ИЗМЕНЕНИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ УСЛОВИЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ФИНАНСОВОГО И РЕАЛЬНОГО СЕКТОРОВ

Анализ концептуальных положений «Теории экономического развития» показал, что Й. Шумпетер уделяет большое внимание зависимости динамики нововведений от текущих институциональных условий функционирования национального хозяйства. Более того, использование фигуры предпринимателя в значительной мере объясняется необходимостью преодоления противодействия, «которое оказывает социальная среда попыткам каждого, кто намерен внести новое вообще или новое в экономике в частности. Это сопротивление может проявляться прежде всего в форме существования различных препятствий правового или политического порядка» [196, с. 182]. Не случайно поэтому при характеристике предпринимателя применяются такие выражения, как «революционер в экономике» и «невольный зачинатель социальной и политической революции». Более того, именно с необходимостью преодоления ограничений, накладываемых существующими правилами хозяйствования, в «Теории экономического развития» связывается факт массового внедрения новых комбинаций, а в конечном счете и цикличность развития. Согласно Й. Шумпетеру, «сопротивление новому тем меньше, чем больше привыкает общество как социальное целое к этому новшеству, и что технические сложности учреждения нового предприятия постепенно уменьшаются, поскольку однажды созданные первопроходцами связи с новыми рынками, введенные ими в практику новые формы кредитования (курсив наш. - Я. С.) и т.п. идут на пользу их последователям» [196, с.364].

Обратим внимание на выделение феномена создания «новых форм кредитования» в качестве одного из механизмов преодоления общественного сопротивления новым комбинациям. Фактически это означает, что организация деятельности финансовой системы является для Й. Шумпетера одним из социально-институциональных факторов, обусловливающих необходимость единовременного вхождения в экономику большого количества предпринимателей, и соответственно одной из причин цикличности хозяйственного развития[1].

При подобном подходе автоматически исключается проблема изменения кредитного механизма. Напомним, что автор «Теории» исследует лишь явления экономического развития, а относительно остальных изменений его позиция сформирована следующим образом: «касательно всего прочего станем придерживаться статических предпосылок и вообще будем иметь в виду статическое народное хозяйство. Поэтому нам следует исходить из предпосылки неизменности численности населения, политической и социальной организации и т.д., следовательно, из предположения полного отсутствия изменений, за исключением тех, о которых мы будем говорить» [196, с. 155].

Однако следование такой логике не позволяет даже говорить о «введении в практику новых форм кредитования», а значит, и ссылаться на них при обосновании возможности выделения финансовыми учреждениями денежных средств новым предприятиям. Вне контекста институциональных изменений предлагаемая Й. Шумпетером модель взаимодействия финансового и реального секторов не способна ответить на вопрос о характере рыночного финансирования нововведений при переходе от депрессии к подъему, т.е. на стыке двух различных волн экономического развития[2].

Таким образом, рассмотрение концептуальных положений «Теории экономического развития», касающихся проблемы взаимодействия финансового и реального секторов, оставляет крайне неоднозначное впечатление. С одной стороны, за счет разграничения проблемы денежного обеспечения текущего хозяйственного оборота и процесса экономического развития Й. Шумпетеру удалось кардинально изменить существовавшее в экономической науке отношение к роли финансовой системы в национальном хозяйстве. С другой стороны, предложенная схема взаимодействия финансового и реального секторов исходит из значительного числа упрощающих предположений, что ограничивает ее описательные возможности этапом бурного подъема национальной экономики.

В сочетании с предпосылкой о неизменности институциональных условий предоставления рыночного финансирования субъектам реального сектора, а также отсутствием анализа функционирования финансовой системы на стыке двух волн экономического развития это ограничивает применимость конкретных выводов Й. Шумпетера. Особенно значимым данное обстоятельство оказывается в случае обращения к проблематике финансирования развития в современной российской экономике. В ней не только практически полностью отсутствуют элементы развития в терминологии Й. Шумпетера, но и организация ее финансовой системы не ориентирована на вложения в нововведения (что подтверждает длительность «депрессивной стабилизации»). Возникает необходимость обращения к иной, более «пессимистической», нежели у Й. Шумпетера, оценке условий взаимодействия финансового и реального секторов. На наш взгляд, такая оценка представлена в книге Дж.М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег».

  • [1] Более определенно по вопросу о влиянии текущей организации финансирования на процесс внедрения новых комбинаций Й. Шумпетер высказался в работе «Капитализм, социализм и демократия». Он указал, чтопри реализации нововведения «приходится преодолевать сопротивлениесреды, которое в зависимости от социальных условий может происходить всамых разных формах, начиная с простого отказа финансировать или покупать новые товары и кончая физической расправой над человеком, который попытался создать что-то новое» [195, с.184].
  • [2] Можно предположить, что с этим отчасти связано и постепенное переключение внимания Й. Шумпетера с анализа деятельности предпринимателей на описание деятельности крупных предприятий. В 1942 г. он писал, что«крупное предприятие стало наиболее мощным двигателем этого прогрессаи в особенности долговременного наращивания объемов производства» [196,с. 153].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >