Отношение к удовольствию

[...]

...человек дозревает до счастья, совершенствуясь нравственно...

[...]

...Моральное благо приносит глубокое удовлетворение, зло причиняет угрызения совести, страдание и боль. Не достаточно ли в таком случае счесть ориентиром удовольствие - принимая, конечно, во внимание то, что подсказывает нам совесть, - и вести себя согласно этому?

[...]

Концепция счастья, понимаемого как сумма удовольствий, выглядит соблазнительно, ибо она учитывает ту радость и те страдания, которые дает человеку совесть; но она не способна успешно управлять нашими действиями. Не подлежит сомнению, что счастье как-то управляет делами человека, хотя и не имеет нормативных функций.

Удовольствие, радость, удовлетворение - только субъективные блага, которые сами по себе могут привести лишь к тому, что человек достигнет не счастья, а скорее, иллюзии счастья - вне объективного блага, своего или общего.

Этика дает возможность уменьшать противоречие между таким (т.е. субъективно понятым) счастьем и долгом, за которым скрывается истинно моральное благо. Христианская этика не осуждает радости, удовлетворения и удовольствия, но подчеркивает, что надо подняться над ними к объективному благу.

Человек постепенно становится все более восприимчивым к тем сложным благам - духовным и сверхприродным, которые Евангелие выдвигает на первый план в программе совершенствования. Не подлежит сомнению, что приятное - благо, а огорчение - дурно, и потому объективное развитие добра в человеке не может постоянно оставаться без последствий, Порождая все время новые чувства, новые формы удовлетворения или удовольствия, психическая жизнь человека приспосабливается к его духовной жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >