Возможность ограничений конституционных прав и свобод

Реализация провозглашаемых конституционных прав и свобод зависит не только от гарантий, о которых говорилось выше, но и от дозволений, содержащихся в самих текстах. Ранее говорилось о предусмотренной в международных актах возможности ограничения нрав и свобод. Самые последние международно- правовые акты как универсального, так и регионального уровня предусматривают условия допустимых ограничений. Эти возможности содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 29), в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. (ст. 4-5), в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 4—5), в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ст. 11), в Американской конвенции о правах человека 1969 г., точнее в ее отдельных статьях, ограничивающих реализацию того или иного права.

Вопрос об ограничениях прежде всего включает объяснение их необходимости и способы, практикуемые при введении пределов их осуществления. Необходимость ограничения диктуется интересами всего государства, общества и интересами конкретных лиц. Закрепление ограничений были характерны для всех трех периодов конституционного развития зарубежных стран. Вопрос состоит только в том, в какой период они появились и насколько они были распространены. Анализ конституционных текстов показывает определенную эволюцию в этом отношении. Тенденция такова - по мере развития прав и свобод одновременно увеличиваются и возможности для ограничений.

Если суммировать все ограничения, вводимые конституционными нормами, то их можно сгруппировать в два больших разряда: 1) на основе отсылочных норм или норм, содержащихся в самом конституционном тексте; 2) ограничения и даже ликвидация в периоды введения чрезвычайных, военных, осадных и других экстраординарных положений в стране. В первом случае речь идет об оговорках, которые находятся главным образом в тех же статьях, в которых провозглашаются права и свободы.

Предшественниками названных ограничений были положения Конституции США 1787 г., второй абзац раздела девятого ст. 1 которой гласит: «Не допускается какая-либо приостановка действия habeas corpus, если только этого не потребует общественная безопасность в случае мятежа или вторжения».

Сначала в межвоепное время (например, п. 6 ст. 40 Конституции Ирландии 1937 г.), а затем в послевоенный период получило распространение еще одно условие введения ограничений, а именно - возможности, объясняемой необходимостью сохранения существующего политического строя. Наиболее отчетливо ограничения прав и свобод по откровенно политическим мотивам видны в Основном законе ФРГ 1949 г. и в конституциях ее земель. Статья 9 Конституции ФРГ запрещает «объединения, цели или деятельность которых... направлены против конституционного строя или против идеи соглашения народов». Статья 18 этого акта предусматривает возможность лишения прав лица, которое использует свобод)' преподавания, свободу собраний, свободу образования союзов и обществ, тайну переписки, почтовую, телеграфную, телефонную и иную связь, собственность или право убежища «для борьбы против основ свободного демократического порядка». Вопрос о лишении основных прав решается Конституционным судом ФРГ. Более детализировано об ограничениях говорят конституции земель, при принятии которых имелось в виду недопущение возрождения нацизма и милитаризма.

После Второй мировой войны отсылочный характер регулирования получил более широкое распространение, чем в более ранних конституциях. Множество отсылочных норм имеется в Конституциях Италии 1947 г., Японии 1947 г., Греции 1975 г., Испании 1978 г. и др. Такой характер норм стал всеобщим правилом в ограничениях прав и свобод. При провозглашении в конституционном тексте прав и свобод в самой общей форме одновременно указывается, что способы их осуществления устанавливаются законом или другим актом. Например, вполне типичной можно назвать норму ст. 33 Конституции Испании 1978 г.:

«1. Признается право на частную собственность и ее наследование.

  • 2. Социальная функция этих прав ограничивает их содержание в соответствии с законами.
  • 3. Никто не может быть лишен собственности и прав на нее, кроме как по причине, оправданной публичной пользой или социальными интересами при условии соответствующего возмещения на основе положений закона».

Пределы регулирования в отсылочном законе обычно не указываются, и они могут сильно варьироваться. Если же учесть, что такие законы принимаются простым большинством голосов в парламенте и могут столь же легко преобразовываться, то при изменении соотношения политических сил в сграгге и в парламенте конституционное право может быть сильно трансформировано.

Институт чрезвычайного положения почти всегда закрепляется в конституционном материале. При введении различных разновидностей чрезвычайного положения помимо признания возможности и необходимости ограничения существующих прав и свобод, конституции предоставляют обширные права исполнительной власти. В периоды чрезвычайных положений неизмеримо расширяются полномочия полиции, ей предоставляются дополнительные возможности для производства обысков, интернирования, запрета собраний. В такие периоды закрываются периодические издания, запрещается деятельность политических партий, расширяется компетенция военных судов, создаются специальные суды, ослабляются гарантии при рассмотрении дел в судах.

Термин «чрезвычайное положение» употребляется как в собственном значении, так и в качестве обобщающего. Обычно под ним подразумевают положение при различного рода стихийных бедствиях, катастрофах. Существуют также осадное и военное положения, как разновидности чрезвычайного. Первое наиболее часто вводится при возможности наступления критического состояния, например, накануне войны, военных конфликтов, второе - при наступлении состояния войны. В обоих случаях функции гражданских органов переходят к органам военного управления.

Конституции, принятые после Второй мировой войны, содержат довольно обстоятельную регламентацию введения чрезвычайных положений и применяемых мер со стороны государства. Более других в этом отношении «преуспела» Конституция ФРГ 1949 г. Она содержит серию норм, объединенных общей цифрой 115, состоящей, в свою очередь, из 11 статей, а также ст. 87-а с довольно подробной регламентацией мер, которые могут быть приняты «в условиях состояния обороны», а также «для предотвращения опасности, угрожающей существованию или свободному и демократическому строю Федерации или одной из земель».

Наиболее известной и уже применявшейся на практике стала ст. 16 Конституции Франции 1958 г., предоставляющая президенту страны чрезвычайно обширные полномочия. Специфические формулировки статьи позволяют очень широко ее интерпретировать. При введении чрезвычайного положения считается, что органом, сдерживающим власть президента, должен быть парламент, собирающийся «по праву», т.е. для того, чтобы применить свои судебные полномочия, если президент совершит государственную измену (ст. 68 Конституции). Единственный случай применения ст. 16 в 1961 г. не позволяет говорить о достаточной власти парламента в этот период. Генерал Ш. де Голль запретил парламенту законодательствовать даже по вопросам сельского хозяйства, ничего общего не имевшим с путчем в Алжире. Список мер, предпринятых Ш. де Голлем, насчитывал 18 пунктов. Конституционной реформой от 23 июля 2008 г. названные полномочия президента республики были ограничены 30 днями, по истечении которых председателями палат парламента или 60 депутатами или сенаторами может быть запрошен Конституционный совет о законности введения чрезвычайного положения в соответствии с условиями, указанными в первом абзаце ст. 16 Конституции. Совет высказывает свое мнение в самые короткие сроки путем вынесения заключения, имеющего публичный характер.

В заключение параграфа отметим, что введение чрезвычайного положения может распространяться на всю территорию страны или на ее часть, на всех граждан или только на определенные их категории или па конкретных граждан. Например, в соответствии с п. 2 ст. 55 Конституции Испании 1978 г. могут приостанавливаться в отношении определенных лиц права и свободы, указанные в п. 2 ст. 17 (т.е. в отношении продолжительности предварительного заключения) и в п. 2 и 3 ст. 18 Конституции (в отношении неприкосновенности жилища и тайны почтовых, телеграфных и телефонных сообщений), в связи с проведением расследования деятельности вооруженных банд или террористических элементов. Правда, статья оговаривает, что такие ограничения должны осуществляться при необходимом судебном вмешательстве и соответствующем парламентском контроле.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >