Российское и украинское видение европейской архитектуры безопасности.

В свете вышеописанных перемен Россия декларирует, что, независимо от воздействия внешних факторов, она готова наращивать сотрудничество с соседями по постсоветскому пространству в сфере обеспечения взаимной безопасности, «включая совместное противодействие общим вызовам и угрозам, прежде всего международному терроризму, экстремизму, наркотрафику, транснациональной преступности, незаконной миграции»477. В условиях возможности развития отношений с НАТО и ЕС по конкурентному сценарию Россия «не может полагаться только на дипломатические и экономические методы снятия противоречий и разрешения конфликтов». По словам В. В. Путина, «перед страной стоит задача развития военного потенциала в рамках стратегии сдерживания и на уровне оборонной достаточности», что в силу геополитических и стратегических характеристик региона включает видение Украины как неотъемлемой части обшей архитектуры безопасности и обеспечения безопасности самой России. Стратегическая реинтеграция России и Украины — «это необходимое условие для того, чтобы Россия чувствовала себя в безопасности, а ее аргументы воспринимались партнерами в различных международных форматах»478. Таким образом, главным фактором в российской политике в отношении Украины в сфере безопасности является все более однозначная ориентация самой Украины на НАТО и ЕС479.

В течение 1990-х годов Украина могла противодействовать этим стремлениям России благодаря заинтересованности Запада в укреплении суверенитета Украины и ее стратегической самодостаточности. Это проявилось, например, когда Украина сумела добиться материальной помощи и политической поддержки от США, используя в качестве рычага свой ядерный статус, а также в том случае, когда НАТО сыграл определенную роль в решении России подписать с Украиной в 1997 г. «Большой договор»480.

Однако усиливающееся воздействие внешних факторов в виде политики НАТО и ЕС не всегда оказывает конструктивное влияние на отношения обоих государств. На протяжении всех лет независимого существования России и Украины как администрация США, так и лидеры европейских стран не обращали внимания на то, что Россия со своим подходом к внешней политике могла в глазах украинского общества и политической элиты стать угрозой безопасности Украины481.

Среди украинских экспертов существует точка зрения, согласно которой реализация Россией интеграционного курса на постсоветском пространстве, особенно в сфере безопасности, «представляет главную внешнюю угрозу для национальной безопасности Украины». Однако большинство политической элиты страны, несмотря на существующие геополитические претензии России, убеждено в невозможности войны или даже локального конфликта с Россией4112. Они по-прежнему считают Россию потенциальным союзником и защитником страны и их самих от возможных внешних угроз483. В совокупности со склонностью части украинского руководства содействовать политическим приоритетам России это на практике ограничивает курс украинской политики на сокращение стратегической зависимости от России484.

Противоречия в концепциях обеспечения безопасности между Европой, США, Россией и странами постсоветского пространства выражаются и в том, что, несмотря на существующую в западной и центральной части Европы организационно закрепленную систему договоров, режимов и норм мирного взаимодействия, постсоветские государства остаются фактически вне зоны ее действия483. С одной стороны, она характеризуется прочностью и способностью к восстановлению стабильности в случае возможных внутренних кризисов. С другой — она пока не способна эффективно распространить свое действие на постсоветское пространство486.

Оценивая нынешнее состояние европейской архитектуры безопасности, российские аналитики констатируют, что «в результате укрепления новых центров экономического роста и политического влияния складывается качественно новая геополитическая ситуация». Формируется тенденция к «поиску решения имеющихся проблем и урегулированию кризисных ситуаций на региональной основе без участия нерегиональных сил»487.

В этом контексте необходимо обратить внимание на тот факт, что по периметру границ бывшего СССР осталось много неурегулированных региональных конфликтов, которые сказываются на отношениях России с соседями и негативно влияют на уровень обеспечения безопасности в масштабе всей Европы. Россия обеспокоена тем, что «сохраняются тенденции к их силовому разрешению, в том числе в регионах, граничащих с Российской Федерацией». Россия глубоко не удовлетворена состоянием формирующегося соотношения сил в рамках системы, так как «существующая архитектура международной безопасности, включая ее международно-правовые механизмы, не обеспечивает равной безопасности всех государств»488.

Несмотря на то что активность стран Запада в европейской части постсоветского пространства является следствием реализации обшей стратегии безопасности, она видится Россией как продолжение конфронтации в русле логики холодной войны489. В стратегию ЕС и НАТО вписывается как можно скорейшее разрешение существующих на постсоветском пространстве конфликтов и предотвращение разжигания новых. Россия в свою очередь не очень заинтересована в окончательном разрешении тлеющих по периметру границ бывшего СССР конфликтов, так как они являются инструментом воздействия на страны постсоветского пространства490. Сегодня, однако, политическая конъюнктура в Европе диктует скорейшее их урегулирование и предотвращение перерастания напряжения в новые конфликты, особенно между Россией и Украиной. Для этого требуется организационное, финансовое и интеллектуальное укрепление взаимодействия России, Украины и НАТО с целью избежания эскалации потенциальных конфликтов и разрешения уже существующих491.

Однако, несмотря на то что «долгосрочным национальным интересам России отвечает формирование в Европе открытой системы коллективной безопасности на четкой договорно-правовой основе»492, влияние европейского фактора на отношения России и Украины в области безопасности пока носит скорее деструктивный характер и не способствует строительству общей системы обеспечения безопасности493. С точки зрения России после распада СССР отношения в рамках европейской системы безопасности фактически двинулись в направлении дестабилизации. Вместо того чтобы рассмотреть место Запада в системе безопасности Украины и России, США и Европа сосредоточились на том, как Украина вписывается в рамки их собственных интересов в области безопасности494.

Указанные факторы демонстрируют, что сложившиеся разделительные линии в европейской архитектуре безопасности носят устойчивый характер и в обозримом будущем нет перспективы выстраивания единой общеевропейской системы безопасности. Границы политических и военных структур Запада совпали с линией традиционного цивилизационного раздела Европы, за период с 1989 по 1991 г. подтвердившей свою актуальность. Таким образом, скорее нет возможности дальнейшего расширения ни НАТО, ни тем более военного компонента ЕС дальше на восток, как и слияния этих структур с институтами обеспечения безопасности, существующими на постсоветском пространстве. Поэтому все более актуальным становится вопрос о роли России и Украины в сложившейся европейской архитектуре безопасности и форматах сотрудничества между западными и восточными структурами в целях обеспечения обшей безопасности.

Поскольку Украина является частью новой стратегической «серой зоны» в Европе, т.е. региона, не определенного с точки зрения стратегической идентичности, стоящие перед ней проблемы в области безопасности будут оставаться в центре внимания ведущих стран НАТО и ЕС495. Исходя из цели обеспечения собственной безопасности они будут продолжать в дальнейшем обсуждать вопрос о том, каким образом Украина может обеспечить собственную безопасность, одновременно не нарушая интересов ЕС и НАТО и сохраняя конструктивные отношения с Россией.

Определение нынешней роли Украины в формировании новой системы европейской безопасности проходит под влиянием ряда важных факторов496. Идеологическая разрядка, политическая либерализация и начало структурных реформ в экономике стран бывшего СССР и стран ЦВЕ закрепили смену парадигмы стратегических отношений между западом и востоком Европы от конфронтации к поиску путей сотрудничества. Это, с одной стороны, способствовало восстановлению исторической роли России как естественного и конструктивного участника европейской системы. С другой — создало необходимость выработки нового курса отношений как между Западом и Россией, так и между Россией и ее собственными соседями по постсоветскому региону. В итоге практика их взаимоотношений далеко не всегда способствует стабилизации европейской системы и устранению угроз безопасности. В отношениях с НАТО и ЕС преобладали факторы, ограничивающие возможности влияния России на европейские процессы: эрозия экономического и военного потенциала, противоречивый характер процессов внутреннего реформирования, а также внутриполитическая борьба вокруг формирования понятия национальных интересов, в том числе и на постсоветском пространстве497.

По итогам попыток достижения консенсуса с НАТО система европейской безопасности представляется с точки зрения России в конфигурации «общего европейского дома», охватывающего все евразийско-евроатлантическое пространство «от Ванкувера до Владивостока», включая «общих соседей» на постсоветском пространстве498. Поскольку раньше в качестве несущего каркаса общеевропейской архитектуры безопасности Россия рассматривала ОБСЕ, то сейчас она настаивает на формировании общеевропейской архитектуры безопасности в виде охватывающего все ее компоненты международного договора499. Создание такой геометрии должно в перспективе открыть России возможность налаживания конструктивных отношений с основными партнерами в ЕС и НАТО, а также восстановления доверия в отношениях с соседями в Центральной и Восточной Европе500.

В выработке повестки дня европейской безопасности в отношении постсоветского пространства члены ЕС и НАТО в основном сосредоточились на России и воспринимали другие страны бывшего СССР либо в качестве части своей российской повестки, либо как заслуживающие внимания только в случае создания для них серезных проблем (например, в вопросах ядерного оружия, транспортировки энергоресурсов или распостранения терроризма). Поэтому политика ЕС и НАТО в отношении Украины изначально не имела адекватной концептуальной основы501. Она характеризовалась разобщенностью и отсутствием координации между странами-членами, а также недостаточной широтой видения и понимания комплекса сложных проблем и взаимосвязей, которые сложились в постсоветском регионе502. В результате политические деятели в странах ЕС и НАТО долго не считали нужным глубоко и серьезно задумываться о сильном и часто косвенном воздействии своих отношений с Россией на безопасность Украины и ее влиянии на стратегическую стабильность в Европе503.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >