ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УПРАВЛЕНИЯ ИНТЕРНЕТОМ

Административно-правовые элементы правового режима регистрации и использования доменного имени

Историко-правовые предпосылки для формирования современной модели правового режима регистрации и использования доменного имени

Согласно концепции Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» ликвидировано как класс право собственности на информацию (ранее же согласно ст. 6 ФЗ от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» информационные ресурсы рассматривались как элемент состава имущества и объект права собственности). Вещно-правовой титул согласно ныне действующему Закону об информации может возникать только в отношении материальных носителей, содержащих документированную информацию, а в отношении информационных ресурсов возникает такое правовое состояние (явно не чуждое пафосной поэтике эпохи классицизма) как «обладание» (согласно п. 5 ст. 2 Закона «обладатель информации — лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам»). При этом в диспозиции ст. 128 ГК РФ информация напрочь исключена из перечня объектов гражданских прав.

Тем не менее, согласно обычаю делового оборота, распространенному в системе отношений регистратор-клиент, для признания соглашения о регистрации доменного имени заключенным достаточно заявки клиента, как правило, подаваемой в электронной форме (оферта), и фактических (конклюдентных) действий контрагента (регистратора), направленных на регистрацию доменного имени, выполняющих одновременно тройственную функцию: акцепт заявки клиента, исполнение договорных обязательств и совершение регистратором необходимых распорядительно-учетных операций, с которыми связано возникновение права на доменное имя в результате внесения в специальный реестр информации о доменном имени и его администраторе. Указанная последовательность действий описывает регистрацию доменного имени в узком смысле как своего рода инвентарного объекта регистраторской описи имущественных прав, консолидированных в реестре доменных имен. Вынужденная (ввиду возражений лица (ответчика), создавшего своими действиями угрозу доменному титулу истца по делу, отрицавшего существование такого неписанного правила и признания арбитражным судом факта заключения соглашения о регистрации спорного домена обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения спора) формализация указанного выше обычая в российской судебно-арбитражной практике произошла впервые в решении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 7 июля 2011 года по делу № А56-70563/2010. В этом решении арбитражный суд установил, что «для признания подобного соглашения заключенным достаточно заявки клиента, обычно подаваемой в электронном виде (оферта), и фактических действий контрагента, связанных с регистрацией доменного имени, выступающих одновременно и в качестве акцепта, и как исполнение договорных обязательств».

В качестве неотъемлемой стадии процесса регистрации доменного имени в широком смысле выступает его делегирование — архивация данных о серверах доменного имени на корневых серверах соответствующего домена верхнего уровня, которая обеспечивает возможность использования доменного имени и получения информации о нем в рамках DNS (системы доменных имен).

Кроме того, длящийся характер правоотношения по поводу владения и пользования доменным именем запускает механизмы текущего контроля за администратором домена, которые можно квалифицировать как меры либо оперативного воздействия (приостановление регистрации) либо ответственности (перевод прав пользования доменного имени в пользу третьего лица по решению административного трибунала при ВОИС и/или суда; удаление доменного имени/прекращение регистрации по единоличному усмотрению регистратора в специально установленных случаях (п.п. 3.7.5, 3.7.7.2, 3.7.7.11 САР и т.д.)). Доменное правомочие можно сравнить с правом освоения, разработки и извлечения полезных свойств из участка сети Интернет, а PC по аналогии — с административным договором, предметом которого является предоставление специального права владения и пользования доменным именем на условиях срочности, возмездности, наличия у регистран- та (в отношении делегированного домена) определенных технических возможностей, а также соответствия иным требованиям и параметрам, установленным в PC, политиках и нормативных документах обслуживающего регистратора и ICANN.

Историко-правовые предпосылки и юридические основания приобретения ICANN (некоммерческая общественно полезная (public benefit) организация, созданная на основании Закона Калифорнии о некоммерческих общественно полезных организациях — см. п. 3 Устава ICANN — http://www.icann.org/en/about/governance/articles), полномочий по административно-правовому нормированию отношений в доменно-адресной системе Интернета свидетельствуют о том, что в отношении нее вполне уместно говорить о передаче публично-властных функций и полномочий на частный уровень. В течение определенного так называемого переходного периода действовала система меморандумов о взаимопонимании; «статусных отчетов» ICANN перед Министерством торговли (последний из них датируется 7 апреля 2006 года); соглашение о передаче функций IANA (содержание понятия IANA раскрывается в п. С.2.9 Договора между ICANN и Правительством США об исполнении функции IANA от 14 августа 2006 года и включает помимо прочего «координацию распределения технических параметров Интернет протокола»; «администрирование определенных зон ответственности, связанных с управлением корневой зоной DNS Интернета» и т.д.) между ICANN и Университетом Южной Калифорнии и т.д. Так называемый «переходный период» до сих пор в полной мере не завершен. С учетом же особой роли Интернета в вопросах обеспечения национальной безопасности США и их геополитических интересов вряд ли можно ожидать полного ухода государственных структур США из этой сферы. Во всяком случае, если механизмы прямого директивного регулирования, оперативного надзора и установления императивных требований (в формате меморандумов о взаимопонимании и т.п.) уже «канули в Лету», то рекомендательное воздействие со стороны правительственных структур США и стратегический контроль через представительство в структурах органов управления ICANN сохраняется. Особенно это касается государственного контроля за администрированием технических аспектов DNS в рамках осуществления функций IANA, осуществление которых ICANN до сих пор имеет довольно жесткий договорный мандат, состоящий из ряда действующих документов.

Тем не менее, Министерство торговли США в лице должностного лица профильного Управления (помощника Секретаря по телекоммуникациям и информации Министерства торговли, Лоуренс И. Стри- клинг (Lawrence Е. Strickling)) объявило о том, что поручает ICANN начать процесс по широкому международному обсуждению и согласованию основных организационно-правовых контуров и параметров (с привлечением всех заинтересованных групп в рамках многостороннего партнерства участников интернет-сообщества) концепции передачи функций IANA (более подробно они описаны на сайте ведомства по адресу: http://www.ntia.doc.gov/other-publication/2014/iana-functions- and-related-root-zone-management-transition-questions-and-answ (дата рецепции материала — 15.03.2014), а также в п. С.2.9 Договора между ICANN и Правительством США об исполнении функции IANA от 14 августа 2006 года) в пользу нового образования - международной организации. При этом подчеркиваются принципиальные критерии, которым должна отвечать будущая модель IANA:

  • 1. Реализация функций IANA не может быть делегирована правительственной или межправительственной организации. Таким образом, Национальное управление по вопросам телекоммуникаций и информации США четко зафиксировало свою позицию относительно того, что органы публичной власти должны радикально дистанцироваться от регулирования и администрирования вопросов обеспечения технической инфраструктуры сети Интернет, т.е. вступило в заочную полемику с апологетами диаметрально противоположной концепции, господствующей в последнее время в недрах Международного союза электросвязи (см. более подробно - стр. 72 настоящей монографии).
  • 2. Создание и деятельность новой управленческой структуры по осуществлению функций IANA должны базироваться на следующих принципах:
  • 1) поддержка и оптимизация модели многостороннего партнерства;
  • 2) поддержка безопасности, стабильности и устойчивости к внешним воздействиям системы Интернет DNS;
  • 3) учет потребностей и ожиданий глобальных потребителей и партнеров по оказанию услуг IANA;
  • 4) обеспечение открытости Интернета.

Предполагается, что в окончательном виде новая и независимая от Правительства США система регламентации и осуществления IANA функций должна сформироваться не позднее 30.09.2015 г.

Интересно также проследить тенденции последнего времени в сфере международного публичного права, заключающиеся в росте недовольства и неприятия гегемонии США в управлении глобальной сетью Интернет, которые сопровождаются призывами со стороны некоторых стран (прежде всего, Россия, а также Китай, Саудовская Аравия и др.) перераспределить административные полномочия в сфере Интернета от ICANN в пользу специального учреждения ООН. Такие инициативы были озвучены на Конференции ООН по международным телекоммуникациям (03—14 декабря 2012 года, Дубай, ОАЭ) и, в определенной степени, были учтены в итоговой резолюции участников Конференции, которая в том числе содержит призыв (п. «е» Резолюции 4 Пленарного заседания Конференции)123 ктому, чтобы правительства всех государств играли равную роль и несли одинаковую ответственность в международном управлении Интернетом.

Еще ранее, на Сессии Совета Международного Союза электросвязи (МСЭ), проходившей с 11 по 21 октября 2011г. «было выражено единое мнение о том, что вопросы международной государственной политики, касающиеся Интернета полностью относятся к компетенции МСЭ. Российская делегация выступила за увеличение влияния МСЭ на управление Интернетом и информационную безопасность»124.

'23 См. http://www.itu.int/en/wcit-12/Documents/final-acts-wcit-12.pdf '24 Итоговый отчет Минкомсвязи России за 2008-2011 годы. С. 73 / http:// www.slideshare.net/Mincomsvyaz/god-otch-2012-12953257; дата рецепции маК сожалению, некоторые документы, проливающие свет на деятельность рабочих групп МСЭ в сфере Интернета обычно находятся в ограниченном доступе и могут скачиваться только так называемыми участниками сервиса телекоммуникационного обмена информацией (TIES (Telecommunication Information Exchange Service)), к которым относятся: государства — участники Союза; участники сектора экономики (как правило, крупные телекоммуникационные компании); ассоциированные члены (также обычно мега-игро- ки рынка, но не получившие статуса «участников сектора») и очень ограниченный круг академических институций (в РФ это Санкт- Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича[1] [2]).

К примеру, до сих пор скрыт от всеобщего обозрения (в том числе, от такой важнейшей части «многостороннего партнерства» в сфере Интернет как сообщество технических экспертов (не входящих в число участников TIES) и представители гражданского общества) документ под названием Резолюция 1336 — Рабочая группа Совета по вопросам международной публичной политики в сфере Интернет[2], что свидетельствует об организационной и идейной неготовности МСЭ принять на себя всю полноту ответственности за развитие Интернета, поскольку это потребовало бы от данной международной организации соблюдение принципов международного ИП, в том числе принципа многостороннего партнерства; децентрализации управления Интернетом и т.д. и снятие грифов ограниченного доступа с материалов и документов, представляющих публичный интерес.

Тем не менее, в последнее время МСЭ совершает ощутимые рывки в новое измерение, в информационно-правовую среду, максимально когерентную открытому и публичному интернет-пространству с явной целью претендовать на перехват рычагов управления в отрасли. Так, из одного из последних интернет-правовых документов МСЭ следует, что рабочая группа по вопросам Интернета МСЭ (далее — «РГ-Интернет») была образована как раз на основании Резолюции

  • 1336 во исполнение Резолюций 102 и 140, принятых Полномочной Конференцией МСЭ в 2010 г. К полномочиям РГ-Интернет отнесены вопросы «определения, изучения и развития вопросов международной публичной политики в сфере Интернет», для чего РГ- Интернет обязана:
  • 1. распространять результаты своей деятельности через членов МСЭ и в адрес всех заинтересованных международных организаций и лиц, активно вовлеченных в деятельность по соответствующей проблематике для их рассмотрения в процессе принятия последними политических решений;
  • 2. инициировать и проводить публичные консультации со всеми заинтересованными лицами в открытой и инклюзивной манере (в том числе, онлайновые с опубликованием без пре-модерации предложений и комментариев на сайте РГ-Интернет; предоставлением заблаговременного до даты заседания РГ-Интернет (1 месяц) срока для их представления и т.д.); выносить результаты таких обсуждений на рассмотрение и обсуждение РГ-Интернет и т.д. (см. п.п. 1.3—1.4 Доклада РГ-Интернет по итогам Второго заседания (30—31.01.2013), принятого к сведению Советом МСЭ (Женева, 10—21.06.2013)[4].

Таким образом, налицо коренная трансформация МСЭ в части Интернет-политики: от «полузакрытого» статуса ранее существовавшей Специальной группы (входила в структуру Рабочей группы по подготовке к мировому саммиту по вопросам информационного общества (WG WS1S), и обслуживавшую только государства-участники МСЭ согласно Резолюциям 75 (Всемирная Ассамблея по выработке телекоммуникационных стандартов, 2008) и Резолюции Совета МСЭ 1282 (2008)) к действительно отвечающему основополагающим принципам международного ИП статусу структурного подразделения МСЭ (РГ-Интернет).

Со стороны Евросоюза также имеет место официальное недовольство фактом сохранения лидирующей роли правительственных структур США в деле регулирования сети Интернет. Так, член Европейской комиссии Е. Лииканена отмечает, что «ICANN — уникальный эксперимент в сфере саморегулирования... Ожидания среди правительств изначально состояли в том, что ICANN станет нейтральной платформой для выработки консенсуса между ключевыми акторами, управляющими инфраструктурой распределения и адресации. Также была надежда на то, что Правительство США найдет способ с помощью ICANN отказаться от своей надзорной роли. Таким образом мы могли бы достичь большей интернационализации и приватизации определенных ключевых функций. Несмотря на то, что ICANN добилась успехов, ей еще предстоит полностью выполнить свои обязательства в контексте каждой из указанных целей»[5].

  • [1] териала — 14.07.2013.
  • [2] http://www.itu.int/online/mm/scripts/mm.list?_search=UNIV&Janguageid=1;дата рецепции — 14.07.2013.
  • [3] http://www.itu.int/online/mm/scripts/mm.list?_search=UNIV&Janguageid=1;дата рецепции — 14.07.2013.
  • [4] '27 http://files.wcitleaks.org/public/S13-CL-C-0063IIMSW-E.pdf; дата рецепции — 14.07.2013.
  • [5] ,2S Erkki Liikanen. «Internet Governance: The Way Ahead», April, 15, 2004; in:http://europa.eu.int/rapid/pressReleasesAction.do?reference=SPEECH/04/191&format=HTML&aged=0&language=EN&guiLang uage=en
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >