Влияние права на государственное регулирование экономики России

Пути совершенствования правового обеспечения государственного регулирования экономики

Главным ориентиром для совершенствования правового обеспечения государственного регулирования экономики должно быть обеспечение рационального хозяйствования в объективном смысле как составляющая общей цели государственного регулирования экономики.

Кроме того, принципиальным является то, что свобода действий каждого хозяйствующего субъекта как основа для любого варианта рыночной экономики отнюдь не означает, что о публичных интересах можно просто забыть. Наоборот, возникает необходимость в определенных правовых механизмах, без которых немыслимо функционирование рыночной экономики. Представляется, что задача предпринимательского (хозяйственного) права как раз и заключается в определении таких правовых механизмов и в правовом обеспечении государственного регулирования экономики.

«Современная концепция хозяйственного права - результат развития научно-критической мысли, отрицающей правовой хаос, сложившийся в экономике в результате проведения «радикальных экономических реформ». Так называемая «экономическая конституция РФ», т.е. Гражданский кодекс РФ, разработанный сторонниками либерально-цивилистического подхода (регулирование экономики только Гражданским кодексом), не могла в силу ущербности замысла либерально-западных реформ привести к установлению в обществе правопорядка»[1].

В стране возник цивилистический экспансионизм частного права, игнорирующий необходимость публично-правового регулирования экономики1. Такой экспансионизм частного права не мог не отразиться на конкретных формах государственного регулирования экономики. Это касается, например, такой организационной формы государственного регулирования, как государственная регистрация субъектов предпринимательской деятельности.

Несмотря на то, что в Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ (в ред. от 23 декабря 2010 г.) «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»[2] [3] (далее - Закон о государственной регистрации), и в частности, в ст. 23 (об отказе в государственной регистрации), неоднократно вносились изменения и дополнения, достоверность сведений, содержащихся в представляемых для государственной регистрации учредительных документах предприятий и вносимых в них изменений, по-прежнему не проверяется. Закон о государственной регистрации и не требует проверки этих документов на предмет их соответствия действительности. Отказ в регистрации в связи с подписанием заявления неуполномоченным лицом проблему не решает. Такой «пробел» в законодательстве на протяжении нескольких лет используется для захвата предприятий. Так называемые «черные рейдеры» фабрикуют документы, например, о якобы состоявшемся собрании акционеров, на котором избрано «новое» руководство. Такой документ без всякой проверки проходит государственную регистрацию, после чего и происходит захват предприятия.

Правовое регулирование предпринимательской деятельности совершенно справедливо характеризуется отсутствием концептуальных начал, бессистемным принятием законодательных актов и столь же бессистемным их изменением, размыванием самого же Гражданского кодекса РФ, который в настоящее время явно сошел с пути диспозитивных начал регулирования гражданско-правовых отношений, все больше вбирая в себя императивные нормы[4].

Рассматривая концептуальные подходы в обоснование логической системы правового регулирования предпринимательской деятельности, профессор А.Г. Быков совершенно обоснованно выдвигал категорию «механизма предпринимательской деятельности», понимая под ним всю совокупность мер, способов, форм, средств, инструментов организации и непосредственного осуществления предпринимательской деятельности, включая создание необходимых материальных, финансовых и иных предпосылок и условий для занятия предпринимательской деятельностью, формирование субъектов предпринимательства, определение их статуса, саму организацию предпринимательской деятельности по производству товара и его реализации на рынке, выполнению работ, оказанию услуг и т.п., применение различных мер регулирования предпринимательской деятельности, ее координации, учета, контроля и надзора, мер поощрения и санкций за ее ненадлежащее осуществление *.

Представляется, что в качестве универсальной правовой категории для совершенствования правового обеспечения государственного регулирования экономики может служить рациональное хозяйствование в объективном смысле[5] [6].

В условиях глобальных проблем, стоящих перед человечеством, правоведов, занимающихся регулированием экономики, должно беспокоить, в первую очередь, не то, как эффективнее присвоить или перераспределить собственность и комфортнее «обслужить» собственника, ибо подобного рода механизмам не одна тысяча лет, а как обеспечить рациональное хозяйствование для достижения всеобщего блага и самосохранения человечества.

Для целей модернизации экономики и перевода ее на инновационный путь развития институт собственности должен быть не «священной коровой», а выполнять служебную роль.

Частная собственность никак не может быть «священной коровой», а государство не должно исполнять роль «ночного сторожа»1. После аварии на Саяно-Шушенской гидроэлектростанции летом 2009 г. и на шахте «Распадская» в мае 2010 г. стала окончательно очевидна несостоятельность еще недавно распространенного утверждения о том, что только частный собственник может быть эффективным[7] [8].

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, право частной собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии со ст. 56 (ч. 3) Конституции РФ не подлежат ограничению ни при каких условиях. Следовательно, по замыслу ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ, оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства[9].

Еще в 20-е гг. XX века немецкий профессор Юстас Вильгельм Ге- деман отмечал, что решающее значение остается за осуществлением хозяйственных функций, содержащихся в собственности. С юридической точки зрения совершенно безразлично, кто осуществляет право собственности. Отсюда небольшой мысленный шаг до того, чтобы допустить, что право собственности подчиняется высшему праву собственности другой силы, например, государства или какой-либо другой самоуправляющейся организации[10].

Профессор Ю.В. Гедеман применил понятие «хозяйственность» для характеристики процессов, происходящих в экономике и отражаемых в праве. Хозяйственность у него идет дальше понятия хозяйства и отличается крайней напряженностью, беспримерной непрерывностью работы, подвижностью, сменой явлений, идеей максимального использования всяких положений1.

Таким образом, Ю.В. Гедеман, по существу, подошел к категории рационального хозяйствования. Однако понятие хозяйственности у него более всего служит для обозначения особой исторической роли хозяйственного права. Вместе с тем, критикуя действовавшее тогда в Германии гражданское законодательство за то, что оно основано на индивидуализме, Ю.В. Гедеман в определенной мере обозначил и цель дальнейшего совершенствования государственного регулирования экономики: «Истая этичность в хозяйственной гонке станет возможной только тогда, когда удастся найти в будущем удачный компромисс между личностью и идеей расслоения»[11] [12].

Рациональное хозяйствование в объективном смысле должно рассматриваться не только как составляющая общей (главной) цели государственного регулирования экономики, но и как основной акцент, ориентир, критерий, «красная нить» идеологии построения законодательной системы регулирования хозяйственных отношений в современных условиях. Центром такой системы должен быть предпринимательский (хозяйственный) кодекс.

Необходимо учитывать, что любая неопределенность и размытость в сфере правового обеспечения государственного регулирования экономики будет с неизбежностью порождать бюрократический произвол и коррупцию.

Одна из основных причин такой ситуации видится в том, что для государственного регулирования экономики используются нормы административного права. Так, академик РАН В.В.Лаптев справедливо отмечает, что публично-правовое регулирование строится не на хозяйственно-правовой основе, а по принципам «полицейского» права, которое, хотя и нужно для борьбы с административными правонарушениями, но ни в коей мере не отражает специфику государственного регулирования хозяйственной деятельности.[13]

Необходимо обеспечить на базе специального хозяйственного законодательства оптимальное сочетание частноправового и публично-правового регулирования. Именно такой подход позволит избежать чрезмерного вмешательства государства в экономику, с одной стороны, и издержек рыночной саморегуляции, с другой. Речь должна идти не о «внедрении частноправовых начал в публично-правовую материю» или, наоборот, о «встраивании отдельных элементов публично-правового воздействия в частноправовое регулирование»1, а об их системном объединении в отношении хозяйственной деятельности.

Существует также точка зрения, согласно которой наиболее адекватно процесс взаимодействия частного и публичного права отражает категория «конвергенция», под которой понимается объективный процесс проникновения публичного права в сферы частноправового воздействия и наоборот. При этом критерием оптимального взаимодействия частного и публичного права выступает принцип приоритета и защиты прав и свобод человека[14] [15].

По своей сути, категория «конвергенция» в таком значении ничем не отличается от вышеприведенных тезисов о внедрении и встраивании одного в другое. Однако критерий оптимального взаимодействия частного и публичного права определен объективно.

Профессор В.П. Мозолин, например, не без оснований утверждает, что публичные нормы имеют право на существование только тогда, когда они применяются вместе с нормами частного права. Частноправовые нормы имеют право на существование вместе с публичными нормами. Один вид права без другого существовать не может. Главная проблема состоит в объединении (выделено мной. - С.Ш.), а не в разъединении данных видов норм[16].

Следует согласиться с выводом профессора В.С. Белых о том, что присутствие публично-правовых норм в системе гражданского права не превращает эти нормы в частноправовые[17]. Более того, вследствие своей императивности публично-правовые нормы, проникнув в нормы частного права, делают их также публичными. Нормы частного права, проникая в публично-правовые нормы, становятся публично-правовыми. Если Гражданский кодекс «нашпиговать» нормами публичного права - это будет уже не Гражданский кодекс. Если этого не допускать, будет происходить усиление административно-правового регулирования, а тезисы о конвергенции и взаимопроникновении норм, в отсутствие специального системообразующего нормативного правового акта, будут лишь маскировать процесс становления «полицейского» регулирования экономики.

Поэтому и видится выход именно в системном объединении норм на базе предпринимательского (хозяйственного) кодекса. Критериями же оптимального сочетания частных и публичных норм здесь вполне могут служить принцип сочетания частных и публичных интересов, а также обеспечение рационального хозяйствования как составляющая общей (главной) цели государственного регулирования экономики.

Государственное регулирование экономики в той или иной мере касается всех трех групп отношений, составляющих предмет предпринимательского (хозяйственного) права. Государственное регулирование реализуется именно в вертикальных предпринимательских отношениях, направлено на горизонтальные предпринимательские отношения и в определенной степени воздействует на внутрихозяйственные отношения (в основном с помощью метода рекомендаций). Данный вывод, в том числе, основывается и на сформулированной профессором А.Г. Быковым категории «механизм предпринимательской деятельности».

Академик В.В. Лаптев отмечает, что особенностью предпринимательского (хозяйственного) права является то, что, хотя его предметом являются хозяйственные отношения, в некоторых случаях субъективные права и обязанности в этой отрасли права возникают вне правоотношений. В подобных ситуациях нормы права регулируют непосредственно производственно-хозяйственную деятельность, а субъективные права и обязанности основываются непосредственно на законе или ином нормативном акте. Непосредственное регулирование нормами предпринимательского (хозяйственного) права производственно-хозяйственной деятельности, признание этой деятельности предметом регулирования - характерная черта предпринимательского (хозяйственного) права1.

Поскольку государственное регулирование экономики и предпринимательской деятельности должно строиться, в первую очередь, на хозяйственно-правовой основе, то есть в рамках предпринимательского (хозяйственного) права, а не по принципам административного права, важнейшим теоретическим аспектом, имеющим далеко идущее практическое значение, является отграничение государственного регулирования экономики, а тем более предпринимательской деятельности, от публично-правового воздействия на общественные отношения с помощью метода «власть-подчинение», традиционно осуществляемого административным правом. Предметом названной отрасли права являются общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного управления. Управленческая деятельность, которая регламентируется административно-правовыми нормами, представляет собой основное средство практической реализации исполнительной власти[18] [19].

Наука административного права, как и наука предпринимательского (хозяйственного) права, развиваясь, адаптируется к реалиям рыночной экономики. Безусловно, что обе науки взаимно обогащают друг друга. Не вызывает никаких сомнений, например, тезис о том, что административное право регулирует отношения не только в сфере государственного управления, но и в сфере управления, осуществляемого на негосударственном уровне, - местного самоуправления, а также управления в других публичных организациях и учреждениях[20].

Если взять за основу тезис о том, что отнесение к административно-правовым отношениям только отношений «власти подчинения» уже не соответствует сегодняшним реалиям1, то отраслевая специфика административного права с неизбежностью будет размыта, и административное право будет растекаться по другим отраслям, порождая с такой же неизбежностью полицейское государство.

Вместе с тем выглядят неубедительно утверждения об использовании диспозитивного метода в системе административно-правового регулирования[21] [22], об административном договоре вообще и о том, что концессионные соглашения выступают его разновидностью в частности[23], а также о том, что отношения между субъектами исполнительной власти и коммерческими организациями являются управленческими отношениями, регулируемыми административным правом[24].

Регулирование административно-правовыми нормами отношений между органами исполнительной власти и субъектами хозяйственной, в том числе и предпринимательской, деятельности может приводить только к административному произволу и посягательству на самостоятельность хозяйствующих субъектов. В связи с этим представляются, по меньшей мере, некорректными, тезисы об управлении (в его административно-правовом понимании) рыночной экономикой. Управлять можно лишь тем, что находится в непосредственном ведении государства, например, государственной собственностью.

Профессор Рольф Штобер, например, отмечает, что глобальное управление противоречит концепции открытой рыночной экономики, основанной на свободной конкуренции. Поэтому им рассматриваются лишь возможности частичного управления экономикой[25].

Бесспорной территорией административного права являются отношения, связанные с формированием и функционированием органов исполнительной власти, подготовкой и принятием ими нормативных актов, определением порядка совершения управленческих действий, управлением объектами, находящимися в их непосредственном ведении, и т.п.

Деятельность органов исполнительной власти, как таковая, охватывается предметом административного права, а отношения, связанные с государственным регулированием экономики и предпринимательской деятельности, то есть отношения между субъектами хозяйственной деятельности и государством в лице его органов (вертикальные хозяйственные отношения), входят в предмет предпринимательского (хозяйственного) права.

Приведенный выше «функциональный» подход к определению понятия «государственное регулирование экономики», который использует профессор Е.П.Губин1, позволяет утверждать, что деятельность государства в лице его органов, осуществляющих государственное регулирование экономики, - деятельность не только органов исполнительной, но также законодательной и судебной власти, что никак не вписывается в предмет административного права. Кроме того, если исходить и из «нормативного» подхода к определению понятия «государственное регулирование экономики» (государственное регулирование - совокупность соответствующих форм, закрепленных в законодательстве), то нельзя не заметить, что правовое регулирование осуществляется, в первую очередь, органами законодательной власти, защита хозяйствующих субъектов - судами. Вместе с тем можно не без оснований утверждать: в правовом регулировании экономики участвует Конституционный Суд РФ, тем более, если учесть позицию, согласно которой его решения являются источником права[26] [27]. Органы законодательной власти применяют и такую организационную форму государственного регулирования, как государственный (парламентский) контроль. Суды, например, арбитражный суд по делам о банкротстве, могут также использовать организационные формы регулирования.

Проводимая в стране административная реформа в качестве приоритетных направлений имеет ограничение вмешательства государства в экономическую деятельность субъектов предпринимательства, в том числе прекращение избыточного государственного регламентирования, а также развитие системы саморегулируемых организаций в области экономики. На это направлен целый ряд указов Президента Российской Федерации. Однако при реализации положений этих нормативных правовых актов органами исполнительной власти их цели и смысл нередко искажаются, причем именно в сторону избыточного регламентирования.

Так, согласно п. 2 Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 (в ред. от 22 июня 2010 г.) «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»1 под функциями по оказанию государственных услуг понимается предоставление федеральными органами исполнительной власти непосредственно или через подведомственные им федеральные государственные учреждения, либо иные организации безвозмездно или по регулируемым органами государственной власти ценам услуг гражданам и организациям в области образования, здравоохранения, социальной защиты населения и в других областях, установленных федеральными законами.

В соответствии со ст. 6 Бюджетного кодекса РФ государственные (муниципальные) услуги (работы) - это услуги (работы), оказываемые (выполняемые) органами государственной власти (органами местного самоуправления), государственными (муниципальными) учреждениями и в случаях, установленных законодательством РФ, иными юридическими лицами. Данное определение, к сожалению, конкретностью не отличается.

Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»[28] [29] также не вносит ясность в понятие государственной (муниципальной) услуги, под которой понимается деятельность по реализации функций соответствующего органа, осуществляемую по запросам заявителей в пределах установленных полномочий органов, предоставляющих услуги.

В принимаемых федеральными органами исполнительной власти всевозможных административных регламентах изложенное в вышеупомянутом Указе Президента РФ определение понятия «оказание государственных услуг» подвергается чрезмерно широкому толкованию. Например, приказом Министерства транспорта РФ от 18 декабря 2006 г. № 153 (в ред. от 6 апреля 2010 г.) утвержден Административный регламент Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по исполнению государственной функции по лицензированию деятельности по перевозкам пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более 8 человек1. Хотя в названном документе и разделены государственная функция и государственная услуга по лицензированию (последняя включает в себя, в частности, проверку возможности выполнения соискателем лицензии лицензионных требований и условий, то есть мероприятие контрольного порядка), с правовой точки зрения даже частичное отнесение организационной формы государственного регулирования предпринимательской деятельности, посредством которой осуществляется легитимация субъектов такой деятельности, к государственным услугам не выдерживает никакой критики.

Тем не менее, в Плане перехода на предоставление государственных услуг и исполнение государственных функций в электронном виде, утвержденном распоряжением Правительства РФ от 17 октября 2009 г. № 1555-р[30] [31], в качестве государственных услуг представлены такие организационные формы регулирования экономики, как государственная регистрация и лицензирование. Определенный интерес также вызывает «услуга» - прием налоговых деклараций.

В целом представляется, что в случае исполнения хозяйствующим субъектом, как, впрочем, и любым другим субъектом права[32], какой-либо обязанности, касающейся регулирующего воздействия на него со стороны государства, не может и речи быть о предоставлении ему услуги - услуги, о которой он не просил. Хозяйствующий субъект обязан быть зарегистрированным в установленном порядке, обязан иметь лицензию на соответствующий вид деятельности, обязан представлять налоговые декларации и т.п. Уполномоченные государственные органы, в свою очередь, если к тому нет препятствий, связанных с ненадлежащим исполнением своих обязанностей хозяйствующим субъектом, обязаны зарегистрировать хозяйствующий субъект, выдать лицензию, принять налоговую декларацию и т.п. Хозяйствующий субъект (в отличие, например, от физического лица, обращающегося за предоставлением услуг в сферах здравоохранения или образования), не просил, чтобы его деятельность регулировало государство. С точки зрения рационального хозяйствования в субъективном смысле хозяйствующий субъект вообще не нуждается в государственном регулировании своей деятельности. В таком регулировании нуждается общество, а государство это регулирование обязано осуществлять в интересах общества. Какие же это услуги?

Существует вполне обоснованная точка зрения, что регламент услуги появился вместо стандарта услуги. Соответствие требованиям административной услуги определить невозможно. Регламент определяет только внутренние операции (выделено мной. - С.Ш.) при выполнении администрацией исполнительной власти своих функций1.

Внутреннее функционирование органов исполнительной власти - бесспорная территория административного права.

Что касается собственно административной реформы, то, по некоторым оценкам, является достаточно спорной позиция, согласно которой в качестве целевых установок данной реформы рассматривается решение социально-экономических задач. Очевидно, что сущность административной реформы заключается в необходимости качественных изменений в системе государственного управления с целью адаптации этой системы к условиям внешней среды. Но при этом следует учитывать, что административная реформа направлена, прежде всего, на повышение эффективности управления. Следовательно, в рамках административной реформы основные преобразования осуществляются не в экономике (иначе, в чем тогда назначение экономической реформы), а в сфере управления

(в сфере исполнительной власти, внутри нее - С.Ш.). Административная реформа затрагивает, прежде всего, сферу исполнительной власти[33].

Отсутствие системного единства в регулировании горизонтальных и вертикальных предпринимательских отношений отражается в судебных решениях и практике контролирующих органов. Так, в практике налоговых органов имели место случаи, когда осуществлялись выездные налоговые проверки предпринимательской деятельности физических лиц, к моменту проверок прекративших такую деятельность и утративших статус индивидуальных предпринимателей, причем оформление прекращения предпринимательской деятельности и соответствующую государственную регистрацию такого прекращения осуществляли эти же органы и не имели на тот момент претензий к индивидуальным предпринимателям. Здесь, по существу, была применена такая организационная форма государственного регулирования предпринимательской деятельности, как государственный контроль, однако контроль проведен в отношении уже несуществующего субъекта. В Налоговом кодексе РФ нет никаких указаний на то, что после прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя налоговые органы вправе осуществлять подобные проверки, но в соответствующих судебных решениях говорится, что налоговому контролю подлежат как организации, так и физические лица, независимо от приобретения либо утраты ими правового статуса, а также прекращения занятия определенной деятельностью.

Важнейшим фактором эффективности государственного регулирования экономики является стабильность законодательства. Так, за период функционирования четвертого созыва Государственной Думы (2004 - 2007 годы) Бюджетный кодекс РФ изменялся 23 раза, во вторую часть Налогового кодекса РФ 96 раз вносились изменения. Подобное хаотичное изменение законодательства негативно сказывается на субъектах предпринимательской деятельности и на притоке инвестиций из-за границы. Нестабильность законодательства - это прямой результат правового нигилизма: чем меньше мы уважаем законы, тем чаще их корректируем. Много законов и изменений в них - тормоз для развития экономики и независимости суда1.

Многое объясняется, например, непрекращающимся процессом реформирования налоговой системы, но нередки случаи, когда законы, вносящие изменения и дополнения в Налоговый кодекс, требуют доработки сразу же после их принятия по причине элементарных нарушений законодательной техники[34] [35].

Хозяйствующие субъекты не должны видеть в самом государстве фактор риска. Осуществляя регулирование экономики, государство не только не должно создавать этим регулированием новых проблем для хозяйствующих субъектов, но и предвидеть возможные проблемы и определять меры, минимизирующие негативные последствия некоторых, необходимых для обеспечения рационального хозяйствования в объективном смысле, но неблагоприятных с точки зрения рационального хозяйствования в субъективном смысле, форм государственного регулирования экономики.

В целом, формы государственного регулирования экономики, за исключением тех из них, которые применяются в отношении таких проблемных сфер, как виртуальный сектор экономики, не должны быть жесткими. Чрезмерная жесткость форм государственного регулирования экономики может привести лишь к их неэффективности. Так, стимулировать представителей бизнеса к повышению их социальной ответственности и активному участию в решении общественных проблем (к обеспечению рационального хозяйствования) необходимо конкретными формами государственной поддержки, а не настоятельными (например, под угрозой применения уголовной ответственности) призывами «делиться». В противном случае, это будет рэкет со стороны государства, использование криминальных «законов» теневой экономики с далеко идущими негативными последствиями.

Чрезмерная жесткость форм государственного регулирования экономики может способствовать к уходу в «тень» (в криминальную сферу) целых направлений и видов предпринимательской деятельности, как это произошло, например, с деятельностью по организации и проведению азартных игр. Закон о государственном регулировании азартных игр, определив субъекты РФ, на территориях которых могут создаваться игорные зоны, ввел запрет на осуществление названной деятельности на территориях других субъектов РФ, включая Москву и Санкт-Петербург. Последствия не заставили себя долго ждать: игорный бизнес ушел в «тень»1. В некоторых случаях игорный бизнес, находящийся в «тени», получил содействие («крышевание») сотрудников органов прокуратуры и МВД[36] [37]. Кроме того, стали активно использоваться манипуляции по обходу норм законодательства о лотереях. А может, было бы эффективней, например, оставить легальными крупные казино и организовать в игорных заведениях налоговые посты?

Кроме того, прежде чем применять репрессивные меры за повышение цен на подакцизные товары, государству, например, может, не стоит повышать ставки этих самых акцизов.

Для того, чтобы хозяйствующие субъекты, как, впрочем, и органы, осуществляющее государственное регулирование экономики, ясно представляли перспективы своей деятельности, необходимо четко сформулировать и закрепить на законодательном уровне понятие экономической политики, а также основные направления этой политики. Целесообразно сделать это в отдельной главе предпринимательского (хозяйственного) кодекса.

Профессор И.В. Дойников, например, обоснованно отмечает, что для модернизации российской экономики наука предпринимательского (хозяйственного) права должна выработать правовые основы национально ориентированной промышленной политики, включающей в себя энергетическую, транспортную, аграрную, строительную и другие виды экономической политики1.

На рассмотрении в Государственной Думе РФ находится проект Федерального закона № 75357-5 «О развитии промышленности», внесенный группой депутатов в июне 2008 года[38] [39].

В названном проекте промышленная политика определяется как система согласованных правовых, социально-экономических, организационных, информационных, научно-технических и иных мер, направленных на поддержку и рост промышленного производства, обеспечение его эффективности и высокой конкурентоспособности, содействие технико-технологическому процессу, исходя из приоритетов устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития территорий и страны в целом. Промышленное производство трактуется как совокупность видов экономической деятельности по добыче полезных ископаемых, производству промышленной продукции и переработке сырья, в том числе оказанию сопутствующих услуг. Субъекты промышленной деятельности представлены в качестве хозяйствующих субъектов (юридических лиц и индивидуальных предпринимателей), осуществляющих деятельность в области промышленного производства. Проект устанавливает цели и принципы государственной политики в области развития промышленного производства. В числе мер по реализации государственной промышленной политики названы: предоставление бюджетных средств, применение особых налоговых режимов, осуществление закупки и поставок промышленной продукции для государственных и муниципальных нужд, регулирование рынка промышленной продукции, сырья, в том числе таможенно-тарифное и нетарифное регулирование.

Несколько иной понятийный аппарат содержится в другом законопроекте, также находящемся в Государственной Думе РФ. Речь идет о проекте Федерального закона № 98281-5 «О национальной промышленной политике в Российской Федерации», внесенном депутатами Е.В. Паниной, Г.Е. Шевцовым и другими в сентябре 2008 г.[40]

В данном проекте национальная промышленная политика определяется как система правовых и экономических мер и действий субъектов промышленной политики, исходящих из приоритетного обеспечения конкурентоспособности национальной экономики, стабильного и инновационного социально-экономического развития РФ, субъектов РФ, муниципальных образований. Термины «промышленность» и «промышленная деятельность» употребляются как синонимы (перечислены через запятую) и представлены в качестве совокупности видов экономической деятельности в сфере материального производства, за исключением сельскохозяйственного производства и строительства. В проекте разделяются понятия «субъекты промышленной деятельности» (юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие промышленную деятельность) и «субъекты промышленной политики», к каковым отнесены органы государственной власти и местного самоуправления, юридические лица и индивидуальные предприниматели, организации, образующие инфраструктуру поддержки субъектов промышленной деятельности, некоммерческие организации, выражающие интересы субъектов промышленной деятельности. Меры государственной поддержки субъектов промышленной деятельности определены как действия органов государственной власти и местного самоуправления (в последнем случае уже нужно говорить о муниципальной поддержке. - С.Ш.) правового и экономического характера, направленные на стимулирование развития и роста эффективного промышленного производства товаров и услуг.

Можно сделать вывод, что последний проект написан под влиянием Закона о развитии предпринимательства, поскольку, например, речь здесь идет об инфраструктуре поддержки субъектов промышленной деятельности. Кроме того, в проекте сначала перечисляются формы поддержки субъектов промышленной деятельности (финансовая, имущественная, информационная, консультационная и т.д.), а затем в следующих статьях подробно расписываются данные формы.

Уже сама по себе идея нормативного правового акта, адресованного значительной части реального сектора экономики, заслуживает одобрения. Вместе с тем необходимо отметить, что в данном вопросе, как и в случае с государственно-частным партнерством1, законодательство субъектов РФ значительно опережает федеральное, что не может не сказываться, например, на различиях в понятийном аппарате. Но в любом случае следует помнить, что в соответствии со ст. 71 Конституции РФ основы федеральной политики в области экономического развития, правовые основы единого рынка находятся в ведении РФ.

Промышленная политика в качестве системы согласованных правовых, социально-экономических, организационных и т.п. мер определяется в законах многих субъектов РФ. Промышленность же трактуется как «отрасль экономики, основывающаяся на предпринимательской деятельности в сфере материального производства»[41] [42], «экономическая деятельность в сфере добычи полезных ископаемых, обрабатывающих производств, производства и распределения электроэнергии, газа и воды»[43]. Промышленная деятельность, определяется, например, как «вид предпринимательской деятельности, направленной на создание материальных благ в части производства орудий и предметов труда»[44], и т.д.

В совершенствовании правового обеспечения государственного регулирования нуждаются как экономика в целом, так и отдельные ее сферы, а также виды предпринимательской деятельности. При этом необходимо иметь в виду, что одним совершенствованием частноправового - гражданского законодательства здесь никак не обойтись.

Так, анализируя содержание действующего специального законодательства об инвестициях, Руководитель Администрации Президента РФ С.Е. Нарышкин, делает вывод о том, что механические вкрапления новых понятий в структуру Гражданского кодекса РФ вряд ли целесообразны. Необходимо защитить интересы инвестора - лица, которое расстается со своим имуществом в надежде на добросовестность его приобретателя, готового делиться с бывшим собственником этого имущества своей прибылью; предусмотреть возможность дифференциации ответственности сторон в договорных отношениях, приняв во внимание инвестиционный риск. Было бы правильно обратить внимание на то, что вложение капитала, или инвестиции, означает вовлечение имущества в торговый оборот, подчиненный своим правилам и имеющий свои особенности. Не случайно в ряде стран торговые кодексы продолжают существовать наряду с гражданскими1.

В юридической литературе совершенно справедливо отмечается, что тенденцией современного инвестиционного законодательства является сближение условий инвестирования для отечественного и иностранного инвестора посредством единообразного подхода к регулированию конкретного вида правоотношений[45] [46].

Представляется, что необходима унификация форм государственного регулирования инвестиционной деятельности без их дифференциации в зависимости от видов инвестиций и видов инвестиционной деятельности. Это относится, в первую очередь, к правовым и организационным формам государственного регулирования. Так, техническое регулирование как правовая форма государственного регулирования касается практически всех видов инвестиционной деятельности. Например, согласно ст. 11 Закона об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, государство разрабатывает и утверждает стандарты (нормы, правила).

Для экономических форм государственного регулирования, например, для налогового регулирования, дифференциация, в зависимости от видов инвестиций и видов инвестиционной деятельности, является вполне оправданной.

Организационные формы государственного регулирования инвестиционной деятельности должны быть сведены к отбору и экспертизе соответствующих инвестиционных проектов, антимонопольному регулированию и государственному контролю за соблюдением, со стороны профессиональных инвесторов, обязательных требований законодательства в целях защиты публичных интересов. Кроме того, может применяться и лицензирование, если определенная деятельность подпадает под установленные законодательством критерии.

Государственное регулирование предпринимательской деятельности иностранных инвесторов должно осуществляться, главным образом, посредством правовых и экономических форм. Государство должно осуществлять поддержку иностранных инвестиций, в первую очередь, в инновационную и другие приоритетные сферы, а не в сборочные производства.

Все формы государственного регулирования инвестиционной деятельности должны быть закреплены в соответствующей главе предпринимательского (хозяйственного) кодекса, который должен содержать исчерпывающий перечень организационных форм такого регулирования, в том числе и применительно к конкретным видам инвестиций и видам инвестиционной деятельности. Формы государственной поддержки инвестиционной деятельности могут быть конкретизированы в едином законе об инвестиционной деятельности, а налоговые и таможенные льготы - в соответствующих кодексах.

Что касается такого вида инвестиций, как корпоративные инвестиции, то есть осуществляемые корпоративными предприятиями (а в определенных пределах и унитарными предприятиями) в собственное производство, то здесь регулирующая роль государства сводится к минимуму. Вместе с тем в данной сфере велика роль, например, норм налогового законодательства в отношении налога на прибыль, в том числе норм об уменьшении полученных доходов на суммы экономически обоснованных расходов. При этом налоговое законодательство должно содержать четкие и понятные нормы. Расплывчатость налоговой нормы может привести к несогласующему- ся с принципом правового государства произвольному и дискриминационному ее применению1.

В условиях, когда Президентом РФ поставлена задача модернизации экономики, основным способом увеличения производительности труда должен быть не экстенсивный путь развития (включая и увеличение продолжительности рабочего времени - С.Ш.), а внедрение новых технологий'.

Американские эксперты, называя самое главное достижение страны в XX веке, отдали первенство не полету на Луну и даже не компьютеру, а созданию национальной инновационной системы, которая превращает идеи в товар[47] [48].

Опыт США наглядно показал, что военно-техническая политика является одной из форм инновационной политики. В 90-е гг. Минобороны США обозначило и профинансировало реализацию 22 «критических технологий». Из них 75 процентов имели двойное назначение. В результате был создан мощный импульс для инновационного развития американской экономики[49].

Специальная цель государственного регулирования инновационной деятельности должна состоять в стимулировании заинтересованности у хозяйствующих субъектов заниматься таковой деятельностью, а также - по возможности - в снижении фактора рисков от нее. Отсюда вытекает, что основными формами государственного регулирования инновационной деятельности должны быть экономические и правовые меры воздействия, а также государственная поддержка и защита субъектов такой деятельности.

С точки зрения представителей экономической науки инновационное развитие любой страны основывается на трех «китах», куда относятся: 1) разработка национальной стратегии технологической модернизации, 2) сосредоточение ресурсов на избранных направлениях и формирование конкурентных преимуществ в соответствующих сферах, 3) реализация этих преимуществ на мировых рынках[50].

В последнее время наметился процесс создания в России инновационной системы, состоящей из многих элементов. Но все-та- ки, прежде всего, необходимо принять Закон «Об инновационной деятельности», в котором, в частности, следует определить меры государственного воздействия в данной сфере. Основные понятия и механизмы правового регулирования инновационной деятельности должны получить свое закрепление в предпринимательском (хозяйственном) кодексе.

В Концепции инновационной политики Российской Федерации на 1998-2000 гг., утвержденной постановлением Правительства РФ от 24 июля 1998 г. № 832 ', под инновационной деятельностью понимался процесс, направленный на реализацию результатов законченных научных исследований и разработок либо иных научно-технических достижений в новый или усовершенствованный продукт, реализуемый на рынке, в новый или усовершенствованный технологический процесс, используемый в практической деятельности, а также связанные с этим дополнительные научные исследования и разработки. В соответствии с этой же Концепцией инновация (нововведение) - это конечный результат инновационной деятельности, получивший реализацию в виде нового или усовершенствованного продукта, реализуемого на рынке, нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в практической деятельности. Инновационная сфера определялась названной Концепцией как область деятельности производителей и потребителей инновационной продукции (работ, услуг), включающая создание и распространение инноваций.

Приведенные определения требуют соответствующего законодательного закрепления, а также некоторой корректировки в сторону более четкого обозначения предпринимательского характера инновационной деятельности, которая в современных условиях невозможна без извлечения прибыли.

Именно о развитии инновационного предпринимательства идет речь, например, в Концепции реформирования российской науки на период 1998 - 2000 гг., утвержденной постановлением Пра- ' СЗ РФ. 1998. №32. Ст. 3886.

вительства РФ от 18 мая 1998 г. № 453В названной Концепции отмечалось, что для России проблема повышения эффективности использования научных разработок (а это важный аспект государственной политики всех индустриальных стран) имеет особое значение, поскольку наиболее слабым звеном является взаимодействие фундаментальной науки со сферой прикладных исследований и разработок, а также внедрение их результатов в производство.

Президент РФ еще 3 января 2000 г. отклонил принятый Государственной Думой и одобренный Советом Федерации Федеральный закон «Об инновационной деятельности и о государственной инновационной политике». В письме Президента РФ справедливо отмечалось, что многие положения данного Закона носят декларативный характер и не имеют правового содержания.

Закон, отклоненный Президентом РФ, не определял вообще понятие «инновация», а под инновационной деятельностью в нем понималось выполнение работ и (или) оказание услуг по созданию, освоению в производстве и (или) практическому применению новой или усовершенствованной продукции, нового или усовершенствованного технологического процесса. Такое понятие является явно неудачным и не отражает существа инновационной деятельности.

При работе над новыми законопроектами их авторы пытаются опираться на мировую практику. А там под инновациями понимается и коммерциализация научных разработок, и создание «попсовой» музыки, и новые товарные знаки, и еще многое другое. Свести это к общему знаменателю никак не удается. Поэтому группа депутатов Государственной Думы РФ совершенно справедливо предлагает сузить понятие инновационной деятельности. Речь должна идти только о превращении научных идей в товар[51] [52].

В развитии инновационной деятельности должно быть заинтересовано, в первую очередь, само предпринимательство. Государство должно лишь стимулировать развитие инновационной деятельности. Кроме того, как отметил Президент РФ Д.А. Медведев, есть необходимость бороться с еще одной парадигмой российского восприятия, когда неудача в инновациях, да еще на государственные средства, воспринимается не только как индивидуальное поражение, но и нарушение государственной дисциплины, ведущее к наказанию вплоть до уголовного. «Надо реагировать более гибко», - осудил Президент карательные меры[53].

Основные аспекты правового регулирования аудиторской деятельности определены в ст. 2 Закона об аудиторской деятельности 2008 г., исходя из которой аудиторская деятельность осуществляется в соответствии с названным Законом, Законом о саморегули- руемых организациях, другими федеральными законами, а также принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами.

Положение о том, что нормы законодательства РФ об аудиторской деятельности, содержащиеся в других федеральных законах, должны соответствовать Закону об аудиторской деятельности (ст. 2 Закона об аудиторской деятельности 2001 года), не включено в Закон об аудиторской деятельности 2008 года. Представляется, что, несмотря на некоторую правовую некорректность данного положения (Закон об аудиторской деятельности не является федеральным конституционным законом), сама идея единого нормативного правового акта, являющегося системообразующим в этой сфере регулирования, была позитивной и отвечающей задаче упорядочения предпринимательского законодательства в целом.

Профессор В.К. Андреев, например, считает, что идея п. 2 ч. 2 ст. 3 Гражданского кодекса РФ о соответствии норм гражданского права, содержащихся в других законах, Гражданскому кодексу РФ во многих случаях приводит к тупиковым, неразрешимым ситуациям. Подобный пример оказался заразительным. Какое правовое значение имеет приведенная норма Закона об аудиторской деятельности? В Законе об акционерных обществах предусмотрено, что аудитор осуществляет проверку финансово-хозяйственной деятельности общества в соответствии с правовыми актами РФ на основе заключенного с ним договора. Не может оказать норма Закона об аудиторской деятельности правоприменяющее влияние и на другие законы, где говорится о необходимости проведения аудиторской проверки. Выходит, что анализируемая норма Закона об аудиторской деятельности определяет значение этого Закона, не имея никаких правоприменяющих последствий1.

Поскольку данная проблема в отношении законодательства об аудиторской деятельности разрешена, может быть, есть смысл разрешить ее и в других нормативных правовых актах, в том числе и в Гражданском кодексе РФ, исключив из него соответствующее положение.

Профессор В.П. Мозолин, например, отмечает, что включенные в п. 2 ст. 3 Гражданского кодекса РФ положения о том, что «нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу», оказались неработоспособными. В результате в Земельном и Бюджетном кодексах РФ, в отдельных некодифицированнных законах на вполне правомерных основаниях содержатся отдельные нормы, не соответствующие ГК РФ[54] [55].

Правовое обеспечение в сфере внутрисистемного регулирования, включая деятельность получивших стремительное развитие саморегулируемых организаций, требует систематизации и упорядочения.

Отмечая, что саморегулирование видится гораздо более прогрессивной и адекватной рыночным условиям хозяйствования формой воздействия на предпринимательство, нежели лицензирование, И.В. Ершова обоснованно полагает необходимыми: осуществление в отношении саморегулируемых организаций контроля со стороны государства, включая антимонопольный контроль, а также оказание имущественной поддержки при формировании компенсационного фонда саморегулируемых организаций[56].

Осуществление надлежащего государственного контроля за деятельностью саморегулируемых организаций необходимо для того, чтобы они не могли превратиться в своеобразные околокриминаль- ные структуры со своими узкоэгоистическими правилами, не допускающими появление конкурентов, а их компенсационные фонды не превратились бы в «общаки».

Приведенные выше, а также иные проблемы правового обеспечения государственного регулирования экономики носят внутригосударственный характер. Однако проблемы могут возникать и в результате действия внешних факторов, например, вследствие действий Всемирной торговой организации, в которую так стремится Россия, а также в результате «модного» ныне и безоглядного стремления приблизить российское законодательство к нормативным правовым актам Евросоюза без учета специфики России, ее социально-экономического положения.

Как отмечает профессор В.Д. Зорькин, мы должны отдавать себе отчет в том, что мы не можем мгновенно наверстать упущенное, не поддаваясь соблазну слепого копирования чужих норм, соблазну той самой вестернизации, которая является не вариантом полноценной модернизации, а ее суррогатным антагонистом1.

Так, накануне встречи в верхах «большой восьмерки» летом 2006 г. в Санкт-Петербурге Россией были сделаны существенные уступки на пути вступления в ВТО: согласие на организацию в России прямых филиалов иностранных страховых компаний и определенные уступки в банковской сфере (Россия оставила за собой право ограничивать участие иностранных лиц в дочерних отделениях банков пятидесятипроцентной квотой, но одновременно обязалась этой квотой не пользоваться). Соответствующие переговоры не увенчались успехом, поскольку в последний момент американская делегация выдвинула дополнительное требование о выдаче ветеринарных сертификатов на поставку американской говядины и свинины без проведения предварительного российского аудита по соблюдению ветеринарной службой США контроля над продукцией с точки зрения ее качества и технологии производства[57] [58].

А что касается Евросоюза, то он тоже диктует свои условия для вступления России в ВТО. Речь идет, например, о снижении государственной поддержки агропромышленного комплекса. Однако в целом в странах Евросоюза объем прямой поддержки сельского хозяйства достигает 40 млрд евро в год1.

В результате новых переговоров о вступлении в ВТО наша страна обещает зафиксировать объем государственной поддержки сельского хозяйства на уровне 9 млрд долларов с момента вступления в ВТО и до 2012 г. С 2013 до 2017 года объем поддержки сельского хозяйства должен снизиться до 4,4 млрд долларов. При этом считается, что вхождение России в ВТО даст более благоприятные условия для экспорта российского продовольствия[59] [60].

Вместе с тем за вступлением России в ВТО последует больший доступ зарубежной продукции на российский рынок. Такой доступ, по мнению некоторых экспертов, может затруднить модернизацию ряда отраслей и существенно сократить их товарный ассортимент. В то же время участие России в ВТО позволит отменить направленные против российских товаров антидемпинговые и другие ограничительные процедуры, действующие более чем в 50 странах-членах ВТО[61].

Участники круглого стола на тему «Экономика. Суверенитет. Демократия», состоявшегося 22 ноября 2006 г. в Академии народного хозяйства, вполне убедительно говорили о том, что у стран Центральной и Восточной Европы после 2001 г., когда они стали членами Евросоюза, темпы роста экономики сократились. Причем такое сокращение имело место потому, что эти страны отдали свой суверенитет. Участниками названного круглого стола также была подвергнута критике привычка рекламировать в России иностранные сборочные предприятия, которые быстро изнашиваются и не приносят новых технологий. При такой «форме» инвестиций «к нам относятся, как к туземному населению»[62].

Международный валютный фонд рекомендовал, например, Китаю развивать трудоемкие производства и отложить реализацию национальной энергетической программы. Следование подобным советам, не выдерживающим научной критики, ничего, кроме структурных проблем, экономике не принесет1.

Глобализация имеет не только положительные аспекты[63] [64]. Она способна разрушающе воздействовать на независимость государства. Экономическая интеграция способна поставить под удар систему национальной безопасности. Необходимо предупреждать негативное воздействие тотальной унификации, контролировать процессы правовой глобализации[65].

Без надлежащего правового обеспечения многие из названных выше проблем не решить. При совершенствовании государственного регулирования экономики, разумеется, необходимо использовать международный опыт и международно-правовые документы, но при этом ни в коем случае не следует удовлетворять те требования международных организаций, которые могут нанести ущерб экономической безопасности России.

  • [1] Дойников И.В. Гражданский кодекс РФ и кризис либеральной философии хозяйствования // Развитие хозяйственного законодательства на современном этапе:материалы Международной научной конференции 29 апреля 2004 г. М., 2004. С. 76.
  • [2] Дойников И.В. О проекте предпринимательского (хозяйственного) кодекса // Бизнес, Менеджмент и Право. 2006. № 3. С.24.
  • [3] СЗ РФ. 2001. №33(ч. 1). Ст. 3431.
  • [4] См.: Ершова И.В. Предпринимательское законодательство и наука предпринимательского права: история и современность // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России». 2010. № 3. С. 4.
  • [5] Быков А.Г. О содержании курса предпринимательского права и принципах егопостроения // Предпринимательское право в рыночной экономике / Отв. ред.Е.П. Губин, П.Г. Лахно. М., 2004. С. 71.
  • [6] О понятии рационального хозяйствования и его составляющих см.: § 1 главы Iданной монографии.
  • [7] ' См.: Белых В.С. Основные направления совершенствования части первой Гражданского кодекса Российской Федерации // Предпринимательское право. 2010.№ 1. С. 16.
  • [8] См.: Дойников И.В. Теоретические проблемы разработки концепции хозяйственного (предпринимательского) законодательства // Предпринимательское право.Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». 2010. № 3. С. 14.
  • [9] См.,напр.: Определение Конституционного Суда от 3 февраля 2010 г. № 149-0-0//СПС «КонсультантПлюс».
  • [10] См.: Ю.В. Гедеман. Основные черты хозяйственного права. Трансформацияпонятия собственности / Пер. с нем. С.Н. Ландкофа с предисловием и примечаниями Ал. Малицкого. Харьков: Юридическое издательство НКЮ УССР, 1924.С. 14.
  • [11] См.: Ю.В. Гедеман. Указ. соч. С. 12.
  • [12] См.: Ю.В. Гедеман. Указ. соч. С. 23.
  • [13] См.: Лаптев В.В. Современные проблемы предпринимательского (хозяйственного) права. - В кн.: Предпринимательское право в XXI веке: преемственность иразвитие. М., 2002. С. 20-21.
  • [14] Бублик В. Правовое регулирование предпринимательства: частные и публичныеначала//Хозяйство и право. 2000. №9. С. 13, 15.
  • [15] См.: Коршунов Н.М. Частное и публичное право: проблемы формирования основ современной теории конвергенции // Журнал российского права. 2010. № 5.С. 70.
  • [16] См.: Мозолин В.П. Роль гражданского законодательства в регулировании комплексных имущественных отношений // Журнал российского права. 2010. № 1.С. 30.
  • [17] См.: Белых В.С. Основные направления совершенствования части первой Гражданского кодекса Российской Федерации // Предпринимательское право. 2010.№ 1.С. 18.
  • [18] ' См.: Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право и реальный сектор экономики. С. 17. Академик В.В. Лаптев имеет в виду, например, технические регламенты, определяющие все стадии производства и обращения продукции, в томчисле и те, на которых правоотношения не возникают.
  • [19] См.: Общее административное право: Учебник под ред. Ю.Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2007. С. 42.
  • [20] См.: Там же. С. 44.
  • [21] ' См.: Бабелюк Е.Г. Договорные начала при реализации государственно-властныхполномочий // Договор в публичном праве: сборник научных статей / Под ред.Е.В. Гриценко, Е.Г. Бабелюк. М.: Волтере Клувер, 2009. С. 144.
  • [22] См.: Там же. С. 62.
  • [23] См.: Там же. С. 378.
  • [24] См.: Там же. С. 43.
  • [25] См.: Штобер Рольф. Указ. соч. С. 268.
  • [26] См.: § 1 главы I данной монографии.
  • [27] См.: Встреча с судьями Конституционного Суда // Сайт Президента РФ. 2010.11 декабря.
  • [28] ' СЗ РФ. 2004. №11. Ст. 945.
  • [29] СЗРФ. 2010. №31. Ст. 4179.
  • [30] ' Российская газета. 2007.14 марта.
  • [31] СЗРФ. 2009. №43. Ст. 5155.
  • [32] Странно было бы, например, даже услышать такое, что гражданину, исполняющему воинскую обязанность, оказывается соответствующая государственная услуга.
  • [33] См.: Голощапов Р.В. Теоретико-правовые аспекты административной реформы всовременной России // Российская юстиция. 2010. № 7. С. 7.
  • [34] См.: Примаков Д. Много законов - это правовой нигилизм и «минус» для экономики и судов // . 2010. 5 июля.
  • [35] Зорькин В.Д. Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. М., 2007. С. 162.
  • [36] Так, сотрудники столичного управления экономической безопасности закрыли вначале 2011 года несколько крупных подпольных казино и более 80 лотерейныхи интернет-клубов за организацию игорного бизнеса // Российская газета. 2011.16 февраля.
  • [37] Руководители и сотрудники прокуратуры и ГУВД Московской области подозреваются в содействии теневому игорному бизнесу. Такое предположение высказалив ФСБ после проведения спецоперации, прошедшей в 15 городах Подмосковья //< http://www. rbcdaily. ru/2011 /02/14>
  • [38] См.: Дойников И.В. Проблемы предпринимательского (хозяйственного) права вматериалах Первого Российского экономического конгресса // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес в России и за рубежом». 2010. № 2. С. 8.
  • [39] СПС «КонсультантПлюс».
  • [40] СПС «КонсультантПлюс».
  • [41] См.: § 5 главы II данной монографии.
  • [42] См.: Закон Нижегородской области от 20 января 1997 г. № 61-3 «О промышленной политике» // Нижегородские новости. 1997. 29 января (№ 17).
  • [43] См.: Закон Санкт-Петербурга от 8 июня 2009 г. № 221-47 «Об основах промышленной политики Санкт-Петербурга» // Вестник Законодательного СобранияСанкт-Петербурга. 2009. 22 июня (№ 114).
  • [44] См.: Закон Московской области от 16 октября 2001 г. № 153/2001-03 «О промышленной деятельности и промышленной политике Московской области» // ВестникМосковской областной Думы. 2001. № 9.
  • [45] См.: Нарышкин С.Е. Инвестиционные аспекты модернизации // Журнал российского права. 2010. № 12. С. 35.
  • [46] См.: Предпринимательское право Российской Федерации / Отв. ред. Е.П. Губин,П.Г.Лахно. М„ 2003. С. 811-812.
  • [47] См.: Грицюк М. Годен условно // Российская газета. 2010. 24 ноября.
  • [48] См.: Медведев Ю. Прививка для академиков. Ученые осваивают науку рынка //Российская газета. 2006. 21 июня.
  • [49] См.: Примаков Е.М. 2007 год: прощание с псевдолибералами // Российская газета. 2008. 15 января.
  • [50] См.: Нижегородцев Р.М. Стратегия инновационного прорыва для России // Экономические стратегии. 2008. № 1. С.35.
  • [51] СЗ РФ. 1998. №21. Ст. 2234.
  • [52] См.: Деменко С. Академик Жорес Алферов требует каникул. Блок из 15 законовдолжен открыть дорогу экономике знаний // Российская газета. 2006. 7 июня.
  • [53] См.: Кузьмин В. Первопроходцы Сколково: Дмитрий Медведев провел заседаниекомиссии по модернизации // Российская газета. 2010. 15 декабря.
  • [54] См.: Андреев В.К. Государственное регулирование аудиторской деятельности //Предпринимательское право. 2006. № 1. С. 29.
  • [55] См.: Мозолин В.П. Роль гражданского законодательства в регулировании комплексных имущественных отношений //Журнал российского права. 2010. № 1.С. 27.
  • [56] См.: Ершова И.В. Предпринимательское законодательство и наука предпринимательского права: история и современность // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». 2010. № 3. С. 6.
  • [57] См.: Зорькин В.Д. Право эпохи модерна // Российская газета. 2010. 25 июня.
  • [58] См.: Еременко В.И. Всемирная торговая организация и законодательство РФ обинтеллектуальной собственности // Законодательство и экономика. 2006. № 10.
  • [59] См.: Калиновский И.А. Глава Минсельхоза хочет освободить продовольственныйрынок от импорта // Российская газета. 2007. 20 марта.
  • [60] См.: Чкаников М. Замена корзины. Уровень поддержки сельского хозяйства привступлении в ВТО постепенно снизится // Российская газета (Центральный выпуск). 2010. 29 сентября.
  • [61] См.: Астафьев А. Цена участия // Российская газета - «Бизнес». 2010. 26 октября.
  • [62] Закатнова А. Мобилизация интеллекта // Российская газета. 2006. 23 ноября.
  • [63] См.: Нижегородцев Р.М. Стратегия инновационного прорыва для России // Экономические стратегии. 2008. № 1. С. 35.
  • [64] См. также § 2 главы I данной монографии.
  • [65] См.: Ткачев И.В. Понятие и особенности правовой глобализации // Философияправа. 2009. № 6. С. 127-128.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >