ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ ЛИКВИДНОСТИ

Не меньшую роль в процессе инвестирования играет восприятие ликвидности. Эта компонента массовой психологии характеризует склонность хозяйствующих субъектов хранить часть богатства в ликвидной форме, т.е. в форме денег. Выделим мотивы такой деятельности. Их три. Во-первых, трансакционный мотив, который отражает потребность экономических агентов в обслуживании текущих сделок. Во-вторых, мотив, связанный с желанием обеспечить резерв на случай непредвиденных и непрогнозируемых расходов, Дж.М. Кейнс называет его мотивом предосторожности. В-третьих, спекулятивный мотив, возникающий в силу стремления хозяйствующих субъектов обладать деньгами для спекулятивных операций на финансовых рынках. Иными словами, предпочтение ликвидности является главным образом функцией неопределенности. А значит, как отмечает Дж. М. Кейнс, «наше желание держать деньги в качестве хранилища богатства является барометром степени нашего недоверия к собственным расчетам и соглашениям относительно будущего». При этом процентная ставка оказывается «премией», которая «должна быть предложена, чтобы побудить людей держать их богатства в какой-нибудь иной форме, нежели денежной» [70, с. 108]. Более того, в условиях альтернативности вложений хозяйствующих субъектов именно норма процента оказывается величиной, определяющей равновесие на рынках капитальных активов. Цены капитальных благ, а значит, и объемы инвестирования изменяются до тех пор, пока предельная эффективность капитала не сравняется с нормой процента.

Нетрудно заметить, что финансовая система пока осталась за рамками процесса определения нормы процента. Финансовые, прежде всего банковские, учреждения могли бы повлиять на данный процесс посредством изменения объема денежной массы. Например, в случае ее увеличения экономические агенты сталкиваются с избытком денежных остатков, что вызывает не только стремление заменить деньги на процентные активы, но и, как следствие, падение нормы процента. Однако Дж. М. Кейнс исходит из предпосылки об экзогенном характере денежного предложения, его полной зависимости от политики центрального банка[1].

Впрочем, в «Общей теории занятости, процента и денег» все- таки есть описание механизма, посредством которого финансовые учреждения воздействуют на итоговую ставку процента, учитываемую субъектами реального сектора при определении цен капитальных активов и объемов инвестирования. Для этого Дж. М. Кейнс вводит в исследование два понятия - риск заемщика (предпринимателя) и риск заимодавца. Риск заемщика связан с отсутствием полного предвидения предпринимателем будущего, риск заимодавца - с сомнениями в способности заемщика выполнить обязательства, его честности, достаточности объема обеспечения. Учет указанных рисков происходит в форме добавления их стоимостной оценки к чистой норме процента (т.е. безрисковой процентной ставке, формируемой на денежном рынке). В случае финансирования инвестиций предпринимателями из собственных средств риск заимодавца отсутствует. В случае кредитования процесса вложений в капитальные активы, напротив, происходит дублирование оценки предпринимательского риска, которая прибавляется к чистой норме процента для определения минимально ожидаемого дохода. Как отмечает Дж. М. Кейнс, «если предприятие является рискованным, заемщик захочет, чтобы разница между ожидаемым доходом и нормой процента, по которой он сочтет целесообразным занять деньги, была более значительной. Одновременно тот же самый мотив побудит заимодавца настаивать на большем повышении назначаемой им ставки над чистой нормой процента, чтобы ему было выгодно ссужать деньги (за исключением тех случаев, когда заемщик обладает настолько прочным положением и богатством, что в состоянии предложить самое надежное обеспечение) ... В период бума общераспространенная оценка степени риска как со стороны должника, так и кредитора имеет тенденцию становиться необычайно и неблагоразумно низкой» [71, с. 139].

Приведенная выше выдержка из книги Дж. М. Кейнса позволяет сделать как минимум два вывода. Во-первых, характер отношений между различными группами заемщиков и кредиторов оказывает значительное корректирующее влияние на уровень процента. Причем более известные предприятия, способные предоставить обеспечение по кредитам (вспомним Й. Шумпетера), имеют приоритетный доступ и несут пониженные издержки по кредитам. Во-вторых, в различные периоды экономического цикла рисковая составляющая стоимости финансирования оказывается различной, формируясь под влиянием массовых психологических оценок. Однако о факторах, воздействующих на общественное восприятие уровней хозяйственных рисков, Дж.М. Кейнс ничего не пишет, продолжая, тем самым, апеллировать к экзогенно определяемым факторам.

Подводя итоги рассмотрению концепции Дж. М. Кейнса, отметим, что в части исследования проблемы взаимодействия финансового и реального секторов «Общая теория занятости, процента и денег» не столько отрицает, сколько дополняет выводы, полученные в «Теории экономического развития», хотя оба исследования различаются целями и методами. Достаточно сказать, что, введя в анализ феномен массовой рыночной психологии, Дж.М. Кейнс фактически создал целостную теоретическую концепцию, связывающую динамику инвестиций, а через них и динамику совокупного дохода с характером функционирования финансовой системы. В этой модели (модели денежной экономики, как ее называет сам автор [71, с.273]) роль финансовых учреждений уже не может быть сведена только к технической и вспомогательной функции обслуживания хозяйственного оборота, не оказывающей влияния на реальные экономические переменные. Эту же задачу решал и Й. Шумпетер.

Важным, на наш взгляд, является также обращение Дж. М. Кейнса к анализу функционирования экономики при неполной занятости (при депрессии или кризисе) и роли финансовых рынков в этих условиях (напомним, что последняя проблема в «Теории экономического развития» практически не освещалась). При этом эмоциональные оценки в «Общей теории занятости, процента и денег» по поводу негативной роли финансовой системы во время кризиса вряд ли можно противопоставлять выводам Й. Шумпетера, так как все они сделаны в отсутствии теории, описывающей природу массовых ожиданий на различных этапах экономического развития.

Последнее обстоятельство является, на наш взгляд, самым важным ограничением теории Дж. М. Кейнса. Не объяснив причины изменений фундаментальных психологических факторов, фактически институционального контекста отношений различных хозяйствующих субъектов по поводу производства и финансирования капитальных благ, он тем самым ограничил свои выводы лишь описанием механизма взаимодействия финансового и реального секторов и не дал оценки направленности этого процесса. Иными словами, статическая схема анализа оказалась эффективной при доказательстве зависимости инвестиций и совокупного дохода от деятельности финансовых учреждений, но не при оценке характера указанного влияния. Для решения последней задачи требуется динамическая теория, описывающая процессы изменения массовых ожиданий и соответственно «правил» поведения хозяйствующих субъектов во времени.

Таким образом, теория Дж. М. Кейнса выводит нас на необходимость разработки концепции, описывающей динамику институциональных условий взаимодействия финансового и реального секторов. Напомним, что Й. Шумпетер также оставил эту проблему нерешенной.

  • [1] Дж. М. Кейнс описывает ситуацию («ликвидная ловушка»), когда ростденежной массы вызывает не падение процентной ставки, а только увеличение неиспользуемых денежных средств. То есть роль фактора денежногопредложения в регулировании хозяйственных процессов оценивается имскептически.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >