СМИ И РЫНОК: НОВЫЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОВЛИЯНИЯ

В. Л. Иваницкий

Становление медиарынка в постсоветской России: движение к линии горизонта

В предчувствии рынка

В какой-то момент, в начале 1990-х гг. прошлого века, всем показалось, что до возникновения рынка СМИ в России остались считанные дни. При этом слова «рынок», «свобода», «счастье», «демократия», «деньги» сплелись и слились в некое «нечто» так туго, что разбираться в сияющем конгломерате синонимов не было никакой нужды. Все было ясно и так — мы наконец-то дождались реальных великих перемен, которые теперь уж точно приведут всех к высотам человеческого духа, а заодно и к широтам потребления разнообразных, доселе неведомых благ.

Среди упомянутых высот для многих на первом месте стояла «свобода слова», которую, и это тоже было ясно как день, в мгновение ока должен был обеспечить рынок, колдуя своей «невидимой рукой». Программа движения к рынку, а значит, и к лучшей жизни, была также ясна — победа над КПСС любой ценой, ее отстранение от управления государством, народом и журналистами. Задача была настолько же захватывающей, насколько и неосуществимой. Тем не менее — случилось. В результате известных исторических коллизий выстроилась такая цепочка событий: сначала, 25 декабря 1991 г., прекратила свое существование РСФСР (Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика), которая теперь стала называться РФ (Российская Федерация), затем, 26 декабря 1991 г., ушел в историю СССР (Союз Советских Социалистических Республик). А уже на следующий же день, 27 декабря, Верховным Советом РФ был принят Закон РФ «О средствах массовой информации», дававший журналистам невиданные ими доселе права, а заодно, к слову говоря, наделявший их и обязанностями, которые были несколько непривычными, но на первом этапе ощущались как необременительные.

Историческому решению Верховного Совета РСФСР, правда, все же предшествовал определенный этап, одаривший журналистское сообщество Союза целым рядом законных и подзаконных актов СССР. За ними, как правило, стояла демократическая общественность РСФСР, поддерживаемая властями молодой России, продвигавшей демократические реформы и накачивавшей атмосферу пьянящим кислородом свободы.

Что же это были за действия и законы, готовившие исподволь рынок масс-медиа (его называли также «информационным», «рынком прессы», «рынком СМИ» и т.д.)? Прежде всего, конечно, те, которые создавали легитимную основу для предпринимательской инициативы: Закон СССР «О кооперации в СССР» № 8998-Х1 от 26 мая 1988 г., Закон СССР об аренде № 810-1 от 23 ноября 1989 г., Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» № 6050-Х1 от 19 ноября 1986 г., Закон СССР «О предприятиях в СССР» № 1529-1 от 4 июня 1990 г. Особо стоит выделить Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» № 1553-1 от 12 июня 1990 г., сыгравший важную роль в расшатывании системы СМИ Союза.

На основании этих законов журналистские коллективы получили возможность реорганизовывать правовой статус редакций, становясь предприятиями, работающими на принципах самофинансирования и самоокупаемости. При этом стоит заметить, что подобная трансформация была не совсем законной, но, как водится в революционные времена, — все же возможной. Поясним, в чем тут дело. Бурное перестроечное законотворчество народных депутатов СССР породило в отношении СМИ ряд коллизий, которые были в тот момент неразрешимы. Например, закон «О печати...» устанавливал в первой части четвертой статьи норму, из которой следовало, что редакция СМИ является юридическим лицом, действующим на основании своего устава.

Подобная норма, собственно, и была нелигитимной, поскольку вступала в противоречие с Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, а также с ГК РСФСР. По сути, если исходить из нее, то Закон «О печати и других средствах массовой информации» создал новый вид юридических лиц1, чего, конечно же, не могло быть по определению. Тем не менее, как это сегодня ни удивительно, многие редакции воспользовались возникшим казусом как нормой и получили статус юридических лиц. Именно этот казус во многом породил терминологическую цепочку, в которой СМИ с тех пор неправомерно идентифицируются как предприятия — «экономика СМИ», «налоги СМИ», «финансовые показатели СМИ» и т.д.

Многие редакции воспользовались также и правами трудовых коллективов, зафиксированными в законе СССР от 17 июня 1983 г. «О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями и организациями», регистрируясь под эгидой Министерства информации и печати РФ. Достаточно полное представление об этом времени дано в статье одного из авторов союзного, а затем и российского закона профессора М. А. Федотова2.

Благодаря энергии многих главных редакторов газет и журналов именно тогда, летом — осенью 1990 г., возник целый пласт СМИ, которые работали достаточно успешно с точки зрения экономики и формально считались рыночными. У редакций впервые появились не контролируемые никем средства (тогда еще у страны не было фискальной системы — ни налоговой инспекции, ни ее силового продолжения — налоговой полиции), а вместе с ними и ощущение рынка. Эти ощущения имели настолько позитивный заряд, что всякий, кто пытался говорить, что подобная успешность — следствие советского планового ценообразования на товары, услуги, сырье, следствие предельного доверия со стороны общества журналистам, порожденного системой советских СМИ, всерьез не воспринимался, да и не мог быть воспринят. Никому не нужны были скучные серьезные экономические выкладки, ничем не подтвержденные сомнения, когда все стало получаться и так, стали осуществляться самые смелые надежды на лучшую жизнь.

Эти годы можно охарактеризовать как период романтического ощущения капитала (ибо накопить никто ничего не успел), как период материализовавшегося идеального рынка СМИ, просыпавшегося на журналистские головы в виде манны небесной. В недолгие счастливые для журналистской братии (а скорее для главных редакторов) дни и месяцы для успешности необходимо было только одно качество — смелость. Смелость как нигилизм, как авантюризм, как жажда ничем и никем не ограниченной свободы.

Процесс превращения несвободных СМИ в свободные, богатые рыночные предприятия принял тогда массовый характер. Среди первопроходцев — журналы «Октябрь» (его трудовой коллектив получил от российского министерства свидетельство о регистрации № 1), «Знамя» (№ 20), «Иностранная литература» (№ 25), «Волга» (№ 61), «Дружба народов» (№ 73), «Юность» (№ 112), «Новый мир» (№ 138), «Урал» (№ 225), «Звезда» (№ 383) и другие. Михаил Федотов характеризует этот процесс ни много ни мало как юридический захват трудовыми коллективами редакций своих изданий'. Стоит заметить, что подобный «захват» — помимо всего прочего, весьма прибыльное дело, а значит, в понимании того периода — исключительно рыночное, передовое, отвечающее духу нового времени. Механизм приобретения признаков рыночно- сти был прост — при перерегистрации СМИ, получая права предприятий, открывали свои собственные расчетные рублевые и валютные счета, и финансовые потоки, ранее проходившие через партийные и советские органы, попадали в распоряжение конкретных редакций и их руководителей. При этом все издательские услуги и услуги распространения оказывались СМ И. как и прежде, по сложившимся в СССР ценам и нормам. Чтобы понять, о каких потоках шла речь, достаточно назвать тиражи некоторых изданий. Например, «Комсомольская правда» в мае 1990 г. выходила тиражом 21 900 000 экз., «Аргументы и факты» — 33 500 000 экз., многомиллионными тиражами выходили «Труд», «Известия». «Правда». Для того чтобы почувствовать время, достаточно сказать, что даже «толстые» литературные журналы нередко считали свой тираж в сотнях тысяч, а «Новый мир» на пике имел тираж 2 700 000 экз.

Понятно, что подобное положение дел вызвало ажиотаж в журналистской среде: помимо «захвата» активов ЦК КПСС, ВЦСПС, ВЛКСМ, общественных организаций началась эпидемия открытия новых изданий, никак не связанных с советской медиасистемой. Вот что пишет об этом времени Р. Овсепян:

«По данным Госкомпечати бывшего СССР, на 15 марта 1991 г. в стране было зарегистрировано около 1800 газет и журналов, рассчитанных на общесоюзную аудиторию. Около 850 газет выходило впервые. В их числе 233 принадлежали редакциям и издателям, 291 — общественным организациям, 124 — ассоциациям, 99 — кооперативам, 55 — совместным предприятиям, 24 — партийным организациям, 25 — акционерным обществам, 19 — религиозным организациям. (Почти треть всей периодики — это частные издания.) Если учесть, что Министерство печати и массовой информации Российской Федерации к середине марта 1991 г. зарегистрировало более 600 изданий, а Моссовет — около 300, то всего в Москве к августу 1991г. выходило более 2600 газет и журналов, половина из которых — новые»'1.

Новые СМИ сразу же заявили о себе как доходные, а значит, по общему мнению, — рыночные предприятия. При этом мало кто заметил, что природа доходности не содержала в себе экономических начал. Финансовые результаты «новых СМИ» по-прежнему достигались за счет дисбаланса рыночных и государственных цен (госпредприятиям запрещалось менять отпускные цены на свои товары и услуги), за счет доступа к государственным фондам распределения, к кредитам госбанков. В это время Россия отобрана у СССР право контроля за распределением целого ряда ключевых материалов и ресурсов, в том числе бумаги.

полиграфических услуг. Механизм достижения «рыночного» успеха стал еще понятнее: для того чтобы быть успешным медиамагнатом, нужно найти способ присягнуть на верность новой российской власти и лично Б. Н. Ельцину. Собственно, к этому умению «присягнуть» и «засвидетельствовать» и сводилось во многих случаях (понятно, не во всех) искусство менеджмента в зарождающейся отрасли5 масс-медиа России. Конечно, любой гражданин или организация могли тогда зарегистрировать СМИ, но далеко не каждый мог получить в Мининформпечати РФ лимиты на бумагу, не каждый мог втиснуться в график типографии.

Именно в это время в журналистской среде начинает предельно высоко цениться умение налаживать конъюнктурные, часто коррумпированные связи с внешней средой, не имеющие ничего общего ни со свободой слова, ни с отстаиванием интересов своей аудитории, ни с цеховыми институциональными ценностями. В этом, собственно говоря, уже не было ничего удивительного — в Россию пришел капитализм, и журналистика как социальный институт, много лет проживший в состоянии относительной финансовой беззаботности, начала искать того, кто стал бы и дальше оплачивать ее творческое состояние. Выбор был невелик — либо новая российская элита, остро нуждавшаяся в СМИ для противостояния М. С. Горбачеву и его окружению, либо «дикий рынок», который все равно неизбежно вел к служению новой элите.

Этот глобальный антирыночный патерналистский институциональный тренд, лишавший российскую журналистику в историческом будущем каких-либо внятных рыночных перспектив, вряд ли осознавался тогда кем-либо в полном объеме, не уяснен он до конца и поныне. Достижению ясности препятствовали как примеры «богатой жизни», основанные на «захвате активов», так и примеры достаточно успешных, очевидно рыночных проектов. Одним из первых в этом ряду стоит «КоммерсантЪ» — газета Союза кооператоров СССР, вышедшая на информационные просторы в декабре 1989 г. Уже через год ее тираж достиг 500 тысяч экземпляров. Безусловно, это был успех, круто замешенный на харизме Владимира Яковлева, ожиданиях общества и слабости правящего режима. «КоммерсантЪ» демонстрировал в своей работе стиль, свободный от политического влияния, первым из «свободных СМИ» позволяя себе критику Б. Н. Ельцина, карикатуры на него. При этом стоит заметить, что эта критика не похожа на ту, которая нескончаемым потоком шла из прокоммунистических изданий, она носила четкий, конструктивный характер, была основана на конкретных фактах. «КоммерсантЪ» — одно из немногих изданий, которое отказывается от какого либо финансового сотрудничества с новой властью, от дотаций с ее стороны, объясняя это тем, что работа независимого СМИ подразумевает экономическую и финансовую состоятельность издания. Но этот единичный пример — скорее исключение, чем правило. Тем более что и «КоммерсантЪ» вскоре начат испытывать финансовые затруднения, приведшие к многочисленным историям со сменой его собственников- спонсоров.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >