Обстоятельства, исключающие преступность деяния в УК РФ 1996 г.

В УК РФ 1996 г. впервые в истории отечественного уголовного законодательства в качестве самостоятельного института представлена гл. 8, в которую включены шесть видов обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимая оборона (ст. 37 УК РФ), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ), крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ), физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК РФ), обоснованный риск (ст. 41 УК РФ), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ).

Под обстоятельствами, исключающими преступность деяния, следует понимать специфические условия, наличие которых указывает на отсутствие в содеянном признаков состава преступления. Деяния, совершенные при наличии этих обстоятельств, хотя и имеют внешнее сходство с преступлением, по своей юридической природе являются общественно полезными либо социально приемлемыми. Акты правомерного причинения вреда при необходимой обороне, крайней необходимости и задержании лица, совершившего преступление, представляют собой реализацию лицом субъективных прав, направленных на защиту своих прав и законных интересов, интересов других лиц, общества или государства.

В случае исполнения приказа или распоряжения имеет место выполнение должностных обязанностей лица, при обоснованном риске - выполнение профессионального или служебного долга для достижения общественно полезной цели. Причинение вреда при физическом или психическом насилии является реализацией неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения прав, закрепленных в ст. 17 Конституции РФ, поскольку лицо, подвергающееся физическому или психическому насилию, стремится сохранить свою жизнь и здоровье за счет причинения вреда другим правоохраняемым интересам.

За период действия Уголовного кодекса РФ с января 1997 г. по июль 2006 г. в субинститут необходимой обороны трижды вносились изменения и дополнения.

  • 1. Проведена дифференциация необходимой обороны на два вида (в ред. Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ):
  • 1) выделена оборона от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ);
  • 2) сформулирована оборона от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 2 ст. 37 УК РФ).
  • 2. Из ранее действующей редакции статьи изъята ч. 3, предписывающая признавать превышением пределов необходимой обороны умышленные действий лица, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Признаки эксцесса обороны при насилии, не опасном для жизни лица, или угрозе применения такого насилия сформулированы в новой редакции ч. 2 ст. 37 УК РФ (в ред. Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ).
  • 3. Введена норма, исключающая наличие превышения пределов необходимой обороны в действиях обороняющегося лица, если лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить характер и степень опасности нападения (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ).
  • 4. Переформулирован текст ранее действовавшей ч. 2 ст. 37 УК РФ путем замены словосочетания «Право на необходимую оборону...» на новое вступление «Положения настоящей статьи...» (в ред. Федерального закона от 27 июля 2006 г.)

Статья 37. Необходимая оборона

  • 1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть в ред. Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ, вступает в силу с 19 марта 2002 г.).
  • 2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (часть в ред. Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ, вступает в силу с 19 марта 2002 г.).
  • 21. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть дополнительная включена Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ, вступает в силу с 11 декабря 2003 г.).
  • 3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам, или органам власти (часть в ред. Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ, вступает в силу с 29 июля 2006 г.).

Современная новелла о необходимой обороне состоит из трех частей, причем вторая часть ст. 37 УК РФ содержит две нормы, одна из которых регламентирует пределы правомерности при обороне от посягательства, не сопряженного с опасным для жизни насилием или непосредственной угрозой применения такого насилия, вторая исключает признание в действиях обороняющегося лица превышения пределов необходимой обороны при невозможности объективно оценить характер и степень опасности нападения.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону в равной мере имеют лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки, служебного положения, а также от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В ч. 1 ст. 37 УК РФ закреплена норма-исключение, в соответствии с которой не признается преступлением причинение вреда в ходе обороны, отражающей посягательство, опасное для жизни обороняющегося или другого лица. Смысл исключения состоит в том, что законодатель признает правомерным причинение любого вреда посягающему и тем самым исключает преступность оборонительных действий. Наличие тематического элемента, исключающего преступность деяния, дает возможность закрепить абсолютное право обороняющегося лица защитить свою жизнь или жизнь другого лица и приспособить эту норму к особо оправданному случаю состоянию необходимой обороны. Правовой смысл этой нормы состоит в том, что гражданам предоставляется неограниченное (абсолютное) право на защиту своей жизни и жизни другого лица от опасного для жизни посягательства.

В юридической литературе имеют место различные комментарии в отношении характера норм, исключающих преступность деяния. Ряд авторов высказывают мнение, что необходимая оборона, крайняя необходимость и задержание лица наряду с добровольным отказом являются поощрительными нормами, поскольку исключают возможность привлечения лица к уголовной ответственности[1]. Сторонники противоположного взгляда полагают, что нормы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, не могут рассматриваться в качестве поощрительных норм уголовного права, так как не предусматривают правового поощрения[2]. На наш взгляд, законодатель сформулировал в ч. 1 ст. 37 УК РФ норму- исключение, согласно которой деяние, формально содержащее признаки преступления, таковым не является в силу общественной полезности оборонительных действий, которые по своей природе исключают общественную опасность, противоправность, виновность и наказуемость деяния, причинившего вред посягающему лицу.

Законодательное предписание неограниченной обороны содержит следующие конструктивные элементы:

  • 1) тематический элемент исключает преступность деяния и выражен словосочетанием «Не является преступлением»...;
  • 2) основанием неограниченной защиты является отражение общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия;
  • 3) актанты нормы - посягающее лицо и обороняющееся лицо; причем признаки нападающего лица, такие как возраст и вменяемость, не обозначены;
  • 4) объект защиты - личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства;
  • 5) способ защиты - причинение вреда посягающему лицу без указания тяжести причиненного вреда.

Следует отметить, что ограничительный элемент защитных действий, который традиционно рассматривается как соответствие действий обороняющегося лица характеру и степени опасности посягательства, в ч.1 ст. 37 УК РФ отсутствует.

Второй вид обороны от посягательства, не сопряженного с опасным для жизни насилием или угрозой применения такого насилия, законодательно закреплен в ч. 2 ст. 37 УК РФ. Юридическая конструкция данной нормы включает следующие элементы:

  • 1) основание защитных действий - отражение посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия;
  • 2) актанты нормы - обороняющееся или другое лицо;
  • 3) объекты защиты не указаны, устанавливаются путем толкования. Таковыми являются права и законные интересы личности;
  • 4) способ защиты - не предусмотрен, но подразумевается как причинение вреда посягающему;
  • 5) признаки эксцесса обороны сформулированы как превышение пределов необходимой обороны, т.е. совершение обороняющимся лицом умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Законодательная текстология и техника конструирования при формулировке норм права обязывает законодателя руководствоваться определенными требованиями. В соответствии с этими требованиями конструктивные элементы законодательного текста должны быть максимально четкими, завершенными в смысловом плане, последовательно изложенными, целенаправленными и прагматичными.

Однако в норме о необходимой обороне от посягательства, не сопряженного с опасным для жизни насилием или угрозой применения такого насилия, признаки эксцесса обороны в полной мере не раскрывают явность несоответствия защиты характеру и степени опасности посягательства. По существу эти признаки являются оценочными, что подтверждают материалы судебной практики. В частности, судебная практика признает правомерной защиту с использованием камня от нападения кулаком, топора - от нападения безоружного, охотничьего ружья - от нападения лопатой, пистолета - от нападения с ножом”8.

Кроме того, указание в законе на наличие умысла, направленного на причинение вреда, который не соответствует характеру и степени опасности посягательства, требует установления интеллектуальных и волевых признаков умысла, т.е. осознания обороняющимся лицом, что его действия не соответствуют характеру и степени опасности посягательства, предвидения тяжести причинения вреда, выходящего за рамки правомерной обороны, и желания или сознательного допущения наступления опасных последствий.

На наш взгляд, требуется более ясное раскрытие оценочного признака, т.е. явного несоответствия защиты характеру и степени опасности посягательства путем указания на то, что обороняющееся лицо без необходимости причинило посягающему лицу вред, не соответствующий характеру и степени общественной опасности посягательства. Введение в норму элемента, уточняющего явность несоответствия мер обороны опасности посягательства, согласуется с правилами законодательной текстологии, в соответствии с которой техники конструирования, формулировки нормативного текста должны быть достаточно четкими, недвусмысленными и завершенными.

Законодательное предписание, закрепленное в ч. 21 ст. 37 УК РФ, в науке уголовного права оценивается по-разному. Одни ученые высказывают критические замечания по поводу основания освобождения обороняющегося лица от уголовной ответственности и считают, что «... не само неожиданное посягательство вызывает состояние, когда обороняющийся не может объективно оценить характер и опасность нападения и превышает пределы необходимой обороны, а вызванное им состояние испуга, стра- [3]

ха, чувства сильного душевного волнения. И это должно быть основанием для освобождения обороняющегося от уголовной ответственности»[4]. Другие отмечают, что критерием неожиданности является реакция среднего человека с поправкой на психофизиологические особенности обороняющегося и сложившуюся ситуацию[5]. Третьи признают формулировку законопроекта об исключении превышения пределов необходимой обороны, представленную в Государственную Думу в 2002 г., более доступной в плане понимания и более совершенной в плане правоприменения[6].

Часть 21 ст. 37 УК РФ реально расширяет возможности признания правомерными действия обороняющегося лица от посягательства независимо от степени опасности применяемого насилия и ограничивает правопри- мененительный произвол.

Конструктивными элементами данной нормы выступают:

  • 1) функциональный элемент, исключающий наличие превышения пределов необходимой обороны в действиях обороняющегося лица;
  • 2) актант нормы - обороняющееся лицо;
  • 3) нейтрализующий элемент, который характеризует правомерность несоответствия действий обороняющегося лица характеру и степени опасности нападения. Этот элемент включает три признака: во-первых, посягательство является неожиданным для обороняющегося лица; во-вторых, обороняющееся лицо не могло объективно оценить характер и степень опасности нападения; в-третьих, наличие причинной связи между неожиданностью нападения и невозможностью обороняющимся лицом объективно оценить характер и степень опасности нападения.

Таким образом, в ч. 21 ст. 37 УК РФ сформулирована норма, исключающая привлечение обороняющегося лица к уголовной ответственности в случае совершения в ходе обороны действий, не соответствующих характеру и степени общественной опасности совершенного посягательства, если обороняющееся лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить характер и степень опасности посягательства.

Часть 3 ст. 37 УК РФ закрепляет две ситуации необходимой обороны, на которые в равной мере распространяются нормы ст. 37 УК РФ:

  • 1) ситуация, в которой право на защиту личности от посягательства предоставлено всем лицам независимо от их профессиональной, иной специальной подготовки, служебного положения;
  • 2) ситуация, которая предоставляет право на защиту всем лицам независимо от наличия у обороняющегося возможности избежать общественно опасного посягательства, обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В качестве конструктивных критериев в тексте данной нормы выступают следующие:

  • 1) унифицирующий критерий, в соответствии с которым право на защиту предоставляется всем лицам, независимо от их профессиональной, специальной подготовки или служебного положения;
  • 2) дифференцирующий критерий, который позволяет отличить необходимую оборону от крайней необходимости, так как обороняющееся лицо не должно искать возможности избежать опасности, обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

По сути дела, эти два критерия расширяют возможности обороняющегося лица и дают правильные ориентиры правоприменительной практике.

Неудачным приемом законодателя следует признать использование в

ч. 3 ст. 37 УК РФ в различных значениях термина «положение». В первом значении этот термин применяется как синоним терминов «нормы» и «предписания», так как законодатель указывает, что «"положения" настоящей статьи в равной мере распространяются» на всех граждан. Другое значение термина «положение» связано со служебным положением обороняющегося лица, т.е. с его правовым статусом. Текстологическим средством составления нормативного текста является правило, в соответствии с которым термины или словосочетания нормы должны обладать однозначностью'52. В связи с этим мы полагаем, что словосочетание «Положения настоящей статьи» следует заменить на «Предписания данной статьи», что позволит повысить смысловой и стилистический уровни изложенного законодательного текста.

Итоговое заключение о конструктивных элементах нормативных предписаний о необходимой обороне в отечественном уголовном законодательстве для наглядности представлены в таблице 1. [7]

Нормативно-

правовые

акты

Конструктивные элементы нормы о необходимой обороне

Основание

защиты

Объект защиты

Цель защиты

Способ

защиты

Условие правомерности

Руководящие начала 1919 г.

Нападение или насилие

Личность (обороняющееся или другое лицо)

Отсутствует

Насилие над

личностью

нападающего

Насилие над нападающим не должно превышать мер необходимой обороны

УК РСФСР 1922 г.

Незаконное

посягательство

Личность (обороняющееся или другое лицо)

Отсутствует

Отсутствует

Недопущение превышения пределов необходимой обороны

УК РСФСР 1926 г.

Посягательство

Интересы Советской власти, личности,

права обороняющегося или другого лица

Отсутствует

Совершение действий, предусмотренных уголовным законом, в отношении нападающего

Недопущение превышения пределов необходимой обороны

УК РСФСР 1960 г.

Общественно опасное посягательство

Интересы Советского государства, общественные интересы, личность, права обороняющегося или другого лица

Защита прав и законных интересов

Причинение вреда посягающему

Соответствие защиты характеру и степени опасности посягательства

УК РФ 1996 г.

Общественно опасное посягательство

Личность, права обороняющегося или других лиц, интересы общества и государства

Защита прав и законных интересов

Причинение вреда посягающему

В ч. 1 ст. 37 УК РФ ограничительные условия отсутствуют; в ч. 2- соответствие защиты характеру и степени опасности посягательства

Потребность исключения из уголовно наказуемых деяний социально полезных действий граждан, направленных на пресечение преступлений и задержание преступника, существовала всегда. В этой связи правовая регламентация правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, была предусмотрена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство»[8] и постановлениями Пленумов Верховного Суда СССР от 4 декабря 1969 г. «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне»[9], от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»[10]. В данном Указе и постановлениях причинение вреда при задержании приравнивалось к необходимой обороне. Однако следует отметить, что правовая природа задержания лица, совершившего преступление, отличается от правовой природы необходимой обороны. Главный отличительный признак задержания от обороны заключается в том, что вред преступнику причиняется после совершения преступления, а при необходимой обороне - во время посягательства.

Тенденция уголовной политики, направленная на признание правомерными действий граждан, пресекающих преступные посягательства и задерживающих нарушителей закона, была воспринята законодателем. В результате в УК РФ 1996 г. появилась ст. 38 «Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Статья 38. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

  • 1. Не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.
  • 2. Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Данная статья содержит два нормативных положения: в первом положении сформулировано описание непреступных действий лица при задержании преступника; во втором - даны признаки эксцесса задержания, который заключается в явном несоответствии мер задержания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и обстоятельствам задержания.

Законодательная конструкция ч. 1 ст. 38 УК РФ содержит следующие элементы:

  • 1) тематический элемент исключает из числа преступных деяние, совершенное при задержании преступника;
  • 2) цель задержания выражена как доставление преступника органам власти и пресечение возможности совершения новых преступлений;
  • 3) актант нормативного текста - лицо, совершившее преступление;
  • 4) способ задержания - причинение вреда лицу, совершившему преступление;
  • 5) время задержания - после совершения преступления до истечения сроков давности;
  • 6) рестриктивный элемент характеризует условие правомерности мер задержания и сформулирован в виде двух ограничений: 1) невозможность задержания лица иными средствами, кроме как причинение вреда; 2) соответствие причиненного вреда характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

В ч. 2 ст. 38 УК РФ сформулирован эксцесс задержания, конструктивными элементами которого являются:

  • 1) тематический элемент эксцесса представлен словосочетанием «Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление»;
  • 2) актант нормативного текста - задерживаемое лицо;
  • 3) рематический элемент содержит признаки, характеризующие последствие эксцесса - причинение явно чрезмерного, не вызванного обстановкой, вреда;
  • 4) рестриктивный элемент эксцесса, ограничивающий привлечение лица к уголовной ответственности при превышении мер задержания, путем указания на одну форму вины: - «умышленное причинение вреда». Тем самым законодатель исключил из числа преступных деяний причинение вреда преступнику по неосторожности.

При конструировании ст. 38 УК РФ имеет место отклонение от положений текстологии закона, которое проявилось в том, что норма о правомерных действиях при задержании начинается словами «Не является преступлением...». Для более полного раскрытия правовой природы задержания в ч. 1 ст. 38 УК РФ предпочтительнее констатировать правомерность действий задерживающего лица вместо исключения этих действий из числа преступных. В этой связи предлагается изменить начало законоположения за счет использования позитивного вступления: «Правомерным признается причинение вреда...».

В качестве второго недостатка при формулировании законодательного текста ст. 38 УК РФ необходимо отметить несоблюдение такого положения текстологии, как унификация названий статей в рамках единого института. Название ст. 38 УК РФ текстологически не связано с названиями других статей, входящих в институт обстоятельств, исключающих преступность деяния. Недостаточно качественное название статьи следует заменить на «Задержание преступника», поскольку данное название соответствует сути нормативного предписания и законодательному приему системного формулирования заголовка статей, характеризующих единый институт.

Кроме того, к конструктивному недостатку ч. 2 ст. 38 УК РФ следует отнести формулировку, согласно которой «превышение влечет уголовную ответственность только в случае умышленного причинения вреда».

Этот конструктивный элемент не согласован с ч. 2. ст. 108 и ч. 2 ст. 114 УК РФ, поскольку в соответствии с данными статьями задерживающее лицо привлекается к уголовной ответственности за умышленное причинение смерти либо умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Это означает, что причинение вреда иной степени тяжести не влечет уголовной ответственности. В связи с этим для достижения смысловой завершенности норм Общей и Особенной части УК РФ необходимо внести уточнение в ч. 2 ст. 38 УК РФ следующего содержания: «Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях убийства или умышленного причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью».

Уголовно-правовая регламентация действий, направленных на устранение опасности, непосредственно угрожающей правам личности, интересам общества или государства, предусмотрена ст. 39 УК РФ.

Статья 39. Крайняя необходимость

  • 1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
  • 2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Данная статья содержит две части. В первой части ст. 39 УК РФ действия, причиняющие вред охраняемым правам и интересам, признаются непреступными при наличии двух условий:

  • 1) непосредственная опасность не может быть устранена без причинения вреда охраняемым уголовным законом благам;
  • 2) лицо в ходе устранения угрожающей опасности не должно превышать пределов крайней необходимости.

Во второй части статьи дано описание эксцесса крайней необходимости и сформулировано основание привлечения к уголовной ответственности при превышении лицом пределов правомерности действий, направленных на предотвращение угрожающей опасности.

В качестве конструктивных элементов в ч. 1 ст. 39 УК РФ выступают:

  • 1) тематический элемент, который исключает из числа преступлений действия, причиняющие вред охраняемым правам и законным интересам, в состоянии крайней необходимости;
  • 2) основание крайней необходимости - опасность, непосредственно угрожающая правам личности и интересам общества или государства;
  • 3) объект защиты - права личности, интересы общества или государства;
  • 4) способ защиты - причинение вреда охраняемым уголовным законом правам и интересам;
  • 5) рестриктивный элемент ограничивает причиняемый вред наличием двух признаков: 1) невозможностью устранения опасности другими средствами, кроме как причинение вреда; 2) недопущением превышения пределов крайней необходимости.

Законодательная конструкция ч. 2 ст. 39 УК РФ, характеризующая неправомерные действия при крайней необходимости, содержит следующие элементы:

  • 1) тематический элемент эксцесса выражен словосочетанием «превышение пределов крайней необходимости»;
  • 2) рематический элемент содержит признаки, характеризующие превышение как таковое в правовом смысле, - причинение вреда, явно не соответствующее характеру и степени угрожающей опасности и обстоятельствам устранения опасности;
  • 3) социальные последствия эксцесса сформулированы как причинение равного или более значительного вреда по сравнению с предотвращенным;
  • 4) основанием уголовной ответственности при превышении пределов крайней необходимости является наличие состава умышленного причинения вреда.

Таким образом, в ст. 39 УК РФ легализовано право граждан на предотвращение опасных последствий от грозящей опасности путем причинения вреда лицам, от которых эта опасность не исходит. Общественная полезность данной нормы заключается в том, что она характеризует возможность устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, правам лица, иных лиц и интересам общества и государства. На это указывают такие элементы нормы, как объект защиты и рестриктивный элемент. Вместе с тем стоит отметить, что в законодательную формулу крайней необходимости следует включить такой конструктивный элемент, как цель защиты от грозящей опасности, в качестве которой выступает устранение последствий, опасных для жизни, здоровья, общественной безопасности и равных им благ, а также заменить словосочетание «не является преступлением причинение вреда» на другую формулировку «правомерным признается причинение вреда». Смена вербальных оборотов позволит акцентировать внимание на признании общественно полезных действий, целью которых является устранение опасных последствий от грозящей опасности.

Сравнительный анализ конструктивных элементов норм о крайней необходимости в отечественном уголовном законодательстве представлен в таблице 2.

В качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, УК РФ 1996 г. признает физическое или психическое принуждение.

Таблица 2

Нормативно-

правовые

акты

Конструктивные элементы норм о крайней необходимости

Основание

защиты

Объект Цель защиты защиты

Способ

защиты

Условия правомерности

Руководящие начала 1919 г.

Норма о крайней необходимости в Руководящих началах по уголовному праву 1919 г отсутствует

УК РСФСР 1922 г.

Неотвратимая

опасность

Жизнь, здоровье, личное или имущественное благо

Отсутствует

Причинение

вреда

  • 1) Невозможность устранения опасности другими средствами;
  • 2) Причиненный вред является менее важным по сравнению с охраняемым благом

УК РСФСР 1926 г.

Неотвратимая

опасность

Интересы Советского государства и личности

Отсутствует

Причинение

вреда

^Невозможность устранения опасности другими средствами;

2) Причиненный вред является менее важным по сравнению с предотвращенным

УК РСФСР 1960 г.

Крайняя необходимость

Интересы Советского государства, общественные интересы, личность, права граждан

Отсутствует

Причинение

вреда

^Невозможность устранения опасности другими средствами;

2) Причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный

УК РФ1996 г.

Непосредственно угрожаю ща- яопасность

Права личности, интересы общества или государства

Отсутствует

Причинение вреда охраняемым законом правам и интересам

  • 1) Невозможность устранения опасности другими средствами;
  • 2) Недопущение превышения пределов крайней необходимости, т.е. причиненный вред должен соответствовать характеру и степени угрожающей опасности, обстоятельствам устранения, должен быть менее значительным, чем предотвращенный

Статья 40. Физическое или психическое принуждение

  • 1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием).
  • 2. Вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учетом положений статьи 39 настоящего Кодекса.

Статья состоит из двух частей. В первой части статьи закреплена норма, исключающая ответственность за причинение вреда, когда лицо под влиянием физического принуждения не могло руководить своими действиями (бездействием), в результате чего совершило противоправное деяние. В данной норме речь идет о непреодолимом принуждении. Во второй части статьи сформулировано законоположение о преодолимом принуждении, при котором лицо сохраняло возможность руководить своими действиями.

В качестве конструктивных элементов ч. 1 ст. 40 УК РФ можно выделить:

  • 1) тематический элемент, признающий непреступными действия принуждаемого лица, в силу которых причиняется вред охраняемым законом интересам;
  • 2) основанием причинения вреда в такой ситуации является непреодолимое физическое принуждение;
  • 3) способом выживания в обстановке непреодолимого принуждения является причинение вреда охраняемым интересам;
  • 4) волевой признак выражен словосочетанием «лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)».

Часть 2 ст. 40 УК РФ предусматривает основание привлечения лица к уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым законом интересам под воздействием психического или преодолимого физического принуждения. Конструктивными элементами данной нормы выступают:

  • 1) основание уголовной ответственности - преодолимость психического или физического принуждения. Критерий преодолимости принуждения выражен словами «лицо сохранило возможность руководить своими действиями». Указание на бездействие отсутствует;
  • 2) отсылочный элемент, в соответствии с которым решение вопроса об уголовной ответственности за причинение вреда под воздействием преодолимого психического или физического принуждения осущест- ляется с учетом положений ст. 39 УК РФ о крайней необходимости.

Таким образом, в ст. 40 УК РФ сформулированы уголовно-правовые последствия двух видов принуждения: непреодолимого (по терминологии законодателя - физическое принуждение) и преодолимого (в соответствии с ч. 2 ст. 40 УК РФ - психическое и физическое). Основным критерием дифференциации принуждения является волевой признак, который при непреодолимом принуждении характеризует неспособность руководить своими действиями (бездействием). При преодолимом принуждении лицо, напротив, сохраняет способность руководить своими действиями. Деяние, совершенное лицом под воздействием непреодолимого принуждения, преступлением не признается, а в случае совершения умышленных действий (бездействия) в обстановке преодолимого принуждения, причинивших равный или более значительный вред, чем предотвращенный, принуждаемое лицо привлекается к уголовной ответственности.

Обращает на себя внимание, что одним и тем же термином «физическое принуждение» законодатель характеризует две разные ситуации: в одном случае, когда речь идет о неспособности принуждаемого лица действовать волимо, и совершенное им деяние признается непреступным; в другом случае, лицо, сохраняя возможность действовать по своему усмотрению, умышленно причиняет вред и на этом основании привлекается к уголовной ответственности. К тому же в ч. 2 ст. 40 УК РФ законодатель фактически отождествляет физическое принуждение, не влияющее на волю лица, с психическим принуждением. С точки зрения текстологии и техники конструирования, законодательный текст должен быть точным и устойчивым регулятором уголовно-правовых отношений. Этому в определенной степени способствует юридическая терминология, которая призвана усилить социальное назначение права. На наш взгляд, содержанию волевых признаков разных видов принуждения в большей мере соответствует сложившаяся в доктрине уголовного права терминология: преодолимое и непреодолимое принуждение. Использование этих терминов вместо имеющихся в законе позволит достичь максимальной четкости и непротиворечивости соответствующих нормативных предписаний, содержащихся вч. 1,2ст. 40 УК РФ.

Кроме того, текстологическим отклонением необходимо признать непоследовательное изложение видов деяния принуждаемого лица при описании волевых моментов. Так, в ч. 1 ст. 40 УК РФ волевой момент сформулирован как «лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)», а в ч. 2 - «лицо сохранило возможность руководить своими действиями». В ч. 2 статьи отсутствует указание на бездействие принуждаемого лица.

Основываясь на высказанных замечаниях по поводу соблюдения положений законодательной текстологии и техники конструирования, целесообразно внести следующие изменения в ст. 40 УК РФ:

  • 1) изменить заголовок статьи и представить его как «Причинение вынужденного вреда»;
  • 2) в волевой признак преодолимого принуждения наряду с действием включить бездействие и сформулировать его как «лицо не имело возможность руководить своими действиями (бездействием)».

В ст. 41 УК РФ сформулирована норма об обоснованном риске как обстоятельстве, исключающем преступность деяния.

Статья 41. Обоснованный риск

  • 1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.
  • 2. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.
  • 3. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

Статья состоит из трех частей. В первой части содержится норма-исключение, которая предписывает не считать преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при совершении обоснованно рискованных действий. Во второй части сформулированы признаки, характеризующие обоснованность риска. Третья часть обязывает не признавать риск обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

В ч. 1 ст. 41 УК РФ можно выделить следующие конструктивные элементы нормы:

  • 1) тематический элемент, исключающий признание деяния преступным при обоснованном риске;
  • 2) основание рискованных действий - необходимость достижения общественно полезной цели;
  • 3) способ совершения рискованных действий - причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам.

В ч. 2 ст. 41 УК РФ сконструирована норма, содержащая признаки обоснованно-правомерных рискованных действий, элементами которой являются:

  • 1) тематический элемент, признающий рискованные действия обоснованными;
  • 2) рестриктивный элемент, ограничивающий спектр рискованных действий (бездействия). Этот элемент включает в себя два признака: 1) невозможность достижения общественно полезной цели без совершения рискованных действий (бездействия); 2) принятие лицом достаточных мер для предотвращения вреда, связанного с допущенным риском.

Конструктивными элементами ч. 3 ст. 41 УК РФ выступают:

  • 1) тематический элемент, признающий риск необоснованным;
  • 2) рематический элемент, характеризующий необоснованность риска, если совершение рискованных действий (бездействия) заведомо было сопряжено с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

В ст. 41 УК РФ рискованные действия (бездействие), причиняющие ущерб охраняемым уголовным законом интересам, дифференцированы на два вида: обоснованный и необоснованный риск. Обоснованный риск регламентирован ч. 1 и 2 ст. 41 УК РФ, необоснованный риск - ч. 3 ст. 41 УК РФ.

Обоснованный риск заключается в совершении опасных действий (бездействия), направленных на достижение общественно полезной цели. Этот вид риска характеризуют три признака:

  • 1) действия, связанные с риском, должны быть направлены на достижение общественно полезной цели. Полезными являются цели, достижение которых способствует социальному благополучию людей либо устраняет неблагоприятные для них последствия;
  • 2) общественно полезная цель не может быть достигнута без риска, т.е. путем использования стандартных решений и совершения апробированных, но не дающих необходимого результата действий;
  • 3) лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Предпринятые меры должны предшествовать совершению рискованных действий и быть достаточными с позиций профессиональных требований.

Необоснованный риск имеет место, если совершенные действия (бездействие) были заведомо сопряжены с опасными угрозами для личности и общественной безопасности.

Заведомость как признак необоснованного риска представляет собой осведомленность лица, причинившего вред, о последствиях действий, создающих угрозу многим людям, экологической или общественной безопасности.

Законодатель выделяет три вида угроз, любая из которых характерна для необоснованного риска:

  • 1) угроза для жизни многих людей, под которой понимается угроза гибели более двух человек;
  • 2) угроза экологической катастрофы, под которой имеется в виду возможность резкого и опасного для людей, животных и растений ухудшения состояния окружающей среды;
  • 3) угроза общественной безопасности в виде пожаров, наводнений, отравлений, эпидемий или эпизоотий.

В случае причинения вреда правоохраняемым интересам при необоснованном риске лицо, причинившее вред, несет уголовную ответственность на общих основаниях.

Законодательная конструкция ст. 41 УК РФ отличается от конструкций других обстоятельств, исключающих преступность деяния, своим композиционным строением. В статье об обоснованном риске в отличие от других статей гл. 8 УК РФ, изменена последовательность изложения нормативных предписаний, в результате чего в разных частях статьи сформулированы признаки обоснованного риска и условия правомерности рискованных действий (бездействия). Такой прием конструирования отличает ст. 41 УК РФ от текстологических правил построения норм, использованных в ч. 1,2 ст. 37, ч. 1 ст. 38, ч.1 ст. 39 УК РФ.

Изменение приемов построения норм об обоснованном риске неблагоприятно влияет на восприятие нормативного материала, а также свидетельствует о несоблюдении принципа системности изложения нормативных предписании в рамках единого института. В этой связи мы предлагаем сохранить единую композицию норм, регламентирующих исключение признания преступными общественно полезных рискованных действий (бездействия), и, соответственно, представить ч. 1 ст. 41 УК РФ в следующем виде:

«Правомерным признается причинение вреда охраняемым уголовным законом правам и интересам во время совершения рискованных действий (бездействия) с целью достижения общественно полезной цели в виде общественно полезных результатов, если указанная цель не могла быть достигнута совершением иных действий (бездействия) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда».

Необходимо отметить, что название ст. 41 УК РФ не согласуется с законодательным текстом статьи, так как в ст. 41 УК РФ сформулированы нормы не только об обоснованном риске, но и необоснованном. В связи с тем, что нормативный текст должен соответствовать заголовку статьи, предлагается внести изменения текстологического характера в ч. 3 ст. 41 УК РФ и представить ее в виде эксцесса рискованных действий (бездействия):

«Эксцессом рискованных действий (бездействия) признается причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам, если действия (бездействие) лица, допустившего риск, были заведомо сопряжены с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

Лицо, причинившее вред в результате эксцесса необоснованного риска, несет уголовную ответственность на общих основаниях».

Статья, исключающая преступность деяния при исполнении приказа или распоряжения, впервые была внесена в Основы уголовного законодательства Союза ССР 1990 г., проекты УК РФ, в последующем - в Уголовный кодекс РФ 1996 г.

Статья 42. Исполнение приказа или распоряжения

  • 1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.
  • 2. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

Статья 42 УК РФ состоит из двух частей. В первой части статьи содержатся два нормативных предписания: одно - в отношении лица, исполняющего обязательный для него приказ (распоряжение), второе - в отношении лица, отдавшего незаконный приказ. При этом исполнитель приказа (распоряжения) не привлекается к уголовной ответственности за причиненный вред, а лицо, отдавшее незаконный приказ, подлежит уголовной ответственности за причиненный вред. Вторая часть статьи предусматривает два вида уголовно-правовых последствий в зависимости от поведения лица, которому отдан незаконный приказ: в случае исполнения такого приказа (распоряжения) лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях, в случае неисполнения - освобождается от уголовной ответственности.

В ч. 1 ст. 42 УК РФ можно выделить следующие конструктивные элементы, относящиеся к исполнителю приказа (распоряжения):

  • 1) тематический элемент, исключающий признание преступными действия лица при исполнении обязательного для него приказа (распоряжения);
  • 2) объект воздействия - охраняемые уголовным законом интересы;
  • 3) способ исполнения приказа (распоряжения) - причинение вреда правоохраняемым интересам;
  • 4) актант законодательного текста - исполнитель обязательного для него приказа;
  • 5) функциональный элемент, который характеризует правомерность действий исполнителя приказа и содержит указание на обязательность исполнения отданного ему приказа (распоряжения).

Конструктивные элементы нормы, относящиеся к лицу, отдавшему приказ:

  • 1) тематический элемент обозначает наказуемость лица, отдавшего незаконный приказ (распоряжение);
  • 2) актант нормы - лицо, отдавшее незаконный приказ.

Вторая часть статьи также состоит из двух нормативных текстов, которые можно определить как нормы негативного и позитивного содержания. Конструктивными элементами нормы негативного содержания выступают:

  • 1) актант предписания - лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного приказа (распоряжения);
  • 2) интеллектуальный признак, предусматривающий заведомое знание исполнителя приказа (распоряжения) о его незаконности;
  • 3) уголовно-правовые последствия исполнения заведомо незаконного признака. Этот элемент предписывает привлекать исполнителя приказа (распоряжения) к уголовной ответственности за причиненный вред.

В норме позитивного содержания можно выделить следующие конструктивные элементы:

  • 1) волевой элемент, который характеризует неисполнение заведомо незаконного приказа (распоряжения);
  • 2) уголовно-правовое последствие неисполнения незаконного приказа (распоряжения). Таким последствием является исключение уголовной ответственности лица, не выполнившего незаконный приказ.

Таким образом, УК РФ 1996 г. признает правомерными действия лица, выполнившего обязательный для него приказ (распоряжение), в результате исполнения которого вред причиняется правоохраняемым интересам. При этом подразумевается, что исполнитель приказа (распоряжения) не осознавал его незаконность. В силу этого уголовная ответственность за причиненный вред несет лицо, отдавшее незаконный приказ (распоряжение). Закон (ч. 2 ст. 42 УК) предусматривает, с одной стороны, привлечение исполнителя приказа (распоряжения) к уголовной ответственности за исполнение заведомо незаконного приказа, с другой стороны, исключает уголовную ответственность лица, не исполнившего заведомо незаконный приказ (распоряжение).

Законодательная текстология призывает нормотворцев соблюдать строгую последовательность изложения нормативного текста. При конструировании ст. 42 УК РФ это требование законодателем не соблюдено в достаточной мере. На это указывают следующие обстоятельства.

  • 1. В первой части ст. 42 УК РФ сформулированы две нормы: в первом предписании регламентированы уголовно-правовые последствия исполнения обязательного для лица приказа (распоряжения), во втором - указаны уголовно-правовые последствия в отношении лица, отдавшего незаконный приказ, исполнение которого причинило вред охраняемым интересам. Причем в первом нормативном предписании имеется лакуна (пробел), поскольку в норме отсутствует описание интеллектуального признака, характеризующего отношение исполнителя приказа к совершаемым действиям и возможным последствиям.
  • 2. Вторая часть статьи также состоит из двух норм, которые предусматривают разные уголовно-правовые последствия в отношении лица, обязанного исполнить приказ.

С точки зрения современных требований законодательной текстологии нормативный текст должен быть научно обоснованным, юридически грамотным и качественным. Если текст нормы является юридически недостаточно качественным, то он обязательно потребует разъяснения, конкретизации и систематизации. Для приведения ст. 42 УК РФ в соответствие с требованиями, предъявляемыми к структурному построения норм, мы предлагаем изложить данную статью в следующей редакции:

Статья 42. Исполнение приказа или распоряжения

  • 1. Непреступным признается причинение вреда охраняемым уголовным законом правам и интересам лицом во время исполнения обязательного для него приказа (распоряжения) с целью выполнения возложенных на него служебных обязанностей. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ (распоряжение).
  • 2. Наказуемым эксцессом при исполнении приказа (распоряжения) является умышленное причинение вреда охраняемым уголовным законом правам и интересам при совершении действий (бездействия) во исполнение заведомо незаконного приказа (распоряжения). Неисполнение заведомо незаконного приказа (распоряжения) исключает уголовную ответственность.

  • [1] См.: Голик Ю.В. Позитивные стимулы в уголовном праве (понятие, содержание, перспективы): Дис.... докт. юрид. наук в виде научного доклада. М.; 1994. С. 34 и след.
  • [2] '47 См.: Звечаровский И.Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальноеповедение личности. Иркутск, 1991. С. 46; Берестовой А.Н. Обоснованный риск какобстоятельство, исключающее преступность деяния: Автореф. дис. ... канд. юрид.наук. СПб., 1999. С. 10; Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства,исключающие преступность деяния. СПб., 2003. С. 22-23.
  • [3] См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова.М., 2008. С. 103; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1992. № 2. С.7-8.
  • [4] Орехов 6.8. Указ. соч. С. 92.
  • [5] См.: Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под общ. ред.А.Э. Жалинского. М., 2005. С. 137.
  • [6] См.: Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальнойполезности и необходимости. СПб., 2004. С. 185.
  • [7] См.: Ситникова А.И. Законодательная текстология и ее применение в уголовномправе: монография. М„ 2010.
  • [8] См.: Бюллетень Верховного Совета СССР. 1966. № 30. Ст. 595.
  • [9] См.: Бюллетень Верховного Совета СССР. 1970. № 1.
  • [10] См.: Бюллетень Верховного Совета СССР. 1984. № 5.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >