Мифы, сказки, былины - системы сохранения исторических свидетельств самоорганизации этноса

Природа, генетика этноса и его мифы. Проблема поиска взаимосвязи

Исторический процесс самоорганизации этнических сообществ сопровождается созданием мифов, сказок и легенд. Естественно возникает вопрос, а почему этнические сообщества создают мифы и сказки, ведь они полны такими фантастическими деталями, которых в реальной жизни быть не могло? Традиционно исследованием мифов и сказок занимались филологи-фольклорисгы, точка зрения которых заключалась в утверждении, что мифы, сказки и легенды придумал, либо жрец, либо сказочник-гусляр.[1] Их создатель, обладая неповторимыми личными качествами, был способен выразить дух и ценности народа. В качестве такого примера автор «Слова о полку Игореве» выбирая форму зачина поэмы, представляет читателю своего великого предшественника Баяна, назвав его «внуком Велеса». Его заслугой видимо стало создание несенной формы мифа, сплотившей племя в борьбе за выживание. Отсюда фантастическое преувеличение достоинств «своих» и гиперболизация отталкивающих черт «чужих». Только на основе этой объективной необходимости закрепилась позиция филологов, что мифы и сказки представляют собой сказочный вымысел независимый от реальности.

Сказитель, певец, сказочник не свободен в своем самовыражении, его творчество можно рассматривать, как проявление народной словесности. Только при этом условии творчество отдельного сказителя становится достоянием поколений, отличавшихся приверженностью к сохранению традиций. Их формирование всегда было обусловлено действием законов коллективного труда, направленного на обеспечение выживания и развития рода в конкретных природно- климатических условиях. В этом контексте необходимо подчеркнуть, что выдающиеся русские филологи Ф. И. Буслаев и А. Н. Афанасьев рассматривали мифы в контексте солярно-метеорологической теории.1 Они объясняли происхождение мифов ассоциативной деятельностью древнего человека, наблюдавшего астрономические и метеорологические явления. Логика их объяснения была направлена на выявление связи изменения природных явлений с условиями жизнедеятельности пращуров. Однако исследования российского мифологического наследия, как правило, ограничены многочисленными словарями, дающими информацию в филологическом аспекте, вне его исторического, социально-экономического и политико-культурного содержания.2

Анализ бесписьменного периода русской истории, когда формировались системы мифов, сказок и легенд, ограничен работами филологов и отдельными фрагментами исторических работ, например, Б. А. Рыбакова. Рациональное зерно мифологического мировосприятия первобытного человека заключалась в необходимости г армонизации его отношений с природой, формирование способности предсказывать изменения погоды для организации своих действий но заготовке продуктов питания, будь то охота или собирательство. В этом аспекте можно рассматривать мифы, сказки и легенды, как попытку осознать взаимосвязь астрономических и метеорологических явлений с реальностью их жизни и необходимостью обеспечить продолжение рода. Представители культурно-исторической антропологии стали рассматривать фольклор как исторические свидетельства жизни и «духа» народа в различные исторические периоды его жизни. Таким образом, сюжеты мифов, преданий и сказок можно объяснить не фантазией отдельных сказителей, а коллективным историко-культурным опытом, сохраняемым исторической памятью этноса. В этом контексте проявление индивидуального творчества сказителя становится эффективным, только при условии, если они соответствуют исторической памяти и отражают архетипы менталитета народа.

Функциональное назначение систем архетипов менталитета народа заключается, по мнению Аристотеля, в том, что «все общения стремятся к тому или иному благу». Высшим из всех благ становится

  • 1 См.: Буслаев Ф. И. О литературе. Исследования. Статьи. - М.. 1990; Афанасьев А. Н. Мифология Древней Руси. - М., 2005; Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. В 3 т. - М., 1995.
  • 2 См.: Мифология. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. Е. М. Мелетинский.
  • - М., 199В; Мифы народов мира. Энциклопедия - М., 2000; Сказания древних славян.
  • - СПб., 1998. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. - М., 2002.

И

«го общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Эго общение и называется государством или общением политическим».[2] Мифы и предания являются системой ментальных предпосылок возникновения и развития такого уровня общения, которые сохраняют опыт жизнедеятельности выживания и развития этноса в конкретных природно-климатических и геополитических условиях, обеспечивая целостность, стабильность и развитие общности, в том числе и государства. Этот опыт кодирует социально-значимую информацию, которая действует на уровне коллективно-бессознательного через сюжеты мифов, преданий и сказок. Термин «коллективно-бессознательное» был введен в начале века последователем 3. Фрейда К. Юнгом для обозначения особого класса психических явлений - архетипов. Под ними классики психоанализа понимали всеобщие априорные схемы поведения, наполняющиеся конкретным содержанием в реальной жизни человека. Архетипы - эго особого рода надличностные (видовые, групповые) способы восприятия и реагирования на происходящее вокруг человека, определяющие схожесть поведения людей, относящихся к некоторому «коллективу» филогенетического толка (например, к одному этносу)».[3]

Специфика действия архетипов коллективно-бессознательного обусловлена, как генетическими пршраммами жизнедеятельности человека, так и опытом рационального использования энергетики среды обитания. Догадку о глубинной взаимосвязи взаимодействия биогео- химических и психофизиологических факторов жизнедеятельности человека была сделана В. И. Вернадским. Исследователь выдвинул тезис о трансформации биогеохимической энергии в энергию человеческой культуры или в культурную биогеохимическую энергию.[4] Каждый человека несет в себе биогенетические программы жизнедеятельности, направленные на преобразование биогеохимической энергию живого вещества биосферы в ресурсы жизнедеятельности. В этом контексте мифы, сказки и легенды представляют собой концентрат культурной или духовной энергии специфика, которой обусловлен биогеохимическими особенностями среды обитания. Архетипы, как априорные схемы восприятия отражаются в системах сюжетов мифов, преданий и сказок, как моделей реагирования на происходящее вокруг человека. В энергетическом аспекте рассматривал феномен этнической самоорганизации Л. Н. Гумилев. «Этнос - естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарное™».1 Необходимо признать, что сюжеты мифов, преданий и сказок представляют собой исторические свидетельства коммуникативного взаимодействия в производстве ресурсов жизнедеятельности.

Сюжеты мифов, преданий и сказок представляют собой ментальные модели индивидуальной и групповой самоорганизации этноса в процессах преобразования энергии среды обитания в ресурсы жизнедеятельности на конкретно-исторических этапах развития. Среди этих моделей следует выделять индивидуальную и групповую биогенетические программы жизнедеятельности или «биосоциальные архетипы» - инстинктивные негэнтронийные программы жизнедеятельности. Индивидуальная программа действует, как совокупность инстинктов. Они предписывают индивиду следующее: а) необходимость сохранения жизни; б) копирование моделей поведения старших; в) самоутверждения, самореализации своей индивидуальности. Действие индивидуальной программу осуществляется через сказки, как ментальные модели, которые будят воображение, и стимулируют действия. Потребность достижения максимальной эффективности в реализации индивидуальной программы диктует необходимость взаимодействия индивидуумов в совместной деятельности, обеспечивающей выживание членов сообщества. Групповая программа действует как совокупность инстинктов, направленных на максимально эффективное использование социальной энергии взаимодействия субъектов этноса в конкретных природно-климатических условиях. Инстинкты ipynno- вой программы посредством мифов делят мир на «своих» и «чужих». Инстинкты группы предписывают членам сообщества необходимость: а) деления группы на управляемых и управляющих; б) управляющих - стимулировать созидательную активность и подавлять деструк тивную;

  • 1 Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. - М, 1997. - С. 611.
  • 13
  • в) управляемых - поддерживать управляющих, способствующих развитию общества, повышению их уровня и качества жизни.[5]

Взаимодействие индивидуальной и групповой программ в форме сюжетов мифов, преданий и сказок направлено на повышение эффективности взаимодействия субъектов этноса в использовании энергетического потенциала среды обитания для обеспечения целостности, стабильности и развития сообщества. Индивидуальная программа стимулирует активность индивида в поисках новых ресурсов энергии, но при этом допускает возможность игнорирования интересов общества, ориентацию на эгоистический интерес. Ограничителем этого эгоизма становится групповая программа, воспроизводящая проверенные модели взаимодействия, ограничивающие внутригрупповую конкуренцию, поощряя потребность в общественно-значимом самоутверждении. Культурная биогеохимическая энергия концентрируется в родовых формах мифов, преданий и сказок в соответствии с необходимостью обеспечить выживание рода в условиях постоянных климатических, биосферных и эпидемиологических рисков. Одной из биогенетических программ жизнедеятельности, направленной на преобразование биогеохимической энергию живого вещества биосферы в ресурсы жизнедеятельности является возрастная программа импринтинга (запечатления). Программа импринтинга родившегося ребенка воспринимает (запечатлевает): образ матери, её голос, запах, даже ритм пульса. Образ матери, как и образ среды обитания, сопровождается положительными эмоциями и обсуждению со стороны рассудка не подлежит. Функциональное назначение программы импринтинга заключается в необходимости обеспечить формирование сознания ребенка через мифы, сказки и легенды. Они обеспечивают растворение индивидуального начала в коллективном самосознании и отождествлении Я с Мы. Когда человек осознает, что его «дело правое», мозг и тело работают в гармонии.

По мнению В.С. Степина, биогенетические программы взаимодействия становятся основой формирования регулятивных надбиологиче- ских, г.е. культурных, программ человеческой жизнедеятельности.[6] Действие этих программ заключалось в регуляции жизнедеятельности индивида посредством сюжетов мифов, преданий и сказок, которые в немногочисленном родовом сообществе способствуют появлении такого психологического феномена, как совесть. С позиций филогенеза совесть представляет собой бессознательное стимулирование индивидуальных действий субъектов в пользу всей популяции. Такая забота о популяции, стала генетически наследуемым свойством каждой особи, составила у человека основу совести. Объективная потребность в моделях действия субъектов в пользу всей популяции возникает в связи с чрезвычайно длительным процессом физического, психологического и интеллектуального созревания ребенка, вплоть до формирования у него способности обеспечить свою жизнедеятельность самостоятельно. Диета первобытных собирателей была такова, что дети могли ее усваивать только в возрасте 4 лег. Четыре года мать кормила ребенка молоком и в это время забеременеть не могла. Следующие роды могли произойти только в 20-21 год. А средняя продолжительность жизни матери - 26 лет. «Среднестатистические матери» не доживали до совершеннолетия своих детей. Мифы, сказки и легенды стали гем психологическим инструментом формирования инстинктов солидарности, иод действием которых родственники поддерживали беременных матерей и передачу социально-значимой информации подрастающему поколению.[7] [8] Витальные «биосоциальные архетипы», через ритуалы, становятся нормами культуры. Они запрещают внутренние конфликты в своей группе; поддерживают ipyiinoBoe единство; отграничивает членов данного сообщества от представителей других групп.[9] В условиях постоянного риска голода формируется потребность в создании эффективных коммуникаций сплочения родоплеменного союза и его воспроизводство на основе чувства справедливости. Именно ощущение справедливости субъектов общности формирует нормы сотрудничества и морали, а не агрессивность.[10]

Эволюция первобытной общины в родоплеменные сообщества определяется спецификой методов способов и форм преобразования энергии природы и в материальные и духовные ценности, необходимые для жизнедеятельности и развития этноса. В этом контексте мифы и сказки, отражают этническую специфику природно-климатических, географических, социально-бытовых, экономических и геополитических факторов жизнедеятельности. Их анализ дает возможность выявить реальное историческое содержание сюжетов мифов, преданий и сказок в историко-культурной самоорганизации. Системное взаимодействие этих факторов проявляется в материально-энергетических взаимозависимостях, действующих на уровне генотипа. Доктор химических наук, профессор МГУ, а также Гарвардского университета А. А. Клесов отстаивает тезис о том, что исследование генетической информации позволяет определить ключевые точки происхождения основателей того или иного рода - носителей мутационных изменений.

Принято считать, что нервонредок у всех нас один, и генетики обзывают его «хромосомным Адамом». Y-хромосома — единственная из всех, которая передается от отца к сыну неприкосновенной, если только не произошла мутация, что бывает крайне редко, в среднем раз в полтысячелетия. Уничтожить ее можно только с уничтожением всех носителей этих хромосом (бывало и так). Эта метка — бесценный дар природы ученым, ведь она действительно позволяет искать древнейших предков и понимать пути миграции населения планеты. Вероятно, происхождение этих мутаций связано со специфическими природно- климатическими условиями среды обитания. Потому достаточно изучить несколько десятков маркеров у представителей местного населения, чтобы определить, откуда их предки в данном месте взялись и когда гуда пришли. Бывали периоды, когда огромные людские массы точно ветром срывало с насиженных мест, а бывало, когда они ползли постепенно в течение многих и многих веков. Генетикам известны биохимические мутации, повышавшие на 20-30 % шансы потомства на выживание.1 Генетическое здоровье в сочетании с мифами, сказками и легендами обеспечивали индивиду защиту не только от различных болезней, но и от психических срывов, а для общности рода целостность, стабильность и развитие.

Генетика прокладывает путь для истории, ставя задачи изучения происхождения явлений этнического развития. По данным генетиков маркер Rial, характерный для славян, появился в результате мутации М17/М198 примерно 12 гыс. лет назад. А йогом отправился во все стороны покорять мир. Самые «старые» носители этого самого Rial обнаружились на Балканах 12 тыс. летней давности.[11] Западные европейцы имеют Rib. Изменить эти самые Rla без мутации или перейти из одной гаплогрунны в другую невозможно. Носителей Rial генетики обнаружили в Индии, причем они преобладают в высших кастах. Генетические исследования обнаружили носителей Rla в Пакистане, в Ливане, на территории нынешних Ирана и Сирии и на Аравийском полуострове. По данным А. А. Клесова восточные славяне обосновались на территории Восточной Европы примерно 5 гыс. лет тому назад.[12] Сейчас стало известно, что это люди именно рода Rial, к которому принадлежат до 70 % населения современной России. А далее к западу, к Атлантике, доля арийского, славянского рода Rial неуклонно надает, и у жителей Британских островов составляет лишь 2-4 %.[13] Естественно, возникает вопрос, какие факторы определяют формирование специфики генотипа. Очевидно, ответ на этот вопрос связан с анализом привычных, специфических природно-климатических условий среды обитания, к которым был адаптирован генотип этноса.

Если данные генетики свидетельствуют о том, что маркер Rial, характерный для славян, появился на Балканах примерно 12 гыс. лег назад, на территории Восточной Европы примерно 5 гыс. лег тому назад, го поиски исторической прародины русского народа следует вести с учетом синергетического взаимодействия генетической наследственности и привычных природно-климатических условиях бытия. Однако в отечественной истории господствуют установки игнорирования взаимосвязи генетической наследственности и природно- климатический условий бытия. Традиционной опорой исторического знания до сих пор остаются только археологические находки. На территории Воронежской области археологи нашли свыше 60 стоянок, возраст которых колеблется от 45 до 15 тысяч лет. На основе этих археологических раскопок некоторые исследователи сделали вывод о том, что пращуры русского народа изначально жили на Русской равнине. Для ответа на вопрос, чьи предки жили на территории Воронежской области, следует учитывать, что примерно 35 тысяч лет назад началась эпоха последнего и очень сурового оледенения, превратившего почти всю северную часть Евразии в непригодный для человеческого существования ледник.

На территории современных Франции, Германии, Венгрии, Украины простирались тундровые пространства, с обильными пастбищами, на которых паслись многочисленные стада мамонтов и северных оленей. Богатые ягелем пастбища быстро перемещались на север, и вслед за ними двинулись стада северных оленей. Охотничьи племена были вынуждены мигрировать на север, т. к. радикально культуру питания изменить практически невозможно, поскольку организм генетически приспособлен этноса к конкретным условиям интенсивности солнечного излучения и структуре питания. Следовательно, на территории Центральной и Восточной Европы жили финно- угорские племена. Примерно 12 тысяч лет назад ледниковый панцирь, покрывавший практически всю Центральную и Восточную Европу, начал стремительно таять. Отступая на север финно-угорские племена, создавали мифы, посвященные культу северных оленей. Без них существование племен, чья генетика была адаптирована к условиям тундры, была бы невозможной. Культуру питания этноса изменить практически невозможно, поскольку организм генетически приспособлен к конкретным условиям получения энергии, либо в интенсивности солнечного излучения, либо структуре питания. Поэтому, отголоски культа северного оленя на уровне бессознательного сохранились в менталитете народов Северной Европы. В сказке Андерсена «Снежная королева» храбрая Герда бесстрашно едет в царство холода на северном олене. Санта-Клаус привозит детям рождественские подарки на упряжке северных оленей, причем каждое животное в упряжке имеет свое имя, а дети знают имена каждого оленя из упряжки.

Мифы, сказки и легенды представляют собой естественно- сформировавшиеся коллективно-бессознательного ментальные архетипы гармонизации интересов личности с потребностями этноса в обеспечении целостности, стабильности и развития общества. Реализовать задачи гармонизации интересов личности и этноса возможно только на основе тысячелетнего опыта русского народа, отраженного в мифах, сказках и легендах народа, моделях жизнедеятельности, обеспечивающих взаимосвязь прошлого, настоящего и будущего, преемственность поколений в течение тысячелетий. Анализ контекста мифов, преданий и сказок этноса отражает его исторические этапы самоорганизации посредством использования энергии: среды обитания, социального взаимодействия и интеллекта личности для своего воспроизводства.

Таким образом, с точки зрения генетики и биохимии мифы, сказки и легенды являются системным фактором самоорганизации в конкретных природно-климатических условиях бытия. Они составляют основу формирования коммуникативных связей этноса в целях обеспечения своей жизнедеятельности в системах геополитической конкуренции с другими этническими группами. Сущностью этой конкуренции была борьба за обеспечение гарантированных ресурсов обеспечения высокого уровня жизни и развития, в том числе посредством захвата территорий других этносов.

  • [1] См.: Буслаев Ф.И. О литературе. Исследования. Статьи,- М., 1990; Афанасьев А.Н.Мифология Древней Руси. - М., 2005; Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славянна природу. В 3 т. - М., 1995; Элиаде М. Аспекты мифа. - М., 1995.
  • [2] См.: Аристотель. Политика // Соч. В 4 т. - Т. 4. - М., 1983 - С. 376.
  • [3] См.: Ольшанский Д. В. Политике-психологический словарь. - М.; Екатеринбург,2002.-С. 36.
  • [4] См.: Вернадский В.И. Размышления натуралиста. - М., 1977. - С. 95.
  • [5] См.: Коваленко С.В., Ермолаева Л.К. Синергетика геополитической самоорганизации русского этноса. - Иваново. 2009,- 16-17.
  • [6] См.: Степин В.С. Эпоха перемен и сценарии будущего. Избранная социальнофилософская публицистика. - М., 1996. - С. 9.
  • [7] См.: Гри.мак Л.П., Кордобовский О. С. Совесть - эволюционно сложившийся видаутогипноза // Человек. - 2003. - № 4. - С. 41.
  • [8] См.: Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы: Беседы о человеке в компании птици зверей. - СПб.; М, 2007. - С. 95-96.
  • [9] См.: Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло»). - М., 1994. - С. 84; Бутовская М.Л.Современная этология и мифы о нарушенном балансе агрессии - торможения у человека // Общественные науки и современность. - 1999. - № 4. - С. 128-134.
  • [10] См.: Рьюз Майкл. (Канада) Эволюционная этика: здоровая перспектива или окончательное одряхление? // Вопросы философии. - 1989. - № 8. - С. 36.
  • [11] См.: Клёсов А.А. Происхождение славян и других народов: Очерки ДНК-генеалогии- М. - 2011. - С.6.
  • [12] Там же. - С.6.
  • [13] Там же. - С.7.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >