Проценты по денежным обязательствам: тенденции развития доктрины и судебной практики

Общие положения о начислении процентов по денежным обязательствам

Особенностью настоящего правового исследования является то, что анализ применения процентов по денежным обязательствам рассматривается через призму универсальных гражданско-правовых категорий денежного долга и ответственности.

По мнению В. В. Витрянского, анализ природы процентов годовых должен производиться не обособленно, применительно только к ст. 395 ГК, как это имеет место в литературе, он должен охватывать всю совокупность норм, предусматривающих уплату процентов[1].

Денежные обязательства возникают на тех же основаниях, что и другие обязательства, в связи с чем необходимо заметить, что если любое обязательство в результате его нарушения может быть трансформировано в денежное путем присуждения к выплате денежной компенсации, то денежное обязательство в случае просрочки остается денежным, поскольку присуждение к выплате за просрочку создает дополнительное денежное обязательство[2].

М. А. Рожкова указывает, что между тем понятие «денежное обязательство» представляет собой самостоятельную правовую категорию, акцент при уяснении которой должен смещаться с понятия «обязательство» (которое здесь использовано в качестве обобщающего названия обязательств и отдельных гражданско-правовых обязанностей) в сторону его характеристики как «денежного». Именно «денежность» является определяющей для этой правовой категории, охватывающей (1) обязательственные правоотношения в целом

(например, отношения займа); (2) отдельные обязательства в обязательственном правоотношении (например, обязательство по оплате товара в обязательственных отношениях по купле-продаже); (3) дополнительные обязанности, не составляющие обязательств, но возникающие в рамках охранительного правоотношения (например, обязанность по уплате неустойки). Общей для всех названных денежных обязательств является их нацеленность на платеж (уплату денег)[3].

Исходя из того, что юридические понятия должны отражать потребности унификации и дифференциации правового регулирования, а также из того, что наличие обязанности по уплате денег как таковой (независимо от вторичной специфики этой обязанности) служит основой для унификации правового регулирования всех гражданских правоотношений, предусматривающих уплату денег, автор считает необходимым формирование родового понятия денежного обязательства как правоотношения, в котором одно лицо — кредитор — вправе требовать от другого лица — должника — уплаты определенной или определимой денежной суммы, а должник обязан совершить платеж. В рамках родового понятия выделяются отдельные виды денежных обязательств, особенности которых требуют специальной юридической регламентации.

Вопрос о классификации денежных обязательств (выделение тех или иных видов) непосредственно зависит от того, требуется ли специальное правовое регулирование для определенных видов денежных обязательств.

Денежные обязательства можно классифицировать: регулятивные и охранительные[4]; самостоятельные и зависимые[5].

Действительно, деньги могут быть предметом исполнения основной договорной обязанности, выражающей сущность договора. Таковыми являются определенные виды договорных обязательств (кредит, банковский вклад, банковский счет, финансирование под уступку денежного требования). Однако сущность данных обязательств не исчерпывается исключительно деньгами. Боле того, в таких обязательствах, деньги играют зачастую вторичную нормообразующую роль, уступая фактору направленности.

В целях дифференциации правового регулирования группу долговых денежных обязательств следует классифицировать на обязательства, в которых обязанность по уплате денег существует изначально (обязательства по уплате денежного долга), и обязательства, в которых эта обязанность возникает в результате трансформации неденежного обязательства. В данном случае имеется в виду: первоначальный денежный долг и денежный долг, возникший в результате трансформации недежного обязательства.

В цивилистике, как правило, понятия «долг» и «обязанность» употребляются как равнозначные, они отождествляются в случае, если обязательство рассматривается со стороны обязанности должника. Мы считаем, что денежный долг — это обязанность должника по уплате кредитору денежных знаков в определенной или определимой сумме, не влекущая дополнительного обременения для должника.

Л. А. Лунц считал, что обязанность платить деньги может служить санкцией за неисполнение обязательства, первоначальным предметом которого являются не деньги, а иные вещи или услуги или какое-либо иное действие: сюда, например, относится обязательство продавца возместить убытки путем уплаты денег в случае недостатка товара. Этот второй вид денежных обязательств вытекает из того, что деньги являются всеобщей формой стоимости; отсюда возникает экономическая возможность замены любого предмета долга его денежным эквивалентом. Такая замена (в порядке изменения содержания первоначального обязательства или в порядке прекращения первоначального обязательства с заменой его новым, направленным на уплату денег) может быть результатом соглашения сторон, но может вытекать и из закона[6].

По денежному обязательству могут начисляться проценты, размер которых может быть установлен в договоре (договорный процент) и в законе (законный процент). Праву Англии и США понятие законного процента неизвестно. Размер подлежащих выплате процентов определяется судом. Запрещается взыскание сложных процентов, т.е. процентов на проценты, по гражданским сделкам; но на банки и другие кредитные учреждения этот запрет не распространяется. В случае просрочки по денежному обязательству также начисляются в указанных размерах проценты, которые засчитываются вместо возмещения убытков. Сверх процентов могут быть взысканы конкретные убытки (например, расходы, связанные с опротестованием векселя на проценты, по гражданским сделкам)[7].

А. Г. Карапетов делает вывод, что на уровне унификации международного частного права в целом сложился подход к процентам за просрочку не как к убыткам, а как к особой плате за пользование капиталом, для взыскания которой не требуется доказывать вину, на которую не распространяются правила об основаниях для освобождения от ответственности и которая предполагает право кредитора взыскивать иные, не связанные с просрочкой убытки, как правило, независимо от суммы неустойки[8].

В римском праве в случае просрочки исполнения займа на долг начислялись проценты. Для назначения процентов (usurae) при заключении договора прибегали к специальной стипуляции — stipulatio usurarum; в противном случае голое соглашение о процентах — dum pactum — порождало obligation naturalis. Публичная власть стремилась обуздать алчность ростовщиков, фиксируя максимальный размер процента по займам законодательно (fenebres). Уже «Законы XII таблиц» установили максимум 12% (foenus unciarium)[9]. Против ростовщиков нарушителей предусматривался штраф в четырехкратном размере ущерба. В эпоху Принципата нормальный размер процента устанавливается в 12% годовых (usurae centesimae — 1% в месяц), так что стипуляция, в которой предусматривался более высокий процент, была ничтожна. Юстиниан под влиянием христианской агитации сократил размер максимального процента вдвое — до 6%. Такая борьба с ростовщичеством подобна законодательному установлению цен — в данном случае на наличные деньги[10].

Как отмечал профессор Д.Д. Гримм, в римском праве под процентом или ростом (usurae) разумеется то вознаграждение, которое устанавливается за пользование деньгами или другими заменимыми вещами и определяется соразмерно с их количеством и временем пользования. Для начисления процентов всегда предполагается существование главного или капитального долга (caput, sors), без которого и сами проценты немыслимы. Обязанность платить проценты может возникнуть на основании юридической сделки (договора или завещательного распоряжения) или по закону. Такая обязанность может быть неразрывно связана с главным долгом, и в таком случае можно требовать платежа процентов, лишь пока существует право иска по главному долгу; или она установлена из особого соглашения, привходящего к главному долгу, и в таком случае существует самостоятельный иск о процентах. Размер договорных процентов в пределах, в каких по закону допускается взимание таковых, зависит от усмотрения сторон: размер законных процентов обыкновенно указывается в соответствующем постановлении закона. Каноническое право совсем было запретило взимание процентов, но позднейшая практика вернулась к началам римского права[11].

В русском дореволюционном праве существовало две разновидности процентов: узаконенные, или указные, и условленные, или договорные. Размер узаконенных процентов составлял 6% в год, уплата узаконенных процентов полагалась по требованию кредитора также на неуплаченные проценты, но не выше 6% годовых. Условленные проценты предполагали определение их размера и условий уплаты в договоре, однако, существовал максимальный размер и для данного вида процентов — не более 12% в год, в противном случае действия кредитора рассматривались как ростовщичество. Должник обязан был уплатить проценты на условленный день платежа. В случае несвоевременной уплаты долга по день действительного платежа, по общему правилу, начислялись узаконенные проценты. Право кредитора на получение условленных процентов возникало лишь в случае специальной оговорки об этом в договоре[12].

А. Г. Карапетов делает вывод, что в большинстве правовых систем Европы проценты годовые являются особым способом компенсации убытков. В некоторых странах он изначально представлял собой исключительную возможность для кредитора компенсировать свои потери, т.е. являлся способом ограничения убытков, и сохранил эту особенность, за рядом исключений, до сих пор (Нидерланды, Португалия). В большинстве же стран либо изначально (Германия), либо в последнее время (Франция, Англия) стал преобладать несколько иной подход к процентам как к одному из видов убытков, не мешающему, как правило, требовать компенсации дополнительных потерь. Английское право по указанному вопросу не было статично: оно меняет изначально негативный подход к самой возможности начисления процентов годовых на просроченный платеж на более современный, но, по сути, промежуточный взгляд на проценты как на механизм минимизации убытков, исключающий возможность взыскания других потерь, и приходит постепенно к пониманию этого института как особенной разновидности убытков[13].

Н. Ю. Рассказова полагает, что процент — это цена, которую должнику приходится платить за пользование полученным взаймы. Эта цена традиционно определяется не абсолютной величиной, а ставкой или нормой процента, т.е. определенным количеством сотых долей от суммы денежного займа за год или иной период. Эта ставка тоже может носить ростовщический характер. Экономически такие отношения рассматриваются именно как уплата процента, хотя и скрытого. Юридически же они чаще всего предстают в форме иных, помимо займа, договоров (подряд или оказание услуг, купля-продажа с отсрочкой передачи товара и т.д.). Канонисты первые использовали римский термин, обозначающий «проценты» (букв, «интерес», interesse), для названия законной платы за предоставление займа, в отличие от греха ростовщичества. С религиозно-этической точки зрения взимание процента как такового не запрещается. Речь идет о разграничении «честного» и «нечестного» процентов. Нечестно брать процент с заемщика, заслуживающего сочувствия и помощи. Нечестно брать неоправданный процент. Взимание «нечестного» процента является ростовщичеством[14].

ГК РФ, основываясь на принципе свободы договора, в отличие от большинства гражданских кодексов европейских стран континентальной системы права, не предусматривает специальных норм о так называемых ростовщических процентах, исключающих или ограничивающих право сторон устанавливать процентные ставки, превышающие определенный размер. Вопрос о ростовщических процентах будет рассмотрен ниже.

В комментируемом Постановлении избран иной подход, рекомендующий судам в случаях несоразмерности размера (ставки) процентов последствиям просрочки денежного обязательства уменьшать ставку процентов, используя положения ст. 333 ГК РФ.

Большое практическое значение будет иметь правило, закрепленное в ст. 395 ГК, устанавливающее ответственность за неисполнение денежного обязательства. За пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, невозврата, иной просрочки либо неосновательного получения или сбережений за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила являются диспозитивными. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитором. Если убытки, понесенные кредитором, превышают сумму процентов, то он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей сумму процентов. Таким образом, процентам придан зачетный характер.

В. Ф. Яковлев указывает, что длительное время шла дискуссия о том, являются ли проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, обычной платой за пользование чужими денежными средствами либо санкцией за правонарушение. Совершенно ясно, что тот или иной выбор из этих вариантов повлек бы за собой весьма серьезные последствия в определении правил применения данной статьи ГК РФ. Если исходить из того, что это обычная плата за пользование чужими деньгами, то, следовательно, наряду с этими процентами могла бы применяться другая мера гражданско-правовой ответственности, например, взыскание неустойки. Такая интерпретация природы данной меры означала бы также, что для ее применения не требуется наличие оснований гражданско-правовой ответственности, например, вины лица в невыполнении денежного обязательства. Напротив, рассмотрение данной меры в качестве санкции означало бы в то же время отнесение этой санкции к мерам ответственности со всеми вытекающими отсюда последствиями, т.е. такая природа данной меры означала бы невозможность применения иных мер ответственности, например неустойки, а также применение ее по правилам, установленным для мер гражданско-правовой ответственности, в том числе и с учетом вины правонарушителя[15].

Остановимся на основных положениях современной доктрины, закрепленной постановлением № 13/14.

В соответствии с названным постановлением Пленума ВС РФ и ВАС РФ, взыскание процентов по ст. 395 ГК РФ было квалифицировано в качестве меры гражданско-правовой ответственности. При этом во внимание было принято не только то, что ст. 395 ГК РФ называется «Ответственность за невыполнение денежного обязательства» и расположена она в главе 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств». Более существенным для определения природы данной меры было то, что в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ проценты выплачиваются лишь за такое пользование чужими денежными средствами, которое происходит вследствие правонарушения, т.е. неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате, либо неосновательного получения или сбережения средств за счет другого лица.

Другое важное обстоятельство, указывающее на природу предусмотренной в данной статье меры, состоит в том, что в соответствии с п. 2 этой статьи, если кредитору при неправомерном пользовании его денежными средствами причинены убытки, то эти убытки возмещаются лишь в части, не покрытой полученными им от должника по основаниям ст. 395 ГК РФ процентами. Таким образом, сумма процентов, подлежащих выплате по правилам ст. 395 ГК РФ, по своей природе оказывается однопорядковой с убытками. Возмещение же убытков, несомненно, является мерой гражданско-правовой ответственности.

Пунктом 2 ст. 395 ГК РФ рассматриваемым процентам придан зачетный характер, т.е. они являются средством возмещения убытков кредитора и учитываются при решении вопроса о возмещении убытков. Следовательно, по сути своей, предусмотренная ст. 395 ГК РФ выплата процентов мало чем отличается от выплаты неустойки. По мнению некоторых ученых, они и представляют собой неустойку, размер которой определен в виде банковского процента, уплачиваемого за неправомерное использование чужих денежных средств. А если это так, то одновременное взыскание процентов по ст. 395 ГК РФ и неустойки становится недопустимым.

Близость рассматриваемой меры к неустойке позволила судебной практике прийти к выводу о том, что при применении этой меры должны приниматься во внимание правила ст. 401 ГК РФ об учете вины, как основания гражданско-правовой ответственности. Судебная практика исходит также из того, что если соглашением сторон размер процентов за неправомерное пользование деньгами явно завышен и является несоразмерным последствиям нарушения, то суд вправе уменьшить размер процентов, подлежащих взысканию применительно к правилам ст. 333 ГК РФ, т.е. по тем правилам, по которым подлежит снижению несоразмерная неустойка. Следует лишь иметь в виду, что речь идет о размере процентов, который определен не по правилам ст. 395 ГК РФ, являющейся в этом смысле диспозитивной, а соглашением сторон в значительно большем размере.

Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 г. № 13/14 (п. 7) предусматривает, что если определенный в соответствии со ст. 395 Кодекса размер (ставка) процентов, уплачиваемых при неисполнении или просрочке исполнения денежного обязательства, явно несоразмерен последствиям просрочки исполнения денежного обязательства, суд, учитывая компенсационную природу процентов, применительно к ст. 333 Кодекса, вправе уменьшить ставку процентов, взыскиваемых в связи с просрочкой исполнения денежного обязательства. Возможность и размер снижения ответственности за нарушение денежного обязательства должны обсуждаться судом с учетом обстоятельств спора.

Как справедливо отмечает А.А. Лукьянцев, специфика ответственности за пользование чужими денежными средствами состоит в следующем:

  • - денежные обязательства имеют наиболее универсальный и формализованный характер. Так, например, к деньгам не предъявляются и не применяются требования о качестве (исключение составляет оборот денежных знаков как нумизматических ценностей, а также потеря денежными знаками платежеспособности при их значительной порче или при законном выведении их из обращения);
  • - неисполнение денежных обязательств в наибольшей степени способствует неосновательному обогащению должника за счет кредитора. Деньги служат мерилом ценности (мерой стоимости) всех остальных имущественных объектов, вовлеченных в гражданский оборот, так называемым всеобщим эквивалентом;
  • - кредиторы по денежным обязательствам в конкретных экономических условиях страдают также и от инфляции[16].

Традиционным и наиболее распространенным является определение процентов, взимаемых за пользование чужими денежными средствами, как платы (вознаграждения) за пользование капиталом (денежными средствами) (Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, М.И. Брагинский, М. Г. Розенберг). При подобном подходе взимание (уплата) процентов годовых производится по правилам исполнения основного денежного обязательства об уплате суммы долга. Поскольку проценты не рассматриваются как форма гражданско-правовой ответственности, общие положения гражданского законодательства о размере и субъективных основаниях возложения ответственности за нарушение обязательств не подлежат применению. Так, взимание процентов в этом случае возможно и при отсутствии состава гражданского правонарушения, в частности, если просрочка возврата денежных средств имела место без вины гражданина по обязательству, не связанному с осуществлением предпринимательской деятельности. Установленный законом или договором размер процентов в этом случае не может быть уменьшен судом ввиду его явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на основании ст. 333 ГК РФ. Начисление годовых процентов за пользование чужими денежными средствами при просрочке исполнения денежного обязательства при таком подходе не исключает возможности одновременного применения неустойки за просрочку платежа[17].

Согласно мнению Е. А. Суханова, проценты являются платой, которая должна взыскиваться наряду с неустойкой за просрочку независимо от вины должника[18]. Они являются платой за пользование чужими денежными средствами (подлежащими передаче управомоченными лицами), ибо в имущественном обороте деньги тоже являются товаром и используются на возмездных началах (если безвозмездный характер их использования не установлен законом или договором). Поэтому такие проценты (при отсутствии иных специальных указаний в законе или договоре) подлежат уплате правонарушителем, в частности, допустившим просрочку должником, наряду с установленным законом или договором неустойкой (мерой ответственности). Они не могут быть уменьшены, поскольку в отличие от неустоек не являются мерами имущественной ответственности[19].

В качестве одного из аргументов, призванных подтвердить обоснованность квалификации процентов, установленных в данной норме, в качестве платы за пользование денежными средствами, указывается на особый характер денежных средств, их способность в современных условиях хозяйствования приносить доход. В связи с этим рост капитальной суммы долга при просрочке его уплаты рассматривается как естественный, объективно обусловленный прирост предмета обязательства. Можно рассматривать его в качестве специального, предусмотренного законом основания для начисления процентов в качестве платы за пользование чужими средствами, за фактически предоставленный должнику кредит в виде возможности пользоваться неуплаченными (невозвращенными) средствами. Начисление на сумму денежного долга процентов не рассматривается как дополнительное обременение должника, поскольку означает лишь перераспределение в пользу кредитора извлеченного должником из этих денег дохода. Действующее гражданское законодательство не содержит и общего правила, в силу которого любое денежное обязательство (обязанность уплатить деньги) влекло бы возникновение дополнительного обязательства по уплате процентов на сумму долга. Такое дополнительное обязательство требует самостоятельного основания, законного или договорного[20].

Совсем другой подход сложился в отечественном праве применительно к процентам годовых, предусмотренным ст. 395 ГК РФ[21]. В отечественной судебной практике взыскание данных процентов однозначно определено как мера гражданско-правовой ответственности, что нашло прямое отражение в п. 4 постановления № 13/14: «Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Кодекса), кредитному договору (статья 819 Кодекса) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Кодекса). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 ГК РФ)».

Проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, были «приравнены» к мерам ответственности в п. 50 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Данная позиция очередной раз была подтверждена в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 г. № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации»: «Требования кредитора об уплате неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), иные денежные требования, связанные с применением мер гражданско-правовой ответственности, могут быть добровольно удовлетворены должником как до, так и после удовлетворения требований кредитора, указанных в статье 319 Кодекса».

В судебной практике закрепилась позиция, что процентный рост денежных средств не является обязательным следствием любого денежного обязательства, обязанность уплачивать проценты при просрочке возврата долга может рассматриваться как дополнительное обременение должника. Согласно данной точке зрения, сказанное является дополнительным основанием для квалификации процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, в качестве меры ответственности[22].

В.Ф. Яковлев отмечает, что в данном случае вследствие правонарушения у должника возникает новая обязанность по возмещению тех потерь, которые он причинил кредитору правонарушением. Исполнение этой дополнительной обязанности для потерпевшего лица, т.е. для кредитора, представляет собой меру защиты его субъективных прав, но для правонарушителя эта мера представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, поскольку на него возлагается дополнительное обременение. Он понуждается к исполнению дополнительной обязанности, возникшей из правонарушения, и исполнение этой обязанности является для него мерой ответственности именно потому, что эта обязанность возлагается на него без предоставления ему встречного эквивалента, т.е. исполнение этой обязанности представляет для него чистые потери[23].

По мнению В. В. Витрянского, особенность правовой природы процентов приводит к следующим выводам:

  • 1) во всех случаях, когда ГК РФ применительно к отдельным видам договорных обязательств устанавливает ответственность за нарушения обязательства, не являющегося денежным, мы имеем дело с законной неустойкой, несмотря на то что Кодекс, определяя такую ответственность, в отношении ее размера и порядка применения отсылает к ст. 395 ГК РФ;
  • 2) нормы ГК РФ, предусматривающие ответственность за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства, применяемые в соответствии со ст. 395 ГК РФ или в порядке и размере, ею установленных, впрочем, как и нормы, помещенные в текст самой ст. 395 ГК РФ, должны расцениваться как положения, устанавливающие самостоятельную форму ответственности за неисполнение (просрочку исполнения) денежного обязательства;
  • 3) признание процентов годовых, установленных ст. 395 ГК РФ, самостоятельной формой ответственности за неисполнение (просрочку исполнения) денежного обязательства исключает возможность применения за аналогичное нарушение денежного обязательства каких-либо законных неустоек;
  • 4) во всех случаях, когда речь идет о коммерческом кредите (ст. 823 ГК РФ), на должника возлагается обязанность уплачивать проценты в размере ставки рефинансирования Центрального банка РФ за весь период пользования чужими денежными средствами вплоть до фактического платежа соответствующих денежных сумм (п. 1 ст. 809 ГК РФ) в качестве платы за коммерческий кредит[24].

А.Г. Карапетов указывает, что в отличие от ряда стран, где проценты носят характер ограничения ответственности и где взыскать больше, чем натекшие проценты, нельзя, в отличие от многих стран, где проценты являются особым способом компенсации убытков, применение которого не лишает кредитора права требовать компенсации дополнительных потерь, а также в отличие от международных актов унификации права коммерческих договоров, где проценты — это особая плата, не имеющая характера меры ответственности вообще и, соответственно, позволяющая использовать любые меры ответственности в дополнение, — по ГК РФ проценты носят характер специальной формы диспозитивной неустойки, предусмотренной за нарушение денежного обязательства и позволяющей взыскание убытков в сумме, превышающей размер натекших процентов[25].

Л. А. Новоселова указывает, что следует указать и еще на одно обстоятельство, которое при теоретической незначительности сыграло определенную роль при формировании судебной практики. К сожалению, положения ст. 395 ГК РФ о порядке и размере начисляемых процентов сформулированы таким образом, что при нестабильности и росте процентных ставок по кредитным операциям приводят к неосновательному обогащению кредитора, а при падении процентных ставок — к неполному возмещению его потерь. В последнем случае кредитор не лишен возможности дополнительно предъявить требование о возмещении убытков. При росте ставок никаких механизмов, позволяющих исключить неосновательное обогащение кредитора, ГК РФ прямо не предусматривает[26].

По мнению В. В. Витрянского, главная особенность ответственности за нарушение обязательства, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, установлена п. 3 ст. 401 ГК РФ, согласно которому, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. При этом к таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. К обстоятельствам непреодолимой силы не может быть отнесено отсутствие у должника денежных средств, так как деньги всегда имеются в обороте[27].

В практике Президиума ВАС РФ применение положений ст. 395 ГК РФ достаточно устойчиво связывается с необходимостью учета оснований ответственности. Аналогичная позиция изложена и в п. 5 Постановления Пленумов № 13/14: «судам следует учитывать, что в соответствии с п. 3 ст. 401 Кодекса отсутствие у должника денежных средств, необходимых для уплаты долга по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, не является основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Кодекса».

В Постановлении указывается на различие правовой природы процентов, применяемых в качестве меры ответственности (п. 1 ст. 395 ГК РФ), и процентов, уплачиваемых за правомерное пользование денежными средствами (ст. 809, 819, 823 ГК РФ).

В гражданском законодательстве разновидностью процентов являются проценты как плата за пользование денежными средствами (доход от капитала — ст. 809 ГК РФ). Основания получения процентов, как платы за предоставление денежных средств, прямо закреплены в ст. 809,819,834,838,852 ГК РФ. По общему правилу, размер и порядок уплаты процентов устанавливаются сторонами в договоре, в противном случае их размер определяется существующей в месте жительства (нахождения) кредитора ставкой банковского процента на день уплаты должником суммы долга или его соответствующей части (п. 1 ст. 809 ГК РФ). Нормы данной статьи можно рассматривать в качестве общего правила, применимого к любому «основному» денежному долгу.

ГК РФ (ст. 809) в качестве общего правила предусматривает возмездный характер денежного займа: заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа, если иное не предусмотрено законом или договором. Практически все авторы, анализирующие правовую природу процентов, подлежащих уплате по договору займа, определяют их как плату за пользование денежными средствами, вознаграждение за предоставление денежных средств[28]. Данный подход нашел свое отражение в комментируемом Постановлении (п. 15). С учетом природы процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ, судам при их взыскании предлагается применять правила об основном денежном долге, в частности, при определении очередности погашения денежных обязательств, при решении вопросов о прекращении обязательства по уплате процентов, об ответственности за его нарушение и т.д.

М.А. Рожкова пишет, что между процентами за пользование займом и процентами за внедоговорное пользование чужим капиталом существует «генетическое» родство — в обоих случаях это определяемая в процентах плата за пользование чужим капиталом, но в первом из них - подлежащая взысканию на основании договора, а во втором — в отсутствие договора. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что имеется настоятельная необходимость в изменении подхода к процентам, предусмотренным ст. 395 ГК РФ, как к мере ответственности (что сейчас прямо предписывает п. 4 Постановления № 13/14), поскольку такая трактовка противоречит существу этих процентов. Проценты за внедоговорное пользование чужим капиталом, являющиеся платой за пользование чужими денежными средствами, должны уплачиваться должником по правилам об основном денежном долге, что исключает возможность для суда снизить данные проценты[29].

Также следует обратить внимание на пп. 3.4.1 ч. 3 «Обеспечение исполнения обязательств» Концепции развития гражданского законодательства, в котором подчеркивается необходимость проведения ревизии текста ГК РФ на предмет максимально четкого разграничения используемых в Кодексе понятий «проценты» и «неустойка». Это по Концепции необходимо: «для отграничения неустойки от процентов, взимаемых на основании статьи 395. Так, например, в ст. 856 ГК термин «проценты» означает неустойку, размер которой определяется в соответствии со статьей 395 ГК»[30].

По мнению Е.В. Тирской, правовая природа процентов не подверглась серьезным изменениям со времен римского права. Являясь по существу платой за пользование капиталом, проценты и «основной» денежный долг составляют сложное обязательство. В данном качестве проценты предусматриваются «в рамках нормального действия договорного обязательства»[31].

В юридической литературе отмечается, что в настоящее время возможность уступки части денежного права (требования) прямо предусмотрена в п. 2 комментируемой статьи (384 ГК РФ). Законом может быть запрещена уступка части права (требования). Поскольку законом или договором не предусмотрено иное, независимо от того, идет ли речь о процентах как плате, мере ответственности или неустойке, право на неуплаченные проценты переходит к новому кредитору. В данном случае говорится о праве на неуплаченные проценты, т.е. на те, на которые первоначальный кредитор уже имел право[32].

В ст. 319 ГК РФ нет указаний на очередность погашения денежных требований, связанных с нарушениями при исполнении денежного обязательства (неустойки, задатка, убытков), в п. 11 комментируемого Постановления разъясняется, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащими уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д. Указание в Постановлении на то, что проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, погашаются после суммы основного долга, не исключает права сторон своим соглашением определить очередность погашения требований по уплате санкций в силу диспозитивного характера рассматриваемых положений ГК РФ. Гражданский кодекс РФ не содержит общих правил, определяющих порядок погашения денежных обязательств при наличии нескольких обязательств (с одними и теми же и с разными сроками и условиями исполнения) между данными кредитором и должником, аналогичных нормам п. 2 и 3 ст. 522 ГК РФ. В связи с этим существует потребность в разъяснении такого порядка, а также во включении в ГК РФ (в общие положения об исполнении обязательств) соответствующих норм.

  • [1] Брагинский М.И., Витрянский В. В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 2001. С. 688.
  • [2] Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник: В 2 т. Т. I / Отв.ред. Е.А. Васильев, А. С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Междунар. отношения, 2004. С. 429-436.
  • [3] мо Рожкова М.А. О взыскании процентов по денежным обязательствам // Практикаприменения общих положений об обязательствах: Сб. ст. / Отв. ред. М.А. Рожкова.М.: Статут, 2011. С. 269-293.
  • [4] Лавров Д. Г. Денежные обязательства в российском гражданском праве. СПб.: Юрид.центр Пресс, 2001. С. 39,49.
  • [5] Гражданское право. Т. 1. Учебник для вузов (академический курс) / Отв. ред. М. К. Су-лейменов, Ю.Г. Басин. Алматы: Изд-во «КазПОА», 2000. С. 586; Иоффе О.С. Избранные труды: В 4-х т. Т. III. Обязательственное право СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004.С. 134. '
  • [6] Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран // Лунц Л. А. Деньги и денежные обязательства в гражданскомправе. М., 2004. С. 156.
  • [7] Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник: В 2 т. Т. I / Отв.ред. Е.А. Васильев, А. С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Междунар. отношения, 2004. С. 436.
  • [8] Карапетов А. Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005 // СПС «КонсультантПлюс».
  • [9] Эта цифра в романистике интерпретируется по-разному: одни считают этот процент ежемесячным (получая в итоге 100% годовых, хотя в эту эпоху в году былотолько 10 месяцев), другие — ежегодным. Второе решение правдоподобнее.
  • [10] Дождев Д. В. Римское частное право. Учебник для вузов. М.: Норма-ИНФРА-М, 2000.С. 552-553.
  • [11] Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М.: Зерцало, 2003. С. 214-215.
  • [12] Трепицын И.Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с Проектом гражданского уложения. Общая часть обязательственного права.Варшава: тип. Варшавск. учебн. окр., 1914. С. 88-90.
  • [13] Карапетов А. Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005.
  • [14] Рассказова Н. Ю. Ростовщические проценты // Основные проблемы частного права. Сб. статей к юбилею А.Л. Маковского/Отв. ред. В.В. Витрянский, Е.А. Суханов.М.: Статут, 2010.
  • [15] Яковлев В.Ф. Избранные труды. Гражданское право: История и современность. М.:Статут, 2012. Кн. 1. Т. 2.
  • [16] Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник / Под ред. С. А. Зинченко,ПИ. Колесника. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Дашков и Ко; Ростов н/Д: Академцентр,2008. С. 398.
  • [17] 15,1 Новосёлова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд., испр. и доп.М.: Статут, 2003.
  • [18] Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам //Законодательство. 1997. № 1. С. 8-12.
  • [19] Гражданское право: В 2 т. Т. I / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. С. 456-457.
  • [20] Новосёлова Л. А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд., испр. и доп.М.: Статут, 2003.
  • [21] Дискуссию о квалификации процентов-санкций как меры ответственности см.:Новосёлова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М., 2003. С. 51 и сл.;
  • [22] Новосёлова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд., испр. и доп.М.: Статут, 2003.
  • [23] Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. Проблемы теории и практики. М.: Наука/Ин-терпериодика, 2003.
  • [24] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 2001. С. 690.
  • [25] Карапетов А. Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005. С. 117.
  • [26] Новосёлова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд., испр. и доп.М.: Статут, 2003.
  • [27] Витрянский В. В. Особенности ответственности за нарушение предпринимательского договора // Журнал российского права. 2008. N« 1.
  • [28] Витрянский В.В. Указ. соч. С. 71; Хохлов С.А. Заем и кредит (глава 42) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитнопредметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М.,1996. С. 424; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.Ч. 2. М., 1997. С. 427; Суханов Е. А. О юридической природе процентов по денежнымобязательствам // Законодательство. 1997. № 1 и др.
  • [29] Рожкова М.А. О взыскании процентов по денежным обязательствам // Практика применения общих положений об обязательствах: сборник статей / Отв. ред.М.А. Рожкова. М.: Статут, 2011. С. 269-293.
  • [30] Концепция гражданского законодательства Российской Федерации / Вступ. ст.А.Л. Маковского. М.: Статут, 2009. С. НО.
  • [31] Тирская Е.В. Категория денежного долга в гражданском праве России. Дис.... канд.юрид. наук. М., 2004.
  • [32] Гражданский кодекс Российской Федерации: Залог. Перемена лиц в обязательстве.Постатейный комментарий к § 3 главы 23 и главе 2 / Под ред. П. В. Крашенинникова.М.: Статут, 2014.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >