РОССИЯ И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ В СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Отношения Россия—ЕС в 90-е годы XX века

Отношения с Европой во внешней политике России всегда играли важную роль. Напомним, что в СССР перестройка началась после того, как М. Горбачевым был выдвинут знаменитый лозунг «Единая Европа от Владивостока до Гибралтара». Собственно говоря, согласие на объединение Германии рассматривалось идеологами перестройки как первый шаг на пути к достижению этой вполне утопической цели. Естественно, что от подобного рода иллюзий пришлось довольно скоро избавиться, однако сама идея сближения с Евросоюзом с целью создания нового полюса мирового влияния в противовес США долго не покидала умы российских политиков. Достаточно здесь вспомнить концепцию оси «Москва—Берлин—Париж», активно одно время поддерживаемую президентом Борисом Ельциным. Однако, как и следовало ожидать, из этого ничего не вышло, кроме нескольких анекдотических историй, так как полуразоренной России было практически нечего предложить Европе, которую, в свою очередь, больше интересовал максимально свободный доступ для своих компаний к нашим природным богатствам.

Однако в целом в 1990-е годы связи между Россией и Европейским Союзом развивались позитивно, хотя имеющийся потенциал партнерства использовался далеко не в полной мере. В 1994 г. эти отношения были провозглашены высшим приоритетом российской внешней политики и экономических связей. В этом же году Россия и ЕС подписали «Соглашение о партнерстве и сотрудничестве», однако и на этом действительно важном направлении внешней политики Россия не смогла выработать эффективной стратегии сотрудничества, не использовав даже существующие договоренности. Достаточно привести один пример, ярко демонстрирующий не декларативное, а действительное отношение российского руководства к данной проблеме — в течение трех лет, начиная с 1994 г., Россия не смогла назначить своего посла при Европейском союзе в Брюсселе. Правда, в этом отчасти виновна и европейская сторона, поскольку соглашение «Россия—ЕС» было ратифицировано всеми странами Европейского Союза лишь в конце 1997 г., после чего и вступило в действие.

Владимир Путин поначалу действовал в том же русле, что и его предшественник, стараясь при этом поддерживать хорошие отношения и с США. Однако после «оранжевой революции» 2004 г. на Украине стало очевидно, что у России, как и прежде, «нет других союзников, кроме армии и флота»1, и что какие бы противоречия ни возникали между США и Европой, в отношении нашей страны они всегда будут действовать в одной связке2.

Именно украинские события стали для российского руководства поводом пересмотреть весь внешнеполитический курс страны, в том числе и на европейском направлении. Экономический рост, укрепление внутреннего единства страны и политическая стабилизация первых семи лет нового века сделали не только возможной, но и необходимой более наступательную и активную внешнюю политику. Первым пробным шагом стала та же Украина, газовая блокада которой заставила европейцев заметить, насколько сильно они зависят от поставок российских энергоносителей. Одновременно они обнаружили, что у них нет и никаких серьезных возможностей обеспечить надежность этих поставок без учета интересов самой России. Выяснилось, что за первые годы правления президента Путина российская власть полностью восстановила государственный контроль над своей добывающей промышленностью, отодвинув на второй план иностранные компании и компании с серьезным иностранным участием. Нашумевшее «дело ЮКОСа» было лишь эффектной верхушкой айсберга, показавшей, насколько далеко могут зайти в случае необходимости российские власти для обеспечения энергетического суверенитета страны.

Надо сказать, что за последние годы прошедшего десятилетия Россия осуществила все, чтобы сделать политическим вопрос надежности поставок энергоносителей в Европу. Особенно это стало заметно летом 2006 г. во время развернувшейся между Россией и ЕС борьбы вокруг «Энергетической хартии», являвшейся попыткой заставить Россию взять на себя обязательства гарантировать надежность поставок газа в Европу независимо от политической конъюнктуры. После долгих переговоров выяснилось однако, что Москву не устраивает не столько предлагаемая плата за подобное самоограничение (хотя и золотых гор или крупных политических уступок нам тоже не обещали), сколько сам подход, при котором возможности России распоряжаться своими природными богатствами и вытекающими из них политическими преимуществами сдерживаются некими международными договоренностями, которые были расценены как ограничение государственного суверенитета России.

Однако именно благодаря такой неуступчивости стал возможен крупнейший на данный момент успех европейской политики России — балтийский газопровод «Северный поток», который будет обеспечивать прямые поставки российского газа в Германию и другие страны Западной Европы по дну Балтийского моря, в обход транзитных стран, прежде всего Украины и Польши. Неудивительно, что этот проект сразу встретил такое отчаянное сопротивление, в том числе и за океаном. Реализация проекта позволит фактически выключить из глобальных российско-европейских отношений страны Балтии и Центральной и Восточной Европы, являющиеся сегодня главными проводниками американского влияния на континенте. В свою очередь российский проект газопровода «Южный поток» стал альтернативой европейскому проекту «Южного газового коридора», который, как планируется, будет состоять из трех звеньев: Транскаспийский газопровод (данный проект предусматривает доставку природного газа из Казахстана и Туркменистана в Азербайджан); газопровод Баку—Тбилиси—Эрзерум (из Азербайджана через Грузию в Турцию) и «№Ьиссо» (от турецкого Эрзерума до австрийского Баумгартена через Болгарию, Румынию и Венгрию). В ЕС этот газопровод рассматривают как средство избавления от энергетической зависимости от России. Правда, даже после завершения строительства этот трубопровод сможет удовлетворять не более 5% потребностей ЕС в газе, но, несмотря на это, проект «Южного газового коридора» составляет прямую конкуренцию российскому «Южному потоку», который, как планируется, пройдет из Новороссийска по дну Черного моря до Болгарии, а затем две ветки через Балканский полуостров пойдут в Италию и Австрию, что, в свою очередь, сократит зависимость РФ от стран-транзитеров3.

Анализируя российскую политику по отношению к ЕС, важно помнить, что развитие сотрудничества с этим европейским институтом невозможно, тем не менее, вне общего контекста отношений с другими европейскими и евро-атлантическими институтами, такими как ОБСЕ, НАТО, Совет Европы. А стратегической задачей сотрудничества может быть создание «пространства безопасности, стабильности и сотрудничества в Европе», предполагающее политическое, военное, экономическое, социальное, культурное, информационное, экологическое и другие измерения.

В этой связи и в России, и в государствах Европейского союза существует консенсус по поводу того, что без нашей страны построить подобное «пространство» невозможно.

Однако для плодотворного сотрудничества с ЕС России следует отказаться от целого ряда иллюзий и стереотипов. Следует осознать:

? что российская безопасность в целом не ослабевает, если число стран ЕС увеличивается и потенциал европейской интеграции усиливается;

  • ? что такие понятия традиционных международных отношений, как «баланс сил» и «сферы интересов», а также «конфликтующие союзы» устарели; в прошлом они рассматривались как стабилизирующие факторы, однако и раньше эти «стабилизаторы» регулярно приводили к войне;
  • ? что попытки сыграть на действительных и мнимых противоречиях между ЕС и США обречены на провал;
  • ? что сегодня попытки создать в противовес НАТО и ЕС военнополитические или экономические союзы с участием России, Китая, Индии или других стран Азии не более чем иллюзия;
  • ? что расчеты на долговременную признательность и благодарность за односторонние шаги навстречу интересам ЕС или другим международным институтам являются наивными и вполне призрачными. Декларативные обещания партнеров необходимо всегда фиксировать в обязывающей для них юридической форме;
  • ? что к странам Центральной и Восточной Европы уже не следует относиться как к «неблагодарным» отступникам и что с ними надо выстраивать конструктивное политическое и экономическое сотрудничество, поскольку его отсутствие подрывает любую возможность создания системы кооперативной безопасности и стратегического партнерства в Европе.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >