала инвестиций в технико-экономические альтернативы становится деятельность финансовых новаторов. Но последние, не вписываясь в сложившуюся институциональную систему рыночного финансирования, оказываются в ситуации, схожей с условиями хозяйствования остальных агентов, связанных с технико-экономическими альтернативами. Во-первых, финансовые новаторы не могут привлекать денежные средства на стандартных для остальных финансовых учреждений условиях. Во-вторых, они не включены во взаимодействие с компаниями доминирующей парадигмы, что не позволяет им рассчитывать на пусть небольшой, но стабильный уровень доходов. Поэтому экономический успех напрямую зависит от успешности создаваемых ими методик оценки рисков и финансирования технико-экономических альтернатив. Поскольку оптимальным способом ускоренного накопления знаний о деятельности агентов, реализующих новые производственные, организационные и коммерческие принципы, являются неформальные объединения, финансовые новаторы обращаются к их опыту.

Фактически финансовые новаторы оказываются своеобразными посредниками между хозяйственными системами - кооперативными, объединенными на основе неформальных частных институтов, и конкурентными, сформированными доминирующими институтами. При этом финансовые новаторы решают задачу зарабатывания денег за счет создания и распространения нововведений, позволяющих трансформировать собранную неформальными группами информацию в конкретные методики оценки рисков их деятельности и рыночного финансирования.

Необходимо учитывать, что информационный потенциал, накопленный частными институциональными структурами разных технико-экономических альтернатив, характеризуется неоднородностью, поэтому динамика создания методик оценки рисков финансовыми новаторами также разная. Если объем информации, существующий в рамках неформальной группы новаторов, реализующих одну из технико-экономических альтернатив, недостаточен для финансовых новаторов, разработка новой методики оценки рисков рыночного финансирования оказывается невозможной. И наоборот, в случае высокой структурированности взаимодействий внутри неформальной институциональной структуры, четкости и достаточности технико-экономической информации необходимое финансовое нововведение оказывается потенциально возможным. Таким образом, финансовые новаторы осуществляют своеобразную «информационную» селекцию технико-экономических альтернатив, отсекая от финансирования тех, кто не преодолел зону неопределенности инвестиционных вложений.

Но это лишь начало решения проблемы рыночного финансирования формирующихся кластеров радикальных нововведений. Как уже указывалось, финансовые учреждения предпочитают осуществлять инвестиции в проекты тех предпринимателей, которые доказали свою рыночную эффективность, имеют историю развития и оперируют значительными денежными потоками. При наличии возможностей по внедрению улучшающих нововведений такая политика оказывается наиболее эффективной. В случае же финансирования в рамках технико-экономических альтернатив такой подход неприемлем. Новаторы не соответствуют никаким критериям, необходимым для рыночного финансирования.

Поэтому в начальный период финансирования субъектов, связанных с отобранными технико-экономическими альтернативами, возникает особый «интуитивный» метод оценки их деятельности. Его цель - обеспечить условия для достижения новаторами общепринятых критериев рыночного финансирования, чтобы перевести их в группу стандартно финансируемых хозяйствующих субъектов. Основным критерием предоставления денежных средств новаторам, обладающим достаточно структурированной технико-экономической информацией, становится их способность к адаптации в изменяющихся рыночных условиях, степень новизны их стратегий, технологий и процедур относительно доминирующих. В системе операционных показателей финансовых новаторов главным становится не объем денежных потоков, а динамизм развития и «захвата» рыночного пространства.

Процесс распространения влияния выбранных финансовыми учреждениями технико-экономических альтернатив на остальную экономику выглядит примерно следующим образом. Сначала их взаимодействие осуществляется исключительно с финансовыми новаторами. По итогам этого сотрудничества та часть инвестиционных проектов, которая не продемонстрировала значительных адаптивных возможностей и динамизма развития, признается финансовыми учреждениями нежизнеспособной и отсекается от дальнейших вложений. Напротив, другая часть оценивается как перспективная, способная эффективно использовать денежные средства. Именно эта часть инвестиционных проектов и формирует следующую технико-экономическую парадигму.

После осуществления подобной селекции финансовое состояние перспективной технико-экономической альтернативы изменяется. Во-первых, предприниматели ощущают эффект вливания денежного капитала финансовых новаторов, что позволяет усиливать рыночную позицию и обусловливает увеличение объема денежных потоков от операционной деятельности. Во-вторых, все большая часть параметров функционирования новаторов соответствует стандартным требованиям финансовой системы, т.е. тем, которые задаются сложившейся институциональной системой. В-третьих, на фоне стагнирующей экономики динамично растущая совокупность компаний, использующих принципиально новые технико-экономические принципы, начинает привлекать внимание других (имеющих значительные накопления и доступ к рыночному финансированию) хозяйствующих субъектов, стремящихся увеличить свою прибыль.

Параллельно в институциональной сфере происходит процесс конвергенции доминирующих институтов предшествующей технико-экономической парадигмы и частных институтов, структурирующих взаимоотношения новаторов.

Первая группа институтов изменяется благодаря росту общественной поддержки, усилиям различных групп хозяйствующих субъектов. Результатом данного процесса становится расширение возможностей взаимодействия финансового сектора и новаторов.

Однако более интересен процесс изменений во второй группе институтов - частных институтов, структурирующих отношения новаторов. Выход технико-экономической альтернативы на широкую сцену после появления возможностей рыночного финансирования приводит к разрушению кооперативных связей новаторов и их переходу к чрезвычайно острой взаимной конкурентной борьбе. Логика в данном случае обратная той, которая обусловила создание неформальных институтов.

После исчезновения фактора технико-экономической неопределенности сложившиеся частные институциональные нормы уже не имеют особого значения для новаторов. Более того, становятся для них ограничением, поскольку главный фактор кооперации - взаимная поддержка членов неформальных групп-начинает тормозить развитие. Напомним, что динамика в развитии является основным условием предоставления денежных средств финансовыми учреждениями.

На пути перехода новатора к новой рыночной стратегии существует два ограничения. Во-первых, недостаточные возможности для извлечения сверхприбыли, которые могли бы гарантировать необходимую динамику инвестиций и роста выпуска. Объясняется это слишком длительным периодом ожидания момента привлечения финансового капитала. Во-вторых, сопротивление сложившихся частных институтов. Трудно предположить, чтобы все новаторы в равной степени обладали таким технико-экономическим потенциалом, который требуется для обеспечения высоких темпов роста на этапе общехозяйственного распространения новой парадигмы. Поэтому единственным способом выживания для новаторов, имеющих невысокую динамику роста, становится сопротивление разрушению кооперативных связей и связанных с ними неформальных институтов.

Но чем больше различий в уровне развития новаторов и чем сильнее сопротивление частной институциональной среды, тем меньше шансов остается у технико-экономической альтернативы стать доминирующей в экономике силой. Ресурсы финансовой системы ей просто не достанутся.

Итак, задача новаторов заключается в том, чтобы добиться таких темпов роста, которые обеспечат им к моменту нарастания конкуренции достаточные активы для устойчивого привлечения финансовых ресурсов и осуществления инвестиций в объемах, создающих барьеры выхода на рынок даже для самых крупных компаний-имитаторов. В противном случае инвестиционные возможности у имитаторов, среди которых доминируют финансово устойчивые фирмы, стремящиеся сохранить свое экономическое положение в условиях смены технико-экономического режима, оказываются выше, чем у новатора. Сначала это приводит к замедлению темпов его развития, а затем и к вытеснению с рынка, т.е. хозяйственной гибели. Таким образом, критерием выживания для новатора является возможность привлечения достаточных финансовых ресурсов, прежде чем инициированные им изменения будут скопированы конкурентами. При этом главным условием выживания становятся адаптация к изменяющимся внешним условиям и максимально возможная динамика, поскольку только тогда новатору будет обеспечен доступ к стабильным источникам капитала и возможно создание барьеров на пути конкурентов.

Следование такой стратегии, особенно на первом этапе коммерциализации парадигмы, практически гарантирует «успех» новатору. За счет увеличения стоимости его активов, а также благоприятных изменений в доминирующих институтах большинство финансовых учреждений начинают пересматривать свой подход к оценке рисков инвестирования и увеличивают вложения в проекты, связанные с новой парадигмой.

Итогом данного процесса становится выход экономики из состояния стабилизации совокупного дохода и начало экономического подъема. Характерной чертой этого периода является кардинальное изменение характера ожиданий финансовых учреждений. Динамика роста новаторов, обусловленная изменением механизма взаимодействия финансового и реального секторов, находит отражение сначала в ценах финансовых активов, а затем и в ценах капитальных ресурсов. При этом изменяется и структура рыночного финансирования. Все большая его часть направляется на проекты предпринимателей, связанных с новыми техникоэкономическими принципами.

Следствием данного процесса становится ухудшение финансового положения и еще большее падение эффективности у компаний, связанных с предшествующей парадигмой. Стремясь восстановить ситуацию, они начинают использовать появляющиеся производственные, организационные и коммерческие возможности.

В экономике начинается процесс рекомбинации внедряемых кластеров радикальных инноваций со старыми рутинами, что приводит к дополнительному ускорению темпов хозяйственного роста.

Рыночное финансирование осуществляется в этот период главным образом из денежных накоплений. Это объясняется тем, что на протяжении всего периода стабилизации поток накоплений (амортизация, нераспределенная прибыль и пр.) превосходил инвестиции. Но по мере продолжения фазы подъема свободных денежных ресурсов становится все меньше, что создает условия для новой волны инноваций в финансовой сфере. Правда, на этот раз они связаны не с модернизацией механизма рыночного финансирования реального сектора, а с созданием финансовыми учреждениями новых типов пассивов. Появление дополнительной платежной массы в условиях доминирующего оптимизма еще больше ускоряет темп наращивания инвестиций, связанных с новой парадигмой.

Впрочем, параллельно с процессами роста в экономике начинают происходить изменения, приводящие к спаду. Финансовые учреждения, расширив лимиты безопасности по предоставлению денежных средств предпринимателям, де-факто формируют у себя своеобразный инвестиционный портфель из их проектов. В результате финансовые структуры получают возможность выделять проектные риски и риски, системно связанные с характеристиками новой парадигмы, а значит, и отказываться от финансирования инвестиций, для которых обнаружена проектная неэффективность.

Дополнительным фактором, способствующим спаду, оказывается усиление конкуренции между субъектами реального сектора за ресурсы и связанное с этим повышение цен, что еще больше увеличивает число проектов, эффективность которых снижается даже с точки зрения «интуитивных» критериев. При этом усиливается влияние гипертрофированных оценок перспектив будущего роста совокупного дохода, завышается стоимость финансовых активов и инвестиционных товаров. Как результат, издержки предпринимателей по капитальным вложениям оказываются больше запланированных, а прибыли - ниже. В случаях наибольших просчетов компании оказываются неспособными выполнять свои обязательства и становятся банкротами.

Усиление влияния всех указанных обстоятельств приводит к тому, что финансовые учреждения, сталкиваясь все чаще с неэффективными инвестициями, вынуждены пересматривать свои ожидания относительно будущего характера экономического развития. Результатом подобного процесса становится падение цен на финансовые активы. Цены производственных активов оказываются завышенными относительно стоимости финансовых активов, эффективность производственных инвестиций падает и, как следствие, сокращаются объем инвестиций и совокупный спрос. Так, на смену экономическому подъему приходит спад.

Понятно, что в этих условиях финансовые учреждения, резко пересмотревшие характер ожиданий, проявляют максимальную консервативность в выделении денежных средств на инвестиции реального сектора. Это выражается в полном отходе от каких- либо «интуитивных» оценок перспектив компаний в пользу «безопасных» критериев финансирования, основанных на чистой стоимости активов. Причем иные стандартные критерии, компенсирующие асимметрию информации (репутация, возраст компании и пр.) финансовыми учреждениями практически не принимаются во внимание. Результатом сочетания данного процесса и общего сжатия экономической активности становится «созидательное разрушение»-^1 в экономике. Оно затрагивает компании, связанные с предыдущей технико-экономической парадигмой, а также фирмы, действующие в рамках новой. На фоне переизбытка производственных мощностей, структуры затрат, сформированной для условий подъема, ограниченной доступности стабилизационных денежных вливаний из финансового сектора начинается реструктуризация хозяйственной системы. Компании, не способные выжить, исчезают, а эффективные фирмы, уже на новой основе, продолжают свою экономическую деятельность. В данный период среди «победивших» новаторов большинство составляют компании, сумевшие достичь наибольшей стоимости активов и поэтому способные опираться в процессе реструктуризации на поддержку финансовых учреждений. В итоге в экономике вновь восстанавливается доминирование наиболее крупных и стабильных бизнес-единиц.

Предпосылки для постепенного перехода к периоду спокойного роста начинают формироваться еще в условиях спада. Во- первых, накопленные в период бума «избытки» производственных фондов постепенно исчезают. Во-вторых, в отсутствии зна- [2]

чительнои текущей инвестиционной активности происходит кумулятивное увеличение объема накоплений реального сектора (прежде всего за счет амортизации). В-третьих, начинает проявляться эффект прошедшей реструктуризации и распространения новых технико-экономических принципов. Все это в совокупности приводит к снижению жесткости условий предоставления денежных средств на инвестиции реального сектора, расширению капитальных вложений и увеличению совокупного дохода. Тем самым, мы вернулись в исходную точку рассуждений по поводу предложенной концепции взаимодействия финансового и реального секторов.

Попытаемся сделать предварительные выводы, принимая во внимание поставленные задачи исследования. Напомним, что в нашей работе мы исходили из необходимости построения целостной концепции, описывающей процесс изменения организационных, коммерческих и производственных принципов хозяйствования, на основе анализа механизмов взаимодействия и временной последовательности нововведений в финансовой системе и реальном секторе, а также зависимости этих процессов от динамики институтов.

На наш взгляд, предложенная концепция отвечает поставленным задачам и позволяет при этом сделать следующие выводы.

  • 1. Нововведения в финансовой системе предшествуют широкой коммерциализации технико-экономической парадигмы.
  • 2. Распространение новых технико-экономических принципов и связанных с ними радикальных инноваций сопровождается особой динамикой институциональных изменений. Основной характеристикой этого процесса является последовательная смена этапов: сначала создание, а затем разрушение неформальных институтов, структурирующих взаимоотношения между новаторами, и их интеграция в доминирующую институциональную среду.
  • 3. Исходной предпосылкой разрушения неформальных институтов взаимодействия новаторов являются финансовые нововведения, позволяющие осуществлять рыночное финансирование технико-экономических альтернатив.
  • 4. Под влиянием изменений в деятельности финансовой системы изменяются мотивы поведения новаторов. На смену хозяйственной кооперации и взаимопомощи, поддерживаемой неформальными институциональными нормами, приходят обусловленные конкуренцией максимальные темпы роста.

5. Хозяйственный цикл, сопровождающий широкую коммерциализацию технико-экономической парадигмы, представляет собой последовательную смену этапов: плавного роста - стабилизации - подъема - спада - плавного роста - .... Процесс финансовых инноваций, выполняющих «разрешающую» по отношению к широкому распространению новой технико-экономической парадигмы роль, наблюдается на этапе стабилизации. Именно тогда в экономике происходит исчерпание технико-экономического потенциала предшествующих производственных, организационных и коммерческих принципов и накапливаются денежные ресурсы, необходимые для развития новой парадигмы.

Однако эти выводы пока носят умозрительный характер, они требуют доказательств. Обоснованию наиболее важного, с нашей точки зрения, вывода о предшествовании финансовых и институциональных нововведений коммерциализации радикальных инноваций в реальном секторе мы специально посвятим третью главу. Остальные положения будут в той или иной мере освещены в следующем параграфе.

  • [1] Поэтому данный этап правильнее было бы обозначить как субпериодквазистабильного совокупного дохода.
  • [2] Позволим себе воспользоваться термином Й. Шумпетера.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >