Вместо заключения: гласность и перестройка, 20 лет спустя

Многие журналисты и некоторые исследователи склонны обращать внимание на то, что система масс-медиа по многим параметрам сегодня больше похожа на советскую систему СМИ, чем на бизнес-сектор или открытый рынок, и находится даже дальше от рыночного равновесия, чем разбалансированная и заряженная конфликтами информационная система девяностых. В том, что касается масс-медиа, с этим трудно не согласиться: действительно, телевидение плотно контролируется государством, продолжают выходить государственные газеты, а важнейшие из традиционных медиа плотно засели внутри холдингов, контролируемых госкомпаниями и влиятельными фигурами из числа приближенных лиц.

Однако также мы можем утверждать, что информационная система России еще никогда не была такой открытой и многоголосой, как сегодня. Единственная, но достаточная причина такого положения вещей кроется в расширении числа пользователей сети Интернет. По сути, сегодня можно констатировать, что информационная система условно разделилась на две — на ту, в которой люди имеют возможность выбора источников информации и даже стать таким источником для медиа (как это часто бывает с блогерами), и на ту, в которой люди по-прежнему ограничены в своем выборе традиционными медийными каналами — телевидением, радио и газетами из ларька. Выборы 2012 г. станут либо последними, в которых традиционные медиа смогут сыграть решающую роль, либо первыми, в которых для победы одного из кандидатов влияния традиционных медиа будет недостаточно. В любом случае границы распространения Сети, в которых Интернет можно было игнорировать, давно пройдена, и это уже оказало серьезное влияние на то, как лидеры общаются с народом.

Если резюмировать, то только в конце нулевых появилась целая плеяда новых онлайн-изданий (Openspace.ru, Infox.ru, Slon.ni, Snob.ru, Svpressa.ni и Chaskor.ru), а РБК перешел под контроль Михаила Прохорова, который помог Владимиру Яковлеву основать группу JV, хедлай- нер журнал «Сноб» по духу также оппозиционен времени и власти, как его главный конкурент русский Esquire — то есть, по сути, сохранил независимость. Также редакционную, то есть фактическую, независимость сохранили Lenta.ru, погребенная под развалинами Rambler, и Gazeta.ru, переданная «Коммерсантом» в «Суп», управляющую компанию Livejournal.com, в обмен на долю. Продолжали активно развиваться не только блоги (Livejournal, к удивлению многих, продолжил свой рост), но и социальные сети, причем Вконтакте в какой-то момент обошла по популярности Яндекс — но тут же столкнулась с жесткой конкуренцией со стороны Facebook... То есть интернет-сектор остался единственным сильно растущим медиа-бизнесом, который к тому же отвечает за социализацию нового поколения жителей России — то есть практически всех, кому еще нет 30, и многих из тех, кому уже за сорок (в то время как сервисы вроде Одноклассников поднял и максимальный возраст аудитории до 60—70 лет и выше).

Неудивительно, что Дмитрий Медведев, который, в отличие от Владимира Путина, сам является активным пользователем сети Интернет, лично читает онлайн-СМ И и не только ведет свой видеоблог в Livejournal и постит в Twitter, но (что гораздо важнее) иногда откликается на сигналы блогеров и в целом присматривается к той повестке дня, которая формируется в Сети.

Вообще, отношения с международными СМИ остаются ахиллесовой пятой властей в России (что отчасти объясняет интерес крупных русских бизнесменов к покупке изданий в Лондоне и Париже), как показало освещение той же войны в Грузии. Да и в России сама власть воспринимается как бесконечно коррумированная, предельно далекая от интересов людей. Неизвестно, получится ли у кого-то исправить эту традицию, но по крайней мере Дмитрий Медведев до сих пор не изменил принятую Владимиром Путиным стратегию охраны свободы слова в Сети и даже несколько раз высказывался в поддержку «вселенского сквозняка» на просторах Интернета. В самом деле, нельзя исключать, что власть в России наконец-то ошушает себя достаточно прочной для того, чтобы снова видеть в медиа, журналистах и блогерах скорее союзников, чем опасных врагов (тем более что Гусинский и Березовский за границей, Ходорковский в тюрьме, а других несистемных влиятельных игроков фактически не осталось). В 2009-м и в начале 2010 г. стало модным даже говорить об «оттепели». В самом деле, власть стала куда менее «глухой» и даже те параллели в реакции на события того же Владимира Путина уже выглядят натянутыми. После лесных пожаров в России в августе 2010 г. в Facebook пользователи тиражировали анекдот: «У Путина спрашивают: “Где жители России?” Он отвечает: “Они угорели”». Это явная параллель с «Курском» и повторение упрека в том, что власть не интересуется мнением общества. Однако в этот раз упрек пользователей Сети звучит не так резко и громко, потому как по всем радио- и телеканалам уже был зачитан ответ премьера на возмущенный пост блогера с матюками, автору которого премьер через губернатора пообещал передать рынду.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >