История экономического анализа политических процессов

Попытки связать экономические и политические явления уходят своими корнями в философию. Их можно найти в трудах Платона и Аристотеля, Томаса Гоббса и Жан-Жака Руссо, Джона Локка и Шарля Луи де Монтескье. Основные труды основоположников экономической науки — Адама Смита, Жан-Батиста Сэя, Давида Риккардо — также содержат сравнения политических явлений с экономическими. Однако основы современного научного подхода к исследованию политических процессов экономическими методами анализа были заложены лишь в конце XIX — начале XX в. Принято считать, что наиболее заметную роль в формировании современного научного подхода к экономическому анализу политических процессов сыграли работы таких ученых, как Кнут Виксель (Knut Wicksell), Макс Вебер (Maximilian Weber), Йозеф Шумпетер (Joseph A. Schumpeter), Фридрих фон Хайек (Friedrich A. von Hayek).

К. Виксель в 1896 г. в своей работе «Исследование по теории финансов», опубликованной на базе его докторской диссертации, ввел концепцию политики как обмена. М. Вебер стал одним из первых общественно-научных исследователей, еще в начале XX в. признавших универсальность экономических методов анализа, высту пив за расширение узкой области экономической теории на исследование как «экономически релевантных» (т.е. воздействующих на экономическую сферу), так и «экономически обусловленных» (определяемых «экономическими мотивами») явлений (в том числе и политических)9. Идея М. Вебера о необходимости расширения сферы экономической науки была позже развита в работах Й. Шумпетера, который выделил четыре области применения се методов: экономическая теория, экономическая история, статистика и экономическая социология10. Одновременно Й. Шумпетер использовал экономические концепции для теоретического осмысления политики", как и лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 г. Ф. Хайек, основной темой работ которого в 1940-х годах стало обоснование несостоятельности принципов планирования, неизбежно ведущих к тоталитаризму12.

Вплоть до второй половины XX в. работы по экономическому анализу неэкономических явлений были весьма редкими. Началом же междисциплинарной экспансии методологии экономической науки может быть признана середина XX в., которая стала временем интенсивного поиска практикоориентированных направлений исследований во многих научных дисциплинах, в том числе и в политологии. В результате в 1950-1960-е годы в политической науке начал формироваться целый ряд новых методологических направлений прикладного характера, некоторые из них пришли из экономической науки. К ним прежде всего следует отнести теорию рационального выбора, теорию игр и теорию прав собственности.

Теория рационального выбора (rational choice theory), несмотря на свое название, является скорее парадигмой, нежели теорией, содержание которой заключается в использовании базового методологического допущения неоклассической экономической теории — предпосылки о рациональности за рамками предмета экономической науки. Согласно данной предпосылке человек является рациональным субъектом, преследующим свои личные цели при принятии экономических решений. «Рациональность» теории рационального выбора — это не рациональность в ее традиционном понимании или философском осмыслении, как нормальное или здравомыслящее поведение. Главной методологической предпосылкой теории рационального выбора стало то, что человек сравнивает выгоды и издержки имеющихся у него альтернатив, прежде чем сделать выбор, и выбирает ту альтернативу, которая, по его мнению, наиболее выгодна для него. При этом на поведение человека влияют окружающие условия, которые формируют альтернативы, между которыми осуществляется выбор.

Поставив в центр своих исследований рационально мыслящего «экономического человека» (homo economicus), экономисты постепенно стали обращаться к изучению самых разных явлений общественной жизни, используя теорию рационального выбора для анализа проблем, характерных ранее для других отраслей научного знания. Одновременно методологический подход теории рационального выбора был положительно воспринят многими общественно-научными дисциплинами. Предпосылка о том, что люди действуют в любой сфере, преследуя свои личные интересы, оказалась эффективным аналитическим инструментом, поставившим под сомнение необходимость наличия множества методологических подходов при изучении различных социальных процессов.

В политическую науку модель рационального выбора пришла из экономической науки благодаря работам таких экономистов, как лауреат Нобелевской премии по экономике 1978 г. Герберт Саймон (Herbert Simon), обосновавший концепцию «ограниченной рациональности» и продемонстрировавший возможности применения парадигмы рационального выбора в исследовании политических решений; лауреат Нобелевской премии по экономике 1972 г. Кеннет Эрроу (Kenneth J. Arrow), сформулировавший через принцип рациональности условия, которым должны удовлетворять процедуры принятия коллективных решений, Дункан Блэк (Duncan Black), который ввел в политическую науку понятие предпочтений и описал механизм их трансформации в результаты деятельности; Энтони Даунс (Anthony Downs), развивший взгляд Й. Шумпетера на политиков как лично заинтересованных субъектов и предложивший рассматривать политическую систему как аналог рынка, а демократию как рыночный механизм. Первоначально теория рационального выбора нашла свое применение в политической науке в рамках политической теории. Однако постепенно ее подход был распространен на исследования международных отношений, а позднее — и на сравнительные политические исследования. К концу XX в. практически все области политической науки так или иначе оказались затронутыми теорией рационального выбора.

Другим ключевым направлением, получившим распространение в политологических исследованиях после успешного освоения экономистами (которое нередко рассматривают в рамках теории рационального выбора), стала теория игр (game theory) — математический метод анализа игр как процесса взаимодействия двух и более сторон, имеющих свои цели и алгоритм действий. Первые попытки теоретического анализа игр можно найти еще в работах мыслителей XIX в., например, в работах французского математика Антуана Огюстена Курно (Antoine Augustin Cournot). Однако как отдельное научное направление теория игр стала формироваться лишь в XX в., после появления в 1921 — 1927 гг. серии работ французского математика и политика Эмиля Борела (Emile Borei) и публикации в 1944 г. «Теории игр и экономического поведения» математика Джона фон Неймана (John von Neumann) и экономиста Оскара Моргенштерна (Oskar Morgenstern). В дальнейшем теория игр получила свое развитие в трудах таких известных математиков и экономистов, как лауреаты Нобелевской премии по экономике 1994 г. Джон Нэш (John F. Nash), Рейнхард Зельтен (Reinhard Selten) и Джон Харшаньи (John С. Harsanui); лауреаты Нобелевской премии по экономике 2005 г. Роберт Ауман (Robert J. Atimann) и Томас Шеллинг (Thomas С. Schellng); лауреат Нобелевской премии по экономике 2007 г. Роджер Майерсон (Roger В. Myerson), и др.

Интеграция математического аппарата теории игр в методологический аппарат экономической теории во второй половине XX в. оказалась весьма успешной. В экономической науке теория игр получила широкое распространение при объяснении практически всех аспектов поведения и взаимодействия экономических агентов. Более того, уже в 1950—1960 гг. аналитический аппарат теории игр стал применяться за рамками предметного поля экономической науки, а к 1970-м превратился в инструмент анализа самых разных общественных процессов: от аукционных торгов до теории международной торговли, от конфликтов на рынке труда до социальной политики государства, от процесса принятия коллективных решений до теории выборов и т.д. Сегодня трудно представить какую-либо область исследования в общественных науках, которая осталась не затронутой теорией игр.

В 1970-х годах в политических исследованиях широкое применение нашел еще один научный подход, получивший до этого развитие в экономической науке, а именно: теория прав собственности (property rights theory). В экономической науке данное направление сформировалось в 1960-х годах благодаря работам лауреата Нобелевской премии по экономике 1991 г. Рональда Коуза (Ronald Н. Coase), Армена Алчиана (Armen A. Alchian), Рубена Кесселя (Reuben A.Kessel), Гарольда Демсетца (Harold Demsetz), лауреата Нобелевской премии по экономике 1993 г. Дугласа Норта (Douglas С. North) и других экономистов. Первоначально сущность теории прав собственности состояла в исследовании роли правовых систем в развитии экономики. При этом собственность трактовалась как совокупность («пучок») правомочий, а экономические отношения рассматривались как система контрактов (договоров) по обмену пучками правомочий.

В соответствии с подходом А. Атчиана и Г. Дсмсстца право собственности на имущество состоит из следующих базовых правомочий: 1) права пользования имуществом; 2) права его изменять; 3) права на получение выгоды от имущества; 4) права продавать все прочие права другим липам13. Более известной и одновременно более детальной характеристикой прав собственности является система прав английского юриста А. Оноре, которая включает 11 элементов (правомочий): 1) право владения; 2) право пользования; 3) право управления; 4) право на доход; 5) право на «капитальную стоимость» вещи; 6) право на безопасность; 7) право на переход вещи по наследству или по завещанию; 8) бессрочность; 9) запрещение вредного использования; 10) ответственность в виде взыскания; 11) конечные права14.

В 1970-х годах, когда подход теории прав собственности был распространен на анализ политических процессов, в фокусе внимания исследователей оказалось влияние, которое оказывают институциональные или нормативные (договорные) условия на поведение человека в целом. В исследовании политических явлений теория прав собственности не только получила свое прикладное развитие, но и эволюционировала в новое направление, получившее название экономическая теория конституции. Среди ученых, сделавших наиболее заметный вклад в развитие и популяризацию данного методологического подхода в политологии, следует прежде всего отметить лауреата Нобелевской премии по экономике 1986 г. Джеймса Бьюкенена (James М. Buchanan), Гордона Талл ока (Gordon Tullock) и Джеффри Бреннана (Geoffrey Н. Brennan).

К концу 1970-х годов теория рационального выбора, теория игр и теория прав собственности получили широкое распространение в политической науке. Постепенно на базе методологии этих теорий сформировалось два новых междисциплинарных направления экономического анализа политических процессов, названных теорией социального выбора (social choice theory) и теорией общественного выбора (public choice theory). Предметом изучения теории социального выбора стали правила принятия коллективных решений, с помощью которых индивидуальные предпочтения преобразуются в коллективные. Теория общественного выбора возникла как более комплексное направление, охватывающее не только исследование механизмов обшественного выбора, но и анализ поведения основных участников политического процесса (прежде всего избирателей, политиков и чиновников). К наиболее выдающимся представителям обоих направлений принято относить Д. Блэка, К. Эрроу, лауреата Нобелевской премии по экономике 1998 г. Амартья Сена (Amartya Sen), Дж. Бьюкенена, Г. Таллока, Уильяма Райкера (William H. Riker), Манкура Олсона (Mancur Olson), Денниса Мюллера (Dennis С. Mueller).

В 1980-х годах развитие экономических исследований политических явлений на базе методологии теории социального выбора и теории общественного выбора привело к формированию так называемой новой политической экономии (new political economy). В исследования сферы общественного выбора были введены теоретические наработки институциональной экономики и микроэкономического анализа. Последнее позволило раздвинуть спектр используемых в исследованиях политики экономических моделей, расширить представления о мотивации субъектов политического процесса, а также снизить сравнительно высокой уровень идеологизированное™, свойственный теории общественного выбора как изначально американской научной школе. Современную политическую экономию отличает комплексная природа предмета и междисциплинарность используемой методологии. С одной стороны, это изучение политических предпосылок экономических процессов (или того, как политические факторы влияют на экономические отношения и экономику в целом). С другой — исследование экономических предпосылок политических процессов (или того, как экономические факторы ограничивают политические процессы). Обе части дополняют друг друга в политэкономии, а политика и экономика здесь находятся в постоянном взаимодействии.

Дополнительным импульсом экспансии экономических методов в политологическую науку в 1980-х годах стати формирование и завоевание популярности таким концептуальным подходом, как «экономический империализм». Основной идеолог и теоретик этого направления — американский экономист и социолог, лауреат Нобелевской премии по экономике 1992 г. Гэри Беккер (Gary S. Bekker), применивший экономические методы анализа к предметам исследования целого ряда общественных наук: истории, социологии, психологии, демографии, юриспруденции и др. Ключевая идея, заложенная в большинстве исследований Г. Беккера, состояла в том, что человек в своем общественном поведении руководствуется прежде всего экономическими соображениями. Это касается и таких вопросов, как вступление в брак, создание семьи, учеба, выбор профессии.

«Согласно экономическому подходу человек решает вступить в брак, когда ожидаемая полезность брака превосходит ожидаемую полезность холостой жизни или же дополнительные издержки, возникающие при продолжении поиска более подходящей пары. Точно так же человек, состоящий в браке, решает прервать его, когда ожидаемая полезность возвращения к холостому состоянию или вступления в другой брак превосходит потери в полезности, сопряженные с разводом (в том числе из-за разлуки с детьми, раздела совместно нажитого имущества, судебных расходов и т.д.)... Экономический подход исходит из посылки, что преступная деятельность — такая же профессия, которой люди посвящают полное или неполное рабочее время, как и столярное дело, инженерия или преподавание. Люди решают стать преступниками по тем же соображениям, по каким другие становятся столярами или учителями, а именно потому, что они ожидают, что “прибыль” от решения стать преступником — приведенная ценность всей суммы разностей между выгодами и издержками, как неденежными, так и денежными, — превосходит “прибыль” от занятия иными профессиями...»15.

Г. Беккер применил экономические методы анализа к целому ряду неэкономических областей человеческого поведения, включая многие психологические явления (как, например, удовлетворенность — неудовлетворенность материальным благосостоянием, проявления зависти, альтруизма, эгоизма и т.п.), многие из которых ранее считались в значительной степени иррациональными и не поддающимися никакому научному анализу. Принято считать, что Г. Беккер расширил границы экономической науки больше, чем любой другой экономист, открыв для экономистов области исследований, которые ранее формально были сферой других наук. Последователи Г. Беккера распространили его подход на еще более экзотические для традиционной экономической науки явления — от идеологических процессов и религиозной деятельности до суицидов и сексуальной активности. Сегодня представителей «экономического империализма» можно найти практически в любой отрасли знания, включая и политическую науку, где работы Г. Беккера стали дополнительным аргументом в пользу эффективности использования аналитических инструментов экономической теории при анализе политических явлений.

1970-1980-е годы в экономической науке также связаны с формированием таких методологических направлений, как эмпирическая экономика (empirical economics) и экспериментальная экономика (experimental economics), основной предпосылкой появления которых стала проблема несоответствия теоретических экономических моделей явлениям в реальной действительности. Важность эмпирической и экспериментальной проверки теоретических концепций в современной экономической науке стала очевидной еще в середине XX в. благодаря лауреату Нобелевской премии по экономике 1988 г. Морису Алле (Maurice Allais), который в 1953 г. с помощью примеров из практики опроверг теорию индивидуального выбора в условиях риска, сформулированную Дж. фон Нейманом и О. Моргенштерном16. Однако формальным признанием данных направлений экономического анализа стало присуждение в 2002 г. Нобелевской премии экономисту Вернону Смиту (Vernon L. Smith) и психологу Дэниелу Канеману (Daniel Kahneman).

Эмпирическая экономика выступает в экономической науке как совокупность подходов, одни из которых призваны тестировать теорию, другие — путем описания фактов получить те или иные выводы, третьи — способствовать формулировке и/или перестройке теории (при этом эмпирические экономические исследования могут существовать как в описательной, так и в абстрактной форме). Экспериментальная экономика является, с одной стороны, отдельным направлением в экономической науке, с другой — логическим развитием эмпирической экономики, суть которого заключается в проверке теоретических гипотез через создание искусственных ситуаций, в которых параметры поведения экономических субъектов контролируются экспериментатором. В отличие от традиционного эмпирического экономического подхода, ориентированного на наблюдение объекта в естественных условиях, эксперименты позволили экономистам контролировать, отслеживать и прогнозировать поведение исследуемого субъекта.

Несмотря на то что как отдельное направление в экономической науке экспериментальная экономика стала формироваться лишь в конце XX в., первые экономические эксперименты были поставлены еще в XIX в. Наиболее известными из них являются эксперимент 1832— 1834 гг. английского экономиста Р. Оуэна по проведению безденежного обмена и эксперимент 1849 г. французского экономиста П. Прудона по основанию народного банка для «справедливого» обмена. В XX в. на экспериментальные работы экономистов основное влияние оказали экспериментальные методы, используемые в психологии. Как следствие спектр используемых подходов значительно расширился: лабораторные эксперименты, искусственные полевые эксперименты, полевые эксперименты с «включением», естественные полевые эксперименты. Наиболее часто современные экономисты используют лабораторные эксперименты, когда группа людей ставится перед некоторой задачей принятия решений, а воздействие внешних факторов на процесс принятия решений при этом минимизируется. Основным отличием от аналогичных экспериментов в психологии является наличие в экономических экспериментах денежных стимулов у участников.

Оба направления выходят за рамки формальных экономических моделей, слабо связанных с процессами в реальной действительности. Основным постулатом здесь является то, что теория должна не только не опровергаться фактами, но и исходить из наблюдаемых свойств того объекта, который она описывает. То обстоятельство, что главной задачей как эмпирической, так и экспериментальной экономики является поиск ответов на практические вопросы, говорит о прикладном характере обоих направлений в экономической науке. Поэтому оба направления часто объединяют понятием прикладная экономика (applied economics). Связывает оба направления и то, что важной частью как эмпирической, так и экспериментальной экономики являются эконометрические методы анализа. Сегодня нет такого направления в экономической науке, в разработку которого прикладная экономика не внесла свой вклад (это и теория игр, и теория общественного выбора, и теория прав собственности, и целый ряд других направлений), а эмпирический материал является одной из основных составных частей любого современного экономического исследования.

За последние годы эмпирическое тестирование теоретических гипотез постепенно стало общепризнанным методологическим подходом и в других общественных науках, а экспериментальные методы все чаще используются для изучения самых разных аспектов социального поведения человека. Политическая наука — не исключение.

Стоит признать, что эмпирическая проверка не всегда является обязательной составляющей современного политического исследования. Еще в меньшей степени это касается эксперимента, который вряд ли может быть пока рассмотрен как один из базовых исследовательских методов сбора информации о реальном поведении и взаимодействии людей в политических процессах. Теория пока занимает доминирующее положение в политической науке. Однако тот факт, что любая теория в политологии не только должна формулировать принципы, на основе которых происходит формирование политических процессов, но и проходить эмпирическую проверку, получает все большее признание с каждым годом. Не в последнюю очередь прикладной характер становится стандартом для современных политических исследований благодаря влиянию тех изменений, которые сегодня происходят у основного методологического «донора» современной политологии — экономической науки.

В целом к началу XXI в. аналитический инструментарий экономистов был успешно использован в самых разных сферах изучения человеческой деятельности, а сама экономическая наука превратилась в набор инструментов, используемых для решения различных социально-научных проблем. Одной из причин здесь может быть названо то, что в течение второй половины XX в. внимание экономистов постепенно переключалось на реальные процессы. Прикладное же использование экономических моделей и инструментов не могло не привести ученых к вопросам, которые выходили за рамки предмета экономической теории. Обоснование же таких вопросов требовало исследования не только экономической сферы, но и сопредельных сфер: политики, социальных изменений, психологии человека и т.д. Как следствие предмет экономической науки к началу XXI в. значительно расширился, включив природу и причину социальных изменений в целом.

Методология экономической науки также претерпела существенные изменения за последние полвека. С увеличением количества проводимых в экономической науке экспериментальных исследований стало очевидно, что предсказательные способности ее классических моделей слабо соответствуют реальной действительности. Одной из причин этого было наличие в данных моделях весьма строгих предпосылок, касающихся человеческой природы (наличие у человека безграничных познавательных способностей и полной информации об имеющихся альтернативах, абсолютной памяти и вычислительных способностей и т.п.). Осознание данного несоответствия привело к появлению целого ряда работ на стыке экономической науки и психологии, положивших начало отдельному направлению — поведенческой экономической теории (behavioral economics). Основным предметом исследования нового междисциплинарного направления стал процесс принятия решений человеком, ограниченным в своих познавательных способностях. А наиболее существенный вклад в его формирование внесли Дэниел Канеман, Амос Тверски (Amos Tversky), Ричард Талер (Richard Н. Thaler), Джордж Левенштейн (George Loewenstein), Колин Камерер (Colin Camerer), Дразен Прелек (Drazen Prelec), Мэтью Рабин (Matthew Rabin).

Появление поведенческой экономики — еще одно следствие смещения акцентов в экономической науке в сторону экспериментальной и эмпирической проверки теоретических моделей поведения человека. В реальной жизни часто возникают ситуации, которые выходят за рамки стандартных экономических моделей и которые трудно объяснить, не прибегая к психологии. Более того, в ходе прикладных исследований нередко обнаруживаются парадоксы, которые не поддаются логическому объяснению, исходя из общепринятой системы теоретического знания. Для объяснения подобных феноменов представители поведенческой экономической теории включают в исходные предпосылки своих исследований различные психические и социальные факторы, уделяя особое внимание экономическому поведению и взаимодействию индивидов в условиях отсутствия совершенной информации и присущих человеку ограниченных когнитивных способностей.

На современном этапе развития экономического знания природа психофизических явлений и их влияние на поведение человека — один из основных объектов интереса экономистов. Благодаря успешному тестированию на реальных данных поведенческая экономическая теория позволила теоретически объяснить те виды поведения человека, которые ранее не поддавались обоснованию классической экономической теорией. Кроме того, следствием усиления интереса к пониманию того, как люди на самом деле принимают решения, стало формирование в экономических исследованиях еще одного направления — нейроэкономики (neuroeconomics). Последние достижения нейронауки открыли новое видение механизмов экономического поведения и стимулировали поиск новых ответов на многие вопросы, трудноразрешимые в рамках традиционной экономической теории. В частности, картины активации отдельных областей головного мозга в конкретных ситуациях принятия решений позволили объяснить отклонения выбора человека от экономических моделей рационального поведения.

Согласно нейронауке поведение человека обеспечивается взаимодействием образований в коре головного мозга и подкорковых структур. Ключевым здесь является взаимодействие и организация функциональных систем, охватывающих различные области мозга, которые действуют параллельно или в соответствии с заданной специализацией. Чем выше уровень задачи, тем больше степень участия зон коры и тем более интегрированным является процесс ее решения. Современные технические средства визуализации головного мозга позволяют наблюдать активность отдельных областей мозга в моменты принятия решений. Они также могут улавливать последовательности активации областей и сигналы на уровне отдельных нейронов. Все это дает возможность не только составить детальные карты зон мозга и их функций, но и объяснить многие процессы и механизмы, лежащие в основе поведения людей.

Поведенческая экономическая теория, нейроэкономика и другие новые теоретические направления экономических исследований (биоэкономика, эконофизика и др.), появившиеся за последние годы, пока остаются специфическими для экономической науки. В то же время эволюция методологии экономической науки под влиянием психологии, нейронауки и других дисциплин затрагивает весь аналитический инструментарий экономического знания, включая тот, который заимствуется сопредельными научными отраслями. Как следствие потенциал их использования для исследования политических процессов весьма значителен. Более чем вековая история экспансии экономических инструментов анализа в политологическую сферу позволяет сделать предположение, что это лишь вопрос времени, и позитивно оценить перспективу дальнейшей интеграции современных экономической и политической наук.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >