Телевидение в режиме государственной монополии на вещание (1958-1982)

Де Голль придавал очень большое значение телевидению. После его возвращения к власти уже в феврале 1959 г. был утвержден новый статут, заменивший принятый в период Освобождения. Управление РТФ (фр. RTF) становится «общественным учреждением коммерческого характера, подчиняющимся министру информации; персонал лишается статуса государственных служащих, но сохраняется строгое наблюдение за содержанием программ»’. В июне 1964 г. вместо РТФ создается Организация радиовещания и телевидения Франции (ОРТФ, фр. ORTF), [1] [2] [3]

новая служба получает больше автономии в управлении, но ее генеральный директор по-прежнему назначается правительством.

Прогресс телевидения в этот период был значительным. Парк телеприемников увеличился в 10 раз, с 1965 г. 90% французов могли смотреть телепередачи. В декабре 1961 г. па Эйфелевой башне был установлен передатчик для цветного вещания. Система цветного телевидения, разработанная в США, была принята также в Канаде и Японии. Во Франции в 1959 г. была принята собственная система SECAM. Но развитие цветного телевидения тормозилось ценами: цветные телевизоры стоили в 4 раза дороже черно-белых. С 18 апреля 1964 г. началось вещание на втором канале, с 1 октября 1967 г. он перешел на цветное вещание. Третий канал, появившийся в 1973 г., сразу начал вещание в цвете. Первый канал перешел на цветное вещание лишь в 1976 г. Исследователи французского телевидения отмечают высокое художественное качество многих передач, одновременно подчеркивая конформистский характер информационных программ, поэтому кризисные майские дни 1968 г. были отмечены длительными забастовками па телевидении: персонал выступал против подчинения телевидения правительству.

В истории французского радио и телевидения май 1968 г. занимает особое место. Жесткий контроль властей над радио и телевидением в эти дни вызвал особенно острый протест в обществе. Политическая оценка выразилась в выборе манифестантов в качестве мишени Организации радиовещания и телевидения Франции, рассматривавшейся как инструмент власти. В эти дни журналисты радио и телевидения подтвердили свое влияние на аудиторию. Они выступили против ограничения свободы слова и требовали либерализации аудиовизуальной системы Франции.

В кризисный период мая 1968 г. Организация радиовещания и телевидения Франции, которую называли «голосом своего хозяина», испытывала давление со стороны властей, стремившихся скрыть масштабы протеста. Контролировавшиеся из Елисейского дворца вечерние новости на телевидении почти ничего не сообщали о происходящем. Их внимание было обращено на забастовки на предприятиях и на проблемы с нехваткой бензина. «Не было и намека на то, чтобы показать события так, как они происходили. Манифестантов если и показывали, то только без прямой записи звука. Если и показывали кадры насильственных действий, акцент делался на их последствиях, например на сгоревших автомобилях, — подчеркивает Катрин Гоннар из Национального аудиовизуального института (фр. Institut National de Г Audiovisuel — INA). — Но никогда не давали слова студентам, не объясняли причины, которые привели их к протестам»[4].

Телевидение стало объектом критики не только со стороны манифестантов, но и парламента и прессы. Впервые манифестанты выдвинули лозунги и распространяли карикатуры, высмеивавшие телевидение, шагающее в ногу с правительством.

Персонал телевидения с трудом переживал эту ситуацию: большинство даже самых умеренных журналистов в течение многих лет чувствовали себя слишком зависимыми от власти. С самого начала событий в то время как радиостанция Франс-Интер (фр. France-Inter), менее отслеживаемая властями, чем телевизионные каналы, отводила место в своих программах политическому кризису в обществе, телевизионные новости почти не касались этой темы. Более свободные коммерческие периферические радиостанции, которые подробно освещали события, завоевали широкую аудиторию. Они даже вызвали гнев министерства внутренних дел, так как манифестанты по радио информировали друг друга о месте сбора и о передвижении сил полиции.

Телевизионные журналы «Панорама» (фр. “Panorama”), «Пять колонок на первую полосу» (фр. “Cinq collones a la Une”) отправляли съемочные группы, чтобы показать манифестации на экранах, но информация подвергалась цензуре. В информационное агентство Франс Пресс 11 мая было отправлено два коммюнике от известных журналистов, продюсеров, режиссеров, в которых они разоблачали «скандальное уклонение телевидения от обязательств информирования общества» и заявляли, что «позиция ОРТФ наносит ущерб всему сообществу тележурналистов».

ОРТФ становится объектом критики: ее обвиняли в том, что она является инструментом властей. Лишенные возможности давать прямые репортажи, журналисты были вынуждены зачитывать телеграммы АФГ1 и официальные коммюнике. После миллионной демонстрации 13 мая каналы телевидения сообщали только о 171 тыс. манифестантов!

Ведущий тележурнала «Зум» (фр. “Zoom”) Леон Зитрон первый организовал в конце своей программы дебаты между тремя студентами и тремя журналистами; за ним последовали другие тележурналы — воспользовавшись отсутствием внимания правительства к программам, которые не относились к информационным жанрам, они тоже стали поднимать актуальную тему. Но 10 мая был запрещен за 45 минут до выхода в эфир тележурнал «Панорама», так как он предоставил слово участникам событий: студентам, преподавателям, префекту и ректору университета. Этот запрет подлил масла в огонь, тлевший уже в ОРТФ, и 18 мая было принято решение о бессрочной забастовке.

Один выпуск новостей готовили журналисты, не присоединившиеся к забастовке, все другие программы были отменены. Во время забастовки телевизионные новости находились под строгим надзором правительства. «Точка зрения оппозиции никогда не была представлена в новостях, — пишет К. Гоннар. — У председателя Национального собрания (в то время Жака Шабан-Дельмаса) на столе имелась специальная кнопка, которая позволяла купировать звук, идущий телезрителям. Таким образом во время дебатов о цензуре председатель Национального собрания прерывал звук во время выступления представителей оппозиции. Так осуществлялась двойная цензура дебатов о цензуре»1. Помещение ОРТФ, студии на улице Каньяк-Жей и передатчики Эйфелевой башни были под надзором полиции.

13 мая межпрофсоюзный комитет ОРТФ призвал присоединиться к национальной забастовке. И хотя на телеэкране стали появляться лидеры гошистских (левацких) движений Даниель Кон-Бендит, Жак Соважо и Ален Жейсмар, вскоре уже все телевидение присоединилось к забастовке, основным требованием которой была либерализация статуса ОРТФ.

Только около 20-ти журналистов, не поддержавших забастовку, продолжали выпускать новости, транслировавшиеся из студии, установленной под одной из опор Эйфелевой башни[5] [6].

В этот период, несмотря на развитое телевизионное вещание, в информировании общества на первое место вышло радио, продемонстрировавшее свои преимущества и возможности.

Бурные годы развития французского телевидения, особенно отмеченные длительными забастовками весной-летом 1968 г. и осенью 1974 г., не сказались отрицательно на качестве программ. Но отсутствие конкуренции сдерживало процесс обновления телевизионных жанров.

В 1960-е гг. были созданы самые блестящие телевизионные программы: «Пять колонок на первую полосу», «Теледосье» (фр. “Dossiers de l’ecran”), которое последовало за программой «Камера вскрывает время», телеигра «Интервиль» и сериалы «Яник Эмме» (фр. “Janique Aimee”), «Тьерри ля Фронд» (фр. “Thierry la Fronde”), «Рокамболь» (фр. “Rocambole”), «Бельфегор» (фр. “Belphegor”). После 1968 г. четко просматривается снижение качества передач и проникновение на телеэкраны американских сериалов и фильмов. Эта тенденция усилилась в 1975 г., когда два национальных канала после реформы 1974 г. вступили в конкурентную борьбу за телезрителя, еще больше она обострилась через десять лет, когда появились частные телеканалы.

Претерпела эволюцию и политическая информация. Несмотря на очевидное преобладание правительственной позиции, особенно в период с 1958 по 1969 г., информационные выпуски, аналитические программы довольно широко представляли мнение оппозиции. Исчезновение с экранов передач, посвященных политическим дебатам, стало признаком неспособности французского телевидения уделять внимание самым актуальным проблемам.

Основные трудности аудиовизуальной системы носили политический характер. Франция с трудом находила удовлетворительные решения в соблюдении плюрализма информации и комментирования новостей, идеологического равновесия программ.

Эволюция аудиовизуальных СМИ во Франции проходила с частыми кризисными ситуациями. Желание властей контролировать такое мощное средство приводило к созданию более жестких управляющих институтов, чем в соседних странах. Нестабильность, связанная с этими требованиями, приводила к конфликтам с персоналом и усложняла управление. В период Четвертой республики радио и телевидение имели временный статус. В годы Пятой республики было принято восемь законов (1959, 1964, 1972, 1974, 1982, 1986, 2000, 2009), касающихся аудиовизуальных СМИ, несмотря на многочисленные изменения, до 1982 г. оставалось неизменным правило, согласно которому назначение руководства каналами было прерогативой правительства и всегда имело политическую окраску.

Кризис 1968 г. выявил недостатки управления системой телевидения, объединявшей предприятия, имеющие разный статус. Власти решили реформировать ОРТФ, пытаясь сделать систему либеральной при условии сохранения государственной монополии на вещание, и в августе 1974 г. по предложению президента Валери-Жискар д’Эстена был принят закон, по которому ОРТФ распалась на семь акционерных обществ, президенты которых все также назначались правительством. Четыре общества были вещательными: «Радио-Франс» и три телевизионных ТФ-1, Антенн-2 и Франс-Режьон-3. Три компании обслуживали вещателей: Теледиффюзьон де Франс (ТДФ-ТОР) занималась технической стороной вещания и обслуживала инфраструктуру; Сосьете франсэз де продюксьон (СФП-8РР) занималось производством программ и связями с кинопроизводством; Национальный аудиовизуальный институт (НАИ-119А) брал на себя миссию подготовки кадров, исследований в области аудиовизуального вещания и управления архивами радио и телевидения. Таким образом, был совершен переход к децентрализованной системе без какого-либо координирующего органа.

В конце 1970-х — начале 1980-х гг. министерство связи в рамках модернизации и расширения телекоммуникаций предоставило для абонентов телефонов дополнительные бесплатные услуги, которые позволяли получать с помощью системы Минитель разнообразную информацию на экране телевизора при помощи телефонной связи.

Прогресс в области записывающей аппаратуры открыл очень важный для телевидения рынок. Появились широкие перспективы для учебного телевидения, а также для создания у телезрителей видеотек. Видеомагнитофоны уже к середине 1970-х гг. быстро завоевали рынок. Записывая интересующие его программы, телезритель освободился от привязанности к времени передач.

Пояатение недорогой аппаратуры, присоединяемой к телевизору, позволило высвечивать на экране текст. Во Франции с 1977 г. начинает функционировать система Антиоп для передачи биржевой информации, метеосводок, объявлений о найме на работу, административных, почтовых, дорожных и др. сведений. Следующее десятилетие открыло новые возможности телевидения, которые позволили объединить телевизионную технику с телекоммуникациями и информатикой. Присоединенный к кабелю (коаксиальному или оптическому) телевизор стал служить не только для распространения телепередач (эфирного, спутникового, кабельного вещания, а также видеокассет), но и предоставил доступ в режиме интерактивности к различным услугам, для которых он стал функционировать как терминал компьютера. Но значительная стоимость этих усовершенствований тормозила их широкое внедрение.

Франция с трудом находила удовлетворительные возможности поддержания идеологического равновесия в программировании, т.е. в соблюдении плюрализма информации и комментирования новостей. Несмотря на частую смену правительства, основные проблемы аудиовизуальных СМИ оставались прежними: централизм, стремление к политическому контролю, недостаток средств и снижение качества программ.

  • [1] Сафонов И.И. Радиовещание и телевидение Франции. 1921-1974 гг. М., 1976. С. 14.
  • [2] Сафонов И.И. Указ. соч. С. 17.
  • [3] Albert P, Leteinturier Ch. Les Medias dans le monde. Paris, 1999. P. 102.
  • [4] La Croix. 04.05.2008.
  • [5] La Croix. 02.05.2008.
  • [6] Bourdon Jerome. Mai 1968; Jeanneney J.-N. L’echo du siecle. Paris, 1999. P. 45-47.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >