Введение в судебное примирение

  • 1.1. Парадигма правового регулирования
  • 1.2. Чему не учили в юридическом вузе
  • 1.3. Сущность конфликта
  • 1.4. Протекание (динамика) конфликта
  • 1.5. Способы разрешения конфликта

Парадигма правового регулирования

Прежде чем говорить о примирении, необходимо разобраться в таких категориях, как правовой спор[1], конфликт, конфликтное поведение.

Следует заметить, что поставленная задача не проста хотя бы потому, что указанные выше явления имеют разную «отраслевую прописку» в науке.

Традиционно спор о праве является предметом изучения правоведения. Конфликт изучается психологией, социологией, политологией, искусствоведением и другими науками. Конфликтное поведение является предметом изучения психологии.

Возможно, указанные выше науки изучают одно и то же явление, но с разных сторон. Для проверки этой гипотезы целесообразно установить границы конфликта, спора, конфликтного поведения.

Если говорить об этом явлении с позиции правоведения, то необходимо сделать некоторые предварительные замечания - проанализировать парадигму[2] правоприменения.

Право является специфической системой регулирования общественных отношений (наряду с нравственностью, моралью, религией, обычаями и другими системами).

По справедливому замечанию И.А. Ильина, «общежитие необходимо человеку потому, что оно может дать и действительно дает ему элементарную обеспеченность и духовную полноту жизни»[3].

Далее он замечает: «Уже в глубокой древности люди стали понимать, что борьба, доведенная до непримиримости, до такого озлобления, при котором стороны теряют уважение друг к другу и возможность вести переговоры и устанавливать примирение, вредит обеим сторонам... Каждая сторона считала притязания противника чрезмерными, и оба спорщика сговаривались обратиться к третьему, возраст, опыт и ум которого могли бы указать справедливый исход. Родоначальник или старейшина, разрешая спор, давал каждому известный императив, предписывавший ему его дальнейшее поведение в спорном вопросе. Этот императив указывал каждому, во-первых, то, что он «может», т.е. что ему позволено, на что он «имеет право», во-вторых, то, чего он «не может», т.е. что ему запрещено, на что он «не имеет права», и, в-третьих, то, что он «обязан» соблюдать... Возможность найти авторитетный и справедливый императив и примирить спорящих всегда драгоценна: она не только устраивает совместную жизнь людей на этот раз, но вселяет в них уверенность, что споры и столкновения вообще могут улаживаться мирно и справедливо. Но так как справедливость остается неизменной и одинаковой для всех, то однажды найденный справедливый императив превращается (постепенно или сразу) в общее правило, не только разрешающее все подобные споры, но предотвращающее самое возникновение их: каждый заранее может знать и знает, что он «может» и чего «не может», стоит только познакомиться с этим правилом и продумать его»[4].

Постепенно наиболее значимые обычаи стали обобщать. Появилась юридическая мысль, без которой обычное право в качестве регулятора общественных отношений так и осталось бы сборником правил поведения в отношении конкретных случаев. Была произведена систематизация правил поведения, разработка правовых понятий и конструкций. Наступило время, когда появилось право, которое стало восприниматься как инструмент целенаправленного воздействия на общественные отношения. О необходимости правового регулирования уже давно никто не спорит. Поэтому перейдем непосредственно к вопросу о том, как оно осуществляется.

В теории права наиболее полное исследование механизма правового регулирования, не утратившего актуальность и в настоящее время, было выполнено С.С. Алексеевым, который понимает под таковым «взятую в единстве всю совокупность юридических средств, при помощи которых обеспечивается правовое воздействие на общественные отношения»[5]. Процесс правового регулирования он разделяет на три стадии: 1] регламентирование общественных отношений; 2) действие юридических норм; 3) реализация субъективных юридических прав и обязанностей. К указанным стадиям он вводит соответственно три основных элемента механизма правового регулирования: 1) юридические нормы; 2] правоотношения; 3) акты реализации субъективных прав и обязанностей, и, кроме того, два дополнительных элемента: 1) индивидуальные веления, направленные на казуальное регламентирование общественных отношений (властные индивидуальные акты органов советского государственного управления, договоры и др.), которые как бы восполняют нормативное регулирование, конкретизируют его, и 2) акты органов государства [а в предусмотренных законом случаях и акты органов общественности), направленные на властную принудительную реализацию юридических обязанностей (юрисдикционные акты суда, арбитража, органов административной юрисдикции, акты исправительно-трудовых учреждений, судебных исполнителей и др.), которые примыкают к актам реализации, так как позволяют осуществить субъективные права и обязанности в условиях, когда возникают определенные препятствия[6].

Одним из важнейших свойств (признаков) права является нормативность, которая в наибольшей мере выражает его функциональное назначение быть регулятором поведения людей, общественных отношений, в которые они вступают. Таким образом, «право посредством юридических норм каждому гражданину или организации несет информацию о том, какие действия возможны, какие запрещены, а какие необходимы»[7].

Однако введение в правовую систему норм, установление правового статуса участников общественной жизни через очерчивание круга возможных прав и обязанностей - это лишь первая стадия правового регулирования.

На второй стадии с наступлением соответствующих юридических фактов лицо становится собственником, должником, налогоплательщиком, родителем и т.д.: у участников правового регулирования возникают конкретные субъективные права и обязанности.

Если не происходит актов реализации права в добровольном порядке, то теория права предлагает использовать механизм применения права. Однако это не единственный вариант для реализации своих интересов.

Наконец, реализация этих субъективных прав и обязанностей осуществляется на третьей стадии правового регулирования. Собственник имеет юридическое и физическое господство над вещью, а все остальные без его согласия не могут владеть, пользоваться и распоряжаться этой вещью. Должник в обязательственном отношении передает вещь, выполняет работу, оказывает услугу. Налогоплательщик уплачивает необходимую сумму налога в установленный срок. Родитель воспитывает и содержит детей.

Если указанные выше действия совершаются, то происходят акты реализации права. Между тем нередки случаи, когда эта схема не срабатывает.

Например, на практике встречаются случаи, когда сразу несколько инвесторов на основании различных договоров участия в долевом строительстве уплачивают застройщику денежные средства, и каждый из них считает себя собственником вновь построенного объекта. Может сложиться ситуация, когда подрядчик не выполняет часть работ, так как считает, что они являются дополнительными и не охватываются предметом заключенного договора. Налогоплательщик может считать действия налоговой инспекции по начислению штрафных санкций за несвоевременную уплату доначисленного налога необоснованными и не уплачивать их в добровольном порядке. Мужчина может полагать, что в связи с тем, что он проходил службу в Вооруженных Силах, он не должен считаться отцом ребенка и участвовать в его содержании и воспитании.

В указанных случаях теория права предусматривает индивидуализированное правовое регулирование через акты применения права, т.е. властные предписания, направленные на реализацию субъективных прав и исполнение субъективных обязанностей.

При этом вышеуказанные случаи, когда необходимо применение права, рассматриваются представителями отраслевой науки как гражданско-правовые споры. Так, по мнению Н.А. Чечиной «спор о праве есть не что иное, как состояние материального правоотношения, при котором один из субъектов этого отношения не может осуществлять свое право, считает его нарушенным или оспоренным и просит у суда защиты в виде прекращения правонарушения... Необходимость в судебной защите наступает, как правило, в результате правонарушения, действительного, предполагаемого или превентивного (по делам особого производства)»[8].

По мнению Н.Б. Зейдера, «...для понятия спора о праве необходимы два элемента. Спор о праве обязательно требует утверждения хотя бы одного из участников о наличии определенного правоотношения между спорящими субъектами... Вторым элементом в споре о праве гражданском является утверждение участника спора, что другим спорящим субъектом нарушено или оспорено его, заявителя, субъективное право»[9] [10] [11].

Следует отметить, что, во-первых, в науке гражданского процессуального права есть и другие трактовки спора о праве'0, однако изложенное понимание соотносится с целями и сущностью правового регулирования. Во-вторых, в некоторых случаях допускается самозащита прав. В-третьих, суд не является единственным органом, рассматривающим юридические дела. Однако эти поправки не приводят к изменению сущности описываемой парадигмы правового регулирования.

Сосредоточимся на применении права судами. В связи с этим вспоминаются слова Ш.Л. Монтескье: «Судья - просто рот, повторяющий язык права». Таким образом, судья является источником судебных постановлений постольку, поскольку это выражает действующее право.

Ю.К. Осипов указывает: «Разрешение юридического дела представляет собой самостоятельное средство, с помощью которого обеспечивается действие и реализация норм материального права»". Таким образом, разрешая гражданско-правовой спор, юрисдикционный орган, в частности суд, осуществляет действия, направленные на устранение препятствий в осуществлении субъективных прав, на принуждение к выполнению обязанностей.

Однако само по себе формальное разрешение спора уполномоченным субъектом, как правило, еще не влечет нужного результата. В связи с этим только через органы принудительного исполнения достигается реальная защита прав и законных интересов.

Исходя из изложенного разрешение гражданско-правового спора возможно, когда:

  • 1 соответствующие общественные отношения урегулированы правом;
  • 2 имеется необходимый юридический факт (фактический состав) - стороны вступили в правоотношение и т.д.;
  • 3 противоположная сторона не исполняет свои обязанности, своими действиями (бездействием) нарушает права другой стороны.

В связи с этим Э. Ватцке утверждает: «В основе судопроизводства находится концепция действительности, которая предусматривает существование абсолютной объективности. Представители данной познавательно-теоретической позиции исходят из того, что действительность существует независимо от субъекта и познается как таковая. Познание субъективно независимой действительности предполагает наличие привилегированных представителей и их познающих действий с этой действительностью, привилегированного подхода. Судебнопроцессуальный кодекс действует в данном контексте как свод правил, устанавливающий нормы для этого привилегированного подхода. Результатом процесса доказательства является истина или, другими словами: то, что признает суд, и есть истина. Эта абсолютизация полученных привилегированными лицами знаний затем лишь получает отсрочку, если дело двигается во всевозможных инстанциях, но, по сути, сохраняется»[12]. Данное высказывание вполне справедливо и для отечественной правовой системы, несмотря на то, что обращено к правопорядку, в котором господствует принцип формальной истины.

Н.Н. Тарасов обратил внимание на тот факт, что в отечественной юридической литературе имеется несколько концепций истины:

  • • «корреспондентская концепция, которой придерживается ряд гносеологических теорий, определяющих истину через соответствие (согласование) знаний с действительностью;
  • • когерентная концепция, рассматривающая истину как свойство непротиворечивости, "самосогласованное™" знания;
  • • прагматическая концепция, относящаяся к истине как полезности знания, его эффективности для решения практических задач;
  • • конвенционализм, считающий, что вопрос истины - это вопрос соглашения о ее трактовке»’3.

Далее Н.Н. Тарасов выражает основной смысл наиболее последовательно реализуемой в нашей литературе концепции: «...под истиной, как правило, понимается объективное (верное) соответствие юридической теории, юридического знания правовой действительности. Что дает право говорить о ней как о строящейся на принципе соответствия и в этом смысле корреспондентской»[13] [14].

В связи с этим правоприменение состоит из деятельности уполномоченного органа по установлению фактических обстоятельств (в т.ч. заключен и действителен ли договор, имеется ли налоговая база, рожден ли ребенок и т.д.), анализу соответствующей правовой нормы (сравнение установленных фактических обстоятельств и юридических фактов, предусмотренных в норме права) и принятию решения, в котором определятся конкретные права и обязанности и которое может быть исполнено в принудительном порядке.

Справедливости ради необходимо заметить, что в рамках парадигмы правового регулирования принятие решения и его исполнение являются закономерным итогом, но не единственно возможным результатом. Имеются допущения: 1) если лицо имеет необоснованные притязания, то ему предоставлена возможность отказаться от защиты права [в частности, отказ от иска) под угрозой того, что уполномоченный орган ему откажет в защите права; 2) стороны могут самостоятельно урегулировать спор [например, заключить мировое соглашение) - осуществить переход с модели правоприменения на акт реализации права с обеспечением возможности последующей защиты [принудительное исполнение определения об утверждении мирового соглашения).

В одной из последних работ С.С. Алексеев, исследуя механизм правового регулирования, уточняет применительно к органам правосудия: их деятельность «не сковывается жестким прокрустовым ложем одного лишь применения права в точном ("механическом") значении этого понятия. Правосудие - это не механическое претворение в жизнь писанных юридических предписаний (как это было в советскую эпоху), а само живое право, право в жизни. Поэтому органы правосудия призваны прежде всего утверждать дух права, глубокие правовые начала. В соответствии с таким предназначением они обязаны руководствоваться в своей деятельности основополагающими принципами права, выраженными в действующем законодательстве»’5.

И.А. Ильин также уточняет: «Справедливость требует, чтобы право не применялось без оглядки, в слепом равнодушии без всякого снисхождения к человеческой слабости и невежеству; она требует, наоборот, чтобы всюду, где только право может выступить на поддержку морали и добрых нравов, применение нормы служило бы этой высшей цели, она требует, наконец, чтобы тот, кто применяет право, имел в виду только одно - правое и верное решение и не поддавался никаким соображениям постороннего свойства: пристрастию, лицеприятию или, тем более, корысти»'6.

Кроме того, как известно, «в Древнем Риме должности арбитров занимали умудренные опытом старцы, и их деятельно- [15] [16]

стью снискало славу арбитражное правосудие. Главной задачей судов арбитров было не осудить, наказать, посадить, казнить, а рассудить - по закону, по традиции, совести и справедливости в интересах людей и государства»'7.

Подводя итоги, можно отметить, что разрешение гражданско- правового спора подразумевает:

  • 1 в результате истинным является лишь одно решение. Однако при соответствующей инициативе сторон могут быть варианты и иного решения (отказ от иска, мировое соглашение);
  • 2 решение принимается уполномоченным органом [не сторонами спора) в соответствии со специальными правилами (процессуальными или процедурными нормами);
  • 3 мотивы и интересы сторон могут учитываться [с кем желает проживать ребенок при расторжении брака, цель заключения сделки и т.п.), но не являются основанием для выбора варианта решения. Источником решения признается норма права;

U причины нарушения прав и неисполнения обязанностей либо исследуются (отсутствие денег, ситуация на рынке), либо не исследуются (жадность, непорядочность). Однако в любом случае они не являются определяющими при выборе варианта решения;

  • 5 последующее сохранение личных взаимоотношений сторон декларируется (ст. 2 АПК РФ), но не учитывается при принятии решения судом;
  • 6 лицо, в пользу которого состоялось разрешение спора, имеет возможность принудительного исполнения обязанностей противоположной стороной.

  • [1] Несмотря на имеющиеся оттенки понятий, спор, правовой спор, спор о праве,гражданско-правовой спор в рамках настоящей работы употребляются какравнозначные.
  • [2] Парадигма (греч. paradeigma - пример, образец) - система основных научныхдостижений (теорий, методов), по образцу которых организуется исследовательская практика ученых в данной области знаний в определенный исторический период.
  • [3] Ильин И.А. Собрание сочинений. В 10 т. М.: Русская книга, 1994. Т. 4. С. 53.
  • [4] Ильин И.А. Собр. соч. Т. 4. С. 63-64.
  • [5] Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1960. С. 30.
  • [6] Там же. С. 34.
  • [7] Теория государства и права. Учебник / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. Екатеринбург: Издательство УрГЮА, 1996. С. 227-228.
  • [8] Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2004. С. 461.
  • [9] Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М.: Юр. лит., 1966. С. 5-6.
  • [10] См. подробнее: Чечина Н.А. Указ.соч. С. 460.
  • [11] " Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Дисс. ... докт. юрид.наук. Свердловск, 1974. С. 131.
  • [12] Ватцке Э. Сравнение медиации и судебно-правовой практики с точки зрениятеории познания // Медиация - искусство разрешать конфликты. Знакомство с теорией, методом и профессиональными технологиями / Сост. Г. Мета,Г. Похмелкина / Пер. с нем. М.: Изд-во VERTE, 2004. С. 30.
  • [13] Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2001. С. 187.
  • [14] Там же. С. 188.
  • [15] Алексеев С.С. Право: азбука-теория-философия: опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 366-367.
  • [16] Ильин И.А. Собр. соч.Т. 4. С. 100.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >