Глава 5. РОССИИСКИЕ СМИ В ЗАРУБЕЖНОМ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ КОНТЕКСТЕ

Колин Спаркс

СМИ Польши, России и Китая после эпохи перехода

Введение

Со времени великого кризиса коммунизма, приведшего к битвам, бунтам и революциям 1989-1992 гг., минуло уже почти 20 лет. Для разных стран те события имели самые разные последствия. Сегодня, пожалуй, одна только Северная Корея остается музейным образцом полноценного государства сталинистского типа. Во многих странах, даже тех, где коммунистические партии продолжают сохранять монополию на политическую власть, как, например, в Китае, природа социальной и политической жизни претерпела более или менее далеко идущие изменения. На другом полюсе несколько бывших коммунистических европейских стран изменились настолько, чтобы войти в Европейский союз. Между двумя этими крайними точками существуют различные типы политических и экономических систем, обладающих той или иной степенью стабильности.

Это разнообразие различных моделей социальной организации получает зеркальное отображение в различных моделях медиасистемы. В рейтингах «Свободы прессы в мире», ежегодно выпускаемых «Фридом Хаус», Эстония и Латвия оцениваются как свободные, получив 17 баллов и заняв 24-е место наряду с США и Канадой, что на один пункт выше, чем занимает Великобритания. Польша — свободна, набрав 20 баллов, что дает ей 37-е место наравне с Францией — на два пункта выше Испании. Россия — несвободна, и ее 68 баллов дают ей 145-е место вместе с Афганистаном, Египтом и Эфиопией, что на один пункт выше Малайзии. Китай с 82 баллами — несвободен и делит 177-е место с Вьетнамом, на один пункт опережая Сирию и на два — оккупированные Израилем территории (Палестинскую автономию). В конце списка, под номером 194, набрав 97 пунктов, стоит определенно несвободная Северная Корея, пропуская вперед на один пункт Бирму, Кубу и Туркменистан (Freedom House, 2005). Можно по-разному относиться к методологии, используемой для составления этих рейтингов, но автор находит ее упрощенной и откровенно идеологической, общий порядок стран в списке, безусловно, «высвечивает» важные различия. Другие обзоры свободы прессы, столь же ограниченные, как, например, тот, который выпускают «Репортеры без границ», расходятся в деталях, но дают аналогичный порядок стран, хотя, кажется, все согласны, что возглавляют такие списки скандинавские страны (Reporters Without Frontiers, 2005).

Учитывая, что в политических и экономических системах всех переходных государств было много схожего в начале процесса перемен, объяснение разных последствий как в СМИ. так и в самих обществах в целом представляет собой немалую теоретическую и практическую сложность. Автор полагает, что преобладающая политологическая традиция трактовки социальных изменений в посткоммунистических обществах, которая обычно, и не вполне адекватно, называется «транзи- тологией», ошибочна в своих основных положениях. Поскольку большинство исследований, касающихся СМИ, явно или неявно основываются на тех же основных положениях, многие из работ, анализирующих СМИ в посткоммунистических обществах, не способны обобщить интересный фактический материал, который в них содержится. В качестве альтернативы для объяснения изменений, происходивших на западной границе стран бывшего Варшавского Договора, предлагается концепция «преемственности элит», помогающая разъяснить изменения в СМИ в таких трех странах, как Польша, Россия и Китай. Представляется также, что такой подход позволяет лучше оценить факты и может быть использован для рассмотрения других случаев переходного периода.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >