ЦЕЛОСТНОСТЬ И РАСЧЛЕНЕННОСТЬ СПОРТИВНОГО УПРАЖНЕНИЯ

Две особенности бросаются в глаза, когда начинаешь вдумываться в построение системы движений в спортивном упражнении.

Во-первых, целостность всего упражнения. От начала и до конца это единое целое. Идет единый поток движений, а если и есть остановки, то и они включены в единый ритм.

Во-вторых, расчлененность всего упражнения на множество отчетливо различаемых деталей. Правда, они отчетливо заметны лишь при тщательном изучении. А для неопытного наблюдателя эти детали незаметны; множество движений, их особенности слиты воедино.

Эти особенности появились в процессе тренировки. Объеди- ненность в единое целое - интегральность - возникла вследствие развития системы движений в направлении интеграции, объединения. Таким же образом и расчлененность, и дифференцированность есть следствие развития в направлении дифференциации, расчленения.

Поскольку часть проще целого, начнем разбор е более простого, с возникновения частей, с тенденцией дифференциации.

В первом очерке было установлено, что строение системы ступенчатое, многопорядковое. Подсистемы первого порядка наиболее крупные, каждая из них состоит из более мелких подсистем второго порядка, и так далее до наиболее мелких. Эти иод- системы - части целого упражнения - могут возникать двумя путями.

Либо они формируются сначала в виде отдельных составных частей, как, например, в гимнастике, акробатике, а потом соединяются в более сложные комбинации, целостное упражнение. Либо подсистемы как детали сначала еще мало различимы в целом, как, например, в беге, плавании, а потом уже выделяются, отрабатываются поточнее, лучше, отчетливее в пределах целого. В обоих случаях так или иначе сочетаются обе тенденции - и к объединенное™, н к расчлененности.

Иногда недостаточно отработанные части соединяются в недостаточно совершенное целое, и тогда вновь приходится их дифференцировать, чтобы отработать элементы. А чаще всего это не столько разные пути с разными последовательными этапами, сколько неоднократная смена то одной, то другой ведущей тенденции, но каждый раз на более высоком уровне.

Даже самое простое действие имеет двухфазное строение: фазу подготовки и фазу реализации. А если в сложном упражнении объединено много простых частей, да еще в каждой есть эти две фазы, да еще такие части и следуют друг за другом и выполняются одновременно, попробуйте себе представить, какое множество особенностей здесь можно обнаружить, а стало быть, и работать над их совершенствованием и порознь, и в сочетаниях.

Делить на периоды и фазы можно как все упражнение, так и движения систем звеньев. Например, в лыжном ходе раньше выделяли только фазы движений ног отдельно и рук отдельно, и соответственно изображали их на хронограмме и в таблице (рис. 28). Так было удобно рассматривать взаимодействие подсистем (руки, ноги). По данным исследований Х.Х. Гросса, в результате обстоятельного анализа характеристик было установлено пять общих для всего цикла лыжного хода фаз (рис. 29). Пограничные позы служат исходными положениями для последующих фаз и влияют на их выполнение. Самоконтроль по этим позам помогает уточнять весь ход движения. При таком делении на фазы стало возможным сопоставлять технику лыжников в целом. Благодаря этому были выявлены особенности современной техники, отличные от техники начала 60-х годов. На этой основе перестроена техника спортсменов сборных команд СССР и начато широкое внедрение усовершенствованной техники в массовый спорт.

Дифференциация - это различение частей. Она проводится по разным признакам. Так, Х.Х. Гросс брал различные кинематические признаки: отрыв ноги от опоры, постановку палки на снег, начало сгибания опорной ноги, остановку лыжи, начало выпрямления толчковой ноги.

Фаны и хронограммы движений ног в ходе на лыжах (по М.А. Аграновскому)

Рис. 28. Фаны и хронограммы движений ног в ходе на лыжах (по М.А. Аграновскому)

Фазы движений в ходе на лыжах

Рис. 29. Фазы движений в ходе на лыжах:

А хронограмма движений рук и ног; Б - общая хронограмма скользящего шага на правой ноге (по Х.Х. Гроссу)

О.П. Топышев в приеме второй передачи в волейболе выявил 8 фаз движений. Основой для такого выделения послужило изучение скоростей движения волейболиста (рис. 30). Признаки начала и окончания фаз различные. Но во всех случаях фаза длится до момента изменения движения. И по изменению характеристик (координаты, скорости, усилия и др.) становится возможным определить момент времени, когда движение изменяется. В это время, стало быть, меняется и частная двигательная задача. Правильное выделение фаз помогает правильно определить эти частные задачи и их смену.

Части, на которые расчленяется упражнение, могут различаться, так сказать, по возрасту. В том же лыжном ходе шагательное движение - очень «древняя» подсистема и в истории шагатель- ных (двуногих и четвероногих еще) перемещений, и в жизни каждого человека. А вот скольжение на одной лыже куда «моложе»: кто в три года встал на лыжи, кто в школьном возрасте бегал на коньках, а кто и в семнадцать лет впервые в жизни заскользил.

Части могут различаться по быстроте действия. Так, шаги копьеметателя быстрее, чем подготовительные движения руки с копьем, выполняемые в то же время, а в финальном усилии движения руки куда быстрее шагов. Эти гетерохронные ритмы (разное время действия) подсистем создают трудности при формировании единого ритма всего упражнения.

По многочисленным данным, степень устойчивости к помехам в разных фазах неодинакова. Нужно определить слабые места систем, чтобы их упрочить. Задача формирования «надежной системы из ненадежных элементов» требует особо тщательного анализа состава системы. Зная элементы, из которых она состоит, легче установить их взаимодействие.

В практическом отношении один из самых важных моментов в дифференциации упражнения - это установление объектов, на которые надо направить внимание спортсмена при становлении и совершенствовании системы движений. Необходимо знать, на какие детали надо обращать внимание (концентрация); надо своевременно сменять объекты внимания (переключения); надо и совмещать одновременное наблюдение за рядом объектов (распределение); наконец, при различной направленности внимания необходимо уметь не упускать из виду все необходимое (устойчивость).

Деление приема «вторая передача» в волейболе на 4 фазы и 8 подфаз (но О.П. Тонышеву)

Рис. 30. Деление приема «вторая передача» в волейболе на 4 фазы и 8 подфаз (но О.П. Тонышеву)

Роль второй сигнальной системы (по И.II. Павлову) в технической подготовке спортсмена исключительно велика. Одно из проявлений «человеческого» отношения к овладению движениями - это понимание задачи и способа выполнения упражнения, контроль над ходом освоения упражнения, волевая направленность в узловые моменты действия. Чтобы спортсмен мог сознательно, вдумчиво, сосредоточенно готовиться к действию и действовать, упражнение должно быть для него ясно. А это возможно только при тонкой дифференциации целостного упражнения.

Составные части системы движений могут быть относительно независимыми. Так, во всех спортивных играх перемещения и непосредственно игровые действия представляют собой единое целое. Но обе эти части действия достаточно автономны, независимы. 11анример, футболист бежит и в это же время ногами ведет мяч. Он меняет на ходу количество шагов между ударами по мячу в соответствии с игровой ситуацией; у него нет жесткой связи между бегом и ведением мяча.

Строго говоря, даже просто в беге каждая нога обладает известной автономностью: движения в отдельных суставах ноги связаны строго (но не абсолютно точно) только друг с другом. А вот согласование их с движениями суставов другой ноги более свободное, менее взаимозависимое. Четкая дифференциация обеспечивает подобную автономность.

В следующем очерке будет показано, что известная автономность важна также для устойчивости, стабилизации спортивного упражнения.

11о относительная независимость - это только одно из проявлений взаимодействия частей, когда оно минимальное. В основном же взаимодействие очень тесное и сложное. Последовательные ряды движений как смена подготовительных и исполнительных фаз связаны в причинные цепи и, учитывая не только последовательную, но п одновременную связь, в причинные сети. По этим цепям и сетям распространяется влияние с одной фазы на другую (во времени), с одной кинематической цепи звеньев тела на другую (в пространстве). Эти взаимные влияния подсистем и элементов в системе движений лежат в основе целостности спортивного действия.

Это влияние существенно в двух отношениях. Во-первых, чтобы добиться более совершенной исполнительной фазы, надо улучшить выполнение подготовительных фаз. Чтобы обеспечить движение рабочих звеньев, надо создать необходимую устойчивость опорных звеньев. Улучшение выполнения одних элементов способствует улучшению выполнения других.

Во-вторых, если возникает где-либо ошибка, то по цепям и сетям связей она может распространиться далеко в пространстве п во времени от места ее возникновения. Получается уже не одиночная ошибка, а, как говорят, целая «цепочка». Но надо искать источник ошибки не только по «цепочке» (до ошибки), но и по «сети» (в самый момент ошибки, но в другом месте, в другом звене). Поэтому часто следует искать причину ошибки довольно далеко от места ее проявления. И стоит устранить эту, иногда очень отдаленную, причину, как вся совокупность отрицательных влияний исчезает.

Взаимосвязи между подсистемами и внутри них не одинаково тесны, не одинаково прочны. Наиболее связаны элементы в более низовых подсистемах. По мере укрупнения подсистем связи в них становятся менее сильными, расчленение подсистем проще. Возможно даже изолированно выполнить вычлененные подсистемы. Па этом и основан анализ основного спортивного упражнения. Это дает возможность подбирать вспомогательные упражнения.

Для специальной физической подготовки подбирают подготовительные упражнения, которые развивают физические качества. При этом важно соблюдать хотя бы следующее минимальное требование: они не должны вредить технической подготовке. Еще лучше, если они будут одновременно способствовать и техническому совершенствованию основного упражнения (упражнения сопряженного действия).

Подводящие упражнения - ряд постепенно усложняющихся упражнений, постепенно подводящих к выполнению более сложного основного упражнения. И здесь также важно знать состав основного упражнения, его подсистемы, вычленить работу отдельной мышцы или движение в изолированном суставе; с этим, конечно, надо обязательно считаться.

По-видимому, имеет смысл расчленять целое на части, иначе говоря, брать вычлененную часть отдельной, самостоятельной, что бы это ни было: выполняемая самостоятельно отдельная часть приема или упражнение, весьма сходное с этой отдельной частью.

И можно в составе целого выделять часть, не порывая ее связей в целом, иначе говоря, рассматривать ее как элемент в составе целого. Так, можно, работая над какой-то частью целого упражнения, выполняя при этом все упражнение в целом, обращать внимание только на эту часть, контролировать только ее, направлять волевое усилие только на ее выполнение. Тогда эта часть совершенствуется как элемент системы. Это и есть «отработка» элемента системы.

Если же эта часть упражнения отрабатывается в отдельности, взятая вне системы, вне связей ее с элементами, - это работа над частью, а не над элементом. Элемент - только в целом, в своих связях. Вне системы он уже не элемент.

Можно ли рассматривать любую часть системы как ее элемент? В целом, в теории систем этот вопрос не вполне уточнен. С одной стороны, элемент - это простейшая составная часть системы; из элементов состоят все более укрупняющиеся подсистемы и сама система. Но, с другой стороны, не любая самая малая деталь системы может считаться ее элементом, не всякая произвольно выбранная часть - элемент системы.

Совершенно справедливо полагают, что не любая часть системы есть ее элемент. Элемент - это такая часть системы, которая существенным образом определяет ее структуру, ее свойства, ее внутренние отношения (П.Ф. Овчинников, 1967). Каждый элемент обладает определенными целостными свойствами; они-то и ставят предел делимости элементов. Тогда и подсистемы могут рассматриваться как своего рода элементы системы.

Все эти уточнения нужны не для того, чтобы установить строгие, общие формальные правила выделения элементов. Они нужны для того, чтобы подчеркнуть взаимосвязь части и целого в их развитии, чтобы уметь выделять элементы в целом или вычленять части из целого (каждому свое время), причем не случайно выхваченные, а именно элементы системы движений в упражнении.

Крайне важно подчеркнуть, что дифференциация системы движений сопровождается специализацией функций выделяемых деталей. Уточняется назначение, особенности, характер и - что наиболее существенно - их взаимодействие, их роль и место в целом. Об этой стороне здесь сказано очень мало. По это естественно, потому что только конкретизация специализации функций может дать настоящий эффект.

Остановимся теперь на противоположной тенденции развития системы движений - интеграции (целостности) - и на том, как она проявляется в физических упражнениях.

Естественно, что коль скоро упражнение - это система движений, их объединение, важна именно эта объединенность движений, единство системы. Единое целое больше, чем сумма его частей. Мы уже говорили, что системы различают суммативные (где целое есть сумма частей) и целостные. С количественной точки зрения объединение частей ничего не прибавляет. А вот с качественной стороны это уже нечто новое. Поведение системы богаче, чем поведение ее частей (Т.Б. Длугач, 1965). Вот в этом и заключается разница этих систем, и если ее не учитывать, то можно и не заметить самого существенного в единстве системы движений. Каковы же причины целостности системы движений?

Самый существенный объединяющий фактор (фактор интеграции) в системе движений - нервная система. Нервные клетки мозга объединены в различных направлениях но уровням (по горизонтали) и между ними (по вертикали) в сложнейшую сеть. Модель мозга (точнее, некоторых его функций) в виде разветвленной нейронной сети (РИС) позволяет представить гибкость и способность приспосабливаться к изменениям внешней и внутренней среды, высокую степень целесообразности реакций на воздействия (Г.Л. Смолян, 1965) (рис. 31).

По РИС движутся и однонаправленные (аксиальные-осевые) и многонаправленные (ретиальные-сетевые) потоки информации. Если первые несут преимущественно команды к исполнению действий, то последние важны для настройки всей системы управления и ее частей (самонастройка). У РИС чрезвычайно велика функциональная избыточность: одни ее элементы легко заменяются другими; это повышает ее надежность и дает возможность достигнуть одной цели при помощи множества вариантов. 11а внешнее или внутреннее воздействие, таким образом, мозг откликается как единое целое, что и отражается на системе движений.

Схема разветвлений нейронной сети (но Г.Л. Смолкну)

Рис. 31. Схема разветвлений нейронной сети (но Г.Л. Смолкну)

И в первую очередь надо помнить об установке на предстоящую деятельность, которая в психологическом плане обусловливает целостность действия. Выбор одного или немногих ответов из множества возможных в каждой конкретной ситуации определяется установкой. С рассматриваемой позиции единства системы движений механизм установки служит также одним из объяснений ее целостности. Целое же как решающий фактор определяет место и роль каждого элемента в системе (М.М. Розенталь, 1967, стр. 538).

Кроме того, и с чисто механической точки зрения кинематические цепи органов движения находятся в сложном механическом взаимодействии. Взаимодействие бесчпеленных отраженных (реактивных) сил - реакций опоры, трения и, особенно, инерционных сил - также обусловливает единство всех движений тела спортсмена.

Наконец, особую роль играет мышечный аппарат - источник активной части внутреннего силового поля. К нему приходят в сложнейшем сочетании (нервная координация) миллионы команд от мозга. На него «обрушивается» вся остальная часть внутреннего силового ноля и все внешнее силовое ноле. Создается управляющее и сбивающее воздействие регуляторов (мышц) на тело спортсмена. Мышечная координация - это увязывание воедино всех бесконечно сложных воздействий на ход движений. Когда улучшается, совершенствуется управление, тогда лучше, тоньше объединяются тысячи деталей упражнения.

Интегральноеть действия спортсмена проявляется в целенаправленности действия, которая сама опирается на целесообразность всех элементов и структур системы движений.

Спортивные действия, в которых всегда имеется цель, требуют наилучшего исполнения ведущей задачи. Этим они и отличаются, например, от многих движений в бытовых действиях. В спортивной технике все должно быть целесообразно! Несущественных, нецелесообразных частностей, которые не мешают достижению наилучшего результата, относительно мало. В одних видах (метание диска) их почти нет, в других (спортивные игры) их может быть заметно больше...

Целенаправленность действия спортсмена обеспечивается целесообразностью его системы движений. Целенаправленность - это наличие цели; целесообразность - соответствие средств задаче достижения цели.

Целесообразность - очень сложное явление, и в разных сферах действительности оно различно. Строго говоря, постановка цели - чисто человеческая особенность. Только человек предвосхищает в своем сознании результат (цель), к которому должно привести его действие; это сознательная целесообразность.

«Целесообразность» в живой природе - это лишь кажущееся наличие цели, за которым, однако, в действительности есть реальные причины, но не цели. Правда, они иные, чем в деятельности человека; в них нет мысленной (сознательной) модели действия. Но здесь результат предыдущих действий влияет на последующие действия. Вследствие этого формируется «модель будущего» на различных уровнях организации двигательного процесса. Цель сознательно не ставится; вместе с тем действие имеет положительный эффект для организма. Короче говоря, здесь относительная целесообразность проявляется как относительное соответствие строения и функции организма условиям его жизни, выработавшимся в процессе эволюции и личного опыта. И.Т. Фролов определяет целесообразность в живой природе как морфофизиологи- чсскую целостность и приспособленность организма (1961).

Целесообразность машин, созданных человеком, - это уже чисто внешняя целесообразность. Цель ставил человек; он ее заложил в машины, используя механизм обратной связи (В.А. Бокарев, 1966).

Теперь уточним цель в спортивной технике - это результат решения двигательной задачи. Какова же здесь будет целесообразность движений?

Из трех родов целесообразности: сознательной, относительной и внешней в двигательной деятельности человека, тем более в спортивной деятельности, - очень важна сознательная целесообразность. Она определяет требования к спортивной технике. Все более глубокое изучение спортивной техники дает нам нарастающее количество знаний. Создается теория спортивной техники.

Но было бы очень серьезной ошибкой сбрасывать со счета относительную целесообразность многих сторон и особенностей движений, биологическую, неосознаваемую, пусть даже в значительной мере сформированную спортсменом произвольно, сознательно, целенаправленно!

Дело в том, что в огромном количестве процессов, происходящих при выполнении одного спортивного упражнения, сознание спортсмена охватывает в количественном отношении ничтожную долю процента всех процессов (С.В. Янанис, 1957). Сформированная, установившаяся система управления включается спортсменом произвольно. Она действует, управляет движениями в целом произвольно. По И.М. Сеченову, действовать произвольно - значит включать, выключать и изменять (в известных пределах) действие по своей воле. Но главное условие «произвольности» движений - их «заученность», высокий автоматизм, т.е. предварительное создание слаженного управления системой движений.

Если учесть это, то целенаправленность всех (или почти всех) движений в спортивном упражнении обеспечивается их сознательной и относительной (в названном выше смысле) целесообразностью. Понимать это очень важно, так как становление сознательной и относительной целесообразности движений требует различного подхода и методов, о чем будет речь в конце книги.

При анализе целостности системы движений обязательно придется решать вопрос о том, «на основе чего возникает целостность, какие процессы создают ее?» Такой основой служит взаимодействие элементов системы и возникающие при этом взаимосвязи и взаимоотношения (Н.Т. Абрамова, 1962). Всякое взаимодействие представляет собой процесс влияния объектов друг на друга. Это влияние проявляется в форме связей и отношений.

Например, при взаимодействии возникают причинно-следственные связи; одно явление служит причиной другого и вызывает определенное следствие. В сложных системах они сменяют друг друга, переходят одно в другое. Существенные внутренние связи явлений рассматриваются как законы; они обусловливают необходимое закономерное развитие. Они выражают отношения между явлениями, определенную упорядоченность отношений.

А отношения представляют собой определенный момент связи явлений и объектов. Все особенности и свойства объектов зависят от совокупности их отношений к другим объектам окружающего мира. Вместе с тем свойства проявляются только в отношении к другим вещам и процессам. Отношения внутри системы (внутренние) охватывают разные ее стороны; особенно важны отношения противоположных сторон. Внешние же отношения - между системой и ее окружением - обусловлены внешними воздействиями, но определяются они внутренними свойствами самой системы.

Так мы подходим еще раз к уточнению представления о структуре системы движений. Структура представляет собой закономерную устойчивую связь и взаимоотношение частей и элементов целого, системы («Философский словарь», 1963). Следовательно, структура есть проявление взаимодействия в системе. Наличие структуры и придает целостность системе.

С повышением организованности процесса движений и его управления, с переходом к новому уровню появляется новый тип целого; менее сложный остается в подчинении у более сложного. Поднимаясь, так сказать, по подсистемам вверх, строя все более укрупненные, а стало быть, и более сложные - нового тина - подсистемы, мы одновременно усложняем структуру, создаем в ней новое соподчинение (субординацию). Если же повышение организованности происходит в пределах того же уровня управления, той же подсистемы, то возникает только более сложная форма целого (того же типа).

В обоих случаях появляется новое качество, которого не было раньше (эмерджентность). Яркий пример новоявленных свойств - составные характеристики или, точнее, характеристики составных движений. Части тела спортсмена связаны друг с другом. Делая шаг вперед, спортсмен переносит вперед туловище; тогда и скорость движения руки, выносимой вперед, складывается со скоростью движения туловища. Значит, в скорости движения перчатки боксера суммировались скорости движений всех частей тела от опоры до перчатки: стопа, голень, бедро, таз, позвоночник, плечевой пояс, плечо, предплечье. Ни водном суставе не создано еще такой высокой скорости, как суммарная скорость движения руки боксера.

В исследовании, проведенном экс-чемпионом Европы по боксу Б.С. Степановым, удалось установить, что даже лучшие боксеры мира в прямом ударе левой в 95% случаев допускают во время ударного действия не только остановки движения в отдельных суставах, но даже короткие возвратные движения. Конечно, это не может нс сказаться и на длительности ударного действия (оно затягивается), и на силе удара (может и усилить, и уточнить его). Наибольшую скорость действия дает лишь сочетание безостановочных целенаправленных составных движений.

Необходимо исследовать способы возникновения положительных и отрицательных новоявленных свойств системы. 11ужно знать, как можно их усилить (если это надо) или устранить (если они мешают). Именно так приходится работать над упражнением в процессе тренировки каждого спортсмена.

Каковы же взаимодействия, объединяющие систему движений, определяющие структуру, обусловливающие особенности спортивного упражнения? Схематически их можно представить в следующих связях и отношениях.

Субординация (соподчинение) более мелких объединений общему объединению. В самой системе движений каждая деталь занимает свое место, играет свою роль в общем строю, подчиняясь общей целенаправленности. Бщс заметнее это в системе управления: главной программе подчиняются частные (Н.М. Амосов, 1965). Воздействия коры мозга организуют подсистемы нижележащих уровней.

Противоположный характер взаимодействия - автономность - также оказывается одним из важнейших свойств высокой устойчивости мастерства. Оказывается, что известная самоуправ- ляемость некоторых подсистем и частных структур (отсутствие полной взаимосвязи элементов) просто необходима для действий, не имеющих прямых отношений друг к другу (итеративные подсистемы, по Эшби, 1962, стр. 278). Автономность подсистем и их структур, конечно, относительна. Но очень важно, что она влияет и на стабилизацию (устойчивость), и на адаптацию (приспособление).

Синергизм (сотрудничество) - совместная параллельная деятельность подсистем. Синергизм проявляется и в самих движениях (совместные движения частей тела, совместная тяга мышц), и в управлении ими (взаимная стабилизация подсистем, «взаимопомощь» подпрограмм). Иногда в синергизме проявляется полное суммирование - обе взаимодействующие части действуют вместе в направлении, в котором действует и каждая в отдельности. Иногда их действия совпадают лишь частично, а части действия не совпадающие нейтрализуют друг друга.

В последнем случае взаимодействия проявляется противоположное взаимодействие - антагонизм. На первый взгляд антагонизм - это помеха. Мышца-антагонист мешает тяге синер- гистов. Антагонистический процесс ведет в противоположную сторону. Но более обстоятельный анализ показывает, что антагонизм - это неразрывная часть синергизма. Ведь в любом регуляторе должно быть два направления действия: «туда» и «обратно»; «больше» и «меньше». Ни один регулятор не может действовать, если он не в состоянии вернуть регулируемую величину из крайнего состояния, куда он сам ее завел! Так, положительные и отрицательные обратные связи антагонистичны. Они усиливают п ослабляют эффект действия (полезный и вредный для достижения цели). Без участия мышц-антагонистов невозможно регулирование скорости движения звена и по ее величине, и по ее направлению.

Отношения корреляции (взаимозависимость, соотношение) можно рассматривать как синергизм. Если происходит внешнее воздействие на систему, то изменения, вызванные этим воздействием, сами, в свою очередь, вызывают коррелятивные, соотносительные изменения. Для корреляции характерно отсутствие прямой пропорциональной зависимости между воздействием и изменением. Кроме главной причины (воздействия), есть еще и побочные. Значит, действуют не одна, а множество причин, в том числе и случайных. Поэтому изменения могут быть большими или меньшими. Если бы причина была единственная и ничто ей не мешало, была бы полная пропорциональность (коэффициент корреляции г был бы равен + 1,0 или -1,0). При наличии побочных причин коэффициент корреляции меньше единицы; когда нет никакой зависимости - равен нулю; а если зависимость обратная (чем больше - тем меньше), то коэффициент корреляции имеет знак минус - отрицательная корреляция.

Па рис. 32 представлены корреляционные зависимости между характеристиками скользящего шага на лыжах, раскрывающие их значение (Х.Х. Гросс). Теория корреляции как раздел общей теории систем изучает важнейшие коррелятивные связи в системе. Они имеют вероятностный характер, так как зависят не только от однозначных жестких связей; на них влияют и случайные (стохастические) процессы (Л.11. Самойлов, 1965). Надо добавить, что в более сложных случаях (а их немало в действительности) два элемента могут не просто зависеть друг от друга, а оба порознь зависят от одного третьего.

В результате корреляции возникает координация (нервная, мышечная, двигательная). Координация - это внешнее проявление корреляции. Огромная слаженность, взаимное соответствие в системе движений - это результат корреляционных взаимных связей. И есть известные основания серьезно задуматься над тем, действительно ли всегда управление движениями идет только по принципу: программа (образец) - сличение (установление отклонений) - коррекция (устранение отклонений)? В этой схеме, столь понятной и легко принимаемой, у коррелятивной изменчивости нет своего места, исключается ее роль в управлении... И скажем пока еще очень осторожно: справиться ли без корреляции этой схеме со столь сложной задачей - достижением довольно подвижной цели (возможные варианты) в меняющейся среде?

Корреляционная схема структуры скользящего шага на лыжах

Рис. 32. Корреляционная схема структуры скользящего шага на лыжах

(по Х.Х. Гроссу)

Коротко упомянем об относительной независимости как форме отношений, противоположной корреляции (взаимозависимость). В живых системах наряду с упорядоченностью всегда есть и относительная неупорядоченность, наряду со взаимной зависимостью есть и относительная независимость. Именно это определяет большую гибкость, избирательность и приспособительность системы. Взаимная независимость больше для менее существенных характеристик (И.А. Акчурин, М.Ф. Веденов, К).В. Сачков, 1966, стр. 64).

Автономность (самоуправляемость), упоминавшаяся выше, есть следствие известной независимости как по вертикали (ослабление субординации), так и по горизонтали (уменьшение корреляции). Но нс всякая независимость еще означает самоуправление, определяющее поведение при достижении цели. Случайность и независимость несущественных деталей лишают их нужды в управлении.

Управление в системе, благодаря влиянию целого на части, позволяет ей сохранять свою целостность, изменять внешнюю среду п организовывать соответственно условиям свое поведение (В.И. Корюкин, 1965). При этом проявляются своеобразные «механизмы усиления» - значительные действия возникают в ответ на малые воздействия. Эти последние как бы гигантски усиливаются. Эвристическое программирование, совершенствующееся с ростом технического мастерства, позволяет опытному спортсмену произвести важнейшее действие (например, в фехтовании), уловив почти незаметный сигнал, только признак намерений противника.

Итак, субординация и автономность, синергизм и антагонизм, корреляция и независимость - вот наиболее типичные взаимодействия в системе движений, которые определяют структуру спортивного упражнения, обеспечивая его целостность. Следовательно, добиваясь целостности спортивного упражнения, важно определить значение названных взаимосвязей и взаимоотношений, найти пути их усовершенствования и способы контроля за их изменениями и, главное, эффективностью.

Хочется надеяться, что читатель заметил системность рассмотренных взаимодействий, их структуру как форму объединения их всех воедино...

Некоторые из читателей могут сказать: «Не хочу журавля в небе, дайте синицу в руки! Не хочу этой сложной теории, скажите лучше, что мне сейчас делать?»

В том-то и дело, что невозможно дать один общий рецепт. Надо, чтобы каждый понял основы теории движений («журавль в небе»), и тогда спортсмен совместно с тренером смогут решить, что ему нужно делать каждый день, год и т.д. Тогда можно сказать словами поэта Семена Кирсанова: «Не хочу синицу в руки, дайте журавля в небе!»

Подведем некоторые итоги по тому, что было сказано о двух противоположных тенденциях развития - целостности и расчлененности.

Целостность - это объединенность множества движений в единое целое на основе их взаимодействия при подчинении всех частностей единому целому.

Расчлененность - это различение в целом множества неоднородных частей, взаимодействующих друг с другом при их относительной независимости и неодинаковой роли в целом.

Соотношение обеих тенденций в процессе тренировки изменяется. То одна, то другая «берет верх», играет ведущую роль.

Нередко спрашивают: «А что же следует раньше?» Очень ясно и образно охарактеризовал эти тенденции в развитии организма крупнейший советский биолог И.И. Шмальгаузен: «Целое... развивается одновременно с обособлением частей, по мере прогрессивного усложнения организации; ...организм... не сумма, а система, т.е. соподчиненная сложная взаимосвязь частей, дающая в своих противоречивых тенденциях, в своем непрерывном движении высшее единство - развивающуюся организацию» (1942, стр. 9-10). На разных этапах становится ведущей одна из тенденций, и это положение многократно сменяется. 11о никогда другая полностью не исключается!

В результате в спортивном упражнении четко проявляются два свойства: «многообразие единого» (множество сторон, особенностей и возможностей) и «единство разнородного» (целенаправленность и взаимопомощь множества разных движений, значительных и малозначащих), объединенных в длительной тренировке.

Добиваться расчлененности и объединенное™ спортсмену и тренеру приходится и теоретически, и практически. Так, В.С. Келлер (1967), изучая единоборства, определяет «действие» и «прием» исходя из того, что они находятся в отношениях системы и подсистемы. Н.М. Галковский («Тезисы конференции по спортивной технике», 1966), пытаясь найти основание для классификации приемов в борьбе, выделяет основную структуру и акцентирующие движения. Это позволяет ему подойти к определению благоприятной динамической ситуации и ее роли в становлении мастерства. Исходя из показателей отклонений, 0.1 [. Топышев раскрывает значение вариативности и подготовительной фазы для стабильности рабочей фазы в волейболе. Разрабатывая аналитико-синтетическую методику обучения прыжкам в высоту, Л.И. Дурсенев (1966) опирается на создание подсистем вне целостного действия и строит из них все действие в целом. Все это - теоретические действия интеграции и дифференциации, имеющие вместе с тем практическое значение.

Исключительно интересно научное открытие II.И. Никифорова (1966), который показал, что положение плечевого пояса однозначно влияет на положения и движения таза и ног (по принципу переключений Магнуса). В разных видах спорта он установил положительное влияние правильного положения плечевого пояса и возникновение ошибок при неправильном его положении. Он установил, что поза верхнего пояса влияет на позы таза и ног, на мощность движений, на интенсивность сокращения мышц, на изменение амплитуды движений и, наконец, на смену двигательной структуры при переходах к следующим фазам. Так, например, при поднимании лопатки вверх усиливается сгибание опорной ноги той же стороны или разгибание маховой; при опускании вниз - сильнее отталкивание одноименной ногой или лучше сгибание маховой. Используя влияние одних подсистем на другие, И.И. Никифоров научился целенаправленно и быстро изменять целое - спортивное действие - и добился больших успехов в подготовке спортсменов высшего класса.

А разве, обдумывая технику, мы не проводим мысленный анализ и синтез? И, наконец, вся практическая деятельность по «отработке» техники есть постоянный практический анализ и синтез в их смене и сочетании, управление тенденциями дифференциации и интеграции.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >