Методика определения коэффициента межнациональной толерантности личности (ГО) в межнациональных отношениях

Студенчество является традиционным объектом исследования для педагогики высшей школы. Первые опросы студентов проводил более ста лет назад (1902) Курт Левин. Изучение вопросов межнациональных отношений молодежи в России, а именно студенчества, активизировалось в 1992-1995 гг. Социологические исследования Центра социологии межнациональных отношений Института социально-политологических исследований РАН были посвящены социальному самочувствию и политическим ориентациям студенчества, изучалось влияние коллизий в межнациональных отношениях в стране на состояние межнациональных отношений молодежи [133]. Современные коллизии межнациональных отношений в России в целом оказывают ощутимое влияние на состояние межнациональных отношений в Москве и на их восприятие москвичами. Так, с 1993 по 1995 г. заметно снизилась доля студентов, считающих межнациональные отношения в Москве стабильными (с 57 % до 9 %). Напротив, доля тех, кто считает их напряженными, возросла с 41 % до 57%. И если в 1993 г. среди московских студентов ни один не считал возможным возникновение конфликтов на межнациональном уровне, то в 1995 г. уже 24 % опрошенных заявили, что такие конфликты возможны.

В оценке студентами г. Уфы состояния межнациональных отношений наблюдается та же тенденция, а именно: все меньше студентов считают эти отношения стабильными (67 % в 1993 г. и 50 % в 1995 г.). Одновременно с этим растет доля студентов, характеризующих их как напряженные (19 % в 1993 г. и 21 % в 1995 г.), доля студентов, считающих конфликты возможными, возросла с 1993 по 1995 г. с 10 до 13 %. Если в Москве возрастает доля студентов, испытывающих неприязнь к представителям других этнических групп, то среди студентов г. Уфы с 1993 по 1995 г. наблюдается другая тенденция: стало больше студентов, затруднившихся определить свое отношение к ним (с 0 до 17 %). Необходимо отметить, что московские студенты в 1995 г. были настроены значительно более нетерпимо в этом отношении (в Москве неприязнь к иным национальностям испытывают 43 %, в Уфе - 21 %, не испытывают - 30 % и 63 % соответственно). Мы видим, что студенческая молодежь отнюдь не находится в стороне, наблюдая за происходящими событиями, скорее она является одним из индикаторов уровня напряженности в межнациональных отношениях, конфликтогенности в обществе.

Мы уже упоминали о том, что в межнациональных отношениях выделили такие составные компоненты, как национальное самосознание, межнациональное общение и межнациональное взаимодействие. Эти понятия были в различных вариантах представлены в ответах студентов в ходе опроса. Для определения состояния межнациональных отношений в студенческой среде нам необходимо было выяснить, какие образы возникают у студентов при определении национально-специфических черт своей и другой национальной группы.

По мнению Т.А. Ратановой и Т.И. Дымковой, национальное самосознание состоит из трех элементов: национальных чувств, этнических стереотипов и этнической идентичности - и выражается в осознании людьми своей принадлежности к определенной социально-этнической общности, осмыслении положения своей нации в системе общественных отношений, понимании национальных интересов, взаимоотношений своей нации с другими социально-этническими общностями [323]. Функция национального самосознания состоит в фиксации специфических национально-психологических черт и психологического отделения или противопоставления на этой основе одной национальности общности другой. И национальные чувства, и этнический стереотип, и этническая идентичность влияют определенным образом на восприятие субъектом своей или иной этнической группы. По мнению исследователей, этническая идентификация начинается уже с 3-х лет и завершается к 11 годам, а утрата этнической идентичности грозит потерей целостного я-образа.

Результаты нашего исследования также подтвердили, что процесс осознания индивидом своей этнической принадлежности протекает в течение многих лет, начиная с дошкольного возраста. 36,1 % городских и сельских студентов Башкирского государственного педагогического университета отметили, что свою национальную принадлежность они осознали именно в дошкольном возрасте. Учитывая это обстоятельство, мы решили узнать, на каком уровне находится оценка студентами своей национальной идентичности, состояние авто- и гетеростереотипов при восприятии своей и другой национальной группы, а также степень распределения их по положительным и отрицательным полюсам. Мы попытались также выявить состояние межнациональной толерантности в студенческой группе с использованием разработанной нами методики определения коэффициента межнациональной толерантности субъектов мультикультурного образовательного пространства, или ТО, где Т - толерантность, а 0 - коэффициент. Выборка состояла из студентов дошкольных отделений и факультетов педагогических вузов г. Москвы и г. Уфы.

При анализе полученных результатов опроса студентов БГПУ и студентов МГПУ мы выявили некоторую закономерность в содержательных характеристиках, которые респонденты дали различным национальным группам. Эта закономерность проявлялась между соотношением количества отрицательных и положительных гетеростереотипов, названных и московскими, и уфимскими студентами - представителями различных национальных групп. Автостереотипы также служили дополнительным индикатором при измерении ТО. Не претендуя на универсальность нашей методики, мы тем не менее хотим подчеркнуть, что полученные нами результаты положительно коррелируют с результатами, полученными московскими коллегами при изучении толерантности малых групп. Измеряемый нами ТО отражал реальную ситуацию на момент опроса, вполне вероятно, что он может измениться через определенное время, и тогда потребуется провести повторное исследование. Социально-этнический состав экспериментальной группы уфимских студентов был представлен башкирами, русскими, татарами и студентами из смешанных русско-татарских семей; московские студенты были в основном русскими, другие национальные группы были представлены единицами (армяне, греки, евреи, немцы).

Методика определения коэффициента толерантности (ТО) заключается в следующем. Для перевода качественной информации в количественную выделяются два типа единиц: смысловые, или качественные единицы анализа, и единицы счета, или количественные. Мы использовали смысловые (качественные) единицы анализа, выделив положительный и отрицательный полюса понятий на основании того, что предмет исследования - толерантность - отражает суть отношения людей друг к другу. Сначала определимся с обозначениями. Представим количество положительных характеристик, или гетеростереотипов, высказанных студентами, знаком «X», количество отрицательных - «У», количество характеризуемых национальных (этнических) групп - «14», автостереотипы обозначим «а». Исключим из общего количества «X» и «У» положительные и отрицательные автостереотипы, которыми студенты охарактеризовали свою национальную группу «Ха» и «Уа», а также уберем из общего количества национальных групп «И», представляющих социально-этническую среду, а их в задании десять, одну группу, с которой идентифицируют себя студенты (X - 1). В случае исследования коэффициента толерантности людей из смешанных семей необходимо исключить из «1Ь две национальные группы (X - 2) и, соответственно, автостереотипы двух национальных групп, к которым относятся респонденты из смешанных семей. Полученное количество положительных качеств «X - Ха» поделим на (1М - 1), так как мы выясняем отношение респондентов не к своей группе, а к другим группам, представленным в задании. Умножим полученную цифру на количество отрицательных качеств - «У - У а», а затем поделим на количество студентов наблюдаемой группы - «Б». Таким образом, мы получаем средний показатель коэффициента толерантности одного студента - представителя какой-либо национальной группы - ТО:

На первом месте по интолерантности находятся татары, затем башкиры, потом идут русские, а на последнем месте (самый высокий уровень толерантности) - студенты из смешанных семей (см. табл. 12). Очевидно, это связано с тем, что студенты из смешанных семей с детства воспитывались на примере двух культур и научились балансировать между ними, именно поэтому оказались более толерантными, чем студенты из монокультурных семей. Что касается лидеров по толерантности из монокультурных семей, то мы неоднократно перепроверяли расчеты в различных вариантах, они не противоречили друг другу.

Оценка студентами наиболее характерных авто- и гетеростереотипов национальных групп (г. Уфа)

Национальность, с которой студенты себя идентифицируют

X

Ха

У

Уа

Ю

Ранги

интолерантности

Башкиры

62

12

43

3

1,38

II

Русские

42

8

18

2

1,00

III

Татары

44

7

41

4

1,52

I

Из смешанных семей (русско- татарские)

12

1

4

1

0,1

IV

Разработанная нами формула определения ТО была неоднократно апробирована в ходе социологических опросов. Результаты, полученные при расчетах по формуле, подтверждаются также прямым количественным вычислением коэффициента толерантности на примере отрицательных гетеростереотипов по следующей формуле:

Например, в среднем на одного студента из русской группы приходится 0,25 отрицательных гетеростереотипов; на студента из башкирской группы - 0,26; на студента из татарской группы - 0,37; на студента из смешанной семьи - 0,07 (см. рис. 2). На первом месте оказались татары, на втором - башкиры, на третьем - русские, на четвертом - студенты из смешанных семей. Другими словами, коэффициент отрицательных гетеростереотипов больше всего приходится на одного студента из татарской национальной группы, затем идут башкиры, за ними - русские, на последнем месте, то есть меньше всего приходится отрицательных гетеростереотипов, студенты из смешанных семей.

Ранжирование по степени коэффициента толерантности личности с У-гетеростереотипом

Рис. 2. Ранжирование по степени коэффициента толерантности личности с У-гетеростереотипом

Проанализируем средний коэффициент положительных гетеростереотипов на одного студента по следующей формуле:

В среднем на одного студента из русской группы приходится 0,31 коэффициента положительных гетеростереотипов, на студента из башкирской группы - 0,56; на студента из татарской группы - 0,37; на студента из смешанной семьи - 0,27 (см. рис. 3). В этой категории на первом месте находятся башкиры, на втором месте - татары, на третьем - русские, на четвертом - студенты из смешанных семей.

Ранжирование по степени коэффициента толерантности личности с X-гетеростереотипом

Рис. 3. Ранжирование по степени коэффициента толерантности личности с X-гетеростереотипом

Очевидно, что студенты, оказавшиеся на I и II уровне по показателям коэффициента положительных и отрицательных гетеростереотипов, поменялись местами, что отражает, на наш взгляд, реальную практику. Кроме того, полученные нами результаты подтверждаются выводами других исследований, проведенных в Москве: уровень толерантности у национальных меньшинств в целом ниже уровня толерантности доминирующих национальных групп. Как показали результаты нашего опроса, коэффициент толерантности студентов из смешанных семей (0,27) намного выше коэффициента толерантности доминирующей национальной группы (0,31). Отсюда можно сделать вывод: чем многонациональ- нее среда, в которой воспитывается студент, тем он толерантнее.

Мы опираемся на показатели, полученные нами в ходе исследования выборки уфимских студентов, состоящих из следующих национальных групп - башкир, русских, татар и студентов из смешанных русско-татарских семей. Как показала практика, высокий уровень толерантности студентов из смешанных семей определенным образом влияет на атмосферу в группе, делает ее более комфортной, благоприятной, творческой. Это подтверждается наблюдениями за показателями успеваемости уфимских студентов. Оказалось, что в многонациональных группах успеваемость студентов в целом выше, чем в мононациональных группах студентов.

Таблица 13

Оценка студентами наиболее характерных гетеростереотипов национальных групп (г. Москва)

Национальные группы N

X

У

ТО

Ранги

интолерантности

Русские

110

43

3,2

IV

Евреи

59

34

4,3

V

Чеченцы

9

64

6,4

I

Татары

65

17

3,7

VIII

Чуваши

5

И

5,1

II

Якуты

11

6

4,8

IV

Украинцы

54

51

4,9

III

Армяне

50

25

4,3

V

Г рузины

50

15

4,0

VI

Англичане

64

25

3,9

VII

Вьетнамцы

24

21

4,9

III

Мы решили сравнить общий уровень толерантности уфимских и московских студентов, чтобы можно было своевременно предпринять определенные меры для решения этой проблемы. Московским студентам было предложено охарактеризовать представителей одиннадцати национальных групп, присутствующих в социально-этнической среде г. Москвы. На выбор были предложены народы, проживающие в России: русские, евреи, чеченцы, татары, чуваши, якуты; в ближнем зарубежье: украинцы, армяне, грузины; в дальнем зарубежье: англичане, вьетнамцы. Выборка составлялась исходя из социально-этнической среды студенческой группы, бытовой среды и особенностей представителей социально-этнической среды г. Москвы (см. табл. 13). Методика определения общего коэффициента межнациональной толерантности московских студентов была несколько иная, так как студенческая группа была представлена в основном одной доминирующей национальной группой и мы не могли поставить перед ними задачу определения автостереотипов, это относилось больше всего к автостереотипу русских студентов.

Итак, от общего количества положительных гетеростереотипов X отнимается общее количество отрицательных гетеростереотипов У, затем делится на количество национальных групп И, полученное число делится на общее количество студентов Б, принимавших участие в опросе. Расчеты проводились по следующей формуле:

Полученный общий коэффициент толерантности (ТО) московских студентов равен 0,45. По этой же формуле мы определяли общий коэффициент толерантности уфимских студентов - ТО = 0,05. На основе сравнения этих показателей мы выявили, что общий уровень толерантности московских студентов ниже уровня общей толерантности уфимских студентов.

Формула определения коэффициента толерантности по отношению к каждой национальной группе была следующая:

Средний коэффициент толерантности по отношению к русским у московских студентов составлял TQ1 = 3,2, по отношению к евреям TQ2 = 4,3, по отношению к чеченцам TQ = 6,4 и т. д. Полученные данные свидетельствуют о том, что общий уровень толерантности московских студентов невысокий. Самый высокий уровень интолерантности у москов- ских студентов проявился по отношению к чеченцам - TQ = 6,4. Это отражение общего состояния межнациональной напряженности в стране и в г. Москве. По рангу интолерантности, проявившейся со стороны московских студентов к национальным группам, проживающим в г. Москве, чеченцы находятся на I месте, на II месте - чуваши, на III - украинцы и вьетнамцы, на IV - русские и якуты, на V - евреи и армяне, на VI - грузины, на VII - англичане, на VIII - татары.

Полученные данные свидетельствуют о том, что отношение московских и уфимских студентов к представителям национальных групп неоднозначное. Большое количество отрицательных гетеростереотипов по сравнению с положительными заставляет задуматься о том, что в студенческой среде имеется негативное отношение к другим национальным группам. Ни одна национальная группа не избежала отрицательных гетеростереотипов. Наши результаты еще раз подтверждают выводы, полученные социологическим центром ИСПИ РАН, о том, что на межнациональные отношения студентов влияет растущая неудовлетворенность жизненной ситуацией в г. Москве.

Проведенный опрос на выборке московских и уфимских студентов показывает, что общий уровень толерантности москвичей отличается от уровня толерантности уфимцев. Вроде бы традиционно благополучный город Москва оказался в эпицентре «многонационального котла», студенты недовольны чеченцами, вьетнамцами-торгашами и др. Молодежь становится катализатором межнациональных отношений в обществе. Когда она станет профессионально активной, это недовольство может перейти в активные защитные действия.

Чтобы не создавать далекую от реальности экспериментальную ситуацию, мы использовали также метод автобиографического интервью, позволяющий получить «дотеоретическую» информацию о межнациональных отношениях, о национальном самосознании студентов в постсоветский период. Особый интерес вызвали у нас новые, неизвестные до сих пор аспекты развития постсоветской идентичности молодежи. Изучение направленности развития постсоветской идентичности молодежи мы проводили при помощи метода проблемно-ориентированного биографического интервью. Биографический метод, или «термин отдельного случая» (Individual case history), - разновидность этнографического метода [106]. В 1920-1940-е годы биографический метод широко применялся представителями Чикагской школы. Проблемно-ориентированное автобиографическое интервью в наибольшей степени соответствует процессу рефлексии студента. Мы опирались на схему, предложенную Н. Дензиным, которая выглядит следующим образом:

  • 1) отберите исследуемую проблему и гипотезы, которые могут быть исследованы и проверены с помощью истории жизни;
  • 2) отберите субъекта или субъектов и определите, в какой форме будут собраны биографические данные;

3) опишите объективные события и переживания из жизни субъекта, имеющие отношение к интересующей вас проблеме. Эти события подлежат оценке с точки зрения различных источников и перспектив.

В целях сохранения анонимности информантов имена представлены инициалами. Тематическая «история жизни» раскрывала отношение респондентов к своей национальной идентичности. Мы наблюдали это в процессе консультаций. «История жизни» - форма историографии в смысле того, что биография сама по себе исторична.

В связи с этим мы попытались проанализировать отношение молодежи к этим вопросам в ходе проблемно-ориентированного биографического интервью. Проблемно-ориентированное интервью в наибольшей степени соответствует процессу рефлексии и позволяет обсуждать с информантами разные вопросы, в том числе и биографические. То, что формирование национальной идентичности - это процесс, может быть продемонстрировано только в том случае, если информанту предоставляется возможность самому рефлексировать на эту тему. Информанты - студенты, представители различных национальностей. Приведем анализ одного из интервью, которое проводилось со студенткой - татаркой по национальности. В ходе интервью информант в свободной манере отвечал на следующие вопросы: национальность; национальное имя; национальная внешность; национальный язык; татарское культурное общество; татарский клан (семья); конфессия; язык; брак, семья; татарская интеллигенция; история происхождения народа; современность. Можно выделить главную мысль информанта: формальные действия государства (отсутствие в паспорте графы «Национальность») не смогут сделать всех равноправными в обществе, необходимо формировать «другое - равноправное - отношение к национальностям». В то же время прослеживается страх информанта перед потерей своей идентичности вместе с потерей графы «Национальность» в паспорте, хотя национальное самосознание, по ее мнению, будет сохраняться и в третьем и четвертом тысячелетии. Национальное имя, несущее в себе определенную закодированную информацию, представляется еще одним способом защиты своей национальной идентичности, своего этнического кода. Ни сократить его, ни тем более изменить информант решительно не намерена. Одновременно информант считает, что становлению и развитию национального самосознания способствует этнически толерантная среда. В представлениях о национальной внешности у информанта четко прослеживаются критерий «красота - отсутствие красоты». Отсутствие красоты, по мнению информанта, - это темная кожа, маленькие глаза, большой нос и т. д. «Красивость» и «некрасивость» отражают бинарный подход субъекта к оценке внешности окружающих. Насколько устойчивы стереотипы в восприятии людьми друг друга, мы уже упоминали, важно, чтобы эти стереотипы не служили препятствием к полноценному общению людей. Не все татары говорят по-татарски, но почти все отождествляют свою национальность со знанием языка. У нашего информанта незнание родного языка тоже вызывает сожаление, хотя в условиях мегаполиса он уже потерял функцию общения. Несмотря на это, информант отмечает степень эмоционального воздействия родного языка на процесс общения, подчеркивает роль национально-культурных обществ в мотивации социальной активности личности, реализации социальной роли в обществе; считает, что наличие клановости не может разрушить государство; понимает сильные и слабые стороны клановости, особо значимой у татар, и с уважением относится к семье, ее традициям. Информант сомневается в целесообразности религиозных обрядов, подчеркивает некоторое принуждение со стороны старшего поколения к исполнению религиозных обрядов, считает себя уверенно двуязычной, русский язык знает лучше, чем татарский. Думает на русском языке, межэтнический брак рассматривает как дополнительный источник проблем, но допускает его возможность. В то же время присутствует некоторый страх перед запретами старшего поколения на возможный межэтнический брак. Информант отмечает активизацию национального самосознания современных татар как в России, так и за рубежом.

Как видно из проведенного проблемно-ориентированного биографического (личностного) интервью, этническая специфика студентки не столь ярко выражена и частично уходит в прошлое, несмотря на то, что государство пытается регулировать процесс этнической идентификации людей различными методами (перепись населения, отмена графы «Национальность» в паспорте, активизация системы национального образования, национально-культурных центров и т. д.). В результате анализа ряда интервью со студентами мы выявили, что национальные проблемы находятся в сфере их внимания, у них имеется достаточно ясное представление о проблемах, связанных с национальными вопросами. Как и свойственно студентам, они смело и открыто заявляют об этом, но только если эта тема возникает в дискуссиях.

Исходя из результатов исследования уровня толерантности студентов, а также результатов неоднократно проведенного автобиографического интервью, мы пришли к выводу, что задача преподавателей высшей школы заключается в том, чтобы научить студентов уходить или освобождаться от негативных национальных стереотипов. Необходимо научить студентов отделять стереотипы от индивидуальности человека независимо от его принадлежности к какой-либо нации, не следовать отрицательным стереотипам и не попадать в зависимость от них, а ориентироваться на общечеловеческие ценности, признавая и уважая индивидуальные особенности личности и ее национально-культурные традиции (предпочтения, запреты, стиль общения и др.). Как известно, наличие стереотипов, проявление нетерпимости к другим нациям характеризует в целом дезорганизацию общества и может привести к социальным патологиям.

Формирование межнациональной толерантности студентов - процесс непростой, он длится на протяжении всех лет обучения студента в вузе и продолжается на практике. В вузах субъектов Российской Федерации, особенно в национально-территориальных образованиях, организуются для обучения национальные и религиозные университеты, национальные группы студентов и т. д. Кто выигрывает при этом - студент, руководство вуза или образовательное учреждение? Куда пойдет работать современный педагог? Так ли необходимо дифференцировать студентов по национальному признаку? Какие последствия нас ожидают в этом случае? Будет ли выпускник соответствовать требованиям рынка труда, работодателя? Способствуют ли эти процессы построению правового гражданского общества в эпоху информационных технологий? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо периодически проводить мониторинг межнациональных отношений в студенческой среде. Мы предлагаем проводить более масштабные лонгитюдные исследования в различных регионах Российской Федерации, тем более что такие исследования не проводились уже более пятнадцати лет.

Мы рекомендуем организовать содержание образовательного процесса вуза так, чтобы студенты могли в достаточной степени удовлетворить и профессиональные, и духовно-культурные потребности, не дистанцируясь от других национальных групп, а плодотворно сотрудничая со всеми студентами - представителями различных культур, народов, цивилизаций. Этому будет способствовать формирование общекультурной компетенции будущего педагога - способность понимать значение культуры как формы человеческого существования и руководствоваться в своей деятельности современными принципами толерантности, диалога и сотрудничества. Многонациональный состав студентов является, на наш взгляд, богатейшей социокультурной средой, способствующей формированию и общекультурных, и профессиональных компетенций будущих педагогов.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >