Специфика результатов экономической политики в Центральной Азии в период десталинизации

В начале 1950-х годов по-прежнему первоочередного реформирования требовал аграрный сектор. Оставалась актуальной проблема обеспечения хлебом. Рост производства зерна не успевал за потребностями. С окончания войны до 1950 г. население Советского Союза увеличилось на 20 млн человек, причем число горожан выросло на 40 млн из-за массового оттока населения из деревни. Разоренное политикой большевиков сельское хозяйство не могло прокормить даже сельских жителей, которые спасались от голода в городах, где работающим было гарантировано минимальное количество продовольствия.

После смерти И. В. Сталина в марте 1953 г. аппарат Совета министров СССР начал разработку продовольственной программы. Ее основные положения были изложены в докладе нового главы правительства Г. М. Маленкова на августовской сессии Верховного Совета СССР. На сентябрьском пленуме ЦК КПСС 1953 г. программа была одобрена.

Предусматривалось увеличение инвестиций в сельское хозяйство. Планировалось снижение налогов и повышение закупочных цен. Речь шла об ослаблении давления государства на крестьянские хозяйства, с которых была снята задолженность по обязательным поставкам продуктов животноводства государству, снижена сумма налога. В 1953-1958 гг. вложения в сельское хозяйство выросли в четыре раза.

В сельское хозяйство одного Узбекистана, например, за этот период было вложено около 3,2 млрд рублей. Эти средства пошли на расширение базы хлопкового производства, которое становилось «мотором» республиканской экономики и основным инструментом обеспечения притока финансирования из союзного бюджета.

Расширение инвестиционных потоков в аграрный сектор создало предпосылки для роста его материально-технической базы. С 1958 г. в связи с реорганизацией машинно-тракторных станций (МТС) их техника стала продаваться колхозам. Выросли энергетические мощности сельского хозяйства Казахстана. Возросло количество тракторов, комбайнов, грузовых автомобилей. То же самое наблюдалось в сельском хозяйстве других республик. Вместе с тем закупка этой техники колхозами осуществлялась в приказном порядке. Колхозы обязаны были ее закупать за собственные средства. В результате их финансовое положение существенно осложнилось.

Значительно увеличилась доля подсобных хозяйств в общих показателях сельского хозяйства. Угроза голода на селе была ликвидирована. В 1958 г. в личных подсобных хозяйствах было сконцентрировано 42,6% крупного рогатого скота, 23,7% поголовья свиней, 17% овец, 47,5% коз. Положительный эффект этих мер сохранялся до конца 1958 г. Затем положение перестало улучшаться.

Отчасти это было связано с непоследовательностью власти.

Опыт показывал, что без личной заинтересованности сельских жителей в производстве продукции подъем на селе невозможен. Но рост благосостояния крестьян пугал советскую власть. Опорой строя руководители КПСС считали не крестьянина-собственника, а рабочего, этой собственности лишенного. Рост производства в секторе личных хозяйств, как правило, был заметно выше, чем в коллективных (колхозах и совхозах). На себя селяне работали лучше, чем на государство. В этом руководители КПСС видели политическую опасность, вслед за В. И. Лениным[1] полагая, что мелкий собственник является потенциальным противником коммунизма и носителем угрозы «контрреволюции».

Курс на поддержку личного крестьянского хозяйства при Н. С. Хрущеве считайся временной и вынужденной мерой. Как только власти решили, что опасности голода нет, последовато усиление государственного гнета, за которым неизбежно — новые продовольственные трудности.

В сфере промышленности ситуация в Центратьной Азии была лучше. Продолжатся рост числа промышленных предприятий. Развивались производства, эвакуированные в регион в ходе Великой Отечественной войны. Осваивались месторождения полезных ископаемых. В Узбекистане приступили к эксплуатации бухарских месторождений природного газа. В Казахстане росла добыча угля в Карагандинском бассейне и в два раза увеличилось производство электроэнергии.

В Киргизии стали разрабатываться залежи угля и были введены мощности по производству ртути и сурьмы. Благодаря объединению южнокиргизских рудников и предприятий по добыче и выплавке редких и цветных металлов в горно-металлургический комбинат качество выплавляемой сурьмы стало мировым эталоном. Деревообделочные предприятия объединились в фирму «Киргизмебель» и с 1960 по 1965 г. удвоили производство. Началось строительство комвольно-суконного и хлопчатобумажного комбинатов, а также автосборочного завода.

В республиках было введено в эксплуатацию большое количество домов. Улучшилась ситуация с производством товаров для населения. Строились объекты социальной сферы — больницы, школы, детские сады, кинозалы, театры и клубы. Это был второй этап культурной революции в регионе после кампании по ликвидации безграмотности в первые десятилетия советской власти. Появление нового, пользующегося поддержкой власти, светского сектора культурной жизни ущемляло интересы религий и ограничивало их влияние.

Ускоренная индустриализация оказывала многоаспектное воздействие на регион. Возникновение в городах большого числа новых рабочих мест привлекало переселенцев из разных частей СССР. Многие крупные города — Алма-Ата (Алматы), Ташкент, Фрунзе (Бишкек) — стали интернациональными. Это способствовало повышению стандартов культурного общения, уровня социальных и культурных запросов горожан, оживлению и обогащению культурной жизни.

В этих центрах начал созревать потенциал мощного «культурного выброса» — в основном почвеннического. Формировался слой современно образованной творческой молодежи, поколение которой дало в 1960-х годах писателей Ч. Т. Айтматова в Киргизии, 0. 0. Сулейменова в Казахстане и ряд других ярких творческихличностей. Во взаимодействии с этнически многосоставной культурной средой вызревало новое поколение партийно-политического актива, будущей элиты центральноазиатских государств.

Индустриализация имела и отрицательные стороны. Строительство новых предприятий не было обеспечено местными трудовыми ресурсами, а приток рабочих из России и Украины вел к изменению этнодемо- графических пропорций. Обострялась конкуренция между представителями разных этнических групп за доступ к руководящим должностям, распределению привилегий, высшему образованию.

В то же время республиканским элитам было выгодно строительство новых объектов, так как под них выделялись ассигнования из союзного бюджета. «Освоение» этих ресурсов позволяло «отщипывать» от них сначала маленькие, а потом — значительные доли на «нецелевое» использование. Последнее стало источником обогащения местных властей и инструментом воспитания их лояльности по отношению к Москве.

С учетом местных традиций своячества, клановых и родовых связей контролировать использование бюджетных средств на местах из Москвы было сложно. Это было особенно трудно в условиях отказа советской власти от жестокостей сталинского режима. «Размягчение» контроля над действиями республиканских властей привело к тому, что в первой половине 1960-х годов «освоение» поступающих из Москвы средств союзного бюджета стало самой выгодной сферой деятельности властей союзных республик.

Контроль над передвижением бюджетных потоков определял меру реальной власти республиканских руководителей. Такая ситуация побуждала их формировать вокруг себя неформальные «группы поддержки» на основе личной преданности соответствующему лидеру. Подобные структуры прорастали «вниз», вовлекая в себя обширные слои земляков, родственников, а иногда — просто представителей «своей» этнической группы. «Освоение» средств из союзного бюджета было не просто инструментом личного обогащения узкой группы вождей. До известной степени оно выступало дополнительным средством неформального и, строго говоря, нелегального перераспределения общественного богатства.

Прирост благосостояния в Центральной Азии в 1960-х годах начал опережать производство предметов потребления. Это было одной из новых диспропорций в региональной экономике, появление которой стало с некоторым отставанием характерно и для хозяйства СССР в целом.

  • [1] Классическая работа В. И. Ленина на эту тему — «Из какого классового источника приходят и придут кавеньяки?».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >