Лингвистический аспект билингвизма: интерференция и фонетический акцент

Понятие «языковая интерференция» было разработано представителями Пражской школы. Однако о влиянии родного языка на второй при двуязычии писал Л. В. Щерба еще в 1915 году в «Избранных работах по языкознанию и фонетике» [Щерба, 1958а, с. 38]. Сам термин интерференция, под которым понимались «те случаи отклонения от норм любого из языков, которые происходят вследствие языкового контакта», «вторжение норм одной языковой системы в пределы другой», получил широкое распространение после опубликования монографии У. Вайнрайха «Языковые контакты» [Вайнрайх, 1979, с. 22-27].

В определении интерференции, как и в случае с билингвизмом, сложилось два основных подхода: узкий и широкий. Специалисты, понимающие интерференцию более узко, склоняются к определению рассматриваемого явления через понятие языковой нормы. Интерференция трактуется ими как внутренний процесс, возникающий при регулярном использовании двух или более языков и приводящий к различным нарушениям правил соотнесения языков, что отражается в речи двуязычного индивида в виде отклонений от языковых норм (Е. М. Верещагин, В. Ю. Розенцвейг, М. М. Михайлов).

Под интерференцией в широком смысле слова понимаются не только взаимодействия структур и структурных элементов языков в процессе языкового контакта, но и все изменения в структуре и моделях языка, в свойствах и составе его единиц, возникающие в результате введения элементов другого языка (Т. П. Ильяшенко, Ю. Д. Дешериев, Ю. А. Жлуктенко). 3. У. Блягоз также относит к интерференции «все изменения структурных элементов языка в речи - в значениях, свойствах, в сочетаемости и “поведении” языковых единиц, - появляющиеся в результате взаимодействия языковых систем» [Блягоз, 1992, с. 223].

Помимо широкого и узкого понимания интерференции, популярно изучение данного явления в русле разных подходов, как лингвистического, социолингвистического, психолингвистического, так и методического. Кратко остановимся именно на лингвистическом аспекте интерференции, который исследовали многие выдающиеся лингвисты и целые языковые школы (У. Вайнрайх, 1953; Л. В. Щерба, 1958а, 1974; Э. Хауген, 1972; В. А. Виноградов, 1973, 1976, 1982, 1990; Г. М. Будренюк,

В. М. Григоревский, 1978; Фонетическая интерференция, 1985; М. М. Ладченко, 1987; А. И. Шаповалов, 1989; Интерференция звуковых систем, 1998; Фонетическая вариативность: билингвизм и диглоссия, 2000).

В рамках внутренней лингвистики теория языковых контактов изучает проблемы интерференции и специфики ее проявления в речи в виде иностранного акцента, переключения кодов, которые имеют место при билингвальной коммуникации и т.д. Считается, что при изучении неродного языка главную трудность представляет не овладение чужим, а борьба со своим [Реформатский, 1959, с. 176], необходимо преодолеть именно навыки родного языка, так как они есть «сито, через которое в искаженном виде воспринимаются факты чужого языка» [Трубецкой, 1960, с. 59]. Общей предпосылкой интерференции является то, что, говоря на втором языке, индивид использует навыки родной речи (например, навык различения звонких и глухих согласных), при этом навык на родном языке может как помогать, так и приводить к ошибкам в речи на неродном языке [Мечковская, 2000]. Обычно под термином «интерференция» понимается именно отрицательное влияние родного языка на изучаемый, ведущее к ошибкам и искажениям [Панькин, Филиппов, 2011, с. 60].

Одна из современных трактовок сущности процесса интерференции заключается в следующем: осваивая неродной язык, индивид неосознанно переносит систему действующих правил, программу речевого поведения в родном языке на изучаемый. С этих позиций интерференцию определяют как «совокупность различных признаков выражения данного смысла в двух сопоставительных системах, образующих третью, в которой действуют законы родного и неродного языков. Интерференция вызвана сложностью введения и закрепления в памяти совокупности различных признаков третьей системы и бессознательным переходом к каждой из двух систем при построении и понимании текста» [Багана, Хапилина, 2010].

Тем не менее, на практике реализуются не все возможности интерференции. У. Вайнрайх отмечал, что разные люди с различным успехом преодолевают интерференцию, при этом «точное описание взаимосвязей между языковыми, психологическими и общественнокультурными факторами, участвующими в современных <...> ситуациях языкового контакта, предполагает исследование двуязычия методами целого комплекса смежных наук» [Вайнрайх, 1972, с. 25-26].

Не случайно, что по мере накопления эмпирических фактов и углубления теоретического анализа среди ученых наибольшую популярность стали приобретать именно комплексные подходы к изучению интерференции. Из признания того факта, что «нет двуязычия без интерференции» [Розенцвейг, 1975, с. 27], следует вывод о том, что интерференцию можно ожидать на всех этапах формирования двуязычия, кроме того, одно и то же проявление интерференции может быть охарактеризовано с разных позиций. В связи со сложностью явления интерференции специалисты выделяют следующие ее виды [Закирьянов, 1984, с. 46-49]:

  • 1) по происхождению: внешняя (проникновение в речь на иностранном языке нетипичных явлений из родного языка) и внутренняя (появляется по внутриязыковой аналогии);
  • 2) по характеру переноса навыков родного языка: прямая (непосредственный перенос каких-либо правил родного языка в речь на иностранном) и косвенная (не связана с непосредственным переносом, а вызывается отсутствием подобных явлений неродного языка в родном);
  • 3) по характеру проявления: явная (когда в иностранную речь вводятся элементы родного языка) и скрытая (упрощение выразительных возможностей иноязычной речи из-за боязни ошибиться);
  • 4) по лингвистической природе: уровневая - грамматическая, лексико-семантическая, фонетическая.

Оотрицательная фонетическая интерференция признается лингвистами наиболее яркой (Л. В. Щерба, А. А. Леонтьев, Н. А. Любимова,

Г. М. Вишневская). Н. Б. Вольская считает, что «фонетическая

интерференция, вызванная влиянием фонологической системы родного языка на изучаемый, является причиной нарушений произносительной нормы как в реализации фонем, так и в реализации просодических характеристик речи и воспринимается носителями языка как акцент» [Вольская, 1985, с. 51].

Основные причины фонетической интерференции достаточно глубоко исследованы. С лингвистической точки зрения к источникам интерференции и ее отражения в речи - акценту - относятся: «различия между двумя фонетическими системами» [Вайнрайх, 1979, с. 12], типологическое сходство вступающих в контакт языков, степень их генетического родства (Л. В. Щерба, В. А. Виноградов, Н. А. Любимова). Для характера речевого общения в лингвистически неоднородной среде небезразлично, являются ли используемые в этой среде языки генетически близкородственными: в случае близкого родства их взаимная

интерференция, проявляющаяся в речи говорящих, более интенсивна и глубока, нежели в случае генетической отдаленности языков [Крысин, 2000, с. 153].

В коллективной монографии «Интерференция звуковых систем» рассматривается связь между порождением высказывания и восприятием сообщения на неродном языке [1987, с. 5]. Установлено, что в условиях интерференции обе стороны речевой деятельности (а именно порождение высказывания и восприятие сообщения на неродном языке) не являются полностью автоматизированными, и фонетическая интерференция проявляется в речи как при восприятии, так и при производстве, затрагивая перцептивную и артикуляционную базы, проявляясь в нарушении иерархии и взаимодействия слухо-произносительных навыков в речи на языке вторичной системы. В силу действия встречной активности артикуляционных центров коры головного мозга параметры воспринимаемого иноязычного звука моделируются в речеслуховой функциональной системе в виде «интерферированного» звукового образа, что приводит к появлению не только продуктивной (генеративной) интерференции, но и перцептивной интерференции [Трубецкой, 1960; Щерба, 1937, 1974; Розенцвейг, 19726; Albert, Obler, 1978].

Следует учитывать, что глубина интерференции зависит и от субъективных факторов, таких как индивидуальные языковые способности, языковая компетенция говорящего, не менее важен и контроль со стороны учителей и преподавателей. Как справедливо полагал У. Вайнрайх: «Там, где школа оказывается в состоянии служить передатчиком сильной и яркой литературной традиции, там молодому поколению с успехом прививается бдительность к интерференции. В повседневной речи, стремящейся лишь к понятности, тщательностью произношения пренебрегают; здесь интерференция получает простор и легко входит в привычку» [Вайнрайх, 1972, с. 55-56].

Г. М. Вишневская разграничивает тесно связанные между собой понятия интерференции и акцента, так как «не всякая интерференция обязательно приводит к появлению признаков иностранного акцента в речи билингва, и не все признаки иноязычного акцента объясняются только влиянием навыков родного языка» [Вишневская, 1993а, с. 8-9]. Иностранный акцент в речи на неродном языке представляет собой совокупность всех интерференционных ошибок (фонетических, грамматических, лексико-семантических и других, допускаемых билингвом (или изучающим язык) [Панькин, Филиппов, 2011, с. 8]. Акцент также определяют как особый вид отклонения от литературной нормы, возникающего в ситуации билингвизма и характеризующющегося наличием супернормы, регулирующей речепроизводство билингва, прибегающего ко второму языку. Под супернормой понимается наложение нормы первичного языка (родного) на норму языка вторичного (иностранного) [Виноградов, 1972, с. 12-18]. Лингвистическим проявлением интерференции на фонетическом уровне является фонетический акцент, который есть следствием внесения в чужую фонологическую систему навыков своей фонологической системы (фонем, их релевантных и нерелевантных признаков, различного варьирования в разных позициях с учетом положения относительно начала, середины и конца тех или иных единиц этой цепи, ритмико-акцентологических условий) [Реформатский, 1959, с. 155].

В чем же основные причины акцента? В процессе речевого общения внимание собеседников, как правило, направлено на содержание сообщения. Используя языковые средства, коммуникант формирует свою мысль. В то же время звуковой облик высказывания обычно не находится в сфере сознательного контроля. Как отмечает С. Д. Смирнов, действия могут превращаться в операции, когда они автоматизируются и перестают контролироваться сознанием, при изучении иностранного языка взрослым человеком освоение произношения отдельных звуков выступает в качестве особого действия и отвечает самостоятельной цели. Но после освоения этого действия оно теряет самостоятельную ценность и превращается в средство произнесения слов и передачи мысли. На уровне сознания в этом случае контролируется содержание речи, а звуковой состав регулируется подсознательно [Смирнов, 2005, с. 57]. Следовательно, фонетическая сторона речи создается как бы интуитивно. Однако в основе интуиции в данном случае лежат отработанные механизмы как звукопроизводства, так и звуковосприятия на родном языке. А. Б. Мишин считает, что легче устранить ошибки в грамматике, чем в фонетике, потому что в речевой деятельности наиболее автоматизированными и труднопреодолимыми являются произносительные навыки [Мишин, 1985, с. 99].

Нарушения на фонетическом уровне приводят к значительным затруднениям в общении с носителями изучаемого иностранного языка. Различные звуковые модификации, затрудняющие мгновенное опознавание произносимых слов, привлекают внимание слушающих, создавая у них впечатление иностранного акцента. Как отмечал С. И. Бернштейн, неодобрительное отношение к иностранному акценту отчасти является неосознанной формой протеста слушателя против принуждения к непродуктивной затрате умственной энергии. Отсюда ясно, что осознаванию и усвоению подлежат те произносительно-слуховые нормы, нарушение которых замечается представителями изучаемого языка [Бернштейн, 1975, с. 18].

Психолингвистической причиной возникновения акцента можно считать межъязыковую, субъективную идентификацию говорящим «звуков второго языка с фонологическими эталонами родного языка, результатом чего в речи является звуковая субституция» [Виноградов, 1973, с. 253]. Л. В. Щерба писал, что, «изучая иностранный язык путем простого подражания... мы необходимейшим образом подставляем вместо иностранных звуков соответственные или ближайшие русские в полной уверенности, что мы с большим или меньшим успехом подражаем слышанному» [Щерба, 1937, с. 10]. Е. Д. Поливанов подчеркивал, что фонемы «настолько тесно ассоциируются у представителей каждого языка с его апперцептивной деятельностью (т. е. с актами восприятия слышимой речи), что он склонен бывает производить привычный для него анализ на основании своих элементарных фонологических представлений... даже в отношении слышимых им слов (или фраз) чужого языка, <...> иначе говоря, слыша чужое незнакомое слово, слушающий пытается найти в нем комплекс своих фонологических представлений» [Поливанов, 1968, с. 247].

Фонетисты говорят об акценте и как о системе неправильных навыков. Системный характер акцента обуславливается системностью языка, где каждая фонетическая единица определяет и все остальные, тем самым влияет и на всю систему фонем конкретного языка. Фонетический акцент проявляется в звуко-употреблении, ритмике, интонировании и, следовательно, представляет собой систему отклонений от норм изучаемого языка, соответствующих как парадигматике и синтагматике языка, так и его суперсегментному уровню (уровню интонации). То, что акцент - система, подтверждается наличием определенных отклонений в речи иностранцев разного возраста, по-разному владеющих неродным языком, имеющих разную языковую подготовку и разный культурный уровень [Вишневская, 1993,2005].

В заключении данного раздела следует подчеркнуть, что так как не все потенциальные формы интерференции проявляются в речи билингва, что обусловлено воздействием множества взаимозависимых факторов как лингвистического, так и экстралингвистического происхождения [Будренюк, Григоревский, 1978; Розенцвейг, 19726], то детальное описание интерференции в условиях языкового контакта возможно только с учетом экстралингвистических факторов, находящихся вне структурных различий данных языков.

Краткий обзор научной литературы позволяет заключить:

  • 1. XXI век, характерной чертой которого стало масштабное распространение английского языка в мире, признан лингвистами эпохой билингвизма. Будучи по своей сути многоаспектными и многогранными, явления языкового взаимодействия и билингвизма исследуются комплексно, с учетом разных аспектов билингвизма, что позволяет объединить многочисленные эмпирические данные в общую картину.
  • 2. Существуют узкое и широкое понимания билингвизма: в узком смысле билингвизм означает свободное владение двумя языками: родным и неродным; в широком смысле - относительное владение вторым языком, умение даже в малой степени пользоваться им в определенных сферах общения.
  • 3. Наиболее полно разработан лингвистический аспект двуязычия, которое связывается со степенью владения вторым языком, проявляющейся в разном уровне интерферирующего воздействия родного языка, в межъязыковом балансе двух языковых систем в сознании говорящего.
  • 4. Сформировалось отдельное направление научных исследований, посвященных изучению функционирования английского языка как языка международного общения. Идет острая дискуссия об основах двуязычия, о дифференциации разных уровней владения языком, не ослабевает научный спор о терминологии, в частности о понятии носитель языка - эксперт в языке.
  • 5. По способу приобретения второго языка выделяются естественный и искусственный билингвизм. Естественное двуязычие формируется в результате длительной совместной жизни двух народов. Второй язык усваивается как необходимое средство общения разноязычных народов. Искусственный билингвизм возникает при специальном изучении второго языка в школе, в вузе, на курсах в отрыве от основной массы носителей этого языка.
  • 6. Характерные черты искусственного билингвизма следующие:
    • • изучающие иностранный язык в аудиторных условиях не имеют прямых и длительных контактов с носителями языка и получают сведения о неродном языке и иноязычной культуре, прежде всего, от преподавателя- неносителя языка, также испытывающего интерферирующее воздействие родного языка;
    • • в условиях естественного языкового окружения усвоение неродного языка идет параллельно с приобщением к иной культуре, в аудитории же иностранный язык усваивается в основном как код в отрыве от культуры, которую он обслуживает;
    • • если изучение неродного языка в естественных условиях является средством достижения цели, а именно обмена информацией в процессе реальной практической деятельности, то при искусственном билингвизме целью является изучение языка как такового, а обмен информацией с носителями языка и тем более совместная деятельность с ними для многих студентов неязыковых специальностей является гипотетической перспективой;
    • • иностранный язык, изучаемый вдали от основной массы носителей языка, имеет ограниченный набор социальных функций, в основном сводимых к употреблению в рамках учебного процесса в форме монологической и диалогической речи по ограниченному набору тем.
  • 7. В данном исследовании за основу принято широкое понимание искусственного билингвизма, которое формируется вне непосредственных контактов с исконными носителями языка в процессе сознательного обучения, организуемого и контролируемого преподавателем - неносителем языка в специально созданных условиях аудиторного обучения (по стандартным методикам) в малых социальных группах закрытого типа (учебных группах). Изучаемый язык выполняет ограниченный набор социальных функций, при этом уровень владения иностранным языком учащихся признается различным: от свободного владения до слабого уровня.
  • 8. При изучении неродного языка в аудиторных условиях

доминирующую роль играет родной язык говорящего, второй язык возникает как продукт изучения через посредство родного, что приводит к явлению интерференции контактирующих языковых систем в речи билингва. С лингвистической точки зрения к источникам интерференции относятся: различия между двумя фонетическими системами,

типологическое сходство вступающих в контакт языков и степень их генетического родства.

  • 9. Интерференция имеет место на всех уровнях - фонетическом, лексическом, грамматическом. Однако отрицательная фонетическая интерференция особенно ощутима. Она проявляется в речи как при восприятии, так и при производстве и является лингвистическим источником акцента.
  • 10. Так как язык может служить важнейшим средством человеческого общения только при условии, что он существует в речи в материальной форме произносимых и воспринимаемых звуков, то произношение есть базовая характеристика речи, основа для развития и совершенствования всех навыков общения на иностранном языке, что чрезвычайно актуально в условиях глобализации. В связи с этим научный интерес вызывают феномен фонетического акцента в речи билингвов, изучивших и использующих неродной язык в условиях аудиторного обучения, а также сами условия такого обучения, о чем речь пойдет далее.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >