Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социум arrow Вертикаль никуда. Очерки политической истории России. 1991

По ком отзвонил колокол

Построение и существование «вертикали власти» очевидно требует концентрации в институте президентства не только всей государственной, но и всей политической власти, что невозможно без подавления политической конкуренции и «зачистки» информационного поля.

Начало подавлению политической конкуренции как системному явлению в сегодняшних российских политических реалиях было положено операцией «преемник», в результате которой в марте 2000 года В. Путин стал Президентом России, сменив на этом посту первого Президента России Б. Ельцина. Смысл этой операции как раз и заключался в априорном, еще до начала избирательной кампании по выборам Президента России подавлении политической конкуренции за счет использования информационных и институциональных ресурсов власти. Успех операции «преемник» во многом предопределил тот факт, что подавление политической конкуренции и государственная монополия в информационном поле стали характерными проявлениями, онтологическими свойствами выстроенного при Президенте В. Путине политического режима.

«Зачистка» информационного пространства и, в первую очередь, остающегося пока главным для большинства российских граждан источником информации телевидения была принципиально необходима для решения задачи подавления политической конкуренции. Поэтому именно с «огосударствления» и передачи аффилированным с правящим режимом политико-экономическим группам телекомпаний, ведущих общественно-политическое и новостное вещание на каналах центрального телевидения, и начался с приходом Президента В. Путина передел собственности и сфер влияния на медийном рынке.

В 2001 году Б. Березовский, по его утверждению в принудительном порядке, при участии Р. Абрамовича продал неизвестному покупателю принадлежавшие ему 49% акций ОАО «Общественное российское телевидение», которое осуществляло вещание на первом канале центрального телевидения с потенциальной аудиторией в 98,8% населения страны43. В результате этой сделки телекомпания, ставшая с 2002 года ОАО «Первый канал», в котором 51% акций принадлежит государственным структурам, а 49% структурам, подконтрольным Р. Абрамовичу44, встала в единый пропагандистский строй с государственным телеканалом «Россия» (до 2002 года — РТР), потенциальная аудитория которого составляет 98,5% населения страны, и московским телеканалом «ТВ Центр»45.

В мае 2001 года в результате «спора хозяйствующих субъектов» ранее принадлежавшая холдингу «Медиа-Мост» В. Гусинского общероссийская телекомпания НТВ, осуществляющая вещание на четвертом канале, перешла в собственность ОАО «Газпром-Медиа», на стороне которого в этом «споре» были задействованы как правоохранительные, так и судебные органы46. В продолжение этой истории в январе 2002 года по иску миноритарного акционера — пенсионного фонда «Лукойл-гарант» было ликвидировано ЗАО «Московская независимая вещательная корпорация», владеющее телеканалом ТВ-6, на который перешла часть журналистов НТВ, а в июне 2003 года было отключено вещание и созданной именно для продолжения вещания на шестом канале телекомпании ТВС (ЗАО «Шестой канал»)47. В итоге шестой частотный канал занял государственный телеканал «Спорт».

В 2005 году был сменен собственник и последнего частного общероссийского телеканала РЕН ТВ. Покупателями 70% акций владеющего этим телеканалом ООО «Медиа-Холдинг РЕН ТВ», которых «назначил Кремль», стали «Северсталь» (35%) и «Сургутнефтегаз» (35%)48. С 2008 года телеканал РЕН ТВ, телерадиокомпания «Петербург — Пятый канал» и газета «Известия» вошли в медиахолдинг «Национальная Медиа Группа», учредителями которого стали ОАО «АБ «РОССИЯ» — 54,96%, ОАО «Сургутнефтегаз» — 19,49%, ОАО «Северсталь» — 19,49% и Страховая Группа «Согаз» — 6,06%49.

Общероссийское радиовещание, являющееся для российских граждан вторым по значимости и степени доверия после телевидения источником информации, кроме ряда радиостанций в основном развлекательного и досугового характера в ИМ- и У КВ-диапазонах, с 2000 года также перешло под контроль государства или аффилированных с властью политико-экономическим групп. Определенную, но очевидно ограниченную ввиду того, что 66% акций ЗАО «Эхо Москвы» принадлежит медиахолдингу ОАО «Газпром-Медиа»50, альтернативность сохраняет пока радиостанция «Эхо Москвы», осуществляющая в ИМ- и УКВ-диапазонах информационно-аналитическое и новостное вещание.

Начиная с 2000 года, в ряде влиятельных центральных общественно-политических печатных изданий также произошла смена либо их владельцев, либо главных редакторов. Некоторые из таких изданий после подобных операций вообще прекратили свое существование, как, например, газеты «Сегодня» (2001 г.) и «Общая газета» (2002 г.). Другие издания заметно изменили свою редакционную политику (как, например, газета «Известия» и журнал «Итоги»), заняв в отношении действующей власти в лучшем случае нейтрально-конформистскую позицию. В качестве альтернативных источников информации сохраняются пока издания ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом», газеты «Новые Известия», «Новая газета» и в определенной мере «Ведомости» и «Время новостей», а также некоторые другие менее влиятельные печатные издания. Однако распространение таких изданий как в столице, так и в регионах не носит массового характера (несколько сотен экземпляров на регион, в основном в крупных городах) и существенно уступает по массовости потребительского спроса центральной, региональной и местной развлекательной и «желтой» прессе.

Процесс «зачистки» не коснулся пока досуговых и развлекательных каналов и изданий, большинство из которых проводит «“дебилизацию” населения “аншлагами”»51, что вполне устраивает действующую власть.

Следует отметить, что передел сфер влияния и собственности на медийном рынке в полной мере укладывался в начавшийся с приходом Президента В. Путина в 2000 году новый номенклатурный передел власти и собственности под публично декларируемыми популистскими лозунгами об укреплении государства, о равном удалении от власти «олигархов», о защите государственных интересов от тех, кто незаконно приобрел собственность или уходил от налогов, о борьбе с коррупцией и другими.

Этот новый номенклатурный передел был обусловлен тем, что под эгидой Президента В. Путина в полном соответствии с номенклатурным механизмом подбора и расстановки кадров в систему государственной власти начался приток людей, лично связанных с новым президентом совместной учебой, прежней работой в спецслужбах и органах власти Санкт-Петербурга, дачным землячеством. При этом, по мнению членов этого нового отряда российской номенклатуры, они не сумели должным для них образом поучаствовать в первоначальном разделе власта и собственности. И поэтому стали интенсивно наверстывать упущенное, создавая новые и тесня старые политико-экономические группировки. Борьба таких номенклатурно-олигархических групп и кланов, их номенклатурная конкуренция за власть и ресурсы, составляющая суть правящего политического режима, приобрела более непубличный и «кровожадный» характер. Она стала вестись в форме «спецопераций» до полного уничтожения конкурентов с применением силовых структур, прокуратуры, государственных контролирующих и надзирающих органов, а также псевдосудебных решений, принимаемых с явными нарушениями действующего законодательства. Некоторые старые «олигархи», не принявшие новые правила и, как представляется, не пожелавшие «делиться» (Б. Березовский, В. Гусинский, М. Ходорковский, позднее М. Гуцериев и др.), были устранены, но большинство из старых «олигархов» успешно адаптировалось к новым условиям (Р. Абрамович, В. Алекперов, В. Вексельберг, О. Дерипаска, В. Потанин. М. Прохоров, М. Фридман, А. Усманов и др.). Они продолжили активно участвовать в процессе наряду с новыми номенклатурно-олигархическими группировками (А. Миллер, В. Якунин, С. Пугачев, Ю. Ковальчук и др.), которые оказались еще более тесно, чем раньше, связаны с властью, в том числе и вследствие такого получившего широкое распространение при Президенте В. Путине явления, как «крышевание» бизнеса силовыми структурами.

Именно подковерная борьба номенклатурно-олигархических групп и кланов за власть и ресурсы, их номенклатурная конкуренция стали суррогатным заменителем свободной политической конкуренции, которая посредством, прежде всего, изменений законодательства о деятельности политических партий и избирательного законодательства была поставлена под полный административный контроль действующей власти и тем самым ликвидирована как реальный и практически значимый в сегодняшней российской политике фактор.

Основным инструментом действующей власти для административного регулирования и контроля деятельности российских политических партий, которые в принципе должны выступать в роли ключевых акторов политической конкуренции, стал принятый в 2001 году Федеральный закон № 95-ФЗ от 11 июля 2001 года «О политических партиях». К моменту принятия этого закона в России действовало 190 политических объединений граждан, в том числе 57 политических партий, а процесс только еще зарождения российской партийной системы протекал в режиме достаточно свободном от прямого административного давления правящего режима на создание и деятельность политических и псевдополитических объединений52.

Закон о партиях 2001 года закрепил и запустил в действие механизм огосударствления и ограничения автономности российских политических партий, обеспечивающий широкие административные возможности для регулирования процессов их создания, деятельности и ликвидации.

Прежде всего, этот закон установил по факту разрешительный, а не декларируемый заявительный принцип создания и государственной регистрации в России политических партий на основе четырехэтапной бюрократической процедуры.

Первый этап этой процедуры состоит в создании сроком не более чем на один год организационного комитета, который в обязательном порядке должен представить в федеральный регистрирующий орган сведения о членах такого комитета, состоящего не менее чем из десяти человек, и протокол о его создании, содержащий ряд обязательных сведений, установленных законом. Второй этап заключается в проведении учредительного съезда партии, который должен проводиться по нормам представительства и удовлетворять требованиям, установленным законом. Третий этап состоит в регистрации политической партии в федеральном регистрирующем органе при условии предоставления установленного законом списка документов, включающего, в том числе, копии протоколов конференций или общих собраний региональных отделений партии, проведенных более чем в половине субъектов Российской Федерации. Такая регистрация должна быть осуществлена не позднее чем через шесть месяцев после проведения учредительного съезда, но, по сути, она является только предварительной. Окончательно регистрация партии путем внесения записи о ее государственной регистрации в единый государственный реестр юридических лиц происходит только при условии, что на четвертом этапе процедуры в территориальных отделениях регистрирующего органа будут зарегистрированы региональные отделения партии более чем в половине субъектов Российской Федерации. На этот этап законом отводится также не более шести месяцев со дня регистрации партии в федеральном регистрирующем органе.

Здесь следует обратить внимание на то, что в список документов, обязательных к представлению для регистрации регионального отделения партии, в соответствии с Федеральным законом № 168-ФЗ от 20 декабря 2004 года включен такой документ, как «список членов регионального отделения политической партии» (ст. 18, ч. 1, п. «ж»). Хотя закон об этом напрямую и умалчивает, но такие списки предоставляются для того, чтобы они могли быть проверены на достоверность путем опроса фигурирующих в нем граждан. Факты проведения таких проверок, прежде всего, оппозиционных партий с привлечением правоохранительных органов имели место в практике работы ряда региональных отделений регистрирующего органа53. Это, как представляется, в существенной мере противоречит таким положениям Конституции РФ, как признание политического многообразия и многопартийности (ст. 13, ч. 3), свобода совести и право свободно выбирать, иметь и распространять свои убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28), право на объединение и свобода деятельности общественных объединений (ст. 30, ч. 1), но наиболее явно — конституционному запрету на принуждение к выражению своих мнений и убеждений (ст. 29, ч. 3).

Как показывает существующая практика применения закона о партиях, установленная этим законом процедура создания и регистрации партии позволяет достаточно просто, используя административные полномочия федерального и региональных отделений регистрирующих органов, препятствовать созданию новых политических партий, по тем или иным причинам неудобных действующей власти.

При этом следует обратить особое внимание на такое основание для отказа в государственной регистрации политической партии (ст. 20, ч. 1, п. «а»), как наличие в ее представленном для регистрации уставе положений, противоречащих закону о партиях. При этом право трактовать, есть или нет такие противоречия и в чем они состоят, предоставляется чиновникам регистрирующего органа. Как показывает практический опыт (в том числе и личный опыт автора), именно трактовка чиновниками регистрирующего органа тех или иных противоречий закону о партиях, якобы имеющихся в уставах одних партий, но при этом, по мнению тех же чиновников, отсутствующих в аналогичных уставах других партий, как это, например, имело место в случае с уставами партий «Либеральная Россия» и «Единая Россия» в 2002 году54, и служит достаточно распространенным основанием для отказа в регистрации. И в таком случае недействующей оказывается норма закона (ст. 20, ч. 5), предоставляющая право обжаловать отказ в регистрации в суде — ни один из многочисленных отказов на таком основании ни разу не был признан судом необоснованным.

Ключевое значение для судьбы российской партийной системы имел тот факт, что закон о партиях исключил возможность создания региональных и межрегиональных партий и установил жесткие требования к минимальным количественным параметрам как общефедеральной структуры партии, так и структуры ее региональных отделений. Такие параметры включают: общее минимально необходимое количество фиксированных (вступивших в партии на основании личного письменного заявления) членов партии; количество зарегистрированных региональных отделений партий — более чем в половине субъектов федерации; минимально необходимое количество фиксированных членов регионального отделения.

Такие территориальные и количественные ограничения представляют собой существенное препятствие для постепенного «выращивания снизу» новых политических партий путем создания сначала региональных и небольших по численности партий, в чем, как показывает мировая политическая практика, и состоит современная тенденция в развитии и совершенствовании многопартийных систем и в целом демократических политических систем.

Кроме того, можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что закон о партиях в целом фактически обязал российские политические партии иметь организационную структуру, подобную структурам массовых по классификации М. Дюверже, прежде всего, коммунистических и фашистских партий55, для которых характерно фиксированное членство в партии и вертикально-централизованное, иерархическое построение ее центральных и региональных руководящих органов и подразделений. Такие партии имели распространение и значительное политическое влияние в Европе до 80-х годов XX века, как, например, Итальянская и Французская коммунистические партии. В российских политических реалиях вертикально-централизованная партийная структура по типу «демократического централизма» в КПСС удобна и органична для партий, создаваемых сверху административными методами.

Определяющую роль в подавлении партийной конкуренции как практически значимого фактора российской политики сыграли требования закона к минимально необходимым количественным параметрам партийной структуры, которые послужили и продолжают служить основой для административно-принудительного выстраивания партийной системы.

Первоначально закон установил такие требования на уровне — не менее 10 000 членов в партии в целом и не менее 100 членов в региональных отделениях партии более чем в половине субъектов федерации. Вследствие этих требований после вступления закона о партиях в действие количество политических объединений российских граждан сократилось более чем в 4 раза и к выборам в Государственную Думу 2003 года официальную государственную регистрацию имели 44 политические партии. Из них 30 партий приняли непосредственное участие в избирательной кампании 2003 года — 18 самостоятельно и 12 в составе пяти избирательных блоков, которые на этих выборах были еще разрешены56.

Однако и такое количество партий и участников избирательного процесса очевидно показалось строителям российской партийной системы из Администрации Президента избыточным и опасным для обеспечения сохранности и консервации правящего режима. В этом контексте как типичная оговорка по Фрейду воспринимается высказывание заместителя руководителя Администрации Президента В. Суркова в интервью немецкому журналу Der Spiegel: «Мы не хотим за людей решать, сколько партий нужно стране — две или семь. Не это главное. Главное, партии нужны такого масштаба, чтобы возможный переход власти к ним не вел бы к необратимой смене курса»57.

Поэтому уже в 2004 году Федеральным законом № 168-ФЗ от 20 декабря 2004 года в закон о партиях были внесены изменения, в пятикратном размере ужесточающие требования к количественным параметрам партийной структуры — не менее 50 000 членов в партии в целом и, соответственно, не менее 500 членов в ее региональных отделениях более чем в половине субъектов Российской Федерации. При этом все зарегистрированные партии до 1 января 2006 года обязаны были пройти перерегистрацию, подтвердив соответствие этим новым требованиям.

Таким образом, повторно был запущен механизм административного обрезания регистрирующим органом по разнарядке Администрации Президента номенклатуры политических партий, которые могут быть допущены к включению в партийное меню, предлагаемое российским гражданам на выборах. При этом регистрирующий орган продолжал успешно отказывать в регистрации новым партиям, по тем или иным причинам неугодным действующей власти. Например, партии «Великая Россия» в 2007 году58 и Российскому народно-демократическому союзу сначала еще в форме общероссийского общественного движения в качестве юридического лица в 2006 году, а затем и в качестве политической партии в 2008 году50.

Параллельно Администрация Президента стала использовать механизм принудительного укрупнения, прежде всего, лояльных действующей власти партий путем их слияния под давлением угрозы ликвидации. Именно таким образом в 2006 году была создана партия «Справедливая Россия» как результат слияния Российской партии Жизни, Российской партии пенсионеров и партии «Родина» с последующим поглощением в 2007 году Народной партии, Социалистической единой партии России, партии «Развитие предпринимательства» и Партии конституционных демократов60.

В результате работы указанных механизмов количество официально зарегистрированных партий к выборам в Государственную Думу 2007 года было сокращено почти в 3 раза и таких партий осталось всего 156'. Из них только 11 были допущены к непосредственному участию в избирательной кампании62.

Главным механизмом политической конкуренции служит избирательный механизм, который используется на федеральном уровне для выборов Президента России и депутатов Государственной Думы, а также на региональном и местном уровнях. Поэтому правящий режим посчитал, что для гарантированного подавления политической конкуренции ему следует не только взять под административный контроль и ограничить количество политических партий, которые могут быть допущены к участию в выборах, но и обеспечить себя законодательными рычагами для административного регулирования и контроля непосредственно избирательного процесса.

Еще до Президента В. Путина в российской политической практике сложилась традиция изменения избирательного законодательства перед каждым новым избирательным циклом, начинающимся с выборов депутатов Государственной Думы. При этом изменения сначала вносятся в закон о выборах депутатов Государственной Думы, затем новые общие нормы переносятся в закон о выборах Президента России и далее с временным и качественным лагом они находят отражение в законодательных актах, определяющих основные принципы организации избирательного процесса на региональном и местном уровнях. Эта традиция сохранилась и при Президенте В. Путине.

В 2003 году выборы депутатов Государственной Думы четвертого созыва проводились в соответствии с Федеральным законом № 175-ФЗ от 20 декабря 2002 года «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации». В этом законе была сохранена применяемая на выборах депутатов Государственной Думы трех предыдущих созывов (1993, 1995, 1999 гг.) смешанная, пропорционально-мажоритарная избирательная система. В соответствии с такой системой 225 депутатов избираются по одномандатным избирательным округам (один округ — один мандат) и еще 225 депутатов — по единому федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за закрытые федеральные списки кандидатов, преодолевшие 5%-ный барьер.

Значимые изменения, которые закон 2002 года внес в процедуру парламентских выборов, заключались в следующем. Право выдвижения кандидатов в одномандатных округах и федерального списка кандидатов, который в обязательном порядке должен быть разбит на семь региональных групп кандидатов и содержать общефедеральную часть, состоящую не более чем из 18 кандидатов, получили только партии, имеющие государственную регистрацию, и избирательные блоки. При это в избирательном блоке допускалось участие не более трех партий и общероссийских общественных объединений, в уставах которых предусматривалось участие в выборах. Обязательным участником блока должна была быть хотя бы одна политическая партия. По факту в парламентских выборах 2003 года приняло участие только одно общественное объединение «Движение автомобилистов России» в составе избирательного блока «Новый курс — Автомобильная Россия», хотя таким правом обладали 20 объединений63. Кроме того, этим законом в одномандатных округах было отменено выдвижение кандидатов группами избирателей, но сохранено пока право самовыдвижения кандидатов.

Эти нововведения очевидно направленные на то, чтобы основными субъектами избирательного процесса стали политические партии при ограничении возможностей создания избирательных блоков, были включены и в Федеральный закон № 19-ФЗот Юянваря 2003года«0 выборах Президента Российской Федерации», в соответствии с которым проводились президентские выборы 2004 года. Кроме того, в закон о выборах президента даже в опережение закона о выборах депутатов была включена новая норма о том, что политические партии, представленные в Государственной Думе, имеют право регистрировать выдвинутых ими кандидатов без сбора подписей в их поддержку.

Отличительной чертой парламентских 2003 года и президентских 2004 года выборов стало то, что на их результаты определяющее влияние оказало не столько непосредственно избирательное законодательство, в соответствии с которым они проводились, сколько его фактическое исполнение и реалии политической конкуренции. Независимые мониторинги и аналитические исследования этих выборов установили многочисленные факты деформаций избирательного процесса и волеизъявления граждан в результате различных хтоупотреблений практически всеми видами административного ресурса власти преимущественно в пользу партии «Единая Россия» и действующего Президента В. Путина64.

Президентские выборы 2004 года с формальной юридической точки зрения были альтернативными65, но в аспекте политической конкуренции, целенаправленно подавленной властью еще до начала их проведения, стали практически безальтернативными. Поэтому только такие «закаленные борцы с антинародным режимом», как партии КПРФ и ЛДПР, выдвинули своих кандидатов, хотя в качестве таковых достаточно демонстративно выставили: КПРФ второстепенную политическую фигуру — Н. Харитонова, а ЛДПР — анекдотичного В. Малышки- на. Кандидаты-самовыдвиженцы И. Рыбкин, С. Глазьев и И. Хакамада приняли участие в избирательной кампании, как представляется, исключительно в целях саморекламы. С. Миронов был призван выполнить функцию «страховочного» кандидата на тот невероятный случай срыва выборов, когда все другие альтернативные кандидаты уже в ходе избирательной кампании откажутся от участия в выборах. Естественно, что в такой ситуации Президент В. Путин, в качестве «избирательной машины» которого выступили власти всех уровней, был переизбран на второй срок уже в первом же туре с результатом 71,31%.

Парламентские выборы 2003 года характеризуются не только тем, что административный ресурс стал, по мнению большинства наблюдателей, доминирующим элементом фактического избирательного процесса, предопределившим исход этих выборов66. Но они характеризуются и тем, что, как отмечалось ранее, даже достигнутые таким способом их результаты были искажены Администрацией Президента при создании фракции «Единая Россия», численный состав которой был методами административного принуждения увеличен на 40% по сравнению с официальными результатами, полученными этой партией на выборах. Это позволило фракции «Единая Россия», получившей таким образом конституционное большинство, узурпировать Государственную Думу четвертого созыва (2003—2007) и беспрепятственно «усовершенствовать» в своих интересах и целях не только закон о партиях, как это описано выше, но и законы о выборах депутатов и президента.

В 2005 году была принята очередная новая редакция Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» № 93-ФЗ от 21 июля 2005 года. В соответствии с этим законом должны проводиться парламентские выборы в декабре 2007 года в преддверии предусмотренной Конституцией РФ смены в марте 2008 года персоналии на посту Президента России по окончанию второго срока президентских полномочий В. Путина. Последнее обстоятельство и предопределило направленность изменений как закона о выборах депутатов наряду с законом о партиях, так и аналогичных изменений закона о выборах президента на обеспечение сохранности и консервацию правящего режима путем исключения реальной политической конкуренции на выборах и легальных возможностей участия в них реальной, а не декоративной оппозиции.

С этой целью новый закон о выборах депутатов кардинально изменил систему выборов в Государственную Думу. Вместо использовавшейся ранее пропорционально-мажоритарной системы простым отбрасыванием ее мажоритарной части было введено избрание всех 450 депутатов Государственной Думы по единому федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за закрытые федеральные списки кандидатов. При этом такую систему трудно назвать пропорциональной, так как одновременно с ее введением барьер, преодоление которого позволяет списку кандидатов участвовать в распределении депутатских мандатов, был повышен с 5% до заградительного уровня в 7%.

Из мировой политической практики известно, что пропорциональная избирательная система была предложена для расширения представительства в парламенте, прежде всего, небольших партий, что возможно только при невысоком уровне проходного барьера, как, например, 1 % — в Израиле, 2% — в Дании, 3% — в Аргентине, 4% — в Болгарии, Венгрии, Швеции и Италии, 5% — в Словакии67. Более высокий уровень проходного барьера, как, например, 8% — в Египте или 10% — в Турции является по сути заградительным и наоборот приводит к недопущению небольших партий в парламент.

Здесь также необходимо отметить, что полная отмена избрания депутатов Государственной Думы по мажоритарным округам закрыла действенный и принципиально важный в российских политических реалиях путь появления новых и в определенной мере независимых публичных политиков, которые, как показывает накопленный опыт, способны составить политическую конкуренцию представителям действующей власти сначала на региональном, а затем и на федеральном уровне.

Кроме того, следует обратить внимание и на тот факт, что введение «чисто пропорциональной» системы явно ущемляет конституционные права российских граждан, так как лишает подавляющее большинство из них даже формальной возможности реализовывать пассивное избирательное право и принимать непосредственное участие в политической конкуренции. В такой системе единственной возможностью выдвинуться в депутаты и получить даже гипотетическую возможность стать депутатом становится включение в партийный список, в каждый из которых по закону не может быть включено более 500 человек. Таким образом, чем жестче ограничивается число партий, принимающих участие в выборах, к чему всемерно и стремится действующая власть, тем более ограниченным становится число допустимых по закону даже кандидатских мест. Так, при участии в выборах 4-10 партий формально никак не может быть выдвинуто более 2-5 тыс. кандидатов. И это притом, что первоочередными претендентами на все, даже очень условно проходные места в партийных списках естественно являются члены партий.

Пытаясь хоть как-нибудь закамуфлировать наиболее очевидное ущемление пассивного избирательного права беспартийных граждан, закон дал право партиям включать в их списки кандидатов лиц, не являющихся членами данной партии, но не более 50% от числа кандидатов, включенных в список. При этом следует учитывать следующее обстоятельство. По закону решение о выдвижении партийного списка кандидатов, а, следовательно, и о его персональном составе, должно приниматься тайным голосованием на съезде партии, но в реальности во всех российских партиях персональный состав списка и расположение в нем кандидатов определяются ограниченным кругом лиц, входящим в руководство партии. Таким образом, даже не сами члены партий, формальная численность которых во всех российских партиях не превосходит 2% от общего числа граждан, а их избранные как в прямом, так и в переносном смысле представители решают, кому из остальных 98% граждан можно или нельзя стать кандидатом в депутаты.

Необходимость введения «чисто пропорциональной» системы выборов депутатов Государственной Думы была обоснована Президентом В. Путиным в его уже упоминавшемся ранее выступлении на расширенном заседании правительства 13 сентября 2004 года после трагических событий в городе Беслан: «Сегодня мы обязаны своими практическими действиями поддержать инициативы граждан в их стремлении бороться с террором, должны вместе найти механизмы, скрепляющие государство. Одним из таких механизмов, обеспечивающих реальный диалог и взаимодействие общества и власти в борьбе с террором, должны стать общенациональные партии. И в интересах укрепления политической системы страны считаю необходимым введение пропорциональной системы выборов в Государственную Думу». В этом случае, также как и в случае с отменой прямых выборов руководителей регионов, использование в обоснование принятия политических решений, направленных, прежде всего, на удовлетворение интересов и потребностей самой власти, трагических событий, повлекших человеческие жертвы и, по сути, не имеющих прямого отношения к таким решениям, представляется циничным и аморальным.

В установленной законом о выборах депутатов новой избирательной системе единственными субъектами избирательного процесса остаются политические партии, которым при этом запрещено создание избирательных блоков в любой форме, даже путем включения членов одной партии в список кандидатов другой партии. Из мировой политической практики известно, что создание избирательных блоков, запрещенное новым законом, представляет собой один из основных легальных путей создания в переходных странах, к которым относится и Россия, реальной политической оппозиции правящему режиму, без которой невозможна его смена ненасильственным путем через демократический механизм выборов68.

При этом закон установил существенно неравные условия для участия в избирательном процессе партий, уже представленных в Государственной Думе, и партий, не имеющих парламентского представительства. Партии, представленные в Государственной Думе, получили право регистрировать свои списки кандидатов, что необходимо для участия в избирательной кампании, фактически в заявительном порядке, т.е. без сбора подписей избирателей или внесения избирательного залога. Для других, но только официально зарегистрированных партий был сохранен разрешительный порядок регистрации их списков кандидатов либо только по заметно ужесточенной бюрократизированной процедуре сбора и оформления 200 тыс. подписей избирателей из не менее чем 20 субъектов федерации, либо только по несоразмерно увеличенному избирательному залогу в 60 млн рублей. Ключевым ужесточением процедуры регистрации по сбору подписей, которая изначально служила административно-бюрократическим инструментом для недопущения на выборы неугодных партий и кандидатов, стало то, что допустимое количество недостоверных и недействительных подписей, при превышении которого регистрация партийного списка не производится, было уменьшено с 25 до 5%.

Все аналогичные нормы, касающиеся прав и порядка выдвижения и регистрации кандидатов только политическими партиями, были внесены в 2005 году и в Федеральный закон № 19-ФЗ от 10 января 2003 года «О выборах Президента Российской Федерации». Естественно, это было сделано с учетом того, что право кандидата на должность Президента России на самовыдвижение при условии поддержки его группой избирателей пока было сохранено и в общем случае для регистрации кандидата необходимо собрать 2 млн подписей не менее чем в 40 субъектах федерации, а также того, что внесение избирательного залога на президентских выборах не допускается.

Кроме того, очевидно, из опасения того, что фактически установленные новыми редакциями законов о выборах президента и депутатов ограничения избирательных прав граждан могут привести к усилению протестного голосования и снижению явки как на парламентские 2007 года, так и на президентские 2008 года выборы, в этих редакциях законов было отменено голосование «против всех» и минимальный порог явки избирателей на выборы. Тем самым российские граждане с 2007 года оказались лишенными и права в юридически значимой форме выражать протест против правящего режима как такового.

В период полномочий Президента В. Путина успешно была проведена «зачистка» информационного поля и вопрос об устранении политической конкуренции как фактора политического процесса, препятствующего построению и функционированию «вертикали власти», был окончательно решен. Для декорирования в псевдодемократическом стиле публичного фасада «вертикали власти» административно-принудительными методами была выстроена псевдомногопартийная система, а по сути, «партийная вертикаль» с полностью доминирующей номенклатурной партией «Единая Россия» и полностью подконтрольной действующей власти, так называемой конструктивной оппозицией.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы