Исторические аспекты территориального спора: период XVII - середина XIX веков

Каждая из сторон настаивает на своем приоритете в открытии и освоении островов. У сторон не вызывает сомнений, что Южные Курилы были впервые открыты и нанесены на карту экспедицией голландского мореплавателя де Фриза в 1643 г. Впрочем, Голландия своих претензий на эти территории никогда не предъявляла.

Япония полагает, что она начала проникновение на север раньше России, установив торговые отношения с проживающими на Курилах айну еще в первой половине XVII в. Согласно историческим хроникам княжества Мацумаэ «Синра-но кироку», в 1615 г. князь Мацумаэ преподнес сёгуну Токугава шкуру морской выдры, полученную от айну, проживавших в районе Менаси (к востоку от Японии)16. Впервые на японской карте острова Курильской гряды (38 островов к северо-востоку от полуострова Сирэтоко и мыса Носаппу) с айнскими названиями (Эторофу. Кунасири, Уруфу и т.д.) были обозначены в 1644 г. на так называемой «карте эпохи Сёхо».

Однако многие эксперты указывают, что речь идет в данном случае об установлении первых торговых контактов с айну, которые проживали на Курилах, самих же японцев на этих территориях тогда еще не было. На «карте эпохи Сёхо» эти острова были обозначены крайне схематично и без каких-либо деталей. Особенности изображения островов свидетельствуют о том, что нанесены они были на карту лишь по описанию айну и что обозначены они как территории, находящиеся за пределами Японии (гайти).

Что касается России, то первое научное описание островов Южно- Курильской гряды и их картографическое отображение были сделаны в ходе экспедиций российского мореплавателя Мартина Шпанберга в 1737, 1739 и 1742 гг., хотя русские казаки, купцы и православные миссионеры наведывались на эти острова в более ранний период. В середине XVIII в. Россия неоднократно направляла на острова различные экспедиции и предпринимала шаги, чтобы обложить проживавших на островах айну ясаком и обратить их в православие. Подписанным Екатериной II в 1779 г. указом айну, которых императрица считала российскими подданными, освобождались от налогов и податей. В декабре 1786 г. Екатерина II подписала указ, которым предписывалось принять меры для сохранения российских прав на Курильские острова, в том числе дальние (т.е. Южные), а в случае обнаружения на них иностранцев — выдворить их, при необходимости применяя силу17. На карте Иркутского наместничества, напечатанной в Санкт-Петербурге в 1796 г., острова Итуруп, Кунашир и Шикотан закрашены в цвет российской территории18.

В середине XVIII в. торговую деятельность развивали на Курилах и японцы, которые основали ряд факторий для торговли с курильскими айну, — например, на острове Кунашир и в Аккэси (Хоккайдо). В 1786 г. была предпринята крупная военная экспедиция на Южные Курилы во главе с картографом Могами Токунаи, которая прибыла на Итуруп. По признанию японского историка С. Накамура, к моменту прибытия экспедиции многие айну, которые к этому времени уже познакомились с русскими, «свободно владели русским языком и могли даже быть переводчиками»19. Тогда же в плен было взято несколько проживавших на острове русских поселенцев, включая Семена Тимофеевича Извозова. Последний был направлен на остров Уруп для доставки письменного извещения о том, что Итуруп является японской территорией и русским запрещается появляться на нем20.

В 1798 г. на Итуруп была направлена миссия во главе с чиновником из Эдо Морисигэ Кондо, которая срыла там русские пограничные знаки. Тогда же сёгунское правительство направило на Кунашир и Итуруп военную экспедицию, укомплектованную самураями княжеств Намбу и Цугару, которая поставила на островах военные заставы и японские пограничные столбы21.

В 1806-1807 гг. российские офицеры Г. И. Давыдов и Н. А. Хвостов в отместку за отказ японского правительства заключать с Россией договор об установлении торговых отношений совершили набег и разграбили японские фактории на острове Итуруп и в заливе Анива (остров Сахалин). Следует отметить, что действия двух российских офицеров не были санкционированы Санкт-Петербургом, а сами они были наказаны за самоуправство — Александр I лично отказал им в наградах за героизм, проявленный в ходе Русско-шведской войны 1808—1809 гг. Между тем японцы, продолжая пребывать в уверенности, что набег на Кунашир был одобрен российскими властями, захватили в 1811 г. на острове Кунашир капитана Василия Головнина, который возглавлял исследовательскую экспедицию, и в течение двух лет держали его в плену.

Обеими сторонами не подвергается сомнению тот факт, что автохтонным населением этих островов является народность айну. Вплоть до начала XVIII в. на островах постоянно не проживало ни русских, ни японцев, а систематического освоения этих территорий ни одной из двух стран не производилось. В этой связи некорректно говорить о том, что данные территории являются «исконными» как для России, так и для Японии.

Никаких договоров и иных юридических документов с участием Японии, России и других государств, касающихся принадлежности Курильских островов, до середины XIX в. не заключалось и не подписывалось. Как российская, так и японская сторона имеют в своем распоряжении собственные исторические аргументы, доказывающие ее приоритет в открытии и освоении островов. Однако в отношении путей решения проблемы территориального размежевания эти аргументы, по всей видимости, не могут служить прочной основой. Они имеют в основном пропагандистский эффект, оказывая моральное воздействие на общественное мнение.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >