Начало гражданской войны в Таджикистане

Близость к границам Афганистана, впавшего в состояние непрерывной нестабильности с середины 1970-х годов, обусловила вовлеченность Таджикистана в дела соседнего южного государства. С начала 1990-х годов жители южных регионов страны стали испытывать идейное и религиозное влияние таджиков Афганистана. Распад СССР подорвал потенциал сдерживания проникновения с юга на таджикскую территорию боевиков и контрабанды, прежде всего оружия и наркотиков. В Таджикистане оживились группы, и в советское время занимавшиеся контрабандой и нелегальным сбытом запрещенных товаров. Страна в силу географического положения выглядела как транзитная зона на пути поставок афганских наркотиков в страны Западной Европы через бывшую советскую Центральную Азию и Россию. Установление контроля над этой зоной было привлекательной целью разных политических сил внутри Таджикистана и вне него.

Военные победы таджикско-узбекского Северного альянса в Афганистане накалили обстановку в Таджикистане, поскольку победившие в Кабуле афганские таджики стали оказывать помощь единомышленникам в Таджикистане под лозунгом объединения всех таджиков. Руководитель Северного альянса Ахмад-Шах Масуд превратился в самую популярную в Таджикистане фигуру, а взятие им Кабула 28 апреля 1992 г. было объявлено самой великой победой таджиков с XI в.

Руководство Таджикской ССР не было готово к решению задачи обеспечения внешней и внутренней безопасности. Ситуация была крайне напряженной.

На момент провозглашения независимости в Таджикистане проживали представители 86 национальностей. Таджики составляли 62,3%, узбеки,

проживавшие главным образом на севере, на территории таджикской части Ферганской долины, — 23,5%, русские — 7,6%. Таджики являются единственной в Центральной Азии нстюркской титульной нацией.

Верховный совет Таджикистана принял декларацию независимости 9 сентября 1991 г. 24 ноября президентом был избран считавшийся ставленником коммунистов худжандец Р. Н. Набиев. Он смог опередить выдвиженца оппозиции памирца Давлата Худоназарова (известного кинорежиссера). Последнего поддерживали как либеральная интеллигенция, так и исламские круги, в том числе самые радикальные.

Сразу после выборов образовалась антиправительственная оппозиция, открыто провозгласившая целью свержение власти компартии. По сути дела речь шла о неудовлетворенности восточных горных и предгорных кланов победой коалиции северян и южан и намерении свергнуть их власть, опираясь на помощь из Афганистана.

Противостояние имело, впрочем, более сложную природу. Это была не только борьба региональных элит. Кулябцы и худжандцы представляли собой потомков бывшей Восточной Бухары — то есть восточных пределов Бухарского эмирата, который считался преимущественно узбекским государством. В отличие от них жители мелких бекств предгорий Памира и самого Горного Бадахшана жили исторически более изолированно от бухарских узбеков, хотя и признавали себя вассалами эмиров Бухары. В итоге памирцы считали жителей Куляба и Худжанда «испорченными», «не настоящими» таджиками, много лет вступавшими в браки с узбеками и утратившими «чистоту крови».

Наконец, памирцы были шиитами и к тому же приверженцами секты исмаилитов (15%), а хунджандцы и кулябцы — суннитами (85%). Религиозные различия добавляли наката взаимной неприязни.

Исмаилизм возник в VIII в., когда сторонники халифа Али и дочери пророка Мухаммеда Фатимы совместно с последователями имама Исмаила выступили против нарушения принципа наследования имамата: Исмаил умер раньше своего отца имама Джафар ас-Садыка, и после смерти последнего имамом был признан не сын Исмаила Мухаммад, а его младший брат Муса Казим. Наиболее крупный раскол в исмаилизме произошел после смерти могущественного имама Ач-Мустансир Биллаха (1039—1094), одновременно являвшегося халифом Египта, в результате борьбы между его сыновьями Низаром и Мустали за право наследования халифата и имамата. Низар потерпел поражение и вынужден был бежать из страны. Мустали стал преемником Ап-Мустансир Биллаха в халифате и имамате. Однако многие исмаи- литы не признали его, считая имамом и халифом Низара. Борьба между сторонниками Низара и единомышленниками Мустали приняла ожесточенный характер. В результате низариты, потерпев поражение, вынуждены были покинуть пределы халифата и организовать новые центры имамата. Наиболее заметные общины исмаилитов имеются в Ливане и Таджикистане.

Лидеры оппозиции датой основания движения исламского возрождения считают 1973 г., когда в колхозе «Туркменистан» Курган-Тюбинс- кой области была создана первая подпольная группа исламского просвещения. В созданную в августе 1990 г. Демократическую партию Таджикистана (председателем которой был Шодмон Юсуп) входили преимущественно выходцы с Памира, из Гарма и Каратегина. Партия исламского возрождения Таджикистана, лидером которой был Мухам- мад-шариф Химматзода, была создана муллами Курган-Тюбе.

Земляческие организации создали свои ячейки в Душанбе. Выходцы с Памира создали в столице организацию «Лали Бадахшон», уроженцы Пенджикента (юго-запад Ленинабадской области) — общество «За- ровшан», представители ленинабадской интеллигенции — «Растохез», жители Гарма — «Ватан», центральной части Зеравшанской долины — «Ягноб».

Пестрая и рыхлая лига всех этих антиправительственных обществ и групп стала называть себя объединенной таджикской оппозицией (ОТО). Одним из ее лидеров стал верховный казий (казиколон) Таджикистана Ходжи Акбар Тураджонзода (Кахкаров).

ОТО пользовалась поддержкой московских радикалов из демократического лагеря, плохо понимавших роль местных традиционных укладов в жизни азиатских республик. Российские либералы полагали, что свержение в Душанбе прежней советской номенклатуры будет означать приход к власти носителей демократических идей. На деле все получалось иначе. Отстранение советских, но образованных и воспитанных в духе межэтнической терпимости старых элит открывало путь политическим маргиналам, авантюристам, сторонникам архаичных ориентаций и реакционных идеологий.

Русское население Таджикистана не поддерживало антиправительственные выступления, видя их националистическое, антирусское содержание. Руководство размещенной на территории Таджикистана 201-й мотострелковой дивизии проявляло осмотрительность и было склонно поддерживать президента.

Р. Н. Набиев в начале 1992 г. попытался оказать давление на оппозицию. Но при финансовой поддержке из-за рубежа оппозиция стала формировать вооруженные отряды. В марте 1992 г. на площади Шахидон в Душанбе начался многодневный митинг, организованный памирцами и их сторонниками, с требованием отставки председателя Верховного совета Таджикистана Сафарали Кенджаева, который публично обвинил министра внутреннихдел (памирца) в коррупции. Одновременно составлявшие опору Р. Н. Набиева и С. Кенджаева худжандцы и представители русского населения организовали свой митинг в поддержку правительства на плошади Айни.

Президент Р. Н. Набиев смог на время обеспечить себе поддержку южан: в столицу прибыли большие группы кулябцев, которые организовали свой собственный митинг на площади Озоди под лозунгами «Долой ислам» и «Слава КПСС». Однако через несколько дней руководители оппозиции уговорили южан вернуться в Куляб. Соотношение сил снова поменялось.

Получив перевес, памирцы, оставшиеся в городе, окружили здание Верховного совета Таджикистана и заставили депутатов проголосовать за формирование нового правительства во главе с председателем облисполкома Горно-Бадахшанской автономной области Акбаршо Исканда- ровым. С. Кенджаев был смещен.

7 мая Р. Н. Набиев подписал согласительный протокол. В стране было создано «правительство национального примирения» — коалиция се- верян-худжандцевс горцами-памирцами. Последние получили контроль над восемью ключевыми министерствами. Власть президента была ограничена, а его гвардия подлежала роспуску. Президент Р. Н. Набиев, по сути, оказался под контролем памирцев, хотя формально он оставался первым лицом в государстве.

От компромисса Р. Н. Набиева с памирцами более всего потеряли южане. Они вообще утратили позиции в правительстве. В Душанбе начались массовые грабежи домов выходцев из Куляба.

Проиграв в столице, кулябцы стали собирать силы. Сначала созданная кулябцами Национальная гвардия уничтожила своих политических соперников (сторонников оппозиции) в самом Кулябе. Спасаясь от преследований, сторонники нового правительства в столице бежали в Душанбе под его защиту. Кулябская область стала политическим и военным плацдармом всех, кто был готов с ними сотрудничать против памирцев, контролировавших столицу и президента.

Между тем хрупкая коалиция худжандцев с памирцами стала распадаться. Президент Р. Н. Набиев понимал, что памирцы стремятся к полному контролю над страной. Предвидя столкновение с ними, Р. Н. Набиев стал принимать меры для повышения боеспособности президентской охраны под командованием Сайгака Сафарова. Но она была малочисленна.

Сторонники президента тайно вступили в контакт с южанами, которые к тому времени сформировали на юге боеспособные отряды. Была выработана договоренность об их передаче под командование С. Сафарова. По завершении этого маневра от имени южан было провозглашено создание Народного фронта. Его силы развернули боевые действия против памирцев, продвигаясь к столице. Началась кровопролитная война, сопровождавшаяся жестокостями по отношению к гражданскому населению.

В Душанбе продолжалась борьба за власть. 31 августа 1992 г. группа изгнанных из Куляба сторонников памирской группы при поддержке своих единомышленников из Курган-Тюбе и некоторых групп столичной молодежи захватила президентский дворец. 7 сентября президента Набиева вынудили под дулами автоматов подать в отставку.

Глава правительства памирец А. Искандаров принял на себя обязанности президента. Не желая разрушать союз с северянами полностью, он предложил пост премьер-министра выходцу из Худжанда Абдулма- лику Абдуллоджанову. Таким образом, в рамках сохранившейся формально коалиции памирцы получили первое место, а худжандцы — второе. С выдвижением на роль лидера А. Искандарова стало возрастать влияние радикалов Исламской партии возрождения, а новый режим стал именоваться «исламско-демократическим блоком».

Ни одна из политических групп не была уверена в прочности своих позиций. В столице происходил разгул преступности. В городе существовало несколько десятков полувоенных штабов. Новое руководство страны стало требовать от России вывода 201-й дивизии, добиваясь передачи памирцам ее боевой техники.

Между тем худжандцы считали себя обманутыми. Новые условия коалиции с памирцами их не устраивали. Северяне решили восстановить союз с южанами на базе привычной формулы раздела власти. Эту идею поддержала значительная часть суннитского духовенства, поскольку она была крайне недовольна притоком в страну иностранных шиитских (исмаилитских) эмиссаров. Опираясь на поддержку нового президента-памирца, пришлые шииты стали пропагандировать проект создания в Таджикистане исламского государства по образцу иранского. Но эти идеи встречали заинтересованный прием лишь в среде исмаилитов Бадахшана. Другие группы таджиков относились к ним с подозрением, а духовенство Куляба открыто требовало возвращения к власти Р. Н. Набиева.

Положение в Таджикистане вызывало тревогу в Узбекистане, светский режим которого мог стать следующей целью исламистов в случае их победы в Таджикистане. Узбекское правительство было обеспокоено превращением соседней страны в плацдарм для военизированных отрядов любого рода. Боевики с территории Таджикистана могли нападать и на своих политических противников внутри страны, и на соседние узбекские земли. Смена власти в Душанбе была расценена в Ташкенте как неблагоприятный поворот событий. В отношениях между Узбекистаном и Таджикистаном возникла напряженность.

Узбекистан стал вооружать противников памирцев. Группы этнических узбеков вступали в отряды Народного фронта Таджикистана и воевали на стороне южан против памирцев, хотя были зафиксированы и случаи вооруженных столкновений узбеков с южанами. Узбекское правительство было особенно озабочено ситуацией в Худжандской области, территория которой вклинивалась в узбекские территории. Ташкент был настроен помешать любым попыткам исламистов распространить свой контроль на земли, прилегающие к границам Узбекистана. Узбекские вооруженные силы стали оказывать военную помошь непосредственно властям Худжанда. В конце 1992 г. позиции исламистов, пытавшихся выдвинуться в глубь худжандской территории, обстреливались узбекскими вертолетами. Местные дороги патрулировались узбекскими десантниками.

Ташкент придавал огромное значение ситуации в Северном Таджикистане (Худжандской области), поскольку через эту территорию проходят основные региональные коммуникации (железные и автомобильные дороги, газопроводы). Кроме того, обеспечение водоснабжения узбекских сельскохозяйственных угодий зависит от рек, истоки которых находятся как раз в горах Северного Таджикистана.

В июле 1992 г. на саммите СНГ И. А. Каримов предложил создать в регионе многосторонние силы по поддержанию мира. Поскольку угроза экстремизма пугала и Россию, было принято решение направить в Таджикистан миротворческий контингент СНГ. Командовать им было поручено вице-президенту Киргизии Феликсу Кулову. В ноябре 1992 г. были сформированы коллективные миротворческие силы СНГ, состоявшие из российских войск (90%) и подразделений Узбекистана, Киргизии и Казахстана.

27 сентября 1992 г. отряды южан С. Сафарова взяли г. Курган-Тюбе. Это открывало им путь на столицу. По согласованию с представителями Узбекистана и России С. Сафаров начал наступление на Душанбе. Ему противостояли памирцы и гармцы. Боевые действия носили ожесточенный характер. Первая попытка взять столицу 24 октября 1992 г. оказалась неудачной. В боях погибли десятки тысяч человек. Более масштабных жертв удалось избежать лишь благодаря вмешательству 201-й дивизии.

Ситуация в столице была непредсказуемой. Ссылаясь на невозможность нормальной работы, депутаты Верховного совета Таджикистана приняли решение провести очередную сессию не в Душанбе, а в Худжанде. Депутаты-худжандцы и кулябцы, составлявшие большинство списочного состава парламента, съехались в Худжанд, куда прибыл и свергнутый президент Р. Н. Набиев.

На этой сессии 20 ноября 1992 г. он повторно сделал заявление о своей отставке — на этот раз добровольно. Парламентарии приняли решение упразднить институт президентства. Таким образом, ликвидировались юридические основания претензий А. Искандарова, остававшегося в Душанбе, считать себя президентом страны.

Новым главой парламента был избран кулябец Эмомали Рахмонов (Рахмон), председатель кулябского облисполкома, который до октября

1992 г. был директором одного из совхозов. Новый спикер получил свой пост благодаря поддержке С. Сафарова.

Это вызвало негативную реакцию Ташкента, поддерживавшего худжан- дцев. Между президентами И. Каримовым и Э. Рахмоновым сложились непростые личные отношения. Первый официальный визит в рамках двусторонних отношений был совершен Э. Рахмоновым в Ташкент в апреле 1998 г. Президент Узбекистана нанес первый визит в Душанбе в июне 2000 года. Тогда же между странами был подписан договор о дружбе.

Заместителями председателя Верховного совета стали кулябец А. До- стиев, памирец К. Коимдодонов и узбек X. Хидиралиев. Пост главы правительства сохранил А. Абдулладжанов (в декабре 1993 г. А. Абдуллад- жанов был смешен и назначен послом в России). Снова была восстановлена коалиция северян и южан, на этот раз при доминировании последних. При этом определенное место в центральных органах власти было предусмотрено и для памирцев.

  • 10 декабря 1992 г. войска Народного фронта вошли в Душанбе. Исламистов стали теснить на всей территории Таджикистана. 5 января
  • 1993 г. прокуратура начала расследование по делу о «государственном перевороте, организации массовых общественных беспорядков и серьезных преступлениях во время боевых действий». Было заочно возбуждено уголовное дело против лидеров памирской оппозиции.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >