ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ НА ГЛОБАЛЬНОМ УРОВНЕ

Проблема охраны окружающей среды, осознаваемая в контексте общих проблем развития, трактуется Китаем преимущественно в рамках приоритетных экономических интересов, с защитой которых и согласуется проведение экологической дипломатии. Последняя становится продолжением проводимого стратегического курса на ускорение экономического развития и повышение конкурентоспособности страны, что зачастую противоречит потребностям обеспечения глобальной экологической безопасности.

Это проявилось и в подходе Китая к проблеме предотвращения изменения климата. Ущерб, который причинит Китаю потепление климата на планете, оценивается в 5,3% ВНП. Это наивысший показатель по сравнению с показателями других стран мира (США — 1,4% ВНП, Европа —1,6% ВНП).

Участие в глобальном проекте по сокращению выбросов парниковых газов отвечает интересам экологической безопасности Китая. И доказательством этого служит подписание Рамочной конвенции ООН об изменении климата (1992 г.), положения которой нашли отражение в национальной концепции устойчивого развития — «Повестке дня на XXI век» (1994 г.) и конкретное ее воплощение в применяемых мерах по контролю над загрязнением атмосферы, повышению эффективности использования энергоресурсов, развитию гидро- и атомной энергетики, а также возобновляемых источников энергии. Проведение такого курса на национальном уровне не только не противоречит интересам экономического роста, а, наоборот, содействует им, стимулируя процесс экологизации экономического развития.

Другое дело брать на себя обязательства на международном уровне по сокращению выбросов парниковых газов с сопутствующим негативным эффектом для экономического развития страны и удовлетворения ее потребностей в энергоносителях, на чем, в частности, настаивали США. Руководство КНР расценило эту позицию США как попытку остановить экономический рост страны с помощью экологических ограничений и заявило, что тогда, когда население США стремится к еще большей роскоши, китайцы пытаются удовлетворить лишь базовые потребности392.

То, что Китай представляет реальную экологическую угрозу для мира, говорят данные о росте выбросов парниковых газов, по показателю которых страна вышла на первое место, опередив в 2006 г. США. Если в 1973 г. на долю Китая приходилось 5,7% мирового объема производства двуокиси углерода, то в 2011 г. уже 28% (в то время как на долю США приходилось 16%)393. Несмотря на значительное сокращение энергозатрат, КНР в два раза увеличила количество выбросов углекислого газа с момента подписания Киотского протокола в 1997 г., и, скорее всего, в течение следующих десяти лет ситуация не изменится394. По данным Международного энергетического агентства, объем этих выбросов возрос еще на 3,8% в 2012 г.395 Даже после предпринятых мер по снижению энергоинтенсивности производства китайская экономика по этому показателю опережает среднемировой показатель в четыре раза.

Очевидно, что объем выбросов парниковых газов будет возрастать, учитывая такие факторы, как увеличение численности населения, темпы развития экономики, использование угля в качестве основного энергоносителя, структура экономики и низкий уровень ее технического обеспечения, что влечет за собой высокую энергоемкость производства.

Однако по потреблению энергии и выбросам углекислого газа в расчете на душу населения Китай заметно отстает от развитых стран О/, от уровня США), что свидетельствует о его сохраняющейся социально-экономической отсталости, преодоление которой служит приоритетной для страны задачей. Последняя и становится предметом торга с развитыми странами в экологических переговорах на глобальном уровне, которые еще раз продемонстрировали наличие острых экономических разногласий между Севером и Югом.

Еще в преддверие Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. состоялось оформление общей идеологической платформы развивающихся стран, и впервые появилась формулировка «Группа 77 и Китай». Действуя от лица всего сообщества развивающихся стран, что повышало его влияние в переговорном процессе, Китаю удалось отстоять свое суверенное право на эксплуатацию природных ресурсов (это положение закреплено в Конвенции по сохранению биоразнообразия) и свободное, не стесненное никакими экологическими обязательствами экономическое развитие, подтвержденное в Конвенции об изменении климата.

Обосновывая свою позицию, в частности по климату, Китай исходит из того, что развитые страны в соответствии с принципом «загрязнитель платит» должны не только нести бремя затрат по сокращению выбросов парниковых газов, но и оказывать техническое и финансовое содействие КНР в осуществлении экологической политики, признавая неравенство возможностей и условий развития развитых и развивающихся стран396.

Но выиграв первый раунд переговоров с развитыми странами в Рио-де-Жанейро при заключении Рамочной конвенции по предотвращению изменения климата, освобождающей его от обязательств по сокращению выбросов парниковых газов, Китай в дальнейшем столкнулся с угрозой пересмотра ранее достигнутых договоренностей в процессе обсуждения Киотского протокола в 1997—2002 гг.

Опасаясь возможного вмешательства в свои внутренние дела и использования против него экономических санкций за невыполнение обязательств, Китай первоначально негативно отреагировал на предложенные развитыми странами формы международного сотрудничества по предотвращению климатических изменений, такие, как торговля правами на загрязнение, проекты совместного выполнения и механизм чистого развития. И хотя вопрос шел о получении доступа к инвестициям и современным технологиям, Китай, так же как и Индия, вначале расценили эти действия как уловку со стороны развитых стран навязать им соглашения с перспективой связать их экологическими обязательствами с крайне негативными экономическими последствиями. Экологические структуры Китая поддерживали идею расширения международного сотрудничества в рамках механизмов Киотского протокола, однако министерство иностранных дел, за которым было решающее слово в переговорном процессе, выступало категорически против397.

Шансы Китая на успешное разрешение экологических споров с развитыми странами повысились с выходом США из Киотского протокола в 2001 г. Именно США настаивали на принятии Китаем обязательств по сокращению выбросов парниковых газов, считая, что в противном случае, учитывая долю Китая в их производстве в мире, экономические затраты развитого мира по разрешению проблемы окажутся неоправданными. Еще во время обсуждения Киотского протокола представитель США предупредил Китай о том, что «проблема глобального потепления станет центральной в американо-китайских отношениях на многие годы вперед»398.

Заручившись поддержкой европейских стран и Японии, заинтересованных в реализации Киотского протокола, добившись от них подтверждения ранее принятых договоренностей и оценив все экономические и экологические преимущества международного сотрудничества в рамках реализации механизма чистого развития, открывающего Китаю доступ к современным технологиям, инвестициям, информации и зарубежному опыту (и не опасаясь быть втянутыми в систему сдерживающих обязательств), китайское руководство в 2002 г. ратифицирует Киотский протокол399. Не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что расчет на получение доступа к современным технологиям только в рамках грантов себя не оправдал400. Возникла потребность создания новых форм партнерских отношений в экологической сфере с развитыми странами.

Сейчас Китай лидирует в мире по количеству проектов, реализуемых в рамках механизма чистого развития — на его долю приходится более половины всех зарегистрированных в мире проектов. Он стал получателем двух третей от общего объема инвестиций в проекты механизма чистого развития, которые осуществляются в 30 провинциях страны. Инвестиции в проекты механизма чистого развития сопоставимы с размером прямых иностранных инвестиций в страну. Формирование политики в этой сфере осуществляет созданный в 2004 г. Назначаемый национальный комитет (Designated National Authority). Однако только в 2007 г. с учреждением Национальной программы изменения климата (National Climate Change Programme) эта проблема стала неотъемлемой частью национальной политики.

Взаимодействие с развитыми странами по Киотскому протоколу предоставляет Китаю возможность ускорить свою экономическую модернизацию в рамках привлечения инвестиций в развитие энергетики, транспорта, обрабатывающей промышленности, сельского, лесного и водного хозяйства, повысить уровень технического оснащения своего производства и обеспечить более эффективный контроль над загрязнением. Последнее обстоятельство приобретает особое значение в связи с резким ухудшением состояния атмосферы практически во всех крупных городах страны, ставшим результатом использования угля в качестве основного источника энергии и неэффективного экологического контроля на промышленных и энергетических предприятиях, работающих на устаревшей технологической базе. Просчитывается и возможность перерастания экологического кризиса в социально-политический. К тому же ухудшение экологической ситуации в стране может сказаться на снижении ее инвестиционной привлекательности. А в отсутствие инвестиций в производство и очистное оборудование экологическая ситуация будет обостряться.

Как представляется, ратифицировав Киотский протокол, Китай создал для себя и прочный плацдарм для участия в переговорах по его дальнейшей реализации.

Сложность ситуации заключалась в том, что, с одной стороны, Китай выражает свою готовность к уменьшению выбросов двуокиси углерода в соотношении к производству ВНП, что, однако, в долгосрочной перспективе приведет к их увеличению в абсолютном выражении (в отличие от развитых стран, предлагающих сокращение объема выбросов в абсолютном измерении). Например, в планы Китая входит снижение потребления природного топлива на единицу ВВП на 45% к 2020 г. по сравнению с 2005 г. В целях сокращения выбросов двуокиси углерода в стране с 2015 г. намечено введение системы торговли квотами на загрязнение, предлагается установить налог на ископаемое топливо, а также начиная с 2016 г. — и ежегодные лимиты на выбросы двуокиси углерода, производимые тепловыми станциями. Помимо этого, в рамках осуществления мер по сокращению выбросов парниковых газов Китай планирует увеличить долю альтернативных энергетических источников в структуре энергопотребления до 15%, увеличить площадь лесов до 40 млн км2, поддерживать развитие современных технологий401. В целях выработки стратегии по осуществлению политики в области изменения климата и проведения переговоров по этой проблеме в Китае создана Руководящая группа по изменению климата (Climate Change Leading Group) под контролем Государственного совета, куда вошли представители ведущих государственных структур.

Однако, с другой стороны, КНР категорически выступает против того, чтобы связать свои действия на национальном уровне с принятием обязательств на глобальном уровне, поскольку поддержание ее экономического развития требует увеличения потребления энергии. И это вызывает негативную ответную реакцию со стороны ряда развитых стран, как, например, США. Россия, и эта позиция была озвучена на саммите в Копенгагене в 2009 г., солидаризируясь с США и Японией и руководствуясь также соображениями собственной экономической безопасности в подходе к решению проблемы глобального изменения климата, считает, что сокращение выбросов с ее стороны теряет смысл, если такие обязательства не возьмет на себя и Китай.

Как отмечает ведущий эксперт по Китаю Сергей Лузянин, особенно сложно придется КНР после 2015 г., когда пойдет процесс выработки нового международного соглашения по климату. Понятно, что «окно» для маневра сузится, если только Пекин (один или совместно с Вашингтоном) сам не создаст новую «Киотскую модель», уже подогнанную под экологические стандарты обеих сверхдержав. Учитывая амбиции и темпы развития Китая на всех направлениях, вариант формирования экологической G2 не представляется таким уж фантастическим402.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >