Болезнь.

В этой фазе истории Лина возвращается в реальный пласт своей биографии, предпринимая активные усилия по противостоянию той объективации («мне поставили диагноз»), которую испытывает в связи с известием о болезни: «не соображала, не вынесла, убежала из больницы, пошла в церковь, нашла способ лечения, стала выезжать, выступать, решила идти в больницу, увидела людей на грани». Важным отличием от предыдущих опытов является не просто осознание, но развитие контрстратегии — практики танца вопреки болезни, и, как следствие, «почувствовала: образуется смысл заново». Вторичное наступление болезни и больничный опыт также косвенно принесли позитивный итог — сравнение, релятивизацию собственного опыта страдания.

«Ия думаю, что это был поиск этого качества внутри меня, потому что через какое-то время это вылилось в то, что мне поставили диагноз совершенно нелегкий, т.е. мне сказали, что если я сейчас срочно не буду лечиться, то все, мой ребенок останется сиротой. Это, в общем, онкология, это опухоль лимфатических узлов. И опять я помню, что после того, как мне сказали диагноз, я лежала, наверное, дня два. Я просто вообще ничего не соображала, что происходит.

И когда я пошла уже в больницу>, там должны были эти химии все делать, я просто не вынесла. Мне все казалось там таким мрачным, ужасным, каким-то давящим просто. Это дом скорби, я оттуда убежала. Пошла в какую-то церковь. Как раз это совпало, что из группы (современного танца) ушла Лена, и мне предложили там быть. Я нашла какой-то способ лечиться от рака, водку там с маслом пила 3 года, за счет этого я как-то могла заниматься в группе. Стала выезжать, выступать, и я почувствовала, что этот смысл, что все образовывается как бы заново.

Уже через три года мне стало тяжело, я поняла, что таким способом не вылечусь. У меня уже где-то месяц была температура 39, и я решила, что теперь я могу уже идти в больницу.

Когда я пришла, у меня уже была совсем другая стадия. И, во всяком случае, меня удивило то, что я совсем по-другому восприняла это место вместо того дома скорби, который был первый раз... Когда меня положили где-то на месяц, я понят, что это настолько большой для меня опыт, что я, наверное, ни в одной книге, ни в одном романе такого бы не прочитала, потому что я видела, как люди находятся на грани, поскольку там диагнозы такие, что люди умирают, их там очень много, как они заботятся друг о друге, меня это очень сильно... То есть мне даже домой не хотелось, я как бы там была как дома. Очень много всего происходило для меня там. В общем - то до сих пор продолжается это лечение».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >