ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНЦЕПТА «ЖАДНОСТЬ»

Уникальность природы человека и специфика его ментальности и социокультурной жизни всегда были предметом особого внимания науки. Особую актуальность эти вопросы приобрели с возникновением когнитивной науки, а с ее развитием, и когнитивной семантики в частности. Когнитивная семантика своей основной задачей ставит решение вопроса о том, каким образом возникает то или иное значение. Ученые-когнитивисты уделяют пристальное внимание кодированию и декодированию высказываний, а приоритетным принципом является осмысление содержательных ментальных конфигураций (Сухачев Н. Л., 2000: 191).

Одной из имплицитных характеристик поведения и характера человека является жадность. Наличие или отсутствие проявлений жадности рассматриваются при помощи понятия ценности. Концепт «Жадность» в контекстах английского языка представляет собой языковую выраженность ценности - языковое и речевое воплощение представлений людей о ценностях, словесную модель ценности, создаваемую носителями языка (см.: Алефиренко Н.Ф., 2010: 100).

Первые упоминания о проявлении жадности встречаются в тексте Библии. Для получения наиболее объемного и содержательного представления о функционировании и актуализации концепта «Жадность» рассмотрим эту номинативную единицу с позиции религии.

Как известно, жадность является одним из семи смертных грехов. В английском языке они известны как «the seven deadly sins, the capital vices, or cardinal sins». Канонический список смертных грехов был составлен в VI в. Римским Папой Григорием Великим и включал алчность (жадность), чревоугодие, сладострастие (похоть), гнев, зависть, уныние (или лень) и гордыню. В оригинале на латинском языке список выглядит так (с современным английским вариантом): Avaritia (greed). Gula (gluttony). Luxuria (extravagance, later lust). Ira (wrath). Invidia (envy). Acedia (sloth), and Superbia (pride). Библия не приводит точного перечня грехов, но предостерегает от их совершения - в ветхозаветных Десяти Заповедях, данных Богом Моисею на горе Синай.

Известно несколько точек зрения на причисление именно этих грехов в категорию смертных. По одной из них, семь грехов выделены не потому, что это особо тяжкие или самые великие из всех грехов, а потому, что они неизбежно влекут за собой другие грехи (Энциклопедия Кругосвет On-line). Следовательно, они ведут к гибели бессмертной души, попадающей в ад.

Существует и другое мнение, в соответствии с которым определение таких грехов оправдано тем, что преступника наказывали смертной казнью. Но значение слова «смертные» гораздо глубже. Ими считаются те грехи, которые не покрываются смертью человека, а остаются с ним и после того, как он перейдет в иной мир, где ему придется отвечать за них по всей строгости.

Римская католическая церковь говорит, что смертные грехи разрушают благословенную жизнь и обрекают грешника на вечное проклятие (Wikipedia, электронный ресурс). Таким образом, смертные грехи преследуют человека и после его смерти.

В контексте нашего исследования нас интересует не только жадность, но и чревоугодие как один из скетч-фреймов для фрейма «Жадность», специфицирующий чрезмерное увлечение поглощением пищи. Жадность и чревоугодие относятся к грехам невоздержанности, избытка.

Современное понимание чревоугодия ассоциируется с избыточным, непреодолимым стремлением потреблять большое количество пищи.

Особенностью функционирования скетч-фрейма «Обжора» в текстах Библии является эксплицитная пейоративная коннотация.

«Drunkards and gluttons become poor, and drowsiness clothes them in rags» (Holy Bible: Proverbs 23:21).

«The Son of Man came eating and drinking, and you say, 'Here is a glutton and a drunkard, a friend of tax collectors and «sinners» (Holy Bible: Luke 7:34).

Как видно из контекстов, чревоугодие ни в одном случае не является единственным недостатком, а обязательно сопровождается рядом негативных качеств, из которых чаще всего встречается избыточное употребление алкогольных напитков.

Один из величайших поэтов Возрождения Данте Алигьери в «Божественной комедии» составил свою иерархию грехов в зависимости от их угрозы любви. Таким образом, автор поставил любовь в качестве высшего блага для человека. Согласно своей оценочной интерпретации жадность (скупость) и чревоугодие он поместил в конец списка, тем самым подчеркнув, что они не так явно сказываются на проявлениях любви, как, например, гордыня, зависть и гнев, которые поэт зачислил в категорию отступничества от любви, т.е. Данте Алигьери считал жадность наименее серьезным грехом.

В тексте Библии (Holy Bible) находим такие контексты:

«А greedy man brings trouble to his family» (Holy Bible: Proverbs 1Д27);

«А greedy man stirs up dissension, but he who trusts in the LORD will prosper» (Holy Bible: Proverbs 28:25):

«By justice a king gives a country stability, but one who is greedy for bribes tears it down» (Holy Bible: Proverbs 29:4).

«Yea, they are greedy dogs which can never have enough, and they are shepherds that cannot understand: they all look to their own way, every one for his gain, from his quarter» (Holy Bible: Isaiah 56:11).

Таким образом, жадность не только порочит душу человека, но и несет за собой несчастья для близких ему людей. Вера в Бога подразумевает отсутствие жадности, которая неизбежно ведет к спорам и разладу и отрицает смирение. Жадный человек может разрушить стабильность целого государства, нарушив планы правителя, не имеет права называться человеком, он уподобляется ненасытной собаке, животному, для него существует только собственная выгода и собственные желания, подавляющие желания других людей.

Следует особо отметить следующую особенность актуализации концепта «Жадность» и скетч-фрейма «Чревоугодие» в составе данного концепта. Как известно, чревоугодие определяется как стремление к чрезмерному потреблению пищи, т.е. как жадность в еде. На основании приведенных выше примеров ясно, что жадность своей целью ставит накопление материальных ценностей и максимально возможное предотвращение потери сохраненного. Но чревоугодие, особенно подкрепленное чрезмерной тягой к крепким напиткам, в конечном итоге приводит к потере всего состояния и обрекает человека на нищенское существование. Таким образом, семантическое наполнение концепта и экстралингвистическая действительность в нашем примере находятся в некотором противоречии друг с другом.

Современная светская точка зрения на жадность как на один из семи смертных грехов отличается от традиционного взгляда религии. Например, обозреватель газеты «The Guardian», пишущий под псевдонимом Мистер Смолуид (имя одного из персонажей Диккенса), не без сарказма отмечает, что в британском обществе в настоящее время список смертных грехов сократился до шести, учитывая самоустранение из этого списка жадности. В подтверждение своей точки зрения он приводит следующие доводы. Мистер Смолуид полагает, что жадность во времена правления Маргарет Тэтчер была официально оправдана и переименована в стимул к работе (incentive). Однако стимулом она стала только для состоятельных людей, тогда как для менее обеспеченных стимул обернулся в надежду на то, что плоды жадности богатых когда-нибудь просочатся и к бедным. Мистер Смолуид в качестве подтверждения также приводит девиз антигероя фильма «Уолл Стрит» Гордона Гекко: «Greed, for lack of a better word, is good». Авторы фильма стремились показать сарказм философии Гекко, однако, как отмечает обозреватель, некоторые зрители в многочисленных кинозалах приветствовали её восторженными возгласами, что понимается как одобрение проявлений жадности. Согласно философии Гекко грешниками как раз являются те, кто жалуется на жадность людей большого бизнеса и индустрии (Газета The Guardian, электронный ресурс).

Существует научная точка зрения, раскрывающая физиологические мотивы проявления жадности. Так, испанский биолог Джон Медина объясняет происхождение людских пороков, в том числе жадности, особенностями человеческой природы и наличием определенных генов (www.johnmedina.com). Ученый в своей книге «Ген и семь смертных грехов» («Е1 gen у los siete pecados capitales») высказывает мнение, что сопротивление грехам бесполезно и не приведет к положительному результату, поскольку в наших проступках ощущаются отголоски животных инстинктов, которые до сих пор живут в человеческом сознании.

Чревоугодие (обжорство), согласно теории доктора Медины, также может быть интерпретировано с научной точки зрения и оправданно. Голод, по мнению автора, является ощущением, появляющимся у нас, когда человеческий организм начинает испытывать недостаток энергии. Л к греховному, излишнему поглощению яств нас подталкивают находящиеся в носу и на языке вкусовые рецепторы и гормон лептин, который отвечает за аппетит человека и находится в постоянном контакте с одним из отделов головного мозга - гипоталамусом. Эта зона нашего серого вещества действует в качестве сигнальной сирены и незамедлительно извещает нас, как только организму не хватает энергии и необходимо подкрепиться. Автор оправдывает человека утверждением, что чрезмерное употребление пищи не приносит существенного вреда никому, кроме самого любителя поесть.

Относительно самой алчности (жадности, скупости) автор говорит следующее. С психологической точки зрения он рассматривает жадность как навязчивую, но естественную борьбу за право собственности. Науке пока не удалось выделить конкретный отдел головного мозга, непосредственно отвечающий за жадность. Однако были выявлены гены, определяющие два фактора, лежащие в основе этого греха, - страх и беспокойство.

Доктор Медина указывает на пять основных отделов головного мозга, отвечающих за появление «жадных» чувств: таламус, амигдала, гиппокамп, кора головного мозга и миндалевидное тело. А последние эксперименты исследователей из Нью-Йоркского университета не только подтвердили предположение испанского ученого, но и уточнили местонахождение «центров скупости».

Они выяснили, какой участок человеческого мозга возбуждается в предчувствии денежного вознаграждения. Наблюдая за мозговой деятельностью добровольцев, участвовавших в реальной компьютерной игре на деньги в лабораторных условиях, исследователи заметили, что при появлении признаков выигрыша усиливается приток обогащенной кислородом крови к участку под названием «нуклеус аккумбенс». Когда игроку грозил проигрыш, такого явления не наблюдалось.

Таким образом, доктор Медина оправдывает жадность, так как считает, что нет ничего плохого в том, что человек не хочет ни с кем делить свое имущество или сбережения.

Теперь приведем пример современного видения жадности как одного из семи смертных грехов носителя американской культуры. В своей книге «Greed», посвященной описанию исследуемого нами явления со времен святого Павла до современных дней, автор Филлис А. Тиккл называет жадность «the Matriarch of the Deadly Clan», the ultimate source of Pride, Envy, Sloth, Gluttony, Lust, and Anger», таким образом, определяя жадность как наиболее серьезный из всех грехов, такой грех, который влечет за собой порождение остальных грехов.

Филлис А. Тиккл предлагает рассматривать жадность как наиболее коварное чувство: «Greed explores the full range of this deadly sin's subtle, chameleon-like qualities, and the enormous destructive power it wields, evidenced all too clearly in the world today».

Автор показывает, как изменялось восприятие жадности от средневекового понимания скупости как духовного врага к социологической концепции XIX в., к психологическому недостатку в XX в. и, наконец, к новому взгляду на жадность, убедительно воспроизведенному в произведениях современного итальянского художника Марио Доницетти, как на нечто трагическое, но в то же время привлекательное.

В своей книге Филлис А. Тиккл подчеркивает необходимость порицания жадности, призывает отказаться от понимания жадности как положительного и стимулирующего качества, забыть социальную концепцию жадности как побудительного момента и взять за основу первоначальное осуждение смертного греха жадности.

«Ценность и оценка как разновидности идеального существуют объективно, независимо от нашего сознания» (Алефиренко Н.Ф., 2010: 100), но языковая выраженность концепта «Жадность» и формирование оценочного аспекта данного концепта во многом мотивированы исторически сложившимися социокультурными предпосылками и лингвокультурными факторами.

Литература

Алефиренко Н.Ф. Лингвокультурология: ценностно-смысловое пространство языка: учеб, пособие. М.: Флинта: Наука, 2010.

Свободная энциклопедия «Википедия» /Jimmy Wales, Larry Sanger. Wikimedia Foundation. Режим доступа: http: //www.wikipedia.org

Сухачев Н.Л. Когнитивная лингвистика и концепция языка // Скребцова Т.Г. Американская школа когнитивной лингвистики. СПб., 2000. С. 190 199.

John J. Medina, официальный сайт / Режим доступа: http: // www.johnm- edina.com

Энциклопедия Кругосвет On-line. Режим доступа: http//www.krugosvet.ru Guardian. Guardian Media Group. Mode access: http: //www.guardian.co.uk Holy Bible. England: Collins, 2008.

Tickle, Phyllis A. Greed. Oxford University Press.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >