Конфликт вокруг «третьего позиционного района» ПРО

«Кроуфордская система», однако, оказалась непрочной. По мере реализации программы создания системы ПРО Вашингтон устранялся от консультативных обязательств. Еще в 2004 г. США вышли из программы РАМОС и отказались от строительства в Москве центра обмена данными о пусках баллистических ракет. (На переговорах Дж. Буша-младшего и В. В. Путина в Братиславе 24 февраля 2005 г. стороны не смогли договориться об условиях и сроках его строительства.) Весной-летом 2004 г. Пентагон также провел несколько испытаний лазеров воздушного базирования. Это вызвало негативное отношение российского руководства, опасавшегося, что США возрождают компоненты рейгановской программы СОИ.

У России и США возникли трения вокруг второго позиционного района ПРО. Министерство обороны США заявило 20 марта 2004 г. о намерении развернуть его в Калифорнии и одновременно модифицировать под задачи ПРО станции РЛС на постах Файлингдейлз-Мур (Великобритания) и Туле (Гренландия). Американская сторона уведомила российскую сторону о принятых решениях по развертыванию системы ПРО. Но уведомительная нота об этом была направлена Госдепартаментом США в МИД РФ 19 марта 2004 г. — за день до принятия решения. Такой срок делал невозможными российско-американские консультации по этой проблеме. Российская сторона расценила этот шаг Вашингтона как фактическое нарушение Московской декларации 2002 г.

В то же время произошло оттеснение России от участия в проекте «ЕвроПРО». На саммите в Стамбуле 28—29 июня 2004 г. страны НАТО приняли проект многоуровневой мобильной ПРО ТВД, интегрирующую в себя системы «Patriot», MEADS и SAMP-T. Проект получил название ALTBMD (Active Layered Theatre Ballistic Missile Defense). 11 марта 2005 г. Совет НАТО принял Положение об Организации управления программой ALTBMD (Program Management Organization, PMOALTBMD), в котором не говорилось о привлечении к ней России. 23 ноября 2006 г. главком ВВС России генерал армии В. С. Михайлов заявил, что Москва предлагает европейским странам НАТО создание совместной системы ПРО ТВД. Главком подчеркнул, что «зоны ответственности наших РЛС системы предупреждения о ракетном нападении, в отличие от американских, перекрывают основные ракетоопасные направления для большинства стран Европы со стороны Ближнего и Среднего Востока, а также Южной Азии»39. Совет НАТО оставил российское предложение без ответа. Окончательно совместные программы России и НАТО в области ПРО ТВД были свернуты после «пятидневной войны» 2008 г.

Более серьезным стал конфликт вокруг третьего позиционного района (ТПР) ПРО. Еше в августе 2006 г. появились сообщения о начале переговоров США с Польшей и Чехией о размещении на их территории компонентов американской системы ПРО. В январе 2007 г. администрация Дж. Буша-младшего заявила о намерении развернуть ТПР на территории обеих стран. Официальной мотивацией для этого стали опасения США перед развитием ракетной программы Ирана. Предполагалось развернуть на территории Польши базу для 10—20 стратегических противоракет GBI (Ground-Based Interceptor) и построить РЛС на территории Чехии. На этот раз российская сторона, в отличие от весны 2004 г., не получила даже официального уведомления о намерениях Соединенных Штатов.

Среди российских экспертов преобладало негативное отношение к ТПР. Большинство из них ставили под сомнение направленность ТГ1Р против Ирана. (Исключение составляла точка зрения генерал- майора В. 3. Дворкина, который утверждал, что технически расположение ТПР в Польше и Чехии приемлемо.) Во-первых, для обороны от иранских ракет было бы более логично строить этот район в Южной Европе. Во-вторых, Иран, по мнению российских экспертов, не имел ракет достаточной дальности для нанесения ударов по странам ЕС, тем более Восточной Европы. В-третьих, расположение ТПР в Восточной Европе оставляло открытыми для гипотетических ударов Ирана страны Южной Европы, особенно Болгарию и Грецию. В-четвертых, российские аналитики были обеспокоены деятельностью РЛС в Чехии, которая могла наблюдать за российскими ракетными базами до Урала. Высказывались и более спорные точки зрения, что перехватчики из ТПР смогут настигать российские МБР на параллельных курсах.

Ответом стала беспрецедентно жесткая позиция Российской Федерации. В. В. Путин подверг сомнению факт наличия у Ирана и других «стран-изгоев» баллистических ракет, способных достигать территории стран ЕС и тем более Соединенных Штатов. Президент России выступил также против концепции возвратного потенциала, призвав США «не прятать» складированные боезаряды. Косвенно это стало первым призывом Москвы пересмотреть концепцию «вайомингского компромисса». Мюнхенская речь В. В. Путина вызвала негативное отношение лидеров стран ЕС и США40. На официальном уровне Белый дом, однако, не пошел на диалог с Москвой по проблеме ТПР. 24 февраля 2007 г. представитель Госдепартамента США Шон Маккормак указан, что архитектура ПРО в Европе может измениться, т.е. выйти за рамки Польши и Чехии. 15 марта 2007 г. директор Агентства по противоракетной обороне США генерал-лейтенант Генри Оберинг выразил недоумение, каким образом десять противоракет могут изменить стратегический баланс между Москвой и Вашингтоном. 31 мая 2007 г. госсекретарь США К. Райс названа высказываемые Москвой опасения по поводу размещения американских противоракет в Чехии и Польше «нелепыми».

Россия подкрепила Мюнхенскую речь В. В. Путина серией жестких шагов. 19 февраля 2007 г. главком РВСН генерал-полковник Н. Е. Соловцов заявил, что Ракетные войска РФ могут быть нацелены на объекты ПРО США, размещенные в Чехии и Польше. Президент РФ В. В. Путин объявил 26 апреля 2007 г. о намерении ввести мораторий на выполнение об обычных вооруженных силах в Европе. Адаптированная версия этого документа, принятая 19 ноября 1999 г. на саммите ОБСЕ в Стамбуле, не ратифицирована ни одной из стран—членов НАТО. 13 июля 2007 г. был опубликован Указ Президента РФ «О приостановлении действия ДОВСЕ и связанных с ним международных договоров». Москва приостановила взаимное военное инспектирование, отказалась от предоставления информации о перемещении воинских частей и боевой техники и соблюдения количественных ограничений ДОВСЕ.

Но российская сторона пыталась удержать США в режиме стратегического диалога. 7 июня 2007 г. на саммите «Группы семи» в Хай- лигендамме (Германия) президент В. В. Путин предложил Дж. Бушу- младшему совместно использовать РЛС в Габале как альтернативу ТПР ПРО, а на саммите в Кеннебанкпорте (США) 1—3 июля 2007 г. — станцию в Армавире (юг России). Президент России заявил о возможности создания центров обмена информацией по ПРО в Москве и в одной из европейских столиц, например, в Брюсселе41.

Вашингтон, однако, не принял российских предложений. 7 июля 2007 г. госсекретарь США К. Райс сообщила, что США не намерены отказываться от размещения ПРО в Европе. 18 августа 2007 г. Г. Обе- ринг предложил превратить станции в Габале и Армавире в четвертый позиционный район ПРО, не отказываясь при этом от создания ТПР в Восточной Европе. Россия не согласилась с таким вариантом взаимодействия, хотя 18-19 сентября 2007 г. состоялся визит американской военной делегации во главе с заместителем директора Агентства по ПРО при министерстве обороны США Патриком О’Релли на РЛС в Габале. Американские эксперты утверждали, что эта РЛС устарела, не имеет надежных средств слежения и расположена слишком близко к потенциальным пусковым установкам в Иране42.

Неудача переговоров в Кеннебанкпорте ужесточила позицию Москвы44. Еще 4 июля 2007 г. первый вице-премьер РФ С. И. Иванов заявил: «Если США примут наши предложения, то у нас исчезнет необходимость размешать новые ракеты в европейской части России, включая Калининград»44. В августе 2007 г. была опубликована статья министра иностранных дел С. В. Лаврова «Сдерживание России: назад в будущее», в которой отмечался «глубокий зазор» между внешнеполитическими стратегиями Москвы и Вашингтона, особенно вядерной сфере45. «Вряд ли случайно, — указывал С. В. Лавров, — что противоракетная база в Европе точно — как недостающий элемент jingsaw puzzle46 — ложится в рисунок глобальной системы ПРО США, расположенной по периметру российских (а заодно и китайских) границ». С. В. Лавров также указывал, что в России подготовлен ответ на стратегическом уровне в случае развертывания систем американской ПРО. Частью этого ответа стало возобновление регулярных полетов российской стратегической авиации 17 августа 2007 г.

Попытку найти компромисс стороны предприняли в ходе состоявшегося 10-12 октября 2007 г. визита в Москву госсекретаря К. Райс и министра обороны Р. Гейтса. Представители Соединенных Штатов провели серию встреч с министром иностранных дел РФ С. В. Лавровым и министром обороны РФ А. Э. Сердюковым (формат переговоров «2+2»), Было подтверждено предложение создать альтернативу ТПР на базе РЛС в Габале и Армавире, а также заключить гарантийные соглашения по ТПР, фиксирующие параметры размещаемых перехватчиков, мощности РЛС в Чехии и возможности российских военных инспекций на объекты ТПР. 12 октября 2007 г. К. Райс отметила, что сторонам не удалось достичь компромисса по ПРО и параметрам реализации Договора СНП. 26 октября 2007 г. на саммите Россия—ЕС в Лиссабоне президент В. В. Путин сравнил размещение американских противоракет в Польше и Чехии с Карибским кризисом 1962 г.

Иной взгляд на ход переговоров в Москве представили эксперты СИПРИ. Они утверждают, что 12 октября 2007 г. госсекретарь К. Райс и министр обороны Р. Гейтс предложили России «совместную архитектуру» региональной ПРО. В ее рамках Россия присоединилась бы к США и НАТО в качестве полноправного партнера при разработке системы ПРО, прикрывающей всю Европу. (При этом перехватчики оставались бы под национальным командованием сторон.) Р. Гейтс также предложил, чтобы Россия направила своих наблюдателей на объекты ТПР, и сообщил, что США могли бы отложить полное укомплектование стартовых площадок до получения «четкого подтверждения» ракетной угрозы со стороны Ирана. В российских новостных агентствах эти предложения администрации Дж. Буша относились ко второму визиту в Москву К. Райс и Р. Гейтса — 17—18 марта 2008 г.

В дальнейшем предпринимались безрезультатные попытки переговоров по ТПР. 24 октября 2007 г. Р. Гейтс заявил о возможности подключения России к сотрудничеству по созданию ТПР. 22 ноября 2007 г. администрация Дж. Буша передала России предложения о разрешении кризиса вокруг ТПР. Предложения включали:

  • ? интеграцию ПРО США, России и НАТО для повышения обшей безопасности;
  • ? разрешение российским экспертам проводить регулярные инспекции американской базы ПРО в Польше с одобрения польской стороны;
  • ? введение в действие американских перехватчиков только при появлении достоверной информация о том, что иранские ракеты смогут достичь территории Европы47.

Российская сторона, однако, сочла подобные предложения нарушением итогов октябрьских переговоров. 26 ноября 2007 г. С. В. Лавров заявил, что из пакета американских предложений удалены меры транспарентности и укрепления доверия в отношении объектов ТПР. Одновременно был исключен пункт относительно совместного анализа возможных угроз как основы для совместной работы. 26 декабря 2007 г. С. В. Лавров заявил, что размещение ПРО в Европе направлено в первую очередь не против Ирана, а для сдерживания России. Неудачной оказалась и попытка России и Польши начать в декабре 2007 г. прямой диалог по проблеме ПРО. 30 января 2008 г. С. В. Лавров указал, что Россия не видит необходимости размещения элементов ПРО в Польше и Чехии для реализации целей, которые декларирует США.

Попыткой реанимировать переговоры стал визит в Москву К. Райс и Р. Гейтса 17-18 марта 2008 г. Переговоры, как и в октябре 2007 г., прошли в формате «2+2». А. Сердюков сообщил, что американская делегация предложила допустить «присутствие российских офицеров на объектах ПРО в Польше и Чехии, а также другие меры, направленные на снятие обеспокоенности российской стороны планами США». Такой вариант предполагал возможность достижения компромисса по ТПР.

Другой попыткой достичь компромисса стал Сочинский саммит президентов В. В. Путина и Дж. Буша 6 апреля 2008 г. В Декларации о стратегических рамках российско-американских отношений указывалось, что стороны «выразили заинтересованность в создании системы реагирования на возможные ракетные угрозы, в которой Россия, Соединенные Штаты Америки и Европа будут участвовать как равноправные партнеры». Российская сторона зафиксировала, что не согласна с размещением объектов ТПР.

Вместе с тем в Сочинской декларации указывалось, что Москва «оценила меры, предложенные США», «такие меры будут важными и полезными с точки зрения смягчения российских озабоченностей». Речь, видимо, шла о мартовском предложении Р. Гейса разрешить российским военным инспектировать объекты ПРО. 8 апреля 2008 г. министр иностранных дел РФ С. В. Лавров указал, что «российские военные должны постоянно находиться на объектах американской системы противоракетной обороны в Чехии и Польше». Но 22 апреля 2008 г. С. В. Лавров объявил, что чешская и польская стороны пока не готовы пойти на предложения, сделанные США России по ПРО. С. В. Лавров призвал Соединенные Штаты «объективно излагать договоренности, достигнутые между Москвой и Вашингтоном в области ПРО». Это заявление означало, что между Россией и США нарастают разночтения положений Сочинской декларации.

Последовала эскалация конфликта. 8 июля 2008 г. К. Райс и министр иностранных дел Чехии К. Шварценберг подписали Соглашение между Чешской Республикой и США о размещении элементов противоракетной обороны на территории республики. Речь шла о строительстве американской РЛС в районе чешского города Брдо. Начались переговоры по выработке соглашения об условиях базирования американских солдат для обслуживания РЛС, переговоры по этому документу пока еще ведутся. 19 сентября 2008 г. министр обороны США Р. Гейтс и его коллега из Чехии В. Парканова подписали соглашение о размещении американских военных, которые будут работать на РЛС в Брдо.

Польская сторона поначалу требовала от Вашингтона дополнительных гарантий безопасности. Летом 2008 г. администрация Дж. Буша- младшего даже рассматривала вариант перенесения базы противоракет в Литву. Но 14 августа 2008 г. (не без влияния «пятидневной войны») К. Райс и министр иностранных дел Польши Р. Сикорский подписали Договор о строительстве базы для 10 ракет-перехватчиков системы ПРО США в районе города Слупска в 2014-2016 гг.

После подписания соглашений США с Польшей и Чехией 20 августа 2008 г. МИД РФ заявил, что «развертывание третьего позиционного района ПРО США в Европе с реальным антироссийским потенциалом подталкивает к гонке вооружений на континенте и за его пределами», что «ни о каком упрошенном доверии теперь речи быть не может. В расчет будут браться не обманчивые декларации о намерениях и некие обещания, а реальные действия и юридически закрепленные межгосударственные договоренности». 22 сентября 2008 г. С. В. Лавров вновь говорил о желательности присутствия российских военных на объектах ТГ1Р. Но 24 сентября 2008 г. заместитель министра иностранных дел Чехии Томаш Пояра и его польский коллега Пржемыслав Груджински заявили, что не приветствуют российскую инициативу.

Осень 2008 г. стала пиком конфронтации вокруг ТПР. 5 ноября 2008 г. в послании Федеральному собранию РФ президента Д. А. Медведева говорилось об ответных мерах российской стороны: прекращении расформирования ракетной дивизии в Козельске (Калужская область), возможности развертывания в Калининградской области оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер» и допустимости применения в будущем средств радиоэлектронного подавления в отношении радара в Чехии. 6 ноября 2008 г. представитель Госдепартамента США Шон Маккормак сообщил, что Вашингтон разочарован российским решением. Стороны, однако, не закрыли окно для диалога. 12 ноября 2008 г. Москву посетил заместитель госсекретаря США Уильям Бернс. 13 ноября 2008 г. президент Д. А. Медведев указал, что Россия откажется от размещения «Искандеров», если Вашингтон пересмотрит решение по ТПР.

Ситуация изменилась на саммите министров иностранных дел стран НАТО 2-3 декабря 2008 г. Накануне встречи президент Франции Н. Саркози призвал все заинтересованные стороны не спешить с реализацией ракетных планов и обсудить проблему на саммите ОБСЕ. Его поддержали главы итальянского, немецкого и испанского правительств. 15 декабря 2008 г. Москву посетила американская делегация во главе с и.о. заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности США Джоном Рудом. Администрация Б. Обамы в феврале 2009 г. приняла решение провести ревизию программ П РО и пообешата учесть озабоченность России планами развертывания ТПР.

В последующие месяцы Россия и Соединенные Штаты достигли компромисса. 18 марта 2009 г. глава правительства Чехии МирекТопо- ланек отозвал из парламента соглашение с США о размещении радара на чешской территории, которое ранее было внесено им на ратификацию. 7 мая 2009 г. С. В. Лавров заявил, что стороны ищут компромисса по ТПР. 17 сентября 2009 г. президент Б. Обама сообщил об отказе США развертывать противоракетные комплексы в Польше и Чехии. 24 октября 2009 г. администрация Б. Обамы провозгласила «поэтапный адаптивный подход» по созданию мобильной «ЕвроПРО». Но Вашингтон не денонсировал соглашения с Варшавой и Прагой. Говорить об отказе от проекта ТПР преждевременно.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >