Модернизация: теоретические подходы

Существует мнение, что в основе современных концепций модернизации лежат представления О. Конта, Г. Спенсера, К. Маркса, М. Вебера, Ф. Тенниса и других известных экономистов и социологов2. На основании их высказываний и дальнейших работ по теории модернизации первый подход к термину интерпретирует его как процесс социально-экономического, культурного и политического преобразования традиционного (аграрного, феодального) общества в индустриальное, с формированием присущих именно последнему либерально-демократических институтов, правового государства и гражданского общества. Иными словами, модернизация, тождественная понятию «современность», предполагает утверждение ряда определенных базовых социальных институтов и ценностей под влиянием эндогенных факторов (что позволяет считать ее органическим процессом. Как формулировал Р. Бендикс, «...под модернизацией я понимаю тип социальных перемен, имеющих корни в английской индустриальной и политической французской революциях. Он заключается в экономическом и политическом прогрессе отдельных обществ-первопроходцев и последующих переменах у отстающих»3. Таким образом, процесс модернизации рассматривался как «процесс вытеснения традиции современностью, или восходящего развития от традиционного общества к современному»4.

Еще один виток дискуссий, связанный с теорией модернизации, возник в связи с движением стран «третьего мира» от постколониализма. В данном контексте концепция рассматривает социально-политическое развитие отсталых или слаборазвитых обществ согласно модели ведущих стран, своего рода движение от «периферии к центру». Такая догоняющая, или запаздывающая (также неорганическая), модернизация призвана превратить традиционные общества в индустриально развитые.

Современные трактовки модернизации предполагают более сложный комплекс явлений, трактуя ее как сложный глобальный процесс, протекающий во всех ключевых сферах жизнедеятельности общества, но подверженный влиянию национальных традиций. Новый взгляд на пути модернизации сформировался под влиянием опыта Японии, сумевшей сохранить в процессе модернизации национальные традиции. Этот подход расширил положения начальных теорий модернизации, предполагавших обязательную коренную ломку традиций. Исследователи подчеркивали, что модернизация в разных странах и на разных стадиях исторического развития может осуществляться различно, не только как линейное движение вперед по типу западноевропейской демократии, но и как поиск собственных нетипичных путей (например, в азиатских или латиноамериканских странах). Это происходит потому, что в конце XX в. мир столкнулся скорее с реализацией разных путей развития в направлении к сходным целям, что подчеркивает прикладной характер концепции модернизации, не способной задать каждому обществу конкретный алгоритм движения5.

Многие исследователи подчеркивают, что традиционная концепция модернизации представляет собой скорее одномерную модель, которая, шаблоном накладываясь на пути развития конкретных стран, может упростить понимание социально-политической трансформации применительно к крайне неоднородному постсоциалистическому пространству. Анализируя процессы переходного периода в странах Центральной и Восточной Европы, даже 3. Бжезинский в своих работах начала 1990-х гг. отмечал, что «либеральная демократия не является предопределенным результатом за исключением, может быть, пяти из 27 посткоммунистических государств»6.

Очевидно, что переходный период стал для постсоциалистических стран комплексным и неоднозначным процессом, который не имел аналогов в предшествующие периоды модернизации и не мог быть полностью объяснен существовавшими концепциями. Польский социолог П. Штомпка предложил понятие «ложной модернизации», подразумевая несогласованность и дисгармонию процессов в этих обществах. По его мнению, особенностью постсоциалистической модернизации стало внедрение современных черт в некоторые сферы общественной жизни с сохранением домодернистских характеристик и широкого использования заимствованной из западной действительности риторики7.

Очевидно, что использовать только теорию модернизации для объяснения изменений в постсоциалистических странах было бы недостаточно, однако она дает интересную перспективу, поскольку ставит в фокус внимания принятие ценностей, институтов и культурных моделей «современности», имеющих очевидные корни в капиталистических (рыночных) трансформациях западных обществ в период с XVI по XX в.

Одним из возможных объяснений неоднозначности путей модернизации в постсоциализме могут стать существенные различия в традициях и практиках, складывающихся в конкретных обществах, а также различия в характере элит и населения, в формах консенсуса между национальными элитами, национальными и международными элитами и т.д. Вероятно, полезным здесь может оказаться и один из основных посылов институциональной экономики, выдвинутый Д. Нортом: «Экономическое благосостояние формируется из специфической конфигурации формальных правил, неформальных норм и механизмов, приводящих их в движение. И даже если формальные правила могут быть изменены за одну ночь, неформальные нормы обычно меняются постепенно и медленно... В действительности это означает, что перенос формальных политических и экономических законов успешных рыночных экономик Запада в страны Восточной Европы не является достаточным условием для роста экономики. Приватизация — не панацея для решения экономических проблем в регионе»8.

Мысль о существенном влиянии негласных правил, национальных традиций, договорных ритуалов на осуществление экономической модернизации лишний раз подтверждает, что в сферах политики, культуры, социальных (массовых) коммуникаций модернизация может принимать еще более сложные формы со слабо прогнозируемыми результатами. И в связи с этим встает вопрос: как же следует рассматривать трансформацию медиасистем и их практик в контексте комплексного характера модернизационного процесса в постсоветской России? Какие факторы общего характера следует учитывать, рассматривая ситуацию в российских СМИ? И, с другой стороны, какие особенности российского общества оказывают влияние на специфику, особенности модернизации в контексте общества и его традиций?

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >