Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow История отечественного телевидения: Взгляд исследователей и практиков

Часть 4. ИСТОРИЯ ТЕЛЕВИДЕНИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

История телевидения: продолжение следует...

Кажется, Александру Любимову, некогда ведущему легендарного «Взгляда», принадлежит сказанная в запальчивости фраза: «Телевидение появилось в 1991 г.». Справедливости ради напомним, что на вопрос «А что же было до этого?» Александр ответил: «Пропаганда». В этих словах была большая доля правды. Но как человек, полжизни (как раз в советское время) отдавший практической тележурналистике, а вторую половину — ее научному осмыслению, позволю себе внести существенное уточнение.

Телевидение как величайшее научное открытие XX в. и как могущественнейшее средство массовой информации века прошлого и века нынешнего — прежде всего уникальный социальный феномен, с одной стороны, всецело подчиняющийся непреложным законам общественного развития, с другой — серьезнейшим образом влияющий на многие факторы общественного развития, а кроме того — и, на мой взгляд, это самое главное, — чрезвычайно сложный, многоаспектный, но вполне самостоятельный организм, развивающийся и функционирующий по собственным внутренним законам.

Власти предержащие, политические силы, господствующая идеология, наконец, топ-менеджеры как государственного, так и телевизионного уровней, безусловно, влияют в той или иной степени на то, что мы видим на телеэкране. В какие-то моменты подобное влияние кажется решающим. Но рано или поздно самодостаточная телевизионная система преодолевает накопившиеся противоречия и приходит к вполне органичному внедрению оптимальных на тот момент форм деятельности. Вот почему мне представляется, что и в исследовательских работах (в том числе в диссертациях кандидатского и докторского уровней, частью которых руковожу, консультирую или оппонирую на защитах), и в учебных пособиях (сам являюсь автором немалого числа таковых), и в подготовке будущих журналистов, а также повышении квалификации действующих (чем вплотную занимаюсь последнюю четверть века), мы нередко преувеличиваем (да простится мне эта аллюзия) «роль личностей в истории» телевидения. И в то же время, реже, чем хотелось бы, нам удается обнаружить некие закономерности, которые носили бы не умозрительный характер, но могли бы послужить серьезным подспорьем телепрактикам.

Эта статья — попытка привлечь внимание к насущным проблемам изучения истории телевизионного вещания, необходимости осмыслить истоки наших сегодняшних (еще одна аллюзия) «побед и поражений» на телеэкране, изучить и умело использовать тот фундамент, на котором прочно стоит гигантская и все растущая телевизионная пирамида, наконец, напомнить славные имена, которые нынче мало знакомы молодым тележурналистам, но благодаря которым утвердилась развернутая система жанров (да и форматов, если хотите), позволяющая успешно решать конкретные повседневные задачи телепроизводства.

Стыдно сказать, но не только абитуриенты журфака на творческом конкурсе, но и вполне успешные журналисты на занятиях в институте повышения квалификации работников ТВ и РВ, и даже некоторые аспиранты из провинции не могут ответить на простенький вопрос: «Кто и когда изобрел телевидение?». Да и само телевидение в 2007 г., по-моему, ни разу не вспомнило о российском «отце телевидения» Б. Л. Розинге и выданном ему 100 лет назад царской патентной службой свидетельстве об открытии «дальновидения» (та самая служба двумя годами раньше отказала преподавателю Кронштадтских минных классов А. С. Попову в патенте на «грозоотметчик», который, конечно, был прообразом радио. И последнее появилось только благодаря итальянцу Г. Маркони, что, впрочем, не мешает нам до сих пор с «легкой руки» И. В. Сталина называть Попова «отцом радио»).

Имя В. К. Зворыкина, чей вклад в развитие ТВ поразителен, стало более или менее известно широкой публике (включая студентов- журфаковцев и их взрослых коллег) благодаря фильму Леонида Парфенова «Зворыкин-Муромец». А уж фантастическая биография, детективная судьба одного из создателей так называемого «механического телевидения» Л. С. Термена все еще ждет своего Парфенова, хотя представляет такой же интерес, как и другие удивительные перипетии становления и развития ТВ.

Но это «глубокая» история. А ведь сегодняшний день телевещания — это не только Ксения Собчак и Тина Канделаки. Слава богу, в программе «Время» показали сюжет, посвященный 80-летию ее создателя Юрия Александровича Летунова. На встречах с молодыми журналистами, когда я называю это имя, добавляю: «лучший главный редактор информационного вешания “всех времен и народов”». Горжусь, что мне довелось работать под его началом. Но уже не рискую рекомендовать им книги Ю. А. Летунова «Люди. Время. Микрофон» и «Что скажешь людям?». Хотя сколько в этих книгах того, что так пригодилось бы нынешним репортерам!

Это я все к тому, что важно знать истоки, изучать историю, опираться на опыт предшественников, строить свою работу на прочном фундаменте, заложенном еше в прошлом веке!

Главная новация последнего времени в подготовке аспирантов и соискателей ученых степеней, в том числе в области средств массовой информации, — сдача кандидатского минимума по истории и философии науки. Программа утверждена. Однако, как и в других научных дисциплинах, она должна быть скорректирована с учетом специализации, по которой готовится диссертация. То есть теперь и «физикам», и «лирикам» недостаточно знать учения Канта, Гегеля и Маркса — необходимо еще изучить историю развития научной мысли, ориентироваться в философских, по преимуществу методологических вопросах избранного научного направления, знать, что сделано исследователями. Как видите, я оставляю «за скобками» студентов и слушателей программ переподготовки. Поговорим о тех, кто претендует на высшую научную квалификацию — ученую степень, дающую право учить других или руководить творческими коллективами. О чем спрашивать тех, кто собирается защищаться по специальности 10.01.10 «Журналистика», относящейся к филологическим наукам? Какими познаниями они должны обладать?

В стране защищается много диссертаций по телевизионной журналистике. Телевидение нынче в моде. Повторюсь: телевизионное вещание — могущественный инструмент формирования общественного мнения. У кого в руках телевидение — у того и власть. Это подогревает интерес к данной тематике. Поэтому предпринимаются все новые и новые попытки изучить феномен телевизионного воздействия на массовое сознание. Добавьте к этому огромное количество претензий к современному ТВ. Об этом говорят телезрители, пишут телекритики, но взвешенный ответ на поставленные вопросы может дать только наука.

Так-то оно так, однако... На заре отечественного ТВ вспыхнула бурная полемика на тему «Искусство ли телевидение?». Нынче ответ в основном ясен. Но отголоски дискуссии слышны до сих пор. В том числе в парадоксальном афоризме тележурналиста А. Любимова «Телевидение — не журналистика». А в исследовательской среде то и дело звучит снобистское мнение: «Журналистика — это не наука».

Наконец, на заседаниях диссертационных советов на факультете журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, в Институте повышения квалификации работников телевидения и радиовещания, в Российском университете дружбы народов и в Уральском госуниверситете в Екатеринбурге, в университетах Минска, Алма-Аты и Днепропетровска (названы лишь те советы, в работе которых принимал участие автор) во время защиты диссертаций, посвященных тележурналистике, постоянно звучит сакраментальный вопрос: «В чем же филологичность вашего исследования?».

Мы возмущаемся. А вопрос имеет право на существование. Только слово может выразить мысль. Телевизионная «картинка» создает образ. Аудиовизуальный образ — вполне филологическая категория.

Приведу пример. Два академических издательства — Московского университета и «Наука» — осуществили грандиозный проект — выпуск многотомной серии «Классический университетский учебник». В этой серии опубликовано и 5-е, переработанное и дополненное издание учебника «Телевизионная журналистика» (Ред. коллегия: Г. В. Кузнецов. В. Л. Цвик, А. Я. Юровский. М., 2005. 368 с.) Это, безусловно, знаковое явление вряд ли поставило точку в старом споре — наука ли тележурналистика?

Синтетическая (а в чем-то синкретическая) природа телевидения требует всестороннего изучения всей совокупности его разнообразных проявлений. Не случайно в мире существует ощутимый разнобой в определении научных направлений, к которым относят исследования, посвященные журналистике, средствам массовой информации. На Западе довольно часто эти работы считаются политологическими, известны ученые степени в области телевизионных наук. В нашей стране отдельные аспекты журналистики вообще, и телевизионной в частности, изучают специалисты по истории, искусствоведению, политологии, но чаще всего по филологии[1]. И дело не в традиции, согласно которой СМИ проходят по филологическому «ведомству». В процессе распространения информации, которым занята журналистика, безусловно, альфа и омега — слово (logos), столь любимое (phileo) филологами (philologos), слово — носитель идеи, слово — основной инструмент создания, хранения и распространения сведений, слово — стержень аудиовизуального образа, являющегося в свою очередь центральным понятием телевизионного вещания.

Но чтобы на ТВ слово, идея, образ достигли цели, потребителя информации, были адекватно восприняты аудиторий, они должны пройти огромную дистанцию, включающую этапы и аспекты технического и идеологического (политического, экономического, культурологического), технологического и творческого и проч., и проч. свойств. Забвение любого компонента многосложного телевизионного производства обесценивает, сводит на нет затраченные усилия и средства, в том числе в процессе научного исследования проблем телевизионного вещания. Вот почему наиболее эффективным здесь представляется комплексный подход; наиболее убедительными, как правило, оказываются теоретико-прикладные исследования историко-филологического содержания с явственными элементами политологического и искусствоведческого анализа, вкраплениями сведений технического, экономического, социологического, даже юридического характера. Надеюсь, читатель обратил внимание на то, что исследования любого характера и направления опираются на исторический фундамент.

Разумеется, ни одна из наук не может быть фатально прикована к тем рамкам, в которых начиналось ее становление. Любая наука, развиваясь, вынуждена раздвигать эти рамки, вторгаясь в пограничные области других наук, и совместно с ними создавать все новые и новые перспективные направления. Учет этого особенно важен для исследования проблем, возникающих на стыке различных наук, что всецело относится к большинству работ в области теории тележурналистики.

В сущности, сказанное имеет то или иное отношение и к любой из известных в нашей области докторских диссертаций: огромный исторический материал работ А. Я. Юровского и В. Н. Ружникова, политологическая направленность исследования Р. А. Борецкого, философская — Э. Г. Багирова, искусствоведческая — С. А. Муратова не помешали им при соискании ученой степени доктора филологических наук.

Однако на стадии обсуждения и экспертной оценки телевизионных исследований, как уже было сказано, авторы нередко получают серьезный упрек в их «недостаточной филологичности». Разумеется, если понимать филологию в ее изначальном толковании как науку о текстах, то на телевидении сюда может быть отнесен лишь анализ литературной основы телевизионных сценариев. Но работа над сценариями — хотя и важная, но весьма малая часть телевизионного производства, а если добавить к этому, что в прямом эфире, занимающем значительную часть современного телевидения, используют даже не сценарии, а сценарные планы, то «чистой» филологии при изучении ТВ — ничтожная доля процента в общем объеме существующих проблем.

Возьмем, к примеру, рубрикатор ГРНТИ (Государственный рубрикатор научно-технической информации). Это, как известно, универсальная иерархическая классификация областей знания, принятая для систематизации всего потока научно-технической информации[2]. Единственный код, в который должны были бы умещаться все работы, посвященные телевидению, — 19.61.

Однако есть и другие рубрики и коды, которые появляются в ИКД (информационной карте диссертанта, защитившего работу по специализации «телевизионная журналистика»), такие, например, как «Пропаганда и популяризация знаний» (01.39), «Общефилософские проблемы» (02.15), «Этика» (02.51), «Этика общественных институтов и отдельных областей жизни» (02.51.25), «Нравственное воспитание» (02.51.45), «Социология сфер социальной жизни» (04.51), «Социология культуры» (04.51.51), «Социология досуга» (04.51.63), «Прикладная социология» (04.51.81), «Информационное право» (10.18), «Правовое регулирование средств массовой информации» (10.19.35), «Правовое регулирование международного обмена информацией» (10.19.51), «Культура в современном мире» (13.11), «Организация и управление в области культуры» (13.15), и многие другие.

Телевидение же представлено очень ограниченным спектром направлений. В том числе: «История телевидения» (19.61.09), «Общекультурное и идейно-воспитательное значение телевидения» (19.61.11), «Организация телевидения» (19.61.31), «Типология телевизионных передач» (19.61.45), «Телеискусство» (19.61.47), «Психология труда на телевидении и психология телезрителей» (19.61.55), «Экономика телевидения» (19.61.75), «Телевидение в отдельных странах» (19.61.91).

И это все!

Почти два десятка наук сближаются для исследования феномена телевизионного вещания.

Сближение, схождение подобных, но неодинаковых понятий называют конвергенцией.

Еще в 1962 г. выходит в свет работа американского исследователя Д. Белла «Конец идеологии», в которой говорится о возникновении нового типа общества, опирающегося на технологии знаний и на информационную индустрию. Д. Белл разработал концепцию информационного общества; благодаря этому конвергенция была воспринята научным сообществом в совершенно новом контексте. С 1970-х годов XX в. это понятие употребляется для обозначения интеграции информационных и коммуникационных технологий. Благодаря внедрению Интернета в конце прошлого века понятие конвергенции приобрело широкий практический смысл и стало краеугольным камнем в развитии таких научных направлений, как информатика, коммуникати- вистика, техника связи. Модным словом «конвергенция» обозначают сегодня объединение практически всего — речи и данных, работы и отдыха, проводной и беспроводной связи, компьютеров и телекоммуникаций, корпоративных сетей и сетей общего пользования.

В 1999 г. профессор Е. Л. Вартанова публикует статью «К чему ведет конвергенция СМИ?»1, в которой пишет:

«Все чаще это понятие становится синонимом магистральных преобразований в медиасфсрс... Конвергенция представляется процессом, который в ближайшие десятилетия может полностью изменить не только системы средств массовой информации и коммуникации, но и различные, связанные с ними индустрии.

В основе технологической конвергенции медиа лежит процесс дигитализации. перевода содержания в цифровую форму, который позволяет “уравнивать” печатное слово и движущееся изображение. Речь идет о слиянии прежде различных и разобщенных медиа... Радио в Интернете, энциклопедия “Британика” на компакт-диске, видеофильм по каналу кабельного ТВ или электронное рекламное сообщение, принятое вашим миниатюрным карманным коммуникатором, внешне похожим на калькулятор, но выполняющим большинство функций персонального компьютера... Передача функций одних СМИ другим, “перемена ролей” у разных канатов коммуникации, возможность получать одинаковые содержательные продукты разными канатами — все это радикально меняет прежние представления о каналах коммуникации и информации. Сближение различных СМИ, появление общих для разных канатов содержательных продуктов ведет к рождению новых интегрированных жанров».

Все так. Но, согласитесь, все будущие вершины медиа, столь ярко и точно обозначенные выше, тоже покоятся на прочном фундаменте прошлых достижений. И, кстати, объективности ради следует сказать: еще вчера казалось, что до конвергенции рукой подать, что цифровые технологии, стремительно изменяющие облик рынка связи, уже завтра позволят создать единую электронную аудиовизуальную, бизнес- развлекательную, торгово-сервисную индустрию массового информационного обслуживания, объединив все самое лучшее, что есть в радиовещании и подвижной связи, Интернете и телевидении, наземных, кабельных и спутниковых системах распределения и подачи. Но прошло десять лет, и технический директор Европейского вещательного союза Филипп Лавен на конференции CSTB-2004 закончил свой доклад «Будущее телерадиовещания» словами: «Не ждите многого от конвергенции!»[3].

Однако прогресс неостановим. В пострелизе Международной конференции и выставки по технологическим, правовым и коммерческим аспектам развития цифрового ТВ в России: «Digital TV Russia 2008: Конкуренция. Конвергенция. Кооперация» (Москва, 2-3 апреля 2008 г.) читаем: мнение Дмитрия Лукьянова, главного конструктора Digital Ноте Group, Intel Corp,

«Проведенные в России мониторинги показали, что люди готовы к восприятию новых телевизионных технологий и ожидают от Digital TV нс просто увеличения количества каналов, но и появления нового качества».

В рамках круглого стола прозвучало, что мы пока не приступали к анализу последствий перехода ТВ к персонализации (когда абонент сможет формировать лично для себя сетку вешания, отказываться от рекламы, формировать контент и распространять его).

Первый заместитель генерального директора ФГУП РТРС А. А. Калин сообщил на конференции, что Россия находится на 54-м месте по цифровым возможностям, и это является средним значением по миру.

Наметившаяся тенденция, хотя и не так быстро, как хотелось бы, воплощается в жизнь. Цифровая революция становится реальностью для телеиндустрии. Увеличение скорости передачи информации и мобильности, телевидение высокой четкости, новые носители информации, цифровые технологии подготовки и обработки контента, расширение возможности оказания мультимедийных услуг в мульти- сервисных сетях в сочетании с 1Т и телекоммуникационными технологиями несут в себе огромный потенциал для дальнейшего развития медиаиндустрии.

Дигитализация — переход на цифру, ведет к созданию объединенных (конвергированных) медиа и универсализации журналистской профессии. И в этом случае конвергенция СМИ требует конвергенции методов их анализа. А значит, теория телевизионной журналистики — научное направление, объединяющее методы многих наук.

Возникают проблемы и с использованием современной профессиональной терминологии телевизионщиков. Филологи старой закалки считают ненаучными понятия «контент», «формат» и т.п. Но ведь контент — это не просто содержание. Даже несколько упрощая, контент — это телевизионный продукт данного формата, ориентированный на определенный сегмент телевизионной аудитории (курсивом выделены слова, вызывающие аллергию у некоторых членов диссертационных советов). В конце концов, и восприятие термина «конвергенция», как показано выше, отнюдь не однозначно...

Последний аргумент наших оппонентов: если тележурналистика — наука, где ваши классики, где имена, сопоставимые с физиком Сахаровым или литературоведом Лихачевым? Но разве можно недооценить вклад в мировую науку таких исследователей ТВ, как канадец М. Маклю- эн, американец А. Тоффлер, японец Е. Масуда или француз П. Бурдье? А в своем отечестве есть пророки? Думается, без ложной скромности мы можем поставить рядом с вышеназванными имена первого исследователя отечественного ТВ В. С. Саппака или создателя, основоположника, если угодно, теории тележурналистики Э. Г. Багирова.

Напомним для тех аспирантов и соискателей, кому еще предстоит сдавать кандидатский экзамен по истории и философии науки. Начато научному исследованию и одновременно популярному, занимательнейшему по форме изложению проблем нового средства массовой информации было положено работами В. С. Саппака. Его книга «Телевидение и мы: Четыре беседы» единственная о телевизионном вешании выдержала в нашей стране уже четыре издания. По-видимому, она не только навсегда останется яркой страницей в истории становления науки о тележурналистике, но и еще очень долго будет служить образцом и учебным пособием для будущих тележурналистов и исследователей телевизионного вешания.

Владимир Семенович Саппак был театральным критиком. Болезнь приковала его к постели, и единственным окошком в большой мир стал телевизионный приемник «КВН» со стеклянной, наполненной дистиллированной водой увеличительной линзой перед экраном. Саппак смотрел телевизор и писал статьи (он их называл «Беседы о телевидении»). Успел написать четыре беседы — и умер. Статьи были опубликованы в «Новом мире», а затем собраны под одной книжной обложкой. Так в середине 1960-х годов появилась первая серьезная работа об отечественном ТВ. Она вышла в мягком переплете, но с яркой суперобложкой, забавными рисованными иллюстрациями, хорошим предисловием и послесловием журналиста-практика Л. Золоторевско- го. Прошло почти четыре десятилетия после первого издания, но книга почти не утратила своего значения и... актуальности.

А в то самое время, когда искусствовед В. Саппак писал свои «Четыре беседы», на факультете журналистики МГУ была создана первая в стране кафедра телевидения, недавно отметившая полувековой юбилей. Первые аспиранты телекафедры Р. А. Борецкий и А. Я. Юровский защитили первые диссертации по телевизионной журналистике. Работа Р. А. Борецкого «О жанрах и формах документально-хроникального (общественно-политического) телевидения» заложила основы понимания жанровой природы ТВ, ввела в научный оборот многие термины и понятия современной тележурналистики. Диссертационное сочинение А. Я. Юровского «Особенности телевидения как средства художественно-публицистического отражения действительности» было посвящено изучению специфики телевидения, его месту в ряду средств массовой информации, явлений культуры и искусства. Если диссертация Р. А. Борецкого была построена на материале общественно- политического раздела вещания, то исследование А. Я. Юровского опиралось на практику художественного (в том числе игрового) ТВ. Таким образом, две первые работы заложили основы теории телевизионной журналистики. И не случайно, что их авторы написали и первый в нашей стране учебник «Основы телевизионной журналистики», увидевший свет в 1966 г.

Все последующие кандидатские диссертации (их авторы — Ю. П. Буданцев, Г. В. Кузнецов, Н. А. Голядкин, С. А. Муратов, Г. Ю. Никулина, Е. Я. Дугин, В. Л. Цвик, Н. В. Вакурова и др., список приводится в хронологическом порядке) разрабатывали уже более дробную тематику, отдельные аспекты телевизионной практики[4].

Надо признать закономерным тот факт, что теория телевизионной журналистики, опираясь на практику, анализирует накопленный эмпирический материал, развивается в тесном взаимодействии с достижениями, а подчас и просчетами отечественного ТВ. На первом этапе становления теории тележурналистики это был необходимый и, безусловно, плодотворный путь.

Однако подлинная наука не должна ограничиваться анализом вчерашнего дня (за исключением собственно истории, для которой прошлое — главный объект исследования). В этой связи интересно посмотреть, как обстояло дело с докторскими диссертациями в интересующей нас области. Первым в стране ученую степень доктора наук получил А. Я. Юровский за работу «Советская телевизионная журналистика. Проблемы становления и развития», защищенную в 1973 г. Монография, изданная по диссертации, «Телевидение — поиски и решения. Очерки истории и теории советской телевизионной журналистики» (первое издание вышло в 1975 г., издание 3-е, дополненное, — в 1988-м), остается непревзойденным учебником истории советского периода отечественного ТВ.

Весьма характерно, что вторая докторская диссертация, посвященная республиканскому (грузинскому) телевидению, была написана на грузинском языке и защищена Н. С. Леонидзе в Тбилисском университете. Затем одновременно (1976 г.) были защищены две докторские диссертации: Э. Г. Багирова — «Телевизионная журналистика. Проблемы теории и методологии исследования» и Р. А. Борецкого — «Телевизионная пропаганда: проблемы методологии, методики, прогнозирования». (Кстати говоря, именно в работе Р. А. Борецкого присутствует научная прогностика применительно к телевидению.)

Здесь следует указать также, что вышедший через 20 лет после первого издания учебник «Основы телевизионной журналистики» был дополнен изысканиями Э. Г. Багирова. Трех авторов этой книги — Багирова, Юровского и Борецкого — мы по праву называем основоположниками отечественной теории тележурналистики.

Создание нового учебного пособия по тележурналистике стало насущной необходимостью после августа 1991 г., и эта важная работа выполнена большим авторским коллективом, в который вошли практически все сотрудники кафедры телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ. Именно этот учебник выдержат четыре издания, а пятое вышло в серии «Классические учебники МГУ».

Наша наука по историческим меркам еще очень молода. Учитывая степень влияния телевидения на жизнь современного социума, ее значение огромно. Телевидение неисчерпаемо, как сама жизнь, и столь же безгранично его изучение с привлечением исследовательского инструментария большинства других наук и утверждением новых направлений. У нас обязательно будут и свои академики, и свои классики. Начало положено включением учебника «Телевизионная журналистика» в серию «Классические учебники» Московского университета.

А главным итогом этой статьи должно стать утверждение: забвение принципов историзма в науке, равно как и недооценка прошлого опыта в практической деятельности, неизбежно ведет к потерям, снижению качества, возможным искажениям и ошибкам. Зачем изобретать велосипед, если человечество тысячелетия назад освоило преимущества колеса? Заново «открывают» известные веши только нерадивые «изобретатели», которым лень заглянуть в книги, словари, патентные справочники и поисковые системы Интернета. Процесс развития, как известно, идет по спирали. Новое нередко бывает хорошо забытым старым. Будем дерзать, будем творить, будем действовать, изучая опыт предшественников, строя прекрасные здания на фундаменте, заложенном ранее. Это неправда, что в будущее не ходят с оглядкой на прошлое. В любом случае подниматься выше легче, опираясь на плечи великих предков.

Традиционно исследовательские работы в области телевизионного вещания относят к филологическим наукам. Однако современное состояние ТВ и его будущее, связанное с дигитализацией, безусловно, требуют привлечения методов других научных направлений с целью полноценного, комплексного анализа телевизионного феномена.

  • [1] Эта ситуация никогда не считалась бесспорной, о чем, в частности, свидетельствует мнение, высказанное почти два десятка лет назад: «Телевидение с момента своегорождения оказалось в перекрестье интересов многих наук. Феноменальная полифункциональность ТВ сделала его предметом продуктивного исследования методами самыхразличных общественных дисциплин: философии и социологии, искусствоведения ипсихологии, политологии и теории журналистики... Однако нельзя не отметить, что названные направления развиваются если и не параллельно, то, во всяком случае, имеютразные точки соприкосновения». Мельников Э. Об организационных аспектах развития телевидения в социалистическом обществе (к постановке проблемы) // Телевидение на рубеже двух веков / Материалы международной научно-практической конференции. М., 1989. С. 166.
  • [2] Электронный ресурс. — Режим доступа: grnti.ru.
  • [3] См.: Broadcasting. Телевидение и радиовещание. 2004. Ns 2.
  • [4] См.: Показываем, рассказываем, пишем: Печатные работы сотрудников кафедры,библиографический указатель (1958—2008). М., 2008. С. 136—145.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы