Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Мифы и сказки как система исторических свидетельств о происхождении русского этноса

4 Великаны - образ богов или пращуров

4.1. Мифологический образ змея - символ матриархального прошлого титанов - пращуров русского этноса

Наступающая засуха, расширение зоны засушливых полупустынь и пустынь привела в движение народы, отличавшиеся небольшим ростом по сравнению с народами, освоившими технологии производящего хозяйства. Высокая плотность биомассы африканской саваны, когда она достигала 5-6 тыс. кг на 1 км ушла в прошлое.1 В условиях наступавшей засухи драгоценные источники воды нужно было научиться использовать рационально. Делалось это посредством искусственных русл, которые, максимально используя рельеф местности, направляли потоки воды ко всем обработанным участкам земли. Сбегающие с возвышенности и причудливо извивающиеся русла, полные живительной влаги, воссоздавали образ многоголового змея - символа мужского начала, оплодотворяющего магь-Землю. Искусственные русла ирригационных каналов стали основой широко распространенного на горных склонах садоводства и огородничества. Для примера достаточно вспомнить легенду о висячих садах Семирамиды, распространенную не только на Ближнем Востоке, но и во всей Азии. Мировосприятие первых собирателей, садоводов и огородников Северной Африки зафиксировало взаимосвязь стихии воды и солнца. Стабильное производство ресурсов жизнедеятельности становится основой появления людей, отличающихся высоким ростом и, наоборот, ограниченность производства ресурсов жизнедеятельности ведет доминированию людей с небольшим ростом.

Начавшаяся в VI тыс. до н. э. засуха поставила народы, освоившие садоводство и огородничество, в сложное положение. Наблюдения пастухов - разведчиков, переживавших наступление засухи за поселениями первых оседлых поселений садоводов и земледельцев создали миф о золотом веке. В «Трудах и днях» древнегреческого поэта Гесиода золотой век представлен безоблачным временем, когда люди не знали ни изнурительного груда, ни горя, ни болезней и старости. Земля сама давала обильный урожай, а люди трудились, сколько хотели, «спокойно сбирая богатства», «стад обладатели многих». Когда люди золотого века умерли, они стали добрыми демонами, наблюдали

  • 1 См.: История первобытного общества. Эпоха первобытной.... - С. 134.
  • 120

за праведностью или неправедностью людей, отмечая все их проступки и побуждения. О золотом веке пишет Овидий в «Метаморфозах», вспоминая об этом времени как о благословенном времени собирательства. В древнегреческой мифологии пастухи - разведчики создавали легенды о великанах, владевших нолями и садами, которые сами собой давали изобилие продуктов питания. В основе таких оценок могла лежать только длительная практика наблюдения кочевых племен за садами, огороженными каменными валами. Отголоском таких наблюдений стал миф о знаменитых садах Гесперид с их яблоками вечной молодости, который, по мнению древних греков, находился на северо-западе Африки.

Хозяйственно-культурным вкладом сестер Гесперид в становлении цивилизационных центров Средиземноморья стала организация первых поселений садоводов и земледельцев. Исторической предпосылкой развития садоводства стала практика людей, живших среди лиственных лесов. Практика собирательства подтолкнула людей помогать расти некоторым деревьям, дававшим мелкие и терпкие плоды, расчищая для них жизненное пространство в глубине леса или высаживая их но его краям. По всей вероятности, культивирование диких деревьев распространилось, прежде всего, на яблони. В неолитических поселениях археологами были обнаружены остатки яблок, принадлежавших к двум разновидностям: одни, мелкие, очевидно, были дикими, а другие были несколько крупнее.1 Чтобы определить, какой народ первым создал яблоневые сады, необходимо исследовать мифы и сказки, сохранившие следы обретения опыта создания этих легендарных плодов. Очевидно, что практика садоводства развивалась под покровительством медвежьей богини Артемиды, и её матери богини Лето, в имени которой явственно звучат славянские корни. Среди известных нам индоевропейских народов русские являются единственным этносом, у которого яблоки имеют положительную символику, без неведомых угроз и священных таинств. Только в славяно-русских сказках, обычаях и ритуалах яблони и яблоки являются символом плодородия, здоровья, любви, красоты, брачного союза и здорового потомства. Ясно, что такая символика сложилась во времена глубокой архаики, когда было важно все, что дает возможность продолжения рода.

Столкновение матриархальных сообществ и патриархальных племен пастухов-воинов о тразилось в греческом мифе о том, что титан

  • 1 См.: Кларк Дж. Г. Д. Доисторическая Европа. - С. 122.
  • 121

Атлант выжил после потопа, и стал охранять знаменитые сады Геспе- рид с их яблоками вечной молодости. Исследователи, изучающие историю зарождения цивилизации в регионе Средиземноморья, встали перед проблемой, как относится к сведениям мифов, преданий и сказок о наследниках Атлантиды, живших на берегах Средиземного моря. Характерным свидетельством существования наших пращуров и их технологий на территории Северной Африки стали древнегреческие мифы. Они содержат сведения о титанах Антее и Атланте, которые были представителями производящего хозяйства относительно независимого от природно-климатических катаклизмов. Их хозяйственная деятельность и контролируемые ими территории стали объектом агрессии кочующих племен. Свидетельством кочевого прошлого древних греков являются мифы о двенадцати подвигах Геракла, содержанием которых стало оправдание завоевательных походов, в том числе убийство титана Антея. Целью похода Геракла по Северо- Западному побережью Африки были яблоки вечной молодости.

Символика яблони, как воплощение души рода и его гармонии с природой характерна для архаических русских сказках. В садах властвовали женщины: они выращивали заветные яблони, которые со временем становились «матушкой-яблоней». В сказке «Гуси-лебеди» маленький мальчик иод окном избушки Бабы Яги играет золотыми яблоками. Девочка, спасая брата от Бабы Яги, ищет защиту у лесной яблони, называя ее матушкой. Магушка-яблоня ставит условие для девочки - съесть ее лесное яблочко. Девочка в ответ заявляет, что она даже у своего батюшки садовые яблоки не ест. Только крайняя опасность заставляет ее съесть яблочко, после чего она сразу получает защиту от преследующих гусей-лебедей Бабы Яги. В сказке «Крошечка- Хаврошечка» мама защищает дочку из потустороннего мира то в образе коровушки, то яблони-магушки. Причем яблоня непростая: яблочки на ней висят наливные, листвицы шумят золотые, веточки гнутся серебряные; кто ни едет мимо - останавливается, кто проходит близко - тог заглядывается. Яблоко - эго что-то свое, родное, им пользуются все герои русских сказок. Архетип яблони-покровигельницы устойчиво сохраняется и в более поздних сказках русского народа. Например, в сказке «Купеческая дочь и служанка» над могилой купеческой дочери вырос сад, который при попытке уничтожить его окаменел. Можно сделать вывод, что яблоневый сад является признаком устойчивости дома, поэтому заповеди русского человека гласят, что мужчина должен построить дом, воспитать сына, посадить дерево. Дерево - символ сада. Славяне считали, что если дерево вырастет само но себе или перерастет дом, то хозяин или хозяйка умрет, а дом опустеет. Анализ русских сказок, связанных с культом яблони показывает эволюции системы отношений от матриархальных традиций к патриархальным основам системы отношений.

Эволюция системы отношений матриархальных и патриархальных традиций не отменяет сущности значения яблока, как благослов- ления матери-Земли, но выявил различные трактовки его использования. У славян яблоко выступало любовным знаком: парень и девушка, обменявшись плодами, выражали взаимную симпатию, публично объявляли о своей любви. Яблоко, принятое девушкой во время сватовства, было знаком согласия на брак. Южные славяне обязательно одаривали всех приглашенных на свадьбу или крестины яблоками, разнося их ио домам. Яблоневые ветки использовали при изготовлении свадебного знамени, венка невесты, их вставляли в каравай (белорусы, украинцы, поляки), в запеченную свадебную курицу (русские). Яблоко для славян было универсальным символом плодородия. Яблоко давали молодоженам, чтобы у них рождалось много детей. В первую брачную ночь одно яблоко клали под перину, а второе разламывали пополам и каждый из новобрачных съедал половину. Яблоко как символ плодородия и продолжения рода должно было способствовать рождению сильных и здоровых детей: чтобы беременная разрешилась здоровыми, красивыми детьми, она должна была подержаться за яблоню, посмотреть на ее ветки (зимой) или яблоки (летом). Родственники, навещая роженицу, должны были приносить ей яблоки, чтобы ребенок рос здоровым, сильным, румяным. В Словакии молодая, придя в новый дом, переворачивала корзину, полную яблок, чтобы в хозяйстве было изобилие, а в Сербии, Македонии, Хорватии - «одаривала» очаг яблоком с воткнутой в него монетой.

Чтобы все были здоровы, на Рождество и Новый год, западные славяне умывались водой, в которой лежало яблоко. На Рождество и в Новый год самый младший член семьи южных славян приносил ветку яблони в дом, ее втыкали в рождественский калач; яблоневым прутом ударяли всех домочадцев и скот, а потом забрасывали на яблоню. Так воспроизводилась волшебная связь славянина и яблони - заветного древа библейского райского сада. Яблоко было языческим символом жизни, бессмертия человека и окружающей его природы. В Моравии и

Словакии воду после купания новорожденного выливали под сладкую яблоню. Яблоко - воплощение плодородия: его помещали в посевное зерно, чтобы пшеница уродилась крупная, как яблоки (сербы Воеводины), чтобы защитить посевы от воровства (болгары). В Южной Чехии плодовые деревья в Сочельник «кормили» орехами, яблоками. Последнее яблоко не срывали с дерева: оставляли на ветке для будущего урожая или для кормления птиц. Западные и южные славяне, прежде чем набрать воды, дарили яблоки водным источникам: колодцам, рекам, озерам. Яблоко, языческий символ бессмертия, играло значительную роль в похоронных обрядах. Например, яблоко на столе в Сочельник предназначалось для умерших, поэтому, боясь мести предков, запрещалось брать яблоко с рождественского деревца (Польша). До сих пор в поминальное блюдо («коливо») кладут кусочки яблока (Болгария). В поминальные дни обменивались яблоками, за упокой души умершего, на кладбище яблоко клали на могилу, крест или закапывали рядом с крестом. Яблоко клали в гроб, в могилу, чтобы покойник отнес его предкам на «гот свет». Согласно болгарским поверьям, архангел Михаил принимал душу в рай только с яблоком. Яблоня выступает посредником между двумя мирами, связующим звеном в приобщении души к миру предков.

Грандиозные климатические потрясения поставили наших пращуров на грань выживания и вынудили их искать новые технологии выживания. Традиционные способы собирательства, например, сбор яиц диких птиц, живших на прибрежных скалах, быстро себя исчерпали. Но люди заметили, что места скопления куропаток, фазанов всегда связаны с зарослями дикорастущей пшеницы и полей земледельцев. С зарослей дикой пшеницы семья могла собрать за три недели около 1000 кг зерна.1 На полях эти возможности качественно расширялись. Земледелие и собирательство, как основа производящего хозяйства, обеспечила наступление эпохи матриархата. Женщины стали собирать и заготавливать годные для пищи орехи, желуди, семена дикорастущих трав, зерна злаков, а также гнезда с яйцами куропаток. Следующим шагом в развитии производящего хозяйства стало одомашнивание и разведение скромной курочки. Под руководством женщин, а впоследствии русской бабы решалась главная задача - обеспечение человека яйцом, универсальным символом жизни многих народов. Именно женщины создали мифы о яйце, хранящем источник жизни.

  • 1 См.: Кравченко А. И. Социальная антропология. - М., 2003. - С. 520.
  • 124

Поэтому целое куриное яйцо было символом жизни, а выпитое яйцо (пустая скорлупа) символизировало окончание жизни. Кто не смог создать себе запаса, оставался только с пустой скорлупой от яиц, значит, был обречен. Неслучайно смерть Кощея Бессмертного в русских сказках спрятана в пустом яйце. Иван-царевич, побеждая Кощея, ломает пустое яйцо. Так до сих пор делают в ряде стран Африки, показывая старикам, что им нора уходить. Древность этого обычая подтверждается не только африканскими ритуалами, но и упоминаниями о нем в хеттских обрядовых текстах.

Другим свидетельством исторической связи поселений первых садоводов и земледельцев, стали культы деревьев, животных и птиц. В русской ментальности отголоском такого культа стала сказка, сюжет которой посвящен рассказу о том, как курочка Ряба, спасла бабу и деда. В этом контексте следует вспомнить такой образ из русских сказок, как Жар-птица. В сказках о Жар-нтице заложен намек на связь с родовым очагом - культовым центром пращуров. В сказках говорится, что Жар-птица обитает в чужом тридевятом царстве, однако прилегает полакомиться яблоками или пшеницей с крестьянских полей и может оставить герою свое светоносное перо. Перо Жар-игицы «чудно» и «светло», если принести его в темную горницу, оно осветит ее, зальет солнцем. Однако владение им чрезвычайно опасно. Несмотря на все предупреждения об опасности владения пером или Жар-нтицей, герой русских сказок не мог устоять перед этим соблазном. Об одной из опасностей в сказках говорится прямо. Ради обладания заветной Жар- птицей царь отправляет героя в поход за тридевять земель.

Куда отправляется герой, добрый молодец, из контекста сказки понять невозможно, но одна примета в сказках встречается довольно часто. Заветная Жар-птица каким-то образом связана с берегом синего моря. Видимо, за фантастическим образом Жар-птицы русской сказки скрывается священный огонь культового центра наших пращуров. Для слушателей сказок было понятно, что священный огонь давал благословение пращуров. Однако родовое святилище волею судеб оказалось на утраченных некогда землях, бывших священными для наших предков. Туманные воспоминания, сохраненные в заклинаниях, указывают на остров Буян со священным Алатырь-камнем как на прародину, где наши пращуры пребывали до потопа. Не на этом ли острове великая богиня Лето из древнегреческих мифов родила Артемиду и Аполлона? Богиня Лето (крито-микенская Лато) ассоциируется с широко известной в славяно-балтийских областях богиней Ладой. На славянское происхождение богини Лето указывает то, что она родила Артемиду - медвежью богиню, а медведь был древнейшим и общепризнанным тотемным символом русского этноса. Артемида воспринималась древними жителями всей Малой Азии как богиня - покровительница рожениц и плодородия. Свидетельством такого восприятия был знаменитое изображение Артемиды «мноплрудой». В её честь был воздвигнут храм Артемиды Эфесской, который по своему великолепию был признан одним из семи чудес света.

Сказка «Курочка Ряба» свидетельствует, что наши пращуры первыми научились превращать диких куропаток в одомашненных спутников человека. Так начался процесс одомашнивания птиц и обретения человеком независимости от капризов природы. В местах традиционных токовищ куриных люди эпохи мезолита стали ставить ловушки в виде спиралей из каменных кругов с длинными, узкими и извилистыми проходами, в центре которой сажали подсадного самца и разбросанное человеком зерно.[1] Потом появлялись люди и собирали птиц, неспособных взлететь из узких проходов лабиринта. Археологические раскопки погребений на месте древнего города Чагал-Хююка фиксируют тог факт, что женщины занимали в обществе привилегированное положение. Матриархальные традиции переселенцев из Анатолии сохранялись и воспроизводились на территории Балканского полуострова. Там археологи находят ритуальные сосуды и статуэтки женских головок с аккуратно расчесанными волосами, а также статуэтки, изображающие богинь-птиц. Находки датируются VI гыс. до н. э. и касаются исключительно женской половины. Статуэтки богинь отличались гем, что их лица были прикрыты масками с большим носом- клювом. Руки только обозначены подобно подрезанным крыльям, совершенно не пригодным для полета. При символическом очертании груди предельно четко обрисовывались широкие бедра, мощный таз. Археологи, изучавшие культуру Балкано-Карпатского региона, находили статуэтки богинь-птиц либо рядом с очагом - домашним алтарем, либо рядом с печью - женским святилищем.[2] В традиционной русской ментальности образ медведя ассоциируется с мужчиной, а образ женщины с курицей.

Традиции культа курицы сохранились в языке русского народа. Кура (курица) стала наиболее традиционной и распространенной жертвой богам и праздничной нищей русского человека. Ритуальное поедание ее мяса было необходимо и для сохранения жизни членов рода, и для сохранения его общности. Развитие русского языка привело к специализации понятий: «кур» сохранил обозначение курицы, петуха, домашней птицы, а «чур» - пылающего в очаге огня (древнейшее название). В славянских наречиях звуки «ч» и «к» взаимно сменяются: почить и покой, чадить и кадить. В санскрите «сиг» означает «жечь», а в русском языке этому слову соответствует значение «курить». Этот глагол означал ритуальное действие, посвященное богам, которое помогало защитить человека от болезни или «сглаза». Дым пламени жертвенного костра или очага считался необходимым для предотвращения несчастья: «Курю уроки, призороки, лихие оговоры!» - «Кури, да гораздо, чтобы ввек не было!».[3] Верили, что дым и запах родного очага хранит человека ог злых сил. У этой веры была вполне реальная основа. От термина «чур» образовались слова, связанные с поддержанием жизни домашнего очага, т. е. огня.

Древнейшим обозначением первонредков были термины «чур» или «щур», дошедшие до нашего времени в виде слова «пращур» (созвучно «чур»). Чурка, чурок, чурбак, чурбан - означали толстое полено, потенциально хранящее внутри жизнь. Вспомним русскую сказку «Терешечка», в которой старик из леса принес полено, а из него чудесным образом появился долгожданный сыночек. Термин «чур» привел к появлению значения проведенной черты (межи), обозначающей родовую собственность, унаследованную от предков. «Чур» в «Через чур и конь не ступит»; белорусском заклятии «Чур габе на язык!» («Типун тебе!») и малороссийском «Цур тоби, нек гоби». Каждая семья владела своим жилищем и нолем, которое со всех сторон облегала порубежная полоса, охраняемая Чуром. Входя в дом, переступая через порог, все (даже чужеродцы) попадали под защиту очага. Чур был божеством, освящающим право собственности. До сих пор дети, при нечаянной находке, обозначают свое право на нее заклинанием: «Чур, пополам!» или «Чур, мое!». Имя бога Чура в своем первоначальном варианте неразрывно ассоциировалось с понятием «Кур».

Синтез понятий: «кур» и «чур» означал мудрость женщин, ведущих домашнее хозяйство, поддерживающих огонь и готовящих пищу, под покровительством новых богов домашнего очага - богинь- птиц. Пламя очага, из которого вырывались искры, напоминающие хвост и оперение птицы, запах готовящейся к праздничному столу курицы - постепенно способствовали тому, что очаг и печь стали местом обитания домашних духов предков. Рядом с ними женщины совершали обрядовые и магические действия, направленные на обеспечение благополучия дома, здоровья домочадцев и успеха в хозяйстве. Наличие в доме куриц (богини-птицы) стало символом благосостояния и благополучия дома и важнейшей характеристикой хозяйки в русском доме. Мать сравнивается с наседкой, а её дети с цыплятами. В результате курица ассоциировались с женщиной, устраивающей свой дом, вьющей семейное гнездо.

Исторической загадкой прошлого наших пращуров стали каменные лабиринты, находящиеся на одном из Соловецких островов Архангельской области. На Большом Заяцком острове расположены 13 или 14 лабиринтов. Это невысокие спиралевидные каменные выкладки круглой или овальной формы, с диаметром от 3 до 20 метров. Точное назначение этих каменных построек неизвестно. Основным предположением, является гипотеза о том, что они, возможно, символизировали границу между миром живых и миром духов, и лабиринты при этом использовались для конкретных ритуалов, чтобы помочь душам умерших совершить своё путешествие в другой мир. Другая гипотеза заключается в том, что лабиринты, возможно, служили в качестве модели для постройки сложных ловушек для ловли рыбы. Эти памятники представляют собой лабиринты, выложенные из одиночных валунов и построенные как большая спираль или две вписанные одна в другую спирали. Можно предположить, что эти лабиринты представляют собой комплексы ритуальных ловушек, предназначенных для поимки куриных.

С наступлением патриархальных времен усиливается значение главных защитников родового достояния и, прежде всего, домашнего очага - кочетов или петухов.1 Петух в народных представлениях ассоциировался с огнем, посредником, связывающим мир мертвых и мир живых, «тот» и «этот» свет. С одной стороны, огонь воплощал образ яростного и мстительного пламени, грозящего смертью и уничтожением.

С другой стороны, огонь - стихия очищающего пламени, воплощал творческое, активное начало. Символом перехода от матриархальных времен к патриархальным временам стал образ Жар-птицы. Вероятно, символика Жар-птицы означала связь славян со своей исторической прародиной, через доставку священного, неугасимого огня храма, который обеспечивал преемственность пращуров и их потомков. Основанием для подобного вывода стала традиция русских крестьян при переселении из старой избы в новую, топить печь в старом доме, собирать весь жар в горшок, накрывать его скатертью и нести в новую избу. Священный огонь благоговейно встречали все родичи с хлебом- солью и поклонами. В целом ряде русских губерний сохранялся обычай, когда петух как символ домашнего очага ночевал в новой избе, чтобы его крик огласил или «освятил» новое жилище.1 Сохранение этих традиций свидетельствует о значении священного огня, получившего иносказательное имя Жар-птицы.

Утверждение господства кочевников пустыни на территории Нижнего Египта шло сложным и противоречивым путем. Захват власти племенами Верхнего Египта Нижнего Египта символически отражался в изображениях фараона, как победителя врага на спине, которого растет папирус. Контекст мифов древнего Египта свидетельствует о попытке кочевников пустыни захватить всю полноту власти, разорвав какие-то договоренности с Исидой. Согласно мифам древнего Египта в болотах дельты Нила Исида родила, вскормила и вырастила бога Гора. Содержание мифа древнего Египта о том, что Исида могла укрыться от кочевников в болотах дельты Нила, находит свои параллели в русском фольклоре. Сообщение, Культурно-историческая преемственность сюжетов мифов древнего Египта прослеживается в сюжетах древнерусских сказок, типа «Царевна-лягушка». В русской сказке «Царевна-лягушка» дети царя выполняют приказ отца, отыскать себе невест там, куда упадет стрела. Младший - Иван царевич нашел свою стрелу на болоте с лягушкой. По сюжету сказки он был вынужден жениться на лягушке. Жители Вязниковского уезда Владимирской губернии называли лягушек фараонами и рассказывали об их происхождении легенду: будто фараоново войско, потопленное израильским богом в пучинах Черного моря, обратилось в лягушек по просьбе самих египтян. Им не хотелось жить вечно на морском дне. Они молили бога о том, чтобы он разрешил им выходить на сушу,

  • 1 См.: Афанасьев А. Н. Мифология Древней Руси - С. 262-267.
  • 129'

и бог проявил свою милость - так появились лягушки.[4] В Ивановской области, в селе знаменитом своими народными промыслами Холуй, фараонами называют людей, перевернувшихся в лодке, вынужденно искупавшихся. В этом контексте свидетельства русских сказок о подводных витязях-великанах становятся дополнительным подтверждением версии катастрофы, пережитой нашими пращурами.

Миф древнего Египта о том, что богиня Исида укрылась от преследований кочевников пустыни в болотах дельты Нила, где она родила, вскормила и вырастила бога Гора символом, которого был сокол, предполагает историко-культурную преемственность с народами, почитавшими символику сокола. Сокологоловый Гор древнего Египта неразрывно связан со славянской мифологией и символикой древних руссов. В русском фольклоре символика сокола стала подлинно народной - воплощением мужественной красоты и отваги, удальства и нежности. Мать, лаская сыновей своих, называет их соколами. Девица называет молодца ясным соколом, и молодец, желающий жениться, сравнивает себя с соколом. Когда молодца просят подождать с женитьбой до осени, он сопоставляет сложность ожидания с трудностью полета сокола иод небо. Образ печального сокола, которому нельзя вить гнезда, сопоставляется с затруднительным положением молодца, например, казака, отъезжающего в поход, или рекрутов. Западнославянское (вендское) слово «ререг» или «рарог» значит «сокол» - племенной символ вендов-ободритов. В европейских хрониках часто вместо обозначения «ободриты», «народ вендов» или «войско вендов» использовалась метафора «вендский сокол», отождествлявшая народ и войско со священным символом или тотемом на военном штандарте.[5] Преемственность символики древнего Египта, западных славян- ободригов, к которым принадлежал Рюрик и его племя «русь» и восточных славян проявилась в сохранении культа сокола. Киевские князья, потомки Рюрика, выпускали в первой четверти XI в. монеты, «малые и большие сребреники», со схематическим изображением падающего сокола.[6] Коронованный сокол был гербом одного из древнейших русских княжеств - Суздальского. В духовной культуре русского народа сокол - один из самых уважаемых и любимых символов боевой славы. Символика сокола явно носит отпечаток аристократизма и молодежной воинской удали.[7]

Свидетельством культурной преемственности мифологического мировосприятия древних египтян проявляется в сюжетах мифологического и сказочного фольклора восточных славян. Мифы древнего Египта рассказывают о том, как богиня Исида, родившая Гора, законного наследника трона Осириса решила даровать младенцу бессмертие. Согласно, сведениям египетских мифов Исида но ночам же она опускала маленького царевича в волшебное пламя, которое разводила в очаге, и огонь сжигал смертные части его тела. Аналогичный сюжет, посвященный гибели одного из одного из величайших героев Троянской войны Ахилеса есть в греческой мифологии. Этот миф, безусловно заимствованный, г оворит о том, что богиня Фетида (дочь древнего морского бога Нерея и внучка Океана, а это боги враждебные древним грекам) по ночам закаляла его в огне, держа за пятку, единственное не закалившееся место на теле Ахилеса, а днем натирала амброзией. Смертный Пелей однажды увидел эти «процедуры» и возмутился, а Фетида, оскорбленная его вмешательством, покинула дом. Ахиллес сын дочери древнего морского бога Нерея и внучки Океана, как известно, погиб при осаде Трои, получив удар копьем в пятку.

Историко-культурная преемственность этого сюжета сохранялась в древнерусских сказках, в которых Баба Яга подобно богине Ис- иде, сажала маленьких детей на лопату и засовывала в печь. Однако в сказочных сюжетах эта угроза никогда не исполнялась. По мере укрепления патриархальных отношений в русских сказках появился сюжет, по которому похищенные дети сами сажали Бабу Ягу (её дочь) на лопату и засовывали в печь. Следует отметить, что в основе огненных обрядов лежит реальная практика лечения детей в натопленных печах. Вплоть до XX в. русские крестьяне практиковали лечение различных детских заболеваний в печах, покрывая тело детей тестом. Эти обычаи подтверждают значение авторитета Бабы Яги в обществе и выполнение ей функции богини-матери, а также показывают преемственность проводимых русскими женщинами ритуалов от древнего Египта до России.

Другим свидетельством сохранения исторической памяти русского народа, живущего в полосе умеренного климата с природой древнего Египта в болотах дельты Нила является образ хозяина поземно-подводного мира - ящера или крокодила. Видимо, в исторической реальности были такие ситуации, когда болота дельты Нила, где реально существовали такие животные, как крокодилы, служили укрытием для богини Исиды, где она родила наследника Гора. В тоже время бывшие кочевники пустыни в образе бога Сега навыков жизнедеятельности среди болот и взаимодействия с крокодилами не имели. В конечном итоге, скрывавшиеся в болотах во главе с сыном Исиды Гором, «обутым в белые сандалии», восстали против власти Сета и победили. В этом историческом контексте следует рассматривать формирование старого тотемного символа ящера - крокодила или змея владыки воды Велеса в фольклоре восточных славян. Если исходить из гипотезы о том, что наши пращуры длительное время проживали бассейне дельты Нила и отработали навыки взаимодействия с этими животными, то образ Велеса в глубинах исторической памяти пращуров несет в себе отпечаток былого уважения к символу змея- защитника. Поэтому мотив драконоборчества, популярный среди народов Западной Европы, вызывал тихое неприятие со стороны земледельческих родов, некогда поклонявшихся водному змею Велесу.

Фольклорным свидетельством сохранения было уважения к богу крокодилу или змею владыки воды Велесу, корни которого восходят к древнему Египту, проявилась в таких оборотах речи, как «мать - сыра земля», «Волга - мать родная». Они свидетельствует об особой роли культа земли - матери, сырой земли или болот и реки в самоорганизации русского этноса. Для сравнения следует упомянуть, что в мифологии бывших кочевников, вода и земля порождает монстров - чудовищ. Следы культа Ящера в вышивке, резьбе по дереву, украшениях, амулетах сохранились на территории Великого Новгорода. Среди археологов принято считать, что такое сохранение обусловлено особыми качествами почвы, консервирующие культурные напластования.[8] Впервые хронографы, описывающие исторические события появились на Руси в XV веке, в которых есть запись о том, что Волхов лютый чародей в образе крокодила поселился в реке. Название реки, связанной с волхвом, обернувшимся крокодилом, известно и в мужском, и в женском вариантах: Волхов и Волхова. Мифы и сказки и некоторые старинные источники утверждали, что в водах реки и озера жил некий крокодил или коркодил, которому приносили жертвы.

Академик Рыбаков отмечал, что культу Перуна, созданному Добрыней в 983 г., предшествовало святилище какого-то «коркодила». Даже после крещения Руси, крестьяне и моряки считали необходимым принести ритуальные жертвоприношения речному или морскому царю Ящеру. Примеров таких ритуальных жертвоприношений можно с избытком найти в русских мифах, сказках и обычаях утопления кукол Ярилы.

Сходство сюжетов египетского мифа и русской сказки подчеркивает тонкую нить, которая связывает обычаи и традиции мифологии древнего Египта с мифологическим мировосприятием славянских племен и русского народа. Египетский миф упоминает, что победе Го- ра помогла технология обработки меди, которую передала ему Исида. Эта деталь мифа говорит о том, что женщины в лице богини Изиды, жившие в дельте Нила, контролировали поиск месторождения и производство орудий из меди. В полном соответствии с традициями индоевропейской мифологии, образ богини Исиды был воспроизведен на уровне коллективно-бессознательного в форме уральских сказов горнозаводских рабочих, обработанных П. П. Бажовым. Видимо, рудники долгое время передавались по наследству исключительно по женской линии. О существовании такой традиции свидетельствуют сказки, собранные А. Афанасьевым, «Волшебное кольцо», «Царевна-змея» и др.

Мифологическая преемственность богини Изиды, жившие в дельте Нила, контролировавшей производство орудий из меди, с архетипами русской ментальности проявляется в символике красного цвета. В основе символики красного цвета, но всей видимости, лежал обычай покрывать лицо смесью глины и охры. По мнению ряда антропологов, причиной его возникновения была необходимость защиты от кровососущих насекомых, коих в дельте Нила было с избытком. Когда наши пращуры стали жить в умеренном климате лесостепи, этот обычай стал эффективным способом маскировки охотников и элементом подготовки к боевым действиям. Со временем символика красного цвета была закреплена приоритетом наших пращуров в древней металлургии. Можно предположить, что люди, племена, начавшие в древности разработку медных рудников и производство предметов из меди, стали ассоциировать себя с красным цветом.

Символика красного цвета стала обозначать силу и власть тех племен, которые первыми начали разрабатывать технологии использования красной или рыжей по цвету меди. Историческое значение нроизводства оружия из меди проявилось на египетских фресках, на которых красным цветом изображали фигуры божественных властителей. Противоборство земледельцев дельты Нила и кочевников пустыни отразилось в цветовой символике. Отличительным признаком владык Верхнего Египта был белый головной убор, а у владык Нижнего Египта головной убор был красного цвета. Победители объединили царства Верхнего и Нижнего Египта в единое государство. Символом единства стал головной убор фараона, объединивший два цвета: белый - верх- неегинетский и красный - нижнеегипетский. Символизируя власть над обеими землями белая корона вставлялась в красную. Красный цвет доминировал.

Архетип символики короны фараона, сочетавшей красный и белый цвета, был закреплен в структурах коллективно-бессознательного. Символика красного цвета выстраивала определенное мироощущение русского человека. Красивый - прекрасный, а в первооснове девица красная, красный угол, красная площадь. «Красный» - сродни с солнечным светом в словах «кресъ»-(солнцеворот), «кресникъ» «купало», «солнечный праздник», ярославское «красить-светигь» (на ранней стадии развития русского языка слово «свет» было связано с представлением о красоте, любви и веселье). Багряница, в древних словарях переводится словом бель; рыжий зверек называется белкой. Филологи отмечают родство слов «белый» и «красный» в их символическом значении как противопоставление воды и огня. Огонь и вода сближаются но признакам бесформенности и текучести, одновременно они являются посредниками, связывающими мир мертвых и мир живых, «гот» и «этот» свет. Добавление прилагательного «белый» усиливает символическую насыщенность и употребляется в значении «хороший», «добрый», отсюда идущие из древности выражения вроде «белый город», «белый царь».1 Вполне возможно, что такие смысловые связи и сочетания красного с белым навеяны историкополитическим опытом русского народа.

Зависимость древнего Египта от урожая на крестьянских полях и общин земледельцев от набегов кочевников стала основой становления царской власти в лице сына Осириса и Исиды Гора, который изображался с головой сокола или как крылатое солнце - солнечный диск с распростертыми крыльями. Культ сокола был объективно необходим нарождавшейся аристократии, как символа обороны аграрных

  • 1 См.: Колесов В. В. Мир человека в слове Древней Руси. - С. 224-225.
  • 134

сообществ и их полей от потравы стадами кочевников. В условиях становления цивилизации земледельцев и садоводов древнего Египта возникла необходимость защиты зернового хозяйства и собранного зерна от мышей. Естественно, что в новых условиях культ медведя перестал соответствовать реальности. Преемником священного животного - медведя и Артемиды «многогрудой» стала кошка. Египетской мифологии хорошему урожаю покровительствовала богиня радости, любви и веселья Бает или кошка. Богиня плодородия и домашнего очага изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки. В период ранних династий, до одомашнивания кошки, её изображали в виде львицы. Богиню плодородия египтяне возвели в ранг общенационального божества. Хозяева даже сбривали брови в память об умершей кошке, а случайно переехавшего кошку возницу толпа насмерть забрасывала камнями. Богиня Басг древними греками отождествлялась с Артемидой, а в русской мифологии и фольклоре кошка тысячами нитями связанна со сказочным образом Бабы-Яги.

В контексте перехода от матриархата к патриархату образ Иси- ды или Хозяйки Медной горы в славянском фольклоре трансформировался в образ Бабы-Яги. Известный ученый-фольклорисг В. Я. Пропп, выделил в сказках три основных типа персонажа Бабы Яги. Среди них: Яга-дарительница, Яга-похигительница, Яга-воигельница. К этим трем типам следует добавить Бабу Ягу, как жрицу, колдунью или врачевателя. Бабы Яга в сказках она дает герою или героине добрые советы, вручает чудесные предметы, дарит волшебного коня, оказывает помощь во время бегства. Обычно Баба-Яга чувствует появление героя в ее владениях по запаху. В своем госте она чует «русский дух» или «русскую коску». В ответ герой сказки требует, чтобы хозяйка соблюла правила гостеприимства: «Бабушка-сударушка, напой, накорми, тогда вести расспроси!» Такая система отношений наглядно свидетельствует о каких-то, давно забытых последующими поколениями, родственных отношений, действовавших в эпоху матриархата.

В русских сказках Баба-Яга предстает как существо, живущее в гармонии с окружающим ее миром (лес и его обитатели), отсюда представление о ней, как о хозяйке зверей и прародительнице всего живого. Если мы вспомним богиню Исиду, защищавшей себя крокодилом, медвежью богиню Артемиду, то Баба-Яга в мифологическом сознании действительно будет соответствовать образу богини, хозяйки леса и зверей времен матриархата. Для наших предков и древних жителей стран Средиземноморья символ медведя означал покровительство рождению и плодородию. Соответственно, происхождение такого сказочного образа, как Баба-Яга связана с эпохой матриархата. Исторической точкой утверждения отношений матриархата можно считать мифы древнего Египта. Согласно этим мифам Исида была покровительницей таких передовых технологий, как различные виды ремесел, рыбаков и торговли. Её сын Гор стал покровителем царской власти, а фараоны в Древнем Египте рассматривалась преемниками его власти. Следующим этапом преемственности народов Средиземноморья с нашими пращурами стал культ медвежьей богини Артемиды. В знаменитом храме Артемиды в Эфесе хранилось и почиталось изображение Артемиды «многогрудой». В этом контексте становится понятным, почему во многих сказках подчеркивается такой признак Бабы-Яги, как непропорциональные груди. Кроме того, Баба-Яга оказывает героям сказок помощь, выслушивает их и дает им добрые советы, взамен же требует одного - почитания, уважения. Только в эпоху патриарха Яга превращается в ведьму.

Другим примером культурной преемственности древнего Египта с восточными славянами стали обычаи высокородных аристократических семей Египта брить голову, оставляя длинный локон. Дети, юноши и девушки сбривали волосы, оставляя одну или несколько прядей на левом виске, которые завивались в локон или заплетались в плоскую косу. Впрочем, в Египте этот локон прятался под парик, чтобы избежать солнечного удара. Только в одном месте, одним народом длительное время сохранялся обычай оставлять прядь волос. Согласно Геродоту, ливийцы-пахари «отращивают волосы на правой стороне головы и стригут их на левой, а тело свое окрашивают суриком. Говорят, будто они - выходцы из Трои». О традиции древних ливийцев брить голову, оставляя пучок волос, писал Донели.[9] Все эти сообщения представляют для нас особый интерес, поскольку подобный обычай длительное время сохранялся среди протославянских племен, живших в начале нашей эры на границе лесостепи и причерноморских степей. Лев Диакон, описывая облик князя Святослава, отметил его голубые глаза; длинные, висячие на верхней губе волосы, бритую голову, на одной стороне которой висел длинный локон, означавший знатность рода.[10] Длинные висячие на верхней губе усы до сих нор сохранились как специфический признак украинца. Бритую голову с длинным локоном мы видим на знаменитой картине И. Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану». Эго значит, что обычай брить голову, оставляя длинный локон, среди аристократических родов Древнего Египта удивительным образом перекликается с древнерусским и украинским отличительным знаком, подчеркивавшим древность и знатность рода.

Другим примером преемственности древних египтян и наших пращуров является традиция ношения бороды. Борода фараона считалась символом владения землей, а хозяином земли в Древнем Египте был только фараон. Борода фараона была искусственной, достаточно тонкой и вытянутой - она чем-то напоминала козлиную бородку. Борода могла заплетаться в косичку или мог завиваться её конец. Иногда в бороду вплеталась золоченая змейка - урей - символ власти фараона. Видимо, для завоевателей долины Нила, борода была отличительным признаком царской власти, а стремление к подражанию было настолько сильным, что владыки Верхнего Египта создали традицию ношения искусственной бороды. Принятие такого обычая и длительное его сохранение возможно только на основе глубокого уважения к своим предшественникам. После изгнания из Египта гиксосов, которые, как и все малоазиатские народы носили бороды, появляются фрески и скульптурные изображения фараонов без обязательной накладной бороды. Например, скульптурные портреты Эхнатона, Ту- танхамона, Рамсеса 11 со всеми признаками власти (короной, скипетром) исключают бороду, но при погребении ритуальная борода вновь появляется. Мы это можем видеть на погребальной маске Тутанхамо- на, на бюсте Рамсеса II и на статуях фараона в знаменитом Большом скальном храме в Абу-Симбеле. Все эго свидетельствует, что древняя традиция, отмирая в реальной жизни, сохраняет свое значение для за- 1робного путешествия фараона к предкам.

Традиции ношения заплетенной бороды можно найти среди древних шумеров и их преемников - персов. Традиция довольно быстро оказалась забытой, но наши пращуры её соблюдали в течение длительного времени. Ибн-Фадлан - арабский путешественник X в., будучи на Волге, лично наблюдал за торговцами - русами. Путешественник, разумеется, подмечал те обычаи, которые были для него удивительными. Ибн-Фадлан подчеркивал, что некоторые из них (древних русов) бреют бороду, другие закручивают и заплетают ее, подобно лошадиным гривам.[11] [12] Если эта традиция, столь долго жившая в Древнем Египте, еще дольше сохранялась среди древних русов, то она, по всей видимости, является свидетельством связи наших далеких предков с африканским берегом Средиземного моря.

В русской традиции борода и волосы были символом жизненной силы, плодородия, роста и обилия. В церковной традиции Бог обычно изображался в виде старца с бородой, живущего на небе, или странника, нищего, ходящего но земле в одиночку. В Древней Руси борода была эквивалентом мужского достоинства, а лишение бороды - способом унизительного наказания. Согласно «Повести временных лет» в XII в. Ян Вышагич, слуга князя Святослава, распорядился языческим волхвам в наказание за колдовство выдрать бороды. В соответствии с «Псковской судной грамотой» (XIV-XV вв.) за повреждение бороды другого человека полагался наивысший штраф в два рубля, тогда как за убийство взимался лишь один рубль. Для жителей Московии и Белой Руси борода символизировала богатство, изобилие и счастье. В Полесье, например, лен и коноплю должен был сеять человек с густой бородой и волосами, чтобы столь же густыми были всходы. Сербы касались монетой бороды, желая, чтобы денег было столько же, сколько волос, а македонцы, продав скотину, чесали монетой бороды, приговаривая: «Сколько волос в этой бороде, столько пусть будет благополучия и изобилия!». Согласно сербским поверьям, увидеть во сне себя бреющимся или постриженным означает убыток, несчастье, а косматым или бородатым - прибыль и удачу. Словенцы выражали пожелание друг другу счастья, богатства и благополучия фразой: «Длинной бороды, полного кошелька, хорошего настроения!»/

Историко-культурную преемственность зачина русских сказок о трагической гибели острова Буяна и связи с берегом Африки нашла свое отражение в русской сказке «Соль». Один сюжет этой сказки рассказывает о том, что великан переносит Ивана - купеческого сына с неведомого острова через море на берег к городу. Русская сказка о великане перекликается с мифами древних греков о титанах Антее и Атланте. Эти фольклорные свидетельствуют об историко-культурной преемственности технологий развития производящего хозяйства: земледелия, птицеводства и разведения крупного рогатого скота севера

Африки, древнего Египта и славян Восточной Европы. Свидетельством культурной преемственности жителей Северной Африки и бассейна Дуная, а затем и Восточно-европейской равнины стало отождествление Осириса со славянским богом Родом и повсеместное распространение среди русского народа предания и легенд о фараончи- ках, как о жителях подводного мира. Тезис о мифологической преемственности подтверждается культом богини плодородия и домашнего очага, радости, любви и веселья Бает или кошки, а также сокола, как символа освободителя древнего Египта, западных славян-ободритов, к которым принадлежал Рюрик и его племя «русь», а также восточных славян и современных украинцев. Свидетельством историко- культурной преемственности стала символика красного цвета. Тогда она обозначала силу и власть тех племен, которые первыми начали разрабатывать технологии использования красной или рыжей но цвету меди. Эта символика на уровне коллективно-бессознательного стала свидетельством проявления культурной преемственности масс в условиях революции и гражданской войны.

  • [1] С’м.: Грейвс Р. Белая Богиня. - С. 433-423.
  • [2] См.: Гимбутас М. Цивилизация Великой Богини. - С. 73, 79, 95, 123, 192. ; Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. - С. 175.
  • [3] См.: Дёмин В. Н. Русь гиперборейская. - М., 2002. - С. 349; Афанасьев А. Н. Мифология Древней Руси. - М., 2005. - С. 252.
  • [4] См.: Сказания древних славян. - С. 151-153.
  • [5] См.: Никитин А. Л. Основания русской истории. - С. 156.
  • [6] См.: Там же.-С. 167,309.
  • [7] См.: Былины - С. 57-59.
  • [8] См.: Травкин П.Н. Язычество древнерусской провинции. Малый город. - Иваново,2007.-0.128,130-132.
  • [9] См.: Донеэли И. Атлантида: Мир до Погона. - Самара, 1998. - С. 184.
  • [10] См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. - М. 1999. - С.125.
  • [11] См.: Славяне и Русь: Проблемы и идеи. - С. 303.
  • [12] См.: Славянская мифология. Энциклопедический словарь. - С. 51-52; Костомаров Н. И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. - М., 1993 - С. 100.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы