Структура языкового сознания.

Категориальная система когни- тивно-семиологического пространства представляется мне в виде трех взаимосвязанных блоков: а) блока познаваемых и обозначаемых объектов действительности; 6) блока субъекта отражения; в) блока средств отражения и средств знаковой материализации продуктов о тражения (см.: Алефиренко 11.Ф., 2005:28—30). Исходя из этого можно выстроить следующий ряд когнитивно-семасиологических категорий лингвокультуры. Его открывают категории собственно языковой семантики: 1) познаваемые объекты действительности; 2) отдельные предметы знакообозначения — референты; 3) классы однородных предметов знакообозначения — денотаты. За ними следуют категории лингвокультурной интерпретации отраженной действительности: 4) мышление — процесс креативного взаимодействия человека (как члена соответствующего этнокультурного сообщества) с познаваемым объектом, в результате которого отраженная действительность обретает форму этнически обусловленного восприятия, представления или понятия; 5) сознание — концептуальная форма отражения человеком действительности и его отношения к этой действительности; структурными компонентами сознания, таким образом, являются когнитивные (концепты) и эмотивные (чувства, эмоции, воля и др.) структуры; 6) познание — процесс отражения и воспроизведения в мышлении действительности, в результате которого происходит накопление культурно значимого знания. Знание (как способ существования сознания), закрепленное в языке, фиксируется языковыми знаками и хранится в сознании в виде структурно организованных языковых значений. Однако семантическая система языка функционирует, развивается и совершенствуется только в тесном и органическом взаимодействии языковой личности с такой сложной динамической системой, как семантическое пространство языка. При этом важно выяснить лингвокогнитивную сущность такого взаимодействия.

Конструктивной базой его служит «сетевидная» структура всей системы «Человек и его семантическое пространство». Это выступает, в свою очередь, условием того, что взаимодействие языковой личности с семантическими сетями полностью подчинено принципу системной синергетики, исключающему обособленное (изолированное) функционирование компонентов этой системы. Согласно этому принципу актуализация одного из компонентов семантической сети тут же вызывает функциональную активность всех других ее элементов. Отсюда следует, что продукты взаимодействия языковой личности с семантическими сетями оставляют свои следы как в кратковременной, гак и в долговременной памяти.

Опираясь на работы психологов (Васильев И.А., 2004: 48— 49), изучающих взаимодействие человека со сложными динамическими системами, можно предположить, что и взаимодействие языковой личности с семантическими сетями представляет собой весьма сложное многоаспектное явление. Сложность такого рода системного взаимодействия обусловливается тем, что в его структуру входит достаточно большое количество компонентов и многообразных связей между ними. Чрезвычайно важным свойством синергетики семантической сети является се независимый динамический характер.

Мы будем исходить из того, что устройство системы «человек — семантическое пространство языка» представляет собой так называемую семантическую сеть — структуру для представления знаний в виде узлов, соединенных дугами. Само понятие «семантические сети» требует адаптации к когнитивно-семиологической лингвокультурологии, поскольку изначально они были разработаны в качестве языка-посредника для систем машинного перевода. Для лингвокультурологии важно, что семантические сети представляют собой некий аналог естественного языка. Некоторые ученые полагают, что семантические сети, разработанные в последнее время для реализации идеи машинного перевода, стали настолько мощными и гибкими, что оказались способными составить конкуренцию фреймовым системам, логическому программированию и другим структурам представления знаний, форматированных в концепты.

На наш взгляд, принципы построения семантических сетей и фреймовых систем должны рассматриваться не как конкурирующие, а как взаимодополняющие образования. Для их использования в когнитивной лингвокультурологии необходимо соотнести конструктивные элементы семантических сетей с категориями когнитивной семантики.

Как несложно увидеть, сама семантическая сеть имеет фреймовую организацию, а конструктивные узлы ее семантических сетей соотносимы с концептами как их смысловые составляющие. Несмотря на то что сопоставляемые категории все же различаются и содержательно, и структурно, они находятся в отношениях функционал ь ного до п ол н е н и я:

  • 1) узлы семантических сетей — это своего рода конструктивно-смысловые элементы сложных концептов: обобщенные образы предметов, событий или состояний;
  • 2) при соотнесении когнитивной и семантической структуры слова выясняется, что узлы семантической сети одного концепта выступают когнитивным субстратом разных ЛСВ одной и той же лексемы;
  • 3) дуги семантических сетей представляют собой средство смысловой связи (логического и ассоциативно-образного характера) между концептами;
  • 4) смысловые связи между узлами сложных концептов представляют собой такие известные семантические падежи, как агент, объект, реципиент и инструмент, а также выражают разного рода отношения — временные, пространственные, логические и др.;
  • 5) концепты в рамках семантической сети имеют иерархическую структуру (ср.: Павлова А.А. 2005: 126) в соответствии со степенью обобщенности типа сущностьсуществоживотноеплотоядное.

И все же конструктивные элементы семантических сетей и когнитивной семантики — категории не тождественные. 11ожалуй, они находятся в отношениях сильной корреляции. И всё же, несмотря на явные и скрытые различия, семантические сети не только удобны для «чтения и обработки» компьютером, но и достаточно рельефно представляют структуру этноязыкового сознания.

Структурирование языкового сознания в виде семантической сети напоминает попытки Фрега представить логические формулы в виде деревьев. Такие «деревья» мало напоминают современные семантические сети. В лингвистике впервые графические описания (деревоподобные структуры) применил для разработки грамматики зависимостей Л. Теньер. Созданная им модель грамматики стимулировала разработку систем машинного перевода. Такого рода семантические сети впервые были использованы Мастерманом (50-е — начало 60-х годов) для нужд машинного перевода. В его системе было представлено всего 100 наиболее употребительных концептов типа «Народ», «Вещь», «Делать», «Быть».

«Сетевидное» семантическое пространство, объективирующее эти концепты, было представлено 15 гыс. слов. Механизмом создания такой семантической сети послужили гиперо-гипонимические транспозиции смыслового содержания концептов. Иными словами, семантическое пространство, создаваемое семантическими сетями, структурируется иерархическими корреляциями (типподтипчленчасть и целое). Таким образом, система Мастермана представляет собой семантическую сеть из концептов и отношений между ними.

Простейшими моделями семантической сети, используемой в системах искусственного интеллекта, являются реляционные графы. Они состоят из узлов, соединенных дугами. Каждый узел представляет собой концепт, а каждая дуга — отношения между различными концептами. Но почему такие модели называются графами? Оказывается, все дело в терминоупотреблении компьютерщиков и семасиологов.

Узлы, соединенные дугами, первые называют графами, а структуру, состоящую из целого гнезда узлов (графов), объединенных разнопорядковыми (разноуровневыми) отношениями, — сетью. Разноуровневые отношения получают разные способы изображения. Так, линейные формы представления отношений имеют большое сходство с фреймовыми структурами. Таковыми являются реляционные графы с системообразующей глагольной лексемой. Они представляют собой линейную структуру, смысловым центром которой выступает глагол, сочетающийся с группой существительного. Глагольно-именные связи здесь опираются на падежные отношения. Кроме них в естественном языке используются средства для связи отдельных предложений: союзы, модальные глаголы и времена, связанный дискурс. Так, союзы и, или, если обозначают логическую связь; после того, как, когда, пока, с тех пор как и потому что выражают временные отношения и причину. Модальные глаголы и времена могут выражаться как формой прошедшего времени глаголов, гак и обстоятельствами сейчас, завтра или однажды и др. Связанный дискурс выражает отношения более высокого порядка — это отношения между отдельными предложениями рассказа или какого-либо другого повествования. Многие из них в дискурсе выражаются имплицитно. Временные отношения и следование аргументов может быть, например, имплицитно выражено порядком следования предложений друг за другом в тексте.

Итак, графы с центром в глаголе — это реляционные графы, где глагол выступает предикативным центром любого предложения. Указатели времени и отношения обычно обозначаются непосредственно с обозначением концепта, представленного глаголом. Графы с глагольным ядром довольно гибкие по своей структуре, но и они обладают рядом ограничений. В частности, они не способны разграничивать определители, относящиеся только к глаголу, и определители, относящиеся к предложению в целом. Эту функцию выполняют препозиционные сети, узлы которых представлены целыми предложениями и являют собой точки пересечения смысловых отношений между предложениями связанного текста. Кроме того, они определяют время и модальность всего контекста.

Все реляционные графы и графы с центром в глаголе имеют много общего, однако существуют и отличия:

  • 1. Включение контекста или всего лишь его условное обозначение е отсылкой на схеме.
  • 2. Строгое гнездование: один и гот же концепт может или не может встречаться в двух разных контекстах, ни один из которых не гнездится в другом.
  • 3. Указание связей соответствия. При перекрещивающемся контексте, т.е. когда один и гот же концепт встречается в двух разных контекстах, эти связи не указываются. Однако это всего лишь стилистические расхождения, которые не влияют существенно на логику построения смысловых отношений между концептами.

Из сказанного можно предположить, что структурным принципом организации семантических сетей являются иерархические связи между когнитивными образованиями. Термин «иерархия» обычно обозначает частичное упорядочение, где одни типы являются более общими, чем другие. В лингвокогнигологических исследованиях уже выявлялись иерархические отношения между сущностями, событиями и состояниями. Ср.: иерархию сущностей (такса < собака < плотоядное < животное < живое существо < физический объект < сущность); событий (жертвовать < давать < действие < событие); состояний (экстаз < счастье < эмоциональное сотояние < состояние).

Символ < между родовым и видовым символом читается как «X—тип / подтип Y». При иерархических отношениях упорядочение является частичным, потому что многие типы просто не подлежат сравнению. Частичное упорядочение отражают следующие виды графов: 1) ацикличный граф (вместо циклов у него имеются ветви, которые, расходясь и затем сближаясь, образуют несколько узлов-родителей; 2) деревья — одновершинный граф, вершина которого представляет собой один общий тип, и каждый другой тип X имеет лишь одного родителя Y; 3) решетка — узлы восходят к разным узлам-родителям, но и здесь есть свои ограничения: любая пара типов X и Y как минимум должна иметь общий гипертип «X и Y» и подтип «X или Y».

По сравнению с деревом решетка имеет две вершины: (а), которая является гипертипом всех категорий и (б), которая является подтипом всех типов.

Основным свойством иерархии является возможность наследования подтипами качеств гипертипов. Так, всеми свойствами животного обладают и млекопитающие, и рыбы, и птицы. В основе теории наследования лежит теория силлогизмов Аристотеля. Согласно этой теории, если А — свойство В, а В — характеристика С, то А — признаковое свойство всех С.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >