И.А. СИКОРСКИЙ: КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ И РАЗВИТИЮ РЕБЕНКА

Иван Алексеевич Сикорский родился 13 мая 1842 г. в селе Антонов Сквирского уезда Киевской губернии в семье священника. После успешного окончания Киевской духовной семинарии он поступил в Киевский университет на медицинский факультет. По окончании университета, в 1869 г., И.А. Сикорского оставили для подготовки к ученому званию. После защиты докторской диссертации «О лимфатических сосудах легких» Сикорский переехал в Петербург, где работал в больницах для душевнобольных и специализировался в области психических и нервных болезней. В эти годы Сикорский приобрел огромный опыт клинической работы, занял должность приват-доцента Медико-хирургической академии. Научные публикации сделали его известным в европейских научных кругах, он был членом научных обществ в Бельгии и Франции. В январе 1885 г. Сикорский был назначен заведующим кафедрой нервных и психических болезней медицинского факультета Киевского университета; успешно работал в Попечительском комитете по делам осужденных, Киевском психиатрическом обществе, Юго-Западном обществе трезвости. Особое внимание уделялось им реализации проекта организации Фребелевского общества и его учреждений, воплощавших на практике преимущества идеи коллективного воспитания детей. В 1886 г. Сикорский основал журнал «Вопросы нервно-психической медицины и психологии». Умер И.А. Сикорский в 1919 г. в Киеве.

Отношение советских историков к научному наследию И.А. Сикорского во многом определялось его политическими убеждениями. Сикорский был монархистом, искренне поддерживал существовавшую политическую власть и пропагандировал идею российской государственности. Поэтому имя И.А. Сикорского было несправедливо забыто, как имена других ученых, стоявших у истоков современной науки и очень много сделавших для отечественной и мировой психологии. Работы Сикорского послужили импульсом для исследований в самых разных направлениях психиатрии, детской и педагогической психологии. Так, работа «Душа ребенка» дважды издавалась в Германии в качестве учебного пособия для педагогических учебных заведений. А экспериментальные исследования умственного утомления учащихся стали первыми в мировой практике и затем были продолжены многими учеными. Не менее значимы его работы по проблеме алкоголизма, к сожалению, не утратившие актуальности и в наше время. Важным моментом в научном наследии И.А. Сикорского является использование им эмпирических методов сбора данных — наблюдения (прежде всего в естественных условиях и в клинике), эксперимента, статистических данных. Это позволило получить огромный материал для теоретического обобщения и практических выводов.

Большой интерес представляет трактовка Сикорским психических процессов. Он подробно описывал память, мышление, эмоционально-волевую сферу, а также личностные феномены. Память Сикорский рассматривал как основу умственной деятельности. Он проанализировал развитие памяти в онтогенезе и показал, что развитие совершается постепенно, характеризуется своеобразными чертами в различные возрастные периоды и накладывает отпечаток на умственную деятельность в целом. Изучение филогенеза памяти позволило сделать вывод, что в основе качественного отличия ума человека от ума животных лежит факт чрезвычайно широкого развития у человека ассоциативных зон головного мозга. Благодаря этому становится возможным бесконечное разнообразие связей между впечатлениями разного рода.

И.А. Сикорским была предпринята попытка классификации видов памяти. Вид памяти, свойственный незрелой человеческой психике (детям младших возрастных периодов) и животным — низшая форма памяти, мало обеспечивающая успех умственного развития, — назван предметной памятью. Она может также называться фотографической, потому что отражает самый характер восприятия и отличается чрезвычайной точностью. Память бывает зрительной, слуховой, мышечно-осязательной. Для такого рода памяти характерны нерасчлененность восприятия различных сторон сложного впечатления, запоминание впечатлений в том виде, как они восприняты. Примером пользования этим типом памяти может служить простое заучивание наизусть. При воспроизведении заученного таким путем материала воспоминание какой-либо одной части воспринятого влечет воспоминание всего впечатления и в таком виде, как оно воспринималось.

Более высокий уровень занимает память аналитическая. Она формируется в результате того, что развитие воли и произвольного внимания позволяет человеку приводить воспринимаемые впечатления в определенный порядок, связывать их в систему, подчинять определенной идее, плану. Вследствие этого предметная память начинает играть подчиненную роль, заменяется более плодотворным, высоким типом памяти, обусловленным волей и сознанием. Этот тип памяти характерен для среднего школьного возраста.

Память ассимилирующая как наиболее совершенная соединена с размышлением. При посредстве этого типа памяти человек старается привести все новые впечатления в связь с предшествующими, что не только обеспечивает интенсивную работу памяти, но и облегчает воспоминание впечатлений при самых различных условиях и поводах. Запоминание в этом случае происходит медленнее, чем при пользовании другими типами памяти, но зато его результаты в чрезвычайной степени способствуют общему умственному прогрессу и дают возможность во всякую минуту беспрепятственно привлекать предшествующий опыт и плоды предыдущего умственного развития. Чем выше стоит человек по своему умственному развитию, тем больше он пользуется этим видом памяти.

Правильное умственное развитие происходит вместе с развитием памяти от низших форм к высшим. Недостаточный навык пользования высшими приемами запоминания, привычка прибегать к предметной (механической) памяти даже там, где требуется высшая форма памяти, где необходимо размышление и рассуждение, свидетельствуют о нарушении нормального хода умственного развития, возникающего в результате неправильного или недостаточного руководства мыслительной деятельностью.

Говоря об умственном развитии, невозможно обойти вниманием проблемы мышления и речи. Разум, по Сикорскому, развивается с возникновением определенных структур мозга в филогенезе. Развитие мыслительного процесса идет от эпизодических этюдов к формированию саморазви- вающейся и самоуправляемой (саморегулируемой) системы, в которой нашла выражение дальнейшая специализация и кооперация всех функциональных подструктур. Процесс познания Сикорский представлял следующим образом: 1) объединенные ощущения дают представления; 2) два или более связанных между собою представлений составляют мысль; 3) течение, или «последование» мыслей, и является мышлением, которое выражается в следующих формах: мышление конкретное (предметное), мышление абстрактное (отвлеченное), мышление внечувственное (символическое), мышление высшее, или трансцендентальное.

Наиболее интересна трактовка Сикорским высших форм мышления. Абстрактный уровень мышления доступен человеку лишь на личностном уровне его развития. Процесс отвлечения в значительной степени зависит и от самого субъекта, от его настроения, от направления его внимания на ту или иную сторону воспринимаемого объекта и т.д. — словом, от личности. В деле абстракции важную роль играет направление внимания, посредством которого мы останавливаемся на одних признаках и игнорируем другие. В этом процессе забвения сущность процесса отвлечения. Развитой ум хорошо владеет способностью забвения или игнорирования, и, наоборот, невозможность забыть дает патологическое явление упорных или навязчивых идей. Внечувственным мышлением называется крайнее развитие абстрактного мышления, оперирующего общими знаками для множества предметов. Здесь естественным шагом к определенному выражению абстрактного становится речь.

Сикорский рассматривал речь как орудие или субстрат мысли. Он останавливался на данных патологии речи, проливающих свет как на механизм слова, так и на синтез мысли. Изучение Сикорским афазий, агнозий и апраксий сохранило актуальность и в наше время. Как в афазиях, так и в агнозиях имеют место явления выпадения функции. По своему существу эти явления противоположны явлениям возбуждения.

Сикорский анализирует роль чувств в жизни человека, выполняющих различные функции. Это прежде всего прогнозирующая функция. Даже познание как ясное и более конкретное предусмотрение событий значительно уступает чувству, которое хотя и является неясным, общим предчувствием, но зато обладает большей непогрешимостью и задолго (гораздо раньше, чем познание) открывает нам грядущее. Регулятивная функция чувства заключается в предупредительности: чувство или поддерживает ум и волю, или предостерегает и мешает им. Кроме того, чувства стимулируют мысль и волю на личностном уровне: человек мыслит под воздействием чувства более оригинально, тонко, технически четко. Эстетическое чувство может значительно улучшить приемы мышления; интеллектуальное чувство раскрывает тончайшие признаки истины; нравственное чувство помогает решить сложные вопросы долга; чувство свободы стимулирует волевые поступки.

Сикорский предлагает классификацию человеческих чувств: 1) физические, или низшие; 2) эстетические; 3) интеллектуальные; 4) нравственные, или возвышенные. Сложные физические чувства в большей мере, чем познание, обеспечивают сохранение и продолжение жизни, поскольку они связаны с главнейшими функциями организма, составляя существенную часть инстинктов.

Эстетические, интеллектуальные и нравственные чувства имеют общие точки соприкосновения: все они основаны на психологическом синтезе и объединены с представлениями, которые могут их освещать и отчасти вызывать. Эстетические и интеллектуальные чувства ближе стоят к физическим чувствам: эстетическое чувство связано с восприятиями, интеллектуальное — с воспроизведениями, их переработкой.

Поэтому в интеллектуальном чувстве менее ощущается физическое и физический мир, а в эстетическом более. Секрет эстетического воздействия прекрасного на человека заключается в определенной организации восприятия: гармония и ритм обеспечивают легкость или объемность слуховых восприятий, правильная пространственная форма более удобна для измерения глазом. Смысл эстетической красоты в единстве и целостности восприятия в сочетании с разнообразием. Развиваясь из элементарных форм, эстетическое чувство обогащается присоединением к нему представлений и умственного анализа.

Интеллектуальное чувство, по Сикорскому, — это чутье истины, которое влечет нас к познанию и делает неприятным незнание. Это чувство побуждает к умственному труду, к систематизации знаний, возбуждает перспективой новых открытий.

Нравственное чувство значительно выше, чем чувства эстетические и интеллектуальные, оно имеет социальное содержание. Если в эстетическом и интеллектуальном чувстве личность выступает носителем индивидуального, личного начала, то в чувстве нравственном она предстает носителем расового и общечеловеческого начала.

Чувства, как считал Сикорский, эволюционируют в прогрессивном направлении. Восходя к инстинктам, чувства в процессе жизни человека подвергаются сложной переработке при участии познания и воли, все более и более становясь самостоятельными актами. В чувствах очеловеченных, удалившихся от своего филогенетического корня, виден важнейший прогресс в акте присоединения к чувству элементов умственного синтеза. Характерно, что сознание, мысль и воля не исчезают среди чувств, но чем сильнее чувство, тем мысль и воля менее выражены или подавлены чувством.

Проблема регуляции чувств — важнейшая в практическом плане — также была проанализирована Сикорским. Регуляция чувств — это, по сути, преобразование чувств, что в высшей степени важно как для нравственного развития личности, так и для здоровья человека. Многие чувства, разрушительные для здоровья человека в силу своей интенсивности, могут быть преобразованы в иные, более благородные. Так, страх из своей элементарной полуживотной формы может перейти в боязнь, т.е. в опасение и предусмотрение зла. Задержка чувств усилиями воли ведет к возникновению мыслей, которые, присоединяясь к чувству, сообщают ему интеллектуальный характер, содействуют переходу в высшие, сложнейшие и благородные психические состояния. История развития чувства стыда, неизвестного животным, ведет к формированию совести.

Сикорский предполагает, что в основе смены чувств и переходов к противоположным чувствам лежат в большей мере условия физиологические, чем психологические. Дело объясняется физическим истощением чувствующего органа и угасанием функции в зависимости от такого истощения. В этих случаях можно провести параллель с невралгиями, при которых наблюдается периодическое исчезание боли при сохранении воспалительного процесса. Утомление одним чувством может дать доступ другим чувствам. Внезапное сильное чувство вызывает своего рода шок — остановку психических процессов.

В онтогенезе чувства появляются раньше рассудка и воли, определяют их развитие, поэтому развитие чувств, как считал Сикорский, может содействовать умственному прогрессу, но может и задержать его. В процессе развития чувства становятся наиболее сложной стороной психической жизни, наиболее уязвимой и предрасположенной к болезненным расстройствам, оказывая серьезное влияние на нервно- психическое состояние человеческого организма, особенно детского. Астенические чувства сильно вредят здоровью, стенические оказывают противоположное действие.

Сикорский считал, что развитием чувств можно и нужно продуманно руководить путем подавления аффектов и поощрения здоровых сильных чувств. Линия воспитания чувств, по Сикорскому, должна быть такова: сдерживание, подавление, обуздание страстей, перевод их в чувства медленные с интеллектуальным оттенком; преобразование простейших и низших чувств в более сложные, тонкие, возвышенные; выработка умения не поддаваться непосредственным порывам чувства, владеть собой. Такой путь воспитания чувств полезен как для нравственного развития, так и для сохранения здоровья. Но сдерживание чувств вовсе не означает их ослабления или уничтожения. Под понятием «сдержанность» подразумевается лишь ограничение и замедление чувств, которое помогает развиться слабым чувствам, обеспечивает высокий динамический темп чувств. Этим поддерживается и общее высокое напряжение всех нервно-психологических актов. Слабые же чувства делают жизнь вялой и односторонней. Богатство и разнообразие чувств является необходимым звеном в духовном облике личности, обеспечивающем устойчивый характер, способный противостоять разрушительным влияниям.

Обширный эмпирический материал позволил Сикорскому сделать вывод о роли высших чувств (интеллектуальных, нравственных, эстетических) в формировании всесторонне развитой личности. Сикорский указывает на тесную связь эмоционального и интеллектуального развития, зависимость совершенствования интеллекта от развития чувств. Недоразвитие или ослабление интеллектуальных чувств пагубным образом отражается на качестве школьного образования. В свою очередь, умственное развитие является мощным фактором совершенствования чувств. Эти идеи И.А. Сикорского получили интенсивное развитие только в конце XX в. в трудах западных психологов, обозначивших «новое» направление в психологии — исследование эмоционального интеллекта.

Проблема нравственных чувств занимает особое место в русской культуре и психологии. Сикорский считал, что упадок нравственных чувств ведет к дискредитации высоких нравственных идеалов и стремлений, к росту количества преступлений. Совершенствование нравственных чувств — залог нравственного здоровья общества, успех воспитательного влияния старших поколений на младшие. Сикорский проанализировал сложные душевные состояния, примыкающие к чувству: удивление, страх, боязнь, опасения, печаль, отвращение, привязанность, стыд, совесть, гнев, веру, надежду, любовь и дружбу.

К существенным признакам чувства ученый причислял жизненное отношение, на котором основано разделение чувств на приятные, содействующие жизни, и неприятные, вредные для жизни.

И.А. Сикорский провел анализ художественно-словесного описания чувств и сделал заключение, что оно тесно связано с инструментальным изображением чувств. Субъективный язык человеческой речи показывает нам те самые факты, какие с наглядностью демонстрируются объективным физиологическим инструментом, — оба метода исследования взаимно дополняют друг друга. Исходя из этого, можно воспользоваться для углубления анализа чувств художественными и поэтическими изображениями, в особенности по вопросу о связи и соотношении психического с физическим.

На основании наблюдений за психическим развитием ребенка Сикорским были сделаны уточнения в вопросе о мозговой локализации чувств, о физиологических основах действия чувства, к которым он относил изменения кровообращения и дыхания, колебания в обмене веществ.

И.А. Сикорский не мог обойти вниманием актуальную во все времена тему волевых процессов. Он определяет волю как двигательную сторону души или сознания. Она выражается в движении, в организации и заготовлении движения или, наконец, в готовом двигательном напряжении, остающемся в потенциальном состоянии ожидания сигнального толчка.

Прототипом воли является рефлекс. Но различие инстинктивного и произвольного акта не в самом его составе, а в том обстоятельстве, что инстинктивный акт представляет собой комбинацию, закрепленную давней филогенетической традицией, следовательно, шаблонную, между тем акт произвольный возникает ex tempore и подлежит бесконечным вариациям. Кроме того, произвольный акт между началом и концом имеет более или менее обширную мыслительную вставку, что поднимает акт на ступень разума, снимает шаблонность и неизменность его исполнения.

Предшествующими, подготовительными актами по отношению к воле выступают чувство и познание, иногда это ближайшие сигналы к действию. В подчиненной роли воля остается только на первых ступенях своего развития в животном царстве или у ребенка в самые первые месяцы жизни. В дальнейшем воля приобретает самостоятельное значение и становится важнейшей, окончательной, господствующей силой души, распоряжающейся колоссальным запасом энергии, как простой физической, так и сложнейшей — душевной.

По Сикорскому, существуют три формы проявления воли у детей и взрослых: 1) как двигательное начало; 2) как сдерживающее начало; 3) как внимание. В первые годы воля особенно ярко выступает у детей в своей первой роли, затем со второго года жизни складывается воля как внимание и только позже, именно в пять лет, начинает приобретать значение воля сдерживающая.

Субъективным признаком внимания как акта воли является наличие особенного чувства напряженности — напряжение и давление на голове и в черепе, напряжение мускулов всего тела. Высшее проявление воли — это произвольное управление ходом мысли и течением чувства. Этой возможности человек достигает путем долгих и систематических упражнений; но и у детей уже очень рано замечаются ясные следы этого высшего органического процесса, который необходимо развить и укрепить при помощи воспитания.

К воле примыкают сложные душевные состояния: долг, самообладание, смирение, кротость, любовь и дружба. Так, долг — это сумма сложного содержания действий или стремлений по отношению к задачам нравственности, по отношению к самому себе, к своему положению и к другим. Долг есть нравственная формула и программа человеческой воли, вытекающая из всего содержания души. Частный вид долга по отношению к самому себе состоит в достижении свободы и самообладания.

Любовь, согласно мнению Сикорского, включает своеобразный познавательный анализ, посредством которого это чувство закрывает глаза на недостатки любимого лица (путем отвлечения и забывания), но с особым вниманием разыскивает и разбирает достоинства. Дружба представляет собой частный случай любви.

Сикорский считал, что необходимо начинать упражнение волевых действий как можно раньше, так как это исходная точка в воспитании привычки к труду. Воспитывать волю нужно с малых лет: внушать ребенку определенный план действий, учить его сдерживать аффекты и реализовывать посредством подражания собственные волевые акты.

В учении И.А. Сикорского затрагиваются сложные проблемы психологии личности. В личном опыте каждого человека одновременно существуют сознательное, полусознательное и бессознательное, которые переходят незаметно одно в другое. В сознании совершается разграничение того, что происходит вне и внутри нас, и как бы отделение и противопоставление «всего» нашему сознающему началу. Это древнее определение содержит указание на две группы восприятий, входящих в состав сознания: восприятий от внешнего мира и восприятий от самого себя. В этом состоят деятельность сознания и его содержание.

Самосознание — это частный случай сознания, когда объектом сознательного восприятия является не внешний мир, а внутренний мир, или иначе — когда субъект, оставаясь субъектом, становится сверх того объектом для самого себя и познает себя как нечто внешнее. Отражательная деятельность сознания имеет двойственный характер: глазом, ухом человек видит себя, слышит свой голос и т.д., и вообще, воспринимает себя объективно, с другой стороны, осязанием и общим чувством он определяет себя субъективно. Обсуждая понятие «Я», Сикорский подчеркивал его сложность, структурность и историчность. «Я» — это наша личность, которую мы чувствуем в широких пределах времени. Особенно подробно он останавливался на изучении осязания и пришел к выводу, что «Я», оказалось связанным с именно этой сферой более интимно, чем с другими, так как эта сфера ведает функциями самосохранения (дыханием, кровообращением, движением, питанием и пр.). Другие сферы имеют своей задачей познание и цели, более отдаленные в жизни.

Оценивая влияние ума и сознания на чувства и волю, Сикорский констатировал, что с развитием ассоциативных процессов акты чувства развиваются, осложняются из-за присоединения к ним элементов сознания. Именно этим отличается чувство человека от чувства животных.

И.А. Сикорский дал обстоятельный психологический анализ содержания сложных душевных состояний, примыкающих к познанию, относя к ним «напряжение мысли», «размышление», «глубокую думу», «экстаз», «невнимательность», «рассеянность», «скуку», «мечту». Он выделил также группу душевных состояний, которая может быть отнесена как к состояниям чувства, так и к познанию. Это недоумение, которое, соприкасаясь с сомнением, в то же время стоит на границе умственного оцепенения, мыслительной остановки, или ступора, говоря медицинским языком. Сюда же относится сомнение как состояние, мучительное для души, поскольку занимает среднюю неподвижную мертвую точку между движением мысли в ту или другую сторону. В отдельную группу выделил Сикорский такие противоречивые и сложные состояния, как притворство, скрывание, лицемерие.

В структуре личности ученый выделял сознание, самосознание, чувства и волю. Обращение Сикорского к всеобщему в личности, одинаково присущему всем людям, вполне закономерно и отражает возросший уровень знаний о человеке, большие достижения в развитии естественно-научного знания в конце XIX в. и начале XX в.

Особая заслуга эволюционной гипотезы для психологии, по Сикорскому, состоит в том, что она доказала единство всех психических явлений при существовании лишь количественных различий. Сикорский ищет иной разграничительный признак для градаций в психической сфере. Таким признаком может служить только сложность психических явлений.

Одним из первых ученых, обратившихся к изучению ребенка раннего возраста, был И.А. Сикорский. Богатый эмпирический материал, полученный путем наблюдений за развитием собственных детей, за развитием детей Петербургского воспитательного дома, за новорожденными в Надеждинском родовспомогательном заведении, позволил сделать описание нормального хода нервно-психического развития ребенка в монографии «Воспитание в возрасте первого детства» (1884). Свои данные он сопоставил с результатами ведущих зарубежных ученых, в первую очередь с выводами В. Прейера, представленными в его знаменитой работе «Душа ребенка» (первым русским переводчиком которого и был Сикорский).

Исходными методологическими позициями Сикорского были естественно-научный материализм и биогенетический закон Е. Геккеля. Поскольку, согласно последнему, онтогенез представляет собой укороченное повторение филогенеза, необходимо, по мнению Сикорского, дать очерк зоопсихологии, чтобы понять развитие детской психики. Данные сравнительной психологии помогают представить весь сложный путь развития нервной системы, начиная с низших форм и кончая человеческой психикой.

И.А. Сикорский провел анализ онтогенеза телесной организации, физиологических отправлений и психических функций. Вслед за Г. Спенсером он считал, что между этими сторонами жизни во всем сложном процессе развития животного мира существует теснейшее соотношение, изучение которого поможет пролить свет на самую идею жизни и на ее важнейшую сторону — душевный принцип развития психической жизни человека с рождения.

Так, например, Сикорский описал новорожденного ребенка. У младенца развиты низшие нервные центры, т.е. продолговатый мозг с прилегающими частями и органы чувств;

из центров же памяти и разума (большой и передний мозг) развиты только обонятельный и вкусовой центры, а остальные (зрительный и слуховой центры) еще не готовы к деятельности; высшие же центры (душевной или ассоциативной жизни) находятся в зачаточном развитии. У новорожденного присутствуют три типа явлений: явления нервного характера без психического содержания; явления, несущие печать психического; промежуточные. К явлениям психического характера относится способность вкусового и обонятельного восприятия, которое можно даже назвать вкусовым и обонятельным познанием.

Все тело новорожденного до известной степени рисует перспективу его души. Если тело ребенка сформировано нормально и на нем не замечено никаких отклонений, то все это предвещает нормальный ход психического развития. Но даже дети с некоторыми физическими недостатками не всегда лишены возможности нормального душевного развития. Независимо от наглядных и явных признаков болезненной наследственности существует еще так называемая скрытая болезненная наследственность, которая также может затруднить психическое развитие. Это различные функциональные расстройства: особая возбудимость сосудистых нервов, идиосинкразии и т.п.

Факторами, определяющими развитие личности, Сикорский считал наследственность и разнообразные воздействия внешнего мира в их неразрывной связи. Его позицию по проблемам образования и воспитания можно обозначить как комплексную. Он считал, что изучение души ребенка совместными усилиями психологов, педагогов, психиатров и педиатров является новым научным отделом и новым практическим долгом человеческих обществ. В результате такого изучения, по его мнению, открываются новые широкие перспективы для педагогического усовершенствования людей. В современной дружной работе многих специалистов душа дитяти с ее нормами и отклонениями, с физиологическими и патологическими вариантами станет предметом нового воспитания юных поколений. Такой подход даст не только научные и практические знания о ребенке, но и явится связующим звеном между семьей и школой как важнейшими факторами воспитания, и тогда соединятся между собой три основных фактора истинного воспитания: школа, психологическая медицина и семья.

Для правильной организации воспитания юношества, по мнению ученого, необходимо определить содержание и характер школьного образования. При этом содержание образования надо согласовывать и с общим ходом психического развития, и с особенностями функционирования нервного механизма психической деятельности. Так, в работе головного мозга выделяются три области сосредоточения высших нервных центров: затылочно-теменная (с ней связаны переработка и сохранение впечатлений внешнего мира, развитие наблюдательности, точности, внимательности); лобная (здесь происходят переработка впечатлений от внутренних органов и развитие чувств, воли, вообще формирование личности); речевая (она объединяет деятельности первых двух областей, служит передаточным звеном, с помощью которого работа одних частей мозга связывается с работой других). Исходя из этого, Сикорский сформулировал задачу общего образования: из массы знаний избрать то, что наилучшим образом содействует упражнению этих трех областей нервной деятельности и связанной с ними психической деятельности. При этом важно стремиться вовлечь в работу все части мозга, обеспечить его разностороннюю работу.

И.А. Сикорский доказал, что не существует единственного и универсального средства наилучшего развития умственных способностей (одни ученые видели это средство в древних языках и математике, другие — в естествознании, третьи — в гуманитарных науках). По данным психофизиологии, для каждой стороны умственной деятельности (соответственно и для каждой области мозга) должны использоваться свои специфические знания и приемы умственного развития. Для познания внешнего мира (и деятельности затылочно-теменной области) лучшим средством являются естественные науки; для развития личности (и лобной области) — науки гуманитарные; для речевого центра — языки. Идеалом общеобразовательной школы должна стать такая система знаний, в которую бы входили естествознание, языки и науки гуманитарные как совершенно самостоятельные, равноправные части одного целого, притом взятые в известном сочетании, рассчитанном на гармоническое развитие основных психических деятельностей. К числу основных областей знания Сикорский относил математику, поскольку считал, что она, как и язык, входит во все психические акты. Сикорский отмечал, что для формирования личности чрезвычайно важно обрисовать старшеклассникам горизонты человеческого знания. Преподаваемые учебные курсы должны носить широкий обобщающий характер. Если это требование не будет соблюдено, а программы гуманитарных предметов (литературы, истории) будут сужены, то возможны нежелательные последствия, в частности, узость, односторонность развития и даже состояние умственного старчества, когда утрачивается пытливость, наступает нравственное охлаждение, жизнь подчиняется рутине и грубому практицизму, отсутствуют идеалы.

Особенное значение для воспитания и правильного умственного развития в целом Сикорский придавал правильной организации начального обучения. Он настаивал на необходимости сосредоточения усилий в первые годы обучения на классной работе. Преждевременный переход к книжному способу изучения предмета он считал вредным для умственного развития. Без личного участия учителя переход от низших форм умственной деятельности к высшим может запоздать или вовсе не произойти. Ученик, предоставленный самому себе, гораздо чаще пользуется низшими приемами запоминания и усвоения, особенно при недостатке времени или просто по неопытности. Прежде чем предоставить ученику самостоятельность, надо научить его учиться. Сикорский изучал также вопрос оптимальных сроков при организации систематической работы по развитию умственных сил ребенка. Нельзя начинать эту работу слишком рано, но нельзя и опаздывать, так как отсутствие заботы об умственном развитии может отозваться отупляющим образом на умственных способностях ребенка.

Период юности — наиболее благоприятное время для самовоспитания, это период достаточно высокого уровня интеллектуальной, эмоциональной и (главное) волевой зрелости, период решения вопроса о призвании, выбора дальнейшего жизненного пути. Как показали результаты научных наблюдений, именно в этот период умственное и нравственное напряжение находится на очень высоком уровне, поэтому достижимо самое полное развитие и усовершенствование духовных сил. За пределами этого возраста для громадного большинства людей заканчивается лучшая пора духовного развития. Нередко юноши думают, что в будущем смогут наверстать упущенное сегодня. К сожалению, это не так. То, что потеряно в юности, потеряно зачастую безвозвратно. Сохранить духовную энергию, как бы продлить юность в зрелом возрасте, можно только в том случае, если юность проходит в высоком духовном напряжении. Тогда не только высокоталантливым, но и вполне обычным людям становится доступным непрерывное духовное совершенствование.

Большое значение в исследованиях умственного развития имела разработка проблем сущности умственного труда, оптимальных условий его организации. В этих вопросах смыкались интересы гигиены и дидактики.

Сикорский рассматривал умственное развитие как приобретение знаний и установление многочисленных связей между представлениями. Оно происходит посредством практики и упражнения. Успех обучения во многом зависит от характера умственных упражнений. Ученый предложил классификацию упражнений на наглядно-мыслительные и словесно-мыслительные. Первую группу представляют упражнения для мышления, связанные с наблюдением; вторая группа охватывает гораздо более широкий крут и распространяется на все умственные процессы. Объектом первого рода упражнений служит познание природы, объектом второго рода — изучение родной речи как субстрата мысли во всех ее видах. К речевым упражнениям примыкает математика как форма наиболее точного и краткого выражения мысли. Эти категории упражнений не обособлены друг от друга, а органически едины.

Наглядно-мыслительные упражнения, по Сикорскому, приучают к исследованию предмета всеми органами чувств и таким образом обеспечивают процедуру совместной или ассоциативной работы многих мозговых центров. Словесномыслительные упражнения, в свою очередь, делятся на простейшие и более сложные. К первым относятся чтение, письмо и рисование, ко вторым — пересказ прослушанного, пересказ прочитанного, письменное изложение прослушанного, письменное изложение прочитанного. Значение всех этих приемов в том, что они по своей сущности представляют не что иное, как обучение мышлению в его различных формах. Каждый из этих видов упражнений одинаково важен, и пренебрежение одним из них способно нанести существенный урон конечному результату, т.е. обучению мышлению и логике.

Процесс чтения, как доказывал Сикорский, включает узнавание слова как некоего звукового целого и уразумение его смысла и значения, что основывается на ассоциативной работе мозга. Беглость в чтении служит наглядным признаком законченного развития словесных ассоциаций и наоборот. Если чтение происходит слишком быстро, то к словам не успевает присоединиться смысл и чтение превращается в механическую процедуру.

Эти данные являются основанием для преимущественно устного преподавания в детском и отроческом возрасте. Пока беглое чтение не освоено, книга не может оставлять в уме столь глубоких следов, как живое слышимое слово, которому человек обучается раньше, чем письму, и которое раньше письма становится материальной подкладкой мысли. Поэтому устное преподавание наиболее эффективно и менее утомительно в первый период обучения. Если беглое чтение дается ребенку с трудом, необходимо упражнять его в слушании и устной передаче прослушанного.

И.А. Сикорский обращал внимание педагогов на необходимость практикования громкого и медленного чтения. Развитие дара слова, совершенствование дикции, соблюдение ритма, выразительность речи еще древнегреческие педагоги и врачи связывали не только с психическим, но и с физическим развитием и здоровьем. Психофизиологические эксперименты доказали, что звук возбуждает не только слуховые центры в мозгу, но изменяет чувствительность и других центров, особенно зрительных. Отсюда следует, что при громком чтении у человека не только возникают яркие звуковые образы, но и повышается восприимчивость к другим впечатлениям. Вследствие этого прочитанное прочно запечатлевается в памяти, становится духовным достоянием человека. Воспитание должно всячески предупреждать перспективу вырождения слова в пустой звук, что происходит при быстром чтении. Медленная выразительная речь, помимо прочего, сильно влияет на чувства. Благодаря этому все психические процессы, вызываемые словом, отличаются высоким темпом и получают возвышенный отпечаток.

При упражнении в письме и скорописи главным является, по Сикорскому, не начертание слова, а объединение начертания слова с его значением, т.е. в ассоциации словесного образа со многими другими (слуховыми, осязательными). Такую же роль образного выражения мыслей играет рисование, которое должно быть включено в число простых словесно-мыслительных упражнений.

Самыми важными являются, как считал Сикорский, высшие словесно-мыслительные упражнения (пересказ прослушанного и прочитанного, их письменное изложение). С помощью этих упражнений все виды мышления объединяются, обобщаются и связываются в единое целое — человеческую логику. Пересказ прослушанного и прочитанного имеет большое значение для образования навыка составления умственных планов, обеспечивает человеку возможность развивать свою речь последовательно и цельно, не теряясь в подробностях, с соблюдением перспективы развития. Письменное изложение прослушанного и прочитанного обучает искусству перевода устной речи в письменную и, требуя интенсивной работы и упражнения многих мозговых центров, создает условия для наибольшего напряжения ума, заставляет человека активизировать свои умственные способности.

Все виды мыслительных упражнений в правильной последовательности и в должной мере необходимо практиковать в школах. Часто это делается несистематично, а их сила заключается не в каждом из них в отдельности, но более всего в их сумме и совместном действии. Словесно-мыслительные упражнения высшего порядка являются той школой, в которой развивается и крепнет самостоятельное и самобытное применение к делу ума и воли. Поэтому овладение речью, всем богатством родного языка должно быть поставлено в центр всего школьного обучения.

В процессе умственного труда И.А.Сикорский выделил три фазы — состояние упражнения, состояние увлечения и состояние утомления. В состоянии упражнения работоспособность постепенно повышается в течение полутора-двух часов, а затем начинает понижаться, что указывает на развитие утомления. Признаком значительного утомления является не только замедление умственной работы, но и глубокое изменение самих ее свойств — серьезный умственный труд превращается в поверхностный. Наивысшая успешность работы достигается в состоянии увлечения, полного погружения в работу. Оно является результатом правильно организованной, не утомительной работы изо дня в день. Систематичность, регулярность вызывают прочный интерес к работе и увлекают ею, обеспечивая прогресс умственного развития. Регулярная работа служит также средством совершенствования мозговых механизмов умственной деятельности.

Большой интерес для современной науки представляет изучение Сикорским личности и деятельности учителя. Одним из первых он описывает профессионально важные нравственные качества учителя: чуткость, внимательность, доброту, искренность, убежденность и другие, которые имеют влияние на всякую, но особенно на юную душу.

Юноша не всегда в состоянии оценить ум человека, но чувства и нравственные качества, искренность отношения он распознает безошибочно. Эту особенность надо использовать в воспитании. Проводя свою линию, надо проявлять терпение, доброжелательность, не допускать ни злобы, ни раздражения, ни тем более мщения, действовать не силой, не грубым нажимом, а убеждением. Необходимо верить в воспитанника, в развитие у него добрых чувств и стремлений.

Деятельность учителя Сикорский сравнил с воздействием книги и доказал, что психологическое значение усвоенного книжным путем до чрезвычайной степени теряет в сравнении с усвоенным на уроке. В устной речи воспринимаются живые слова, т.е. слова со всеми скрытыми оттенками их смысла и значения. В оттенках речи, в ускорении или замедлении ее темпа, в ударениях, паузах и других особенностях открывается бесконечный мир чувств. В мимике и пантомимике преподавателя проявляются новые впечатления, действующие на учащегося. Поэтому живое воздействие учителя закрепляется тысячами ассоциативных связей и регистрируется в памяти со всей своей сложностью. Эти связи служат потом такими же исходными точками для воспоминания.

Руководя умственным развитием, учитель как бы идет рядом с мыслью своего ученика, видит его затруднения, поддерживает в момент колебаний, исправляет его мысль и — главное — следит за всеми перипетиями его работы. Если так велико значение учителя, как подчеркивал Сикорский, то понятно, какое высокое нравственное положение необходимо дать такому деятелю. Всякое принижение учителя, всякое ограничение его самостоятельности со стороны начальства и со стороны программ гибельно для успехов воспитания.

Не менее пагубно сказывается на творческом потенциале и даже приводит к деградации утомление учителя. Оно возникает при обилии уроков, при плохо оплачиваемом труде, когда учитель вынужден искать заработки на стороне. Умственно утомленный человек не может быть ни вдумчивым, ни оригинальным. Усталый учитель становится шаблонным, не способным следить за мыслью ученика. Учитель, обремененный уроками, вынужденный проводить весь день в погоне за заработком, теряет большую часть своей педагогической ценности и является для ученика нежелательным и даже опасным образцом умственной работы, опасным примером дряблой воли.

Учитель может совершать ошибки в воспитании детей. Наиболее типичные, по Сикорскому, — это воспитание изнеживающее, или расслабляющее; воспитание жестокое; воспитание пренебреженное. Отмечены также пять типов детей, трудных в воспитательном отношении. Одна из главных причин их «испорченности» кроется в некомпетентности педагога, небрежном воспитании, дурном влиянии и т.д. Фактически впервые в педагогике поднималась проблема детских неврозов, возникающих по вине учителей, т.е. так называемого дидактогенного невроза.

Сикорский изучил недостатки в умственной работе учащихся. Наиболее часто встречающиеся — это умственная спутанность и мыслительное недоразвитие. Умственная спутанность означает неумение отделить одну мысль от другой, перейти от одной умственной операции к следующей. Умственная спутанность, по наблюдениям ученого, развивается постепенно у тех детей, которые во время работы страдают и волнуются (от страха, стыда и т.п.), или у тех, кто не научился в должной мере напрягать внимание и не умеет переходить к нужной работе, отвлекшись от всего другого, не имеющего к ней отношения. Шаткость внимания приводит к спутанности мыслей при всякой попытке начать техническую умственную работу. Этот недостаток может наблюдаться у трудолюбивых, добрых, послушных и часто чрезвычайно прилежных и усидчивых детей, которых иногда принимают за бездарных. Но в большинстве случаев дело не в бездарности, а в своего рода школьной болезни, вызванной или нервностью натуры ребенка, или главным образом неправильным первоначальным обучением. Там, где учитель следит за ходом мысли ребенка, направляет его работу, отучая от неправильных приемов, спутанности не наблюдается.

Мыслительное недоразвитие проявляется в недостаточном навыке пользования высшими приемами памяти и усвоения, а также в рутинной привычке прибегать к механическому запоминанию там, где требуется размышление и рассуждение.

Таким образом, Сикорский одним из первых предложил дифференцировать природную отсталость детей и их «педагогическую запущенность», что является важным моментом в организации обучения и воспитания.

Помимо педагогических проблем, И.А. Сикорскому принадлежит огромная заслуга в разработке проблемы алкоголизма. Актуальность ее для нашей страны, к сожалению, не утрачена и по сей день. На основании наблюдений в клинической практике, анализа статистики, экспериментов, изучения фотографических и других материалов Сикорский описывал ключевые аспекты алкоголизма. Он считал алкоголизм развитием по нисходящей, духовной деградацией личности.

Прежде всего он разоблачил предрассудок о «согревающем» свойстве спиртных напитков, оправдывающий необходимость чрезмерного потребления алкоголя в России. Наоборот, благодаря более суровому климату употребление спиртных напитков в России гораздо опаснее, нежели в других странах. Понижение средней температуры среды на 5% увеличивает в 10 раз (т.е. на 100%) опасное действие алкоголя на человеческий организм. А по данным И.М. Сеченова, понижение внутренней температуры тела наступает тем быстрее, чем выше концентрация и больше количество введенного алкоголя. В России же, по данным статистики, употребляется крепкий алкоголь более, чем в других странах, что, как считал Сикорский, объясняет явления алкогольной смерти. Алкоголь производит разрушительные изменения в нервных клетках (в ядре и протоплазме), причем гораздо больше поражает клетки мозговой коры, чем подкорковых частей.

Сикорский провел анализ влияния алкоголя на различные сферы жизнедеятельности человека. Он доказал, что под воздействием алкоголя изменяется иммунитет человека, возрастает количество соматических заболеваний. Наблюдения Сикорского во время эпидемии сыпного тифа зимой 1897/98 г. выявили, что среди тех киевских рабочих, которые плохо питались и пили спиртное больше других, было почти в четыре раза больше заболевших, чем среди трезвых. Психологический анализ поведения этих рабочих, в сущности не пьяниц, а только выпивавших, показал, что они под влиянием легкого алкогольного наркоза неумеренно напрягали свои силы и, разгоряченные работой и вином, не замечали холода и сырости, работая на воздухе, менее других сопротивлялись действию инфекции. Таким образом, можно утверждать, что алкоголь понижает инстинкт самосохранения человека.

Алкоголь негативно влияет на мыслительные акты и чувства человека. Сикорский проанализировал обширную коллекцию фотографий алкоголиков и отчасти трезвых лиц, случайно находившихся в состоянии опьянения. Расслабление мышц лица под влиянием алкоголя разительно меняет картину выражения чувств. Одни и те же чувства — радость, печаль, гнев, досада, нежность — становятся иными у пьяницы. Высшие и сложнейшие чувства, более развитые и тонкие, заменяются простыми и грубыми, отчего лицо становится, по выражению Сикорского, лишенным достоинства, пошлым.

При сопоставлении фотографий лиц опьяненных и утомленных были обнаружены чрезвычайно сходные мимические изменения: резко ослабляется верхняя, а в особенности нижняя орбитальная мышца, ослабляются мышцы, управляемые нижней ветвью лицевого нерва. На основании этого можно сделать вывод, что явления утомления и явления алкогольного отравления выражаются одними и теми же физиогномическими чертами. Этот факт подтверждает, что алкоголь есть яд паралитический, поражающий высшие психические отправления.

Сикорский показал, что алкоголь губительно воздействует на личность в целом. Прежде всего у хронических алкоголиков происходят качественные изменения в интеллектуальной, эмоциональной и волевой сферах, нервно-психическое или нравственное усыпление.

Выделяются три периода в изменении характера личности при алкогольном слабоумии. В первом периоде самая заметная черта — дряблость воли и произвольного внимания. Ясные признаки ослабления воли — лень, избегание работы, самое плохое исполнение необходимых или неизбежных домашних работ. Пьяницы пребывают в полном бездействии, предаваясь сну или занимаясь легкими разговорами.

Второй период в изменении характера личности при алкогольном слабоумии — период «нравственной огрубелости и фанатизма». На этом уровне у человека понижаются и затем утрачиваются высшие чувства, такие, как совесть и стыд. В этой стадии субъекты раздражительны, крайне грубы, обидчивы, страстны. Они склонны внезапно впадать в состояние страсти и переходить к неудержимому насилию. У алкоголиков этого уровня имеет место «зрительное и злобное внимание». Взамен чувства чести и собственного достоинства у алкоголиков появляется типичная «гордость». Под влиянием вина человек обращается в горделивое, напыщенное, строптивое существо, начинает гордиться и услаждаться не только своими душевными качествами, но и принадлежащими ему вещами и предметами, как будто они составляют часть его личности. Стыд в алкогольном слабоумии утрачивается раньше и полнее, чем в каком-нибудь другом состоянии. Утратив стыд, алкоголик подчас отдается кокетству, старается привлечь к себе особое внимание зрителя, позирует, чтобы дать наблюдателю не только случай, но и время заметить и рассмотреть себя. Пьяное кокетство — это самоуверенное, требовательное, не допускающее сомнений и критики нахальство. Недостаток ожидаемого внимания, а в особенности какая-либо ирония или критика способны возбудить целую бурю в уязвленном самолюбии алкоголика. Такие типы социально опасны. Третий период алкогольного слабоумия — это распад личности, упадок всех сторон психической жизни.

И.А. Сикорский проследил влияние алкоголизма родителей на последующие поколения: он обладает чрезвычайной наследственной передаваемостью. Уже одно зачатие в состоянии опьянения может послужить источником опасной наследственности. Алкоголь оказывает вредное влияние на процессы наиболее длительной эволюции — нравственную жизнь людей. Проанализировав данные отчетов 13 психиатрических заведений за 10-летний период, Сикорский назвал алкоголь «токсином XIX века». Он писал, что уже в то время, несомненно, имели место двойные алкогольные последствия — непосредственные и унаследованные. Эта двойная форма алкогольного вреда и называется алкоголизацией населения. Для общества такое состояние чрезвычайно пагубно. Сикорский указывал три направления, в которых выражаются последствия алкогольной дегенерации: 1) возрастает число душевных болезней; 2) в обществе растет количество преступлений; 3) понижается работоспособность населения.

Понижение нормальной трудоспособности населения представляет реальную угрозу экономическому благосостоянию страны. Экспериментально было доказано, что алкоголь значительно снижает умственную и физическую работоспособность, хотя и появляется иллюзия быстроты и успешности труда. Ежедневные выпивки и прогульные дни, соединенные с выпивкой, становясь хроническим явлением, препятствуют естественному усовершенствованию трудовых умений и навыков и держат работника в состоянии рутины, мешая здоровому физиологическому прогрессу нервных механизмов.

В конце XIX в. Сикорский высказал серьезное опасение, что на международном рынке, всемирной арене трудового состязания народов русский работник, все равно — интеллигент или простой рабочий, — обнаружит меньшие рабочие достоинства в зависимости от алкоголизации, сделавшейся наследственным злом в стране. Всякое понижение народного труда и энергии, хотя бы и кратковременное, опаснее голода, опаснее всяких экономических и финансовых кризисов. Эти кризисы кратковременны, неурожаи поправляются будущими жатвами, а нервно-психические беды длительны и коварны.

И.А. Сикорский, будучи врачом, с естественно-научных позиций рассмотрел проблемы психических процессов личности, ее воспитания и развития, а его анализ алкогольной зависимости вносит существенный вклад в изучение этого недуга (3, 11, 19).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >