ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО- ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Внешнеполитические концепции в политической мысли Древнего мира

Вместе с появлением государства и обособлением политической сферы от других сфер жизнедеятельности общества возникает и феномен международных отношений, а сама политика дифференцируется на внутреннюю и внешнюю. Эти процессы находят свое отражение в политической мысли Древнего мира. Поскольку поначалу межгосударственные отношения не носили регулярного характера, а внешнеполитическая деятельность выглядела, с точки зрения современных критериев, весьма примитивно, то и внешнеполитическая мысль древности оставалась неразвитой и фрагментарной. Можно назвать лишь отдельные исключения из этого правила. К таким исключениям относятся внешнеполитические концепции Древнего Китая, которые оказывали значительное влияние на отношения этой самобытной страны с другими народами и государствами на протяжении многих веков.

В китайской политической мысли наиболее выпукло выделяются два течения — конфуцианство и легизм. Придерживаясь противоположных представлений о принципах и методах осуществления внешней политики, оба направления исходили из китаецентристской модели мира. И это неудивительно, если вспомнить, что окружавшие Китай народы в большинстве своем стояли на более низкой ступени развития. Центральной проблемой внешней политики Китая на протяжении многих столетий была проблема отношений с окружавшими Поднебесную варварами. Каждое из двух основных направлений древнекитайской политической мысли стремилось обосновать свой подход к этим отношениям. Для конфуцианства было характерно представление об этическом превосходстве китайцев над неполноценными варварами, окружавшими «Срединное царство». Отсюда логически вытекала доктрина о мессианской роли Китая, его духовной обязанности просвещения своих соседей. С точки зрения конфуцианства, не могло быть и речи об обратном влиянии варваров на Китай, идея взаимообо- гащения разных культур была для него чужда. Конфуцианский подход оправдывал изоляционистские тенденции во внешней политике традиционного Китая.

В противоположность конфуцианству легизм ориентировался на более активный характер внешней политики. Первоначально ранние легисты придерживались в отношении варваров тех же взглядов, что и ранние конфуцианцы, но затем их позиции изменились. Под воздействием реальных условий легисты признали возможность и необходимость заимствования у чужестранцев элементов бытовой культуры или военного искусства, например, техники ведения конного боя, если окружающие народы превосходили в этом китайцев.

Такая перемена взглядов вытекала из общей социальнофилософской и социально-политической концепции легизма. Его сторонники полагали, что по своей природе человек завистлив, алчен и честолюбив, поэтому искусство управления обществом со стороны правителя должно заключаться в умении воздействовать на эти качества, направляя усилия людей на два «полезных занятия» — земледелие и войну. Всякое государство и его правители должны, в соответствии с концепцией легизма, стремиться к своей выгоде, а значит, укреплять свое могущество, опираясь на экономический и военный потенциал.

Будучи прагматиками, легисты допускали возможность заимствования чужого опыта, если это шло на пользу их государству. Одновременно легисты считали необходимым ведение агрессивных войн, о чем свидетельствует их теория прямо пропорциональной зависимости могущества государства от военных успехов. «С древнейших времен вплоть до нынешнего дня ни разу не случалось, чтобы кто-либо достиг владычества в Поднебесной, не одержав побед», — говорилось в наиболее важном теоретическом первоисточнике легизма «Книге правителя области Шан»1. В этой же работе указывался и рецепт достижения государственного могущества: «Когда посещаешь какую-либо страну и знакомишься, как управляют ею, то видишь, что могущественно то государство, в котором воины используются... Обычно народ ненавидит войну; тот, кто сумеет привить народу любовь к войне, добьется господства в Поднебесной»2. Поскольку легизм делал ставку на насилие и принуждение как наиболее эффективные средства управления людьми, постольку и во внешнеполитической сфере он ориентировался прежде всего на силовые методы.

Сходный взгляд на роль силового фактора в международных отношениях продемонстрировал древнегреческий мыслитель Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны». Фукидид также предполагал, что в основе политики государства лежат не столько действия конкретных личностей, сколько объективные и не зависящие от воли людей интересы. Отношения между отдельными государствами по своей природе конфликтны, поскольку каждое руководствуется собственными интересами, а они не могут во всем и всегда полностью совпадать. Война обусловлена конфликтностью международных отношений и представляет собой неизбежное явление. Поэтому каждое государство стремится обеспечить свою безопасность и накапливает необходимую для этого силу. Взгляд, в соответствии с которым главными детерминантами внешней политики являются интересы и сила, впоследствии получил название «реалистического». В связи с этим многие наши современники видят в Фукидиде предтечу школы «политического реализма».

В античные времена зародился и противоположный «реалистическому» взгляд на перспективы международных отношений. Если реалисты полагают, что конфликты и войны в принципе неустранимы из жизни народов, то их оппоненты возлагают надежду на изменение природы международных отношений и преодоление межгосударственной разобщенности, на создание единого для всех народов, универсального центра, способного обеспечить всеобщий мир и безопасность. Истоки таких представлений можно найти в Древней Греции, у философов-стоиков в их идеале «космополиса», т.е. государства, власть которого распространяется на весь мир. Эта же идея была развита древнеримским мыслителем Цицероном, обосновавшим необходимость обших для всех народов универсальных норм международного права, играющих роль регулятора отношений между ними. Такие взгляды на международную политику нашли продолжение в концептуальных подходах, сложившихся в гораздо более поздние периоды развития политической мысли.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >