Обязательства вследствие причинения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления

Обязательства по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, подобно иным гражданским правоотношениям, возникают при наличии нормативно-правовых, правосубъектных и юридико-фактических оснований1. Юридико- фактическое основание представляет собой юридический состав, который включает в себя ряд правообразующих юридических фактов.

В качестве условий возникновения анализируемых обязательств представляется необходимым рассматривать противоправность действий (бездействий) государственных органов, органов местного самоуправления, вред, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и фактом причинения вреда, а также вину фактического причинителя вреда в случаях, установленных законом. При этом данные условия возникновения обязательств по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, выступают в качестве необходимых элементов юридических фактов, входящих в юридический состав.

Представляется, что для возникновения обязательств по возмещению и компенсации вреда, причиненного органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в результате незаконного осуждения, незаконного уголовного преследования лица или незаконного привлечения к административной ответственности - п. 1 ст. 1070, п. 3.1 ст. 1081, абз. 3 ст. 1100 ГК, гл. 18 УПК, нормы Указа и Положения 1981 года, Инструкции 1982 года, необходимы следующие юридические факты:

  • 1) действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда, связанные с незаконным осуждением, уголовным преследованием лица или незаконным привлечением к административной ответственности;
  • 2) причинение вреда в результате незаконных действий;
  • 3) вынесение реабилитирующего процессуального акта.

Для возникновения обязательств по возмещению и компенсации вреда, причиненного в результате иной незаконной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления — ст. 1069, п. 2 ст. 1070, абз. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК, необходимо два юридических факта:

  • 1) незаконные действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления;
  • 2) причинение вреда в результате незаконных действий.

С учетом изложенного представляется необходимым рассмотреть каждый из указанных юридических фактов, образующих юридико-фактическое основание возникновения указанных обязательств.

Первым юридическим фактом, необходимым для возникновения первой модели рассматриваемых обязательств, являются действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда, связанные с незаконным осуждением, уголовным преследованием лица или незаконным привлечением к административной ответственности. Данный юридический факт в соответствии с п. 1 ст. 1070, абз. 3 ст. 1100 ГК может выражаться в выполнении следующих действий: незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также в виде административного приостановления деятельности юридического лица.

Вместе с тем в соответствии с Определением Конституционного суда РФ от 04.12.03 № 440-0 «По жалобе гражданки Аликиной Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ»[1] к числу данных незаконных действий относится и незаконное задержание. Помимо этого ч. 3 ст. 133 УПК, расширяя перечень вредоносных действий, названных в п. 1 ст. 1070 ГК, к их числу относит и незаконное применение мер процессуального принуждения[2].

Все иные незаконные действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, не связанные с уголовным преследованием лица или привлечением к административной ответственности, образуют первый юридический факт, необходимый для возникновения второй вышеуказанной модели обязательств по возмещению и компенсации вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления. В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК. В связи с этим можно сделать вывод о том, что к числу данных незаконных действий относятся действия судебно-следственных органов, не связанные с незаконным осуждением, уголовным преследованием лица или незаконным привлечением к административной ответственности.

В частности, к числу незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления, охватываемых ст. 1069 ГК, следует относить принятие (издание) какого-либо незаконного властного, правового акта (закона, приказа, инструкции, указания и т.д.), противоправные устные или письменные распоряжения, которые в силу их обязательного характера подлежат исполнению гражданами или юридическими лицами. Кроме того, вред подлежит возмещению в соответствии со ст. 1069 ГК и в случаях осуществления со стороны должностных лиц указанных органов фактических действий, которые носят противоправный характер. К примеру, незаконное применение физической силы, специальных средств, оружия, незаконное проведение следственных действий, применение мер процессуального принуждения в отношении потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого, а также незаконные действия в отношении юридического лица или индивидуального предпринимателя при осуществлении государственного, муниципального контроля (надзора).

Неотъемлемым элементом рассматриваемых юридических фактов выступает противоправность действий государственных органов, органов местного самоуправления, которая является одним из условий возникновения обязательств по возмещению вреда в данной сфере. Как верно отмечает В.И. Кофман, «...под противоправностью следует понимать нарушение правовых норм посредством нарушения чужого субъективного права без должного на то управомочил»1. Действительно, действия государственных органов, органов местного самоуправления становятся незаконными в том случае, когда нарушаются нормы права, однако противоправными с позиции гражданского права данные действия становятся в случае причинения вреда потерпевшему в результате их осуществления, то есть когда нарушаются субъективные права потерпевшего, а следовательно, и нормы гражданского права.

Таким образом, для признания указанных незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления противоправными недостаточно простого нарушения норм права, а необходимо еще и нарушение субъективного права граж- данина, охраняемого нормами гражданского права.

Данный вывод подтверждается и судебной практикой. Так, гражданин Я. обратился в районный суд с заявлением о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и содержанием под стражей. Постановлением суда Я. отказано в удовлетворении заявленных требований о возмещении имущественного вреда, поскольку Я. не понес расходов, связанных с осуществлением в отношении него уголовного преследования, на момент ареста не работал, пенсий, пособий не получал, изъятие имущества у него не производилось, штрафы и процессуальные издержки не взыскивались. По вопросу возмещения морального вреда суд указал, что такие иски предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Судебная коллегия кассационной инстанции также признала постановление суда законным и обоснованным, так как никаких документов или иных доказательств, подтверждающих утрату имущества и лишение доходов, Я. суду не представил. На момент ареста он нигде не работал, не имел как реальных, так и предполагаемых доходов, в связи с чем не мог их потерять1.

При этом акты государственных органов, органов местного самоуправления предполагаются законными, поэтому для возложения имущественной ответственности в данном случае необходимо предварительное признание таких актов недействительными в судебном порядке (ст. 13 ГК). Причем доказать незаконность данных актов должен сам потерпевший. Вместе с тем суды иногда отказывают в компенсации морального вреда, неправильно применяя нормы материального права, не учитывая указанные условия, не исследуя всех обстоятельств дела.

В частности, в отношении А.В. Савинова 4 сентября 1997 года следователем СО при ОВД по Октябрьскому району г. Барнаула было возбуждено уголовное дело и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В дальнейшем 28 февраля 1999 года уголовное дело в отношении А.В. Савинова было прекращено за от- сутствием состава преступления, в связи с чем он обратился в суд

' См.: Шалумова Н.Э. Проблемы судебного рассмотрения дел о реабилитации граждан, незаконнопривлеченныхкуголовнойответственности// Российский судья. 2007. № 3. С. 44.

Октябрьского района г. Барнаула с требованием о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. Решением суда Октябрьского района г. Барнаула от 26.03.10 в удовлетворении исковых требований было отказано в связи с тем, что доказательств, подтверждающих незаконность действий должностных лиц органа предварительного следствия, представлено не было[3]. Однако определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 12.05.10 решение Октябрьского районного суда г. Барнаула отменено и принято решение о взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу А.В. Савинова компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.[4]

Кроме того, представляется необходимым определить, подлежит ли возмещению вред, причиненный противоправным бездействием государственных органов, органов местного самоуправления. Традиционно под бездействием применительно к гражданско-правовой ответственности органов государственной власти понимается «...невыполнение государственными органами и органами местного самоуправления (их должностными лицами) возложенных на них обязанностей, неосуществление тех действий, которые они в соответствии с законом обязаны были совершить»[5]. Таким образом, «бездействие противоправно лишь в случаях, когда норма права возлагает обязанность совершения соответствующего действия»[6], — отмечает М.Г. Маркова.

При этом «в области обязательств из причинения вреда ответственность за бездействие есть ответственность за неустранение фактора, который причинно связан с вредом, причем учитывается та часть вреда, которая могла бы быть устранена, если бы действие, к которому было обязано данное лицо, было им совершено»1. Это связано с тем, что вред может быть причинен бездействием государственных органов, органов местного самоуправления как в совокупности с активными действиями, так и одним лишь бездействием. Следует учитывать, что должностное лицо государственного органа, органа местного самоуправления не только должно было совершить определенные действия, но и имело возможность их совершения.

Исходя из вышеизложенного, особенностью п. 1 ст. 1070 ГК, ст. 133 УПК является то, что им охватывается лишь совершение противоправных активных действий, входящих в рассматриваемый перечень. Представляется, что противоправное бездействие наряду с иными активными действиями должностного лица государственного органа, органа местного самоуправления в соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК охватывается ст. 1069 ГК. Например, отказ в возбуждении уголовного дела, проведение не всех необходимых следственных действий, неназначение судебных экспертиз и т.д. (но при условии, что данное бездействие будет являться незаконным), неправомерный отказ в выдаче необходимого разрешения или документа, отказ в государственной регистрации и т.д., повлекшие имущественный вред для потерпевшего.

Следующим юридическим фактом, необходимым для возникновения обязательств по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, является причинение вреда в результате незаконных действии (бездействия).

С учетом этого представляется необходимым выяснить, какой вред может быть причинен потерпевшим в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления. Как верно отмечено М.Я. Шиминовой, «характер вреда определяется не по непосредственному объекту посягательства, а по результатам последнего, в зависимости от того, в какой мере результат посягательства отразился на имущественном положении или моральном состоянии потерпевшего»[7]. В зависимости от результата незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, отразившегося на законных правах, интересах и благах потерпевшего, можно выделить следующие виды вреда. Во-первых, могут быть нарушены имущественные права потерпевшего, в связи с чем данному лицу может быть причинен имущественный вред[8].

Во-вторых, могут быть нарушены неимущественные права и другие нематериальные блага потерпевшего, в связи с чем данному лицу может быть причинен моральный (неимущественный) вред. При этом моральный (неимущественный) вред может возникнуть в связи с посягательством на жизнь или здоровье[9], честь, достоинство, деловую репутацию, свободу, личную неприкосновенность и т.д.[10], а также в случаях, предусмотренных законом, при нарушении имущественных прав.

Таким образом, вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, можно рассматривать в качестве единой, обобщающей категории[11], включающей в себя как имущественный, так и моральный (неимущественный) вред. Думается, именно в таком значении понятие «вред» используется в ст. 1069, 1070 ГК, гл. 18 УПК. При этом возмещение имущественного вреда может носить самостоятельный характер и не ставиться в зависимость от компенсации морального вреда. На данное обстоятельство указывает норма, закрепленная в ст. 12 ГК, исходя из которой защита нарушенных гражданских прав может осуществляться с помощью различных, самостоятельных способов защиты — в частности, таких как возмещение убытков и компенсация морального вреда.

Так, например, в отношении С.Ю. Лобанова следователем следственной группы ОВД по Чарышскому району Алтайского края 8 февраля 2008 года было возбуждено уголовное дело. В дальнейшем 20 августа 2010 года уголовное дело в отношении С.Ю. Лобанова было прекращено за отсутствием состава преступления. В связи с этим С.Ю. Лобанов обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. и возмещении судебных расходов в сумме 8194 руб. 25 коп. Решением Чарышского районного суда Алтайского края от 01.12.10 в связи с незаконным уголовным преследованием С.Ю. Лобанова в его пользу было взыскано с РФ в счет компенсации морального вреда 100 000 руб., а также в счет возмещения реального ущерба, выразившегося в форме взыскания судебных издержек, — 6466 руб.[12]

Вместе с тем вред, причиненный потерпевшему, должен являться результатом незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления. При этом наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления и возникшим вредом должен доказывать сам потерпевший. Между тем у потерпевшего в некоторых случаях может складываться ошибочное мнение о наличии причинно-следственной связи.

Так, например, индивидуальное частное предприятие (ИЧП) «Инфа» обратилось в арбитражный суд с иском о возврате из бюджета уплаченных этим обществом сборов на строительство мостового перехода через реку Обь, так как решением Алтайского краевого суда Закон Алтайского края от 30.12.94 «О целевом сборе на строительство мостового перехода через реку Обь» был признан недействительным как принятый с превышением полномочий Законодательного собрания края. Данный Закон устанавливал сбор в размере 10% от цены реализации каждого литра нефтепродуктов с отнесением этого сбора на стоимость отпускаемых потребителям горюче-смазочных материалов. Так как в период действия Закона ИЧП «Инфа» производило платежи этого сбора в краевой бюджет, то соответственно после признания незаконным указанного акта приняло решение об обращении в арбитражный суд с иском о возврате уплаченных средств. Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, обосновав решение положениями ст. 13 ГК РФ, которые предусматривают восстановление нарушенных прав и интересов в случаях признания акта недействительным. Кассационная инстанция подтвердила решение суда первой инстанции. Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к выводу о необоснованном удовлетворении исковых требований, так как ИЧП «Инфа» не понесло реальных убытков. Это было связано с тем, что сумма сбора не включалась в оборот реализации продукции ИЧП «Инфа» и не влияла на финансовые результаты хозяйственной деятельности. Увеличивалась лишь реальная стоимость нефтепродуктов, а, значит, фактически дополнительные расходы по данному сбору ложились на покупателей продукции, реализуемой ИЧП «Инфа». Указанное предприятие только производило сбор с покупателей и ежемесячно зачисляло суммы сбора в краевой бюджет. Таким образом, отсутствие причинно-следственной связи между принятым, а затем отмененным актом и требованием о возврате уплаченных денежных средств повлекло отказ в удовлетворении исковых требований[13].

Следующим условием, необходимым для возникновения рассматриваемых обязательств, является вина причинителя вреда. В гражданском законодательстве применительно к обязательствам по возмещению вреда действует презумпция вины причинителя вреда, закрепленная в п. 2 ст. 1064 ГК. В соответствии с данной презумпцией лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Вина причинителя презюмируется, то есть любое незаконное действие причинителя вреда является виновным, если им не будет доказано обратное. Однако действие презумпции вины причинителя вреда не распространяется на обязательства, возникающие из причинения вреда органом дознания, предварительного следствия, прокуратуры, так как для ответственности государства в соответствии с п. 1 ст. 1070, абз. 3 ст. 1100 ГК не требуется установления данного условия. Вина в действиях должностных лиц указанных органов может существовать, а может не существовать, но это не отразится на возникновении рассматриваемого обязательства, решающее значение в данном случае будет иметь противоправность действий. С учетом этого презумпция вины причинителя не распространяется на правоотношения, урегулированные п. 1 ст. 1070, абз. 3 ст. 1100 ГК, не из-за отсутствия вины причинителя, как считают некоторые авторы[14], а из-за того, что установление вины в данном случае вообще не требуется.

Между тем специальные правила возмещения вреда установлены в сфере правосудия. В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

При этом данное положение признано не противоречащим Конституции РФ, поскольку на основании этого положения подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов, разрешающих спор по существу. Рассматриваемое предписание не может служить основанием для отказа в возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (а именно — когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, — если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением1.

Указанная специфика возмещения вреда в сфере правосудия обусловлена тем, что противоправность судебного акта сама по себе еще не является безусловным доказательством вины судьи, хотя данные условия гражданско-правовой ответственности и являются взаимосвязанными.

Вместе с тем для возникновения второй модели обязательств по возмещению и компенсации вреда, причиненного в результате незаконной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, не связанной с уголовным преследованием лица или привлечением к административной ответственности — п. 2 ст. 1070, ст. 1069 ГК, необходимо наличие вины должностного лица соответствующего органа. В связи с чем применительно к данным обязательствам действует вышеуказанная презумпция. При этом потерпевшему (истцу) достаточно лишь сослаться на вину ответчика, но доказывать ее он не обязан. Однако на практике доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, наличие вреда и причинную связь у потерпевших получается крайне редко1.

Следующим юридическим фактом, необходимым для возникновения обязательств по возмещению вреда, причиненного незаконным осуждением, уголовным преследованием, незаконным привлечением к административной ответственности, является факт вынесения реабилитирующего процессуального акта.

В зависимости от сферы деятельности и компетенции органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда могут выносить следующие реабилитирующие процессуальные акты:

  • — оправдательный приговор суда;
  • — постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица по реабилитирующим основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК;
  • — постановление о прекращении дела об административном правонарушении.

Вынесение одного из указанных реабилитирующих процессуальных актов имеет важное практическое значение. Это связано с тем, что для возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, нет оснований, если не установлена противоправность соответствующих действий, даже если они и привели к определенным нарушениям прав потерпевших. Представляется, что вынесение данного реабилитирующего процессуального акта свидетельствует о невиновности лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование или привлечение к административной ответственности. Реабилитирующий акт аннулирует юридическую силу акта органа, в результате вынесения которого был причинен

1

вред лицу, невиновному в инкриминируемом преступлении или правонарушении. В случае если не выносится реабилитирующий процессуальный акт, право лица на возмещение вреда, причиненного противоправным осуждением, уголовным преследованием или привлечением к административной ответственности, не возникает. В связи с чем вред, причиненный незаконным осуждением, уголовным преследованием или привлечением к административной ответственности, подлежит возмещению с момента вынесения реабилитирующего процессуального акта.

Однако сказанное относительно вынесения реабилитирующего процессуального акта применимо лишь к обязательствам по возмещению вреда, охватываемым п. 1 ст. 1070 ГК, ст. 133 УПК. В случае совершения иных незаконных действий со стороны органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, не связанных с уголовным преследованием лица (п. 2 ст. 1070, ст. 1069 ГК), для возникновения второй модели обязательств по возмещению вреда данный юридический факт не требуется.

Интересным является вопрос о том, возможно ли возмещение вреда в случае частичного прекращения уголовного преследования органом дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда. В частности, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.11 № 17 «О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»1 говорится, что право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

Помимо этого при решении вопроса о частичной реабилитации и возмещении вреда необходимо учитывать все обстоятельства дела, а также принципы справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина1.

В том случае, если подозреваемый (обвиняемый) привлекался к уголовной ответственности по совокупности преступлений одной категории тяжести, при этом один или несколько из эпизодов не нашли своего подтверждения, о частичном возмещении вреда не может идти речи. Это связано с тем, что определить вред, причиненный лицу привлечением к уголовной ответственности именно по прекращенным эпизодам уголовного дела, невозможно. Более того, данное лицо не будет претерпевать отрицательные последствия незаконного уголовного преследования сверх меры содеянного.

Кроме того, представляется, что нельзя говорить о существовании частичного возмещения вреда в случаях переквалификации преступлений с более тяжкого на менее тяжкое. Примечательно, что по данному вопросу до недавнего времени судебная практика занимала однозначную позицию, согласно которой изменение квалификации содеянного на статью закона, предусматривающую менее тяжкое преступление с назначением по ней более мягкого наказания, либо снижение меры наказания без изменения квалификации не являются основанием для возмещения вреда[15].

Вместе с тем в п. 4 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» имеется одна существенная оговорка, согласно которой, если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 133 УПК (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с ч. 1 ст. 111 УК на ст. 115 УК, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном гл. 18 УПК.

К числу лиц, участвующих в обязательстве по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, относятся: 1) фактический причинитель вреда; 2) лицо, ответственное за возмещение вреда; 3) лица, на которых в силу закона возлагается обязанность по возмещению вреда; 4) лица, управомоченные на возмещение вреда1.

При этом субъектами анализируемого обязательства будут выступать кредитор (лица, управомоченные на возмещение вреда) и должник (лицо, ответственное за возмещение вреда, — РФ, субъект РФ, муниципальное образование).

В соответствии со ст. 1069 ГК вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

Исходя из п. 1 ст. 1070 ГК, вред, причиненный органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, подлежит возмещению за счет казны РФ. Данные органы создаются и финансируются непосредственно РФ, в связи с чем в случае причинения вреда в результате их незаконных действий лицом, ответственным за возмещение вреда (должником), является именно государство — Российская Федерация. В данном случае указанные органы действуют не в качестве самостоятельного субъекта права, а как часть единого целого — государства.

Однако функции государственных органов, органов местного самоуправления осуществляются и реализуются в процессе деятельности должностных лиц данного органа. Таким образом, деятельность должностных лиц данного органа есть деятельность самого органа. Государственные органы, органы местного самоуправления представляют собой искусственное образование социальноправового характера, поэтому не могут причинять вред и выступать в качестве фактического причинителя вреда. Фактическим причинителем вреда в обязательствах по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, будет являться соответствующее должностное лицо. При этом фактический причинитель вреда — должностное лицо — самостоятельной ответственности перед потерпевшим не несет, поэтому его необходимо отличать от лица, ответственного за возмещение вреда, и лиц, на которых возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов.

К категории лиц, на которых государством возлагается обязанность по возмещению вреда, относятся не только органы государственной власти и местного самоуправления, но и иные организации. Например, в соответствии со ст. 138 УПК в порядке исполнения приговора восстановлению подлежат трудовые, пенсионные, жилищные и иные права реабилитированного. Потому лицо, на которое возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, будет изменяться в зависимости от характера нарушенных прав, подлежащих защите и восстановлению. Так, восстановление трудовых прав осуществляется прежним работодателем[16], восстановление жилищных прав — уполномоченными органами государственной власти и органами местного самоуправления[17], например, Жилищно-эксплуатационной организацией[18], восстановление пенсионных прав — территориальными органами Пенсионного фонда РФ[19] [20], восстановление в учебном заведении, из которого был исключен в связи с уголовным преследованием, возлагается на администрацию учебного заведения[18]. В случае лишения специальных, воинских и почетных званий, классных чинов соответствующие чины и звания восстанавливаются органом государства, присвоившим данные звания, классные чины[22]. Изъятые государственные награды возвращаются Управлением Президента РФ по государственным наградам[23]. При этом в одном обязательстве по возмещению вреда в зависимости от характера причиненного вреда и нарушенных прав могут выступать несколько лиц, на которых возлагается обязанность по возмещению вреда в определенной сфере.

Вместе с тем потерпевший должен доказать, что вред указанным правам в результате незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда действительно был причинен.

Так, в частности, 29 января 2003 года в отношении Ю.А. Губкина следователем СО при ОВД по Центральному району г. Барнаула было возбуждено уголовное дело и 30 января 2003 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. После чего 20 июля 2003 года мера пресечения была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, а 10 января 2009 года уголовное дело в отношении Ю.А. Губкина было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. В связи с чем Ю.А. Губкин обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. При этом в исковом заявлении Ю.А. Губкин ссылался на то, что в результате незаконного уголовного преследования он не мог выехать за границу, трудоустроиться, взять кредит в банке, распалась его семья, был причинен вред его деловой репутации. Однако в судебном заседании Ю.А. Губкин каких-либо доказательств данных обстоятельств не представил. С учетом того обстоятельства, что незаконным уголовным преследованием моральный вред истцу все же был причинен, решением Центрального районного суда г. Барнаула от 19.04.10 требования Ю.А. Губкина были удовлетворены в части. С Министерства финансов РФ за счет казны РФ в его пользу была взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 100 000 руб.[24]

В соответствии с Федеральным законом от 21.11.11 № 329-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции»[25] в ныне действующий ГК были внесены определенные антикоррупционные изменения. В частности, ст. 1081 ГК была изменена и дополнена п. 3.1, в соответствии с которым РФ, субъект РФ или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным ст. 1069 и 1070 ГК, а также по решениям Европейского суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

При этом вина конкретного должностного лица государственного органа, органа местного самоуправления устанавливается на основании результатов служебной проверки1.

Вместе с тем следует обратить внимание, что в соответствии с п. 3 ст. 1081 ГК РФ, субъект РФ или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда, причиненного судьей при осуществлении им правосудия, имеют право регресса к этому лицу, если его вина установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

В юридической литературе традиционно к числу лиц, управомоченных на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, относят лишь физических и юридических лиц. С учетом этого лиц, управомоченных на возмещение вреда, можно подразделить на следующие категории:

  • 1) лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию, привлечению к административной ответственности, в отношении которых вынесен реабилитирующий процессуальный акт;
  • 2) лица, которым был причинен вред в результате иной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления;
  • 3) наследники, иждивенцы и иные лица, призываемые к наследованию после смерти реабилитированного лица, а также после смерти лиц, которым был причинен вред в результате иной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления;
  • 4) юридические лица, которым был причинен вред в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления;

Точное определение круга лиц, управомоченных на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. Возмещение имущественного ущерба в натуре возможно путем возвращения изъятого или конфискованного имущества, путем предоставления вещи того же рода и качества или исправления поврежденной вещи. При этом необходимо учитывать, что в соответствии с ч. 2 ст. 81 УПК предметы преступного посягательства, признанные вещественными доказательствами, подлежат возврату законному владельцу (потерпевшему от незаконных действий) по окончании производства по уголовному делу. Вместе с тем на практике встречаются ошибочные ситуации, когда изъятое имущество возвращается лицу, которое собственником не является.

Так, например, постановлением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 04.03.11 признаны незаконными действия следователя СО при ОВД по г. Новоалтайску Алтайского края, связанные с возвратом вещественного доказательства по уголовному делу — автомобиля «Мерседес Бенц Е240» — добросовестному приобретателю, а не собственнику. При этом суд указал, что следователь нарушил требование ст. 82 УПК, возвратив автомобиль не собственнику, а добросовестному приобретателю. Это стало возможным в связи с тем, что в отношении собственника автомобиля были совершены мошеннические действия, в результате которых автомобиль и выбыл из его законного владения. Следователь не установил данные обстоятельства, не разобрался окончательно в том, кто является законным владельцем, в связи с чем возвратил «Мерседес Бенц Е240» ненадлежащему лицу1.

Необходимо отметить, что иностранные граждане и лица без гражданства также относятся к числу лиц, управомоченных на возмещение вреда. Это связано с тем, что в соответствии с нормой п. 3 ст. 62 Конституции РФ иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в РФ правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ. В соответствии со ст. 1196 ГК иностранные граждане и лица без гражданства, находясь на территории РФ, обладают гражданской правоспособностью наравне с российскими гражда- нами. Коллизионная привязка, закрепленная в ст. 1219 ГК, уста-

' См.: Постановление Новоалтайского городского суда Алтайского края от 04.03.11 по жалобе Полосина В.Л.//Архив Новоалтайского городского суда Алтайского края за 2011 г.

навливает, что к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. Исходя из этого, вред, причиненный иностранным гражданам и лицам без гражданства на территории РФ в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, подлежит возмещению в соответствии с нормами права РФ[26].

В соответствии с нормами, закрепленными в п. 1 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[27] (далее — ГПК), ст. 21 ГК, субъективное право на возмещение вреда может осуществляться лишь полностью дееспособным гражданином. Как верно отмечает В.А. Тархов, «дееспособность граждан начинается по мере их взросления и появления у них психологической возможности совершения действий, необходимых для приобретения гражданских прав и возложения на себя гражданских обязанностей»[28]. Однако это вовсе не означает, что вред, причиненный гражданам, не являющимся полностью дееспособными, возмещаться не должен. Согласно п. 3, 5 ст. 37 ГПК, права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, а также несовершеннолетних, не достигших возраста 14лет, защищают в суде их законные представители[29].

Кроме того, следует обратить внимание, что, согласно п. 1 ст. 382 ГК, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может перейти к другому лицу на основании закона. Исходя из содержания ст. 387 ГК, права кредитора по обязательству могут переходить к другому лицу на основании закона в результате универсального правопреемства в правах кредитора. Как справедливо отмечено Б. Б. Черепахиным, «правопреемство есть переход субъективного права (в широком смысле — также правовой обязанности) от одного лица (праводателя) к другому (правопреемнику) в порядке производного правоприобретения (производного приобретения правовой обязанности)»[30].

Нормой, закрепленной в п. 1 ст. 1110 ГК, установлено, что в порядке универсального правопреемства имущество умершего (наследство, наследственное имущество) при наследовании переходит к другим лицам. При этом в соответствии со ст. 1112 ГК в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. «При универсальном правопреемстве имущество лица как совокупность прав и обязанностей, ему принадлежавших, — отмечает Б.Б. Черепахин, — переходит к правопреемнику... как единое целое»[31].

Исходя из вышеизложенного, в случае смерти лица (в том числе реабилитированного), которому в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления был причинен вред, право на возмещение имущественного вреда может переходить по наследству к его наследникам, иждивенцам и иным лицам. Данное право может переходить к наследникам по завещанию (гл. 62 ГК), к наследникам по закону в порядке очередности, установленной гл. 63 ГК, к нетрудоспособным иждивенцам наследодателя (ст. 1148 ГК), а также к иным лицам в соответствии с п. 1 ст. 1149 ГК, обладающим правом на обязательную долю в наследстве: несовершеннолетним или нетрудоспособным детям наследодателя, его нетрудоспособным супругу (супруге) и родителям, а также нетрудоспособным иждивенцам наследодателя. Однако к наследникам не переходит право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью кредитора (ст. 1112 ГК), а также право на предъявление требования о компенсации морального вреда, несмотря на то что компенсация морального вреда носит имущественный характер. Это связано с тем, что требование о компенсации морального вреда, согласно ст. 1112 ГК, неразрывно связано с личностью наследодателя и взыскивается в связи с причинением вреда нематериальным благам данного лица. В связи с этим в соответствии с п. 2 ст. 418 ГК обязательство по возмещению вреда в части компенсации морального вреда прекращается со смертью кредитора.

Следует обратить внимание, что юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления может быть причинен не только имущественный вред, который подлежит возмещению в соответствии со ст. 1069 ГК, но и вред неимущественным правам. Нарушенные неимущественные права подлежат защите гражданско-правовыми средствами. Например, путем опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, в соответствии с п. 7 ст. 152 ГК.

  • [1] ' Российская газета. 2004. 17 февраля. Также см.: «По делу о проверкеконституционности ряда положений ст. 24.5, 27.1,27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса РФоб административных правонарушениях, п. 1 ст. 1070 ГК РФ, абз. 3 ст. 1100 ГКРФ и ст. 60 ГПК РФ в связи с жалобами граждан М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина, М.В. Филандрова»: Постановление Конституционного Суда РФ № 9-П от16.06.09// Российская газета. 2009. 3 июля.
  • [2] В соответствии с разделом IV УПК к мерам процессуального принуждения относятся задержание, меры пресечения, иные меры процессуальногопринуждения.
  • [3] См.: Решение суда Октябрьского района г. Барнаула Алтайского края от26.03.10 по делу № 2-638/10// Архив суда Октябрьского района г. БарнаулаАлтайского края за 2010 г.
  • [4] См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Алтайскогокраевого суда от 12.05.10 по делу № 33-3291-10 г.//Архив суда Октябрьскогорайона г. Барнаула Алтайского края за 2010 г.
  • [5] Ярошенко К.Б. Комментарий к Конституции РФ/ Под. ред. Л.А. Окунькова.-М., 1996. С. 103.
  • [6] “ Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательногообогащения. - М., 1951. С. 44.
  • [7] Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам: гражданско-правовоерегулирование. - М., 1979. С. 53.
  • [8] О категории «имущественный вред» более подробно см.: Белякова А.М.Имущественная ответственность за причинение вреда. - М., 1979. С. 7-8; Калмыков Ю.Х. Возмещение вреда, причиненного имуществу. - Саратов, 1965. С.46-48; Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 24-26; Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. - М., 1973. С. 137-164, 331-345.
  • [9] О категории «физический вред» более подробно см.: Яичков К.К. Права,возникающие в связи с потерей здоровья. - М., 1964. С. 14-25; Белякова А.М.Указ. соч. С. 34-55; Донцов С.В., Маринина М.Я. Имущественная ответственность за вред, причиненный личности. - М., 1986. С. 13-19; Яковлев С.Д. Вреджизни, здоровью и психическому благополучию: Теоретический анализ// Российский юридический журнал. 2006. № 4. С. 122-125.
  • [10] л О вреде, причиненном неимущественным правам и нематериальнымблагам, более подробно см.: Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. - М., 2000. С. 36-48; АнисимовА.Л. Гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации позаконодательству Российской Федерации: Учеб, пособие. - М., 2001. С. 6-32;Власов А.А. Особенности судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации// Юрист. 2005. № 1. С. 53-59; Эрделевский А. О чести, добром имении деловой репутации//Домашний адвокат. 2004. № 1. С. 2-3.
  • [11] ' Об этом см.: Ярошенко К.Б. Указ. соч. С. 331; Ильютченко Н.В. Возмещение вреда, причиненного личности в уголовном процессе незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда:Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - М., 1995. С. 17 и др.
  • [12] См.: Решение Чарышского районного суда Алтайского края от 01.12.10по делу № 2-221/2010// Архив Чарышского районного суда Алтайского края за2010 г.
  • [13] ' См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от13.10.98 № 5016/98 // [Электронный ресурс] http://sudbiblioteka.ru.
  • [14] См.: Богданов В.П. Обязательства по возмещению государством вреда,причиненного правоохранительными органами и судами: Дис. ... канд. юрид.наук. - СПб., 2002. С. 32.
  • [15] См.: п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 15 от 23.12.88«О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа ПрезидиумаВерховного Совета СССР от 18 мая 1981 г.»// Бюллетень Верховного СудаСССР. 1989. № 1; Обзор законодательства и судебной практики Верховногосуда Российской Федерации за второй квартал 2008 г.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17.09.08// Бюллетень Верховного Суда РФ.2008. №11.
  • [16] ' См.: Трудовой кодекс РФ от 30.12.01 № 197-ФЗ//Российская газета.31.12.01. № 256.
  • [17] См.: Жилищный кодекс РФ от 29.12.04 № 188-ФЗ//СЗ РФ. 2005. №1.4.1. Ст. 14.
  • [18] См.: Приказ Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 08.07.63№ 204 вместе с Типовым положением об управлении домами, эксплуатационной конторе (жилищной конторе) исполкома местного Совета депутатов трудящихся// [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «Консультант Плюс».
  • [19] См.: О некоторых вопросах реализации ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в РФ: Постановление Правительства РФ от 04.03.02 № 141//СЗ РФ. 2002. № 10. Ст. 1002.
  • [20] Например, см.: О высшем и послевузовском профессиональном образовании: Федеральный закон РФ от 22.08.96 № 125-ФЗ//СЗ РФ. 1996. № 35. Ст.4135; 2011. № 47. Ст. 6608.
  • [21] См.: Приказ Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 08.07.63№ 204 вместе с Типовым положением об управлении домами, эксплуатационной конторе (жилищной конторе) исполкома местного Совета депутатов трудящихся// [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «Консультант Плюс».
  • [22] Например, см.: «Вопросы прохождения военной службы» вместе сПоложением о порядке прохождения военной службы: Указ Президента РФ от16.09.99 № 1237//C3 РФ. 1999. № 38. Ст. 4534.
  • [23] См.: Об утверждении Положения об Управлении Президента РоссийскойФедерации по государственным наградам: Указ Президента РФ от 27.11.09 №1356// СЗ РФ. 2009. № 48. Ст. 5793.
  • [24] ' См.: Решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского краяот 19.04.10 по делу № 2-1897/10 /Архив Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края за 2010 г.
  • [25] СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6730.
  • [26] Об этом более подробно см.: Шиминова М.Я. Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, с участием иностранных граждан//Правоведение. 1970. № 3. С. 74-83; Она же. Участие иностранцев в деликтных обязательствах// Советская юстиция. 1969. № 22. С. 22-31; Новиков В.В.Правоспособность иностранных лиц в сфере защиты нематериальных благ отнезаконных действий правоохранительных органов государства// Российскийследователь. 2007. № 16. С. 34-35; Михайлова И.А. Особенности гражданскойправосубъектности иностранных граждан// Международное публичное и частное право. 2006. № 3. С. 2-8.
  • [27] СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
  • [28] Тархов В.А. Гражданское право: Курс лекций. Общая часть. - Чебоксары,1997. С. 175.
  • [29] См.: Величкова О.И. Проблемы законного представительства несовершеннолетних// Цивилист. 2007. № 3. С. 79-83; Козлов А.Ф. Субъекты советского процессуального права по основам гражданского судопроизводства иновым ГПК союзных республик// Краткая антология уральской процессуальной мысли: 55 лет кафедре гражданского процесса УрГЮА. - Екатеринбург,2004. С. 277 и др.
  • [30] ' Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. -М„ 1962. С. 6.
  • [31] Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 10.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >