Понятие и типология билингвизма

Очевидно, что традиционная линия, отделяющая носителей английского языка от иностранцев, говорящих на английском, становится все более размытой, что стало не только следствием повсеместного распространения явления билингвизма, но и результатом социальных и экономических изменений условий жизни в современном мире [Rogers,

2005: 256]. Следует отметить, что проблемы определения понятия двуязычия, типологии билингвизма, будучи по своей сути основополагающими, вызывают большой интерес лингвистов, но эти вопросы достаточно противоречиво и неоднозначно представлены в научной литературе.

Известные теоретики языковых контактов Л. В. Щерба и У. Вайнрайх определяли билингвизм похожим образом. Так, Л. В. Щерба под двуязычием подразумевал способность тех или других групп населения объясняться на двух языках [Щерба, 1974, с. 313], а У. Вайнрайх считал, что билингвизм представляет собой практику попеременного пользования двумя языками, а лица, осуществляющие эту практику, и есть билингвы [Вайнрайх, 1979, с. 22]. Среди современных специалистов нет единого мнения в вопросе формального определения данного явления, остается дискуссионным положение о том, кого следует считать билингвами, не установлены уровни владения иностранным языком, позволяющие определить, является ли человек, говорящий на неродном языке, двуязычным.

Еще в XX веке все многообразие подходов к определению билингвизма, сложившихся в лингвистике, Ф. П. Филин предложил свести к двум основным концепциям: узкой и широкой. Согласно узкой трактовке, двуязычие определяют как более или менее свободное владение родным и неродным языками, когда билингв пользуется двумя языками во всех случаях с одинаковой легкостью [Филин, 1972; Аврорин, 1972; Сигуан, Макки, 1990], в тесной связи с выраженной на этом языке культурой, при этом «овладевая вторым языком на паритетных началах с родным, человек проходит и вторую аккультурацию и даже приобретает способность иначе мыслить» [Костомаров, 2007, с. 94].

Широкий подход к толкованию двуязычия, получивший популярность в последние десятилетия в связи с массовым распространением билингвизма, предполагает существенные различия в знании двух языков, что отражается в терминах полубилингвизм (semi bilingualism) (С. Hockett), зарождающийся билингвизм (incipient bilingualism) (A. Diebold), пассивный билингвизм (S. Romaine). В отечественной лингвистике также допускается, что степень владения неродным языком может быть разной: от элементарной до полной (В. Ю. Розенцвейг, А. А. Метлюк). В реальной жизни людей, одинаково владеющих двумя языками, сравнительно немного, уровни компетентности во втором языке у индивидов сильно разнятся: от эквилингвизма (equilinualism) до полуязычия (semilingualism) [Rogers, 2005: 256]. Автор монографии придерживается широкого понимания билингвизма, признавая вслед за А. Мартине, что знание иностранного языка на уровне, сопоставимом с уровнем знания родного, доступно ограниченному кругу людей и является несомненным исключением, требующим от двуязычного индивида такой целенаправленной деятельности, на которую мало, кто способен [Мартине, 1972, с. 83-84].

Специалисты по социолингвистике подходят к изучению билингвизма комплексно, подчеркивая необходимость учитывать характеристики социальной группы говорящих, их территориальную отнесенность, возраст, профессию, образовательный уровень, культурно-исторические особенности (мифологию, верования, своеобразие образного мышления, фольклор, эстетическое восприятие действительности). В реальной жизни использование билингвами каждого из языков ограничено конкретными социальными ситуациями и контекстами [Дешериев, 1961, 1966]. В этой связи в социолингвистике под двуязычием подразумевается «умение, навык, позволяющие человеку или народу в целом, или его части попеременно пользоваться (устно или письменно) двумя различными языками в зависимости от ситуации и добиваться взаимного понимания в процессе общения» [Блягоз, 1980, с. 50], при этом важны «не собственно внутриязыковые аспекты двуязычия, а те условия, обстоятельства, в которых оно протекает» [Герд, 2005, с. 35].

Даже краткий обзор научной литературы показывает отсутствие единства среди лингвистов в вопросе определения двуязычия.

Р. М. Фрумкина считает, что данный термин всегда был нечеток, а в настоящее время его значение еще облеклось ореолом социальных проблем, связанных с массовой иммиграцией населения [Фрумкина, 2007, с. 165]. По мнению Е. Ю. Протасовой, дискуссия о психолингвистических основах двуязычия, о дифференциации разных уровней владения языком принадлежит к научным спорам, приобретающим со временем большую остроту [Протасова, 1998]. А. С. Маркосян в монографии «Очерк теории овладения вторым языком» делает вывод, что явление билингвизма остается недостаточно изученным, предложенные классификации и ввод новых определений «быстро исчерпывают свои возможности и перестают удовлетворять потребностям научного анализа, как только языковая ситуация меняется» [Маркосян, 2004, с. 47]. Ученый считает

целесообразным очистить термин «двуязычие» от расширительных толкований и рассматривать билингвизм как не только способность и возможность переключения на другой язык, но реальное закрепление функций двух и более языков за разными сферами общения [Там же, С. 47].

Не менее дискуссионным остается и вопрос о типологии двуязычия. Современные классификации билингвизма различаются прежде всего по критериям, на основе которых они составляются, - лингвистическим, психолингвистическим, социолингвистическим, лингводидактическим. Если за основу типологии признается количество сформированных навыков и умений билингва и уровнь сложности речевых действий, выполняемых на втором языке, в частности выделяются: а) рецептивный билингвизм (когда сформирован навык понимания иноязычной речи, но билингв может не уметь говорить и писать); б) репродуктивный билингвизм (билингв воспринимает устные и письменные тексты на иностранном языке); в) продуктивный билингвизм (билингв понимает, воспроизводит и сам производит тексты на неродном языке, что свидетельствует о сформированности навыков устной и письменной речи) [Верещагин, 1969; Закирьянов, 1984].

Ряд лингвистов критикует вышеописанную классификацию за то, что под термином билингвизм понимаются все промежуточные этапы изучения иностранного языка [Маркосян, 2004, с. 26]. Однако в реальной жизни, когда экономическая миграция захватила значительные слои населения с разным уровнем образования и владения иностранным языком, указанный подход не теряет актуальности. А. А. Леонтьев подчеркивает, что любое умение или любой автоматизированный навык (например, понимание на слух) свидетельствуют о билингвизме, что подтверждается существованием безписьменных языков [Леонтьев, 1986, с. 27-28]. Явление пассивного билингвизма признается и зарубежными лингвистами [Яотате, 1989].

Когда за критерий отбора берется степень распространенности и употребительности второго языка, то различаются индивидуальный (когда двумя языками владеют отдельные личности), коллективный или массовый билингвизм (когда двумя языками владеет весь народ или его часть), а также региональный и национальный типы билингвизма. Индивидуальное двуязычие может быть симметричным, когда билингв свободно говорит на двух языках, либо асиммитричным, если один язык усвоен в большем объеме, чем второй. Асимметричное двуязычие распространено в значительной степени [Мечковская, 2000]. Билингвизм называют бикультурно смешанным, если говорящий свободно владеет не только двумя языками, но и двумя культурами, что характерно для иммигрантов во втором поколении [Панькин, Филлипов, 2011, с. 16].

Учитывая социальный аспект, А. С. Герд разработал следующую типологию двуязычия: а) билингвизм от рождения, когда ребенок рос в смешанной семье или среде; б) территориальное двуязычие, которое возникает в результате межъязыковой интерференции у народов-соседей, проживающих рядом издавна; в) социально обусловленное (социально вынужденное) двуязычие, которое отличает всех иммигрантов в разных странах мира; г) двуязычие, обретенное в процессе сознательного обучения и употребления большей части интеллигенции (как разновидность социально обусловленного прагматического билингвизма) [Герд, 2005, с. 35].

Согласно X. 3. Багирокову, общемировая тенденция развития

многоязычия в условиях России проявляется в двух основных направлениях: внутреннем (когда малочисленные народы осваивают русский как язык титульной нации) и внешнем. Под последним подразумевается стремление образованной части россиян к интеграции в мировую систему

информационных, научных, культурных, социальных и других взаимоотношений через изучение иностранных языков [Багироков, 2004, с. 3-4]. Дж. Трабант убежден, что при раннем двуязычии овладение неродным языком происходит приблизительно таким же образом, как и родным; задействуются одни и те же участки мозга. Двуязычный индивид не замечает разницы при переходе с одного языка на другой, оба языка, по сути, являются для него родными. Мощным же образовательным и культурным потенциалом обладает только сознательное усвоение иностранного языка в специально созданных учебных условиях, когда изучение языка не ограничивается лишь овладением им как средством коммуникации, а расширяет представление о мире, о других людях, о самом себе. Такой тип двуязычия ученый называет социальным [ТгаЬапТ 2011, с. 464-465].

В рамках представленного исследования автор опирается на классификацию видов билингвизма не только по степени владения иностранным языком - полное и частичное двуязычие, но и по уровню проявления интерференции, то есть учитываются такие типы, как: а) метаферентное двуязычие (интерференция минимальна на всех языковых уровнях); б) полиферентное двуязычие (интерференция проявляется на отдельных уровнях); в) суперферентное двуязычие (билингв плохо владеет неродным языком; интерференционные ошибки частотны на всех уровнях языковой системы) [Панькин, Филиппов, 2011, с.79, 102, 128]. Изучение билингвизма с учетом в частности фонетической интерференции в полиферентном типе двуязычия нам представляется актуальным, однако следует иметь в виду, что степень проявления интерференции зависит от целого комплекса экстралингвистических факторов, что будет доказано в экспериментальной части диссертации.

В связи с победой «бархатной и поистине всемирной революции - лингвореволюции» (В. В. Кабакчи) вследствие массового распространения национально-английского двуязычия в условиях глоб-англизации (А. Б. Бушев) кратко рассмотрим типологию английского языка, принятую в лингвоконтактологии. Английский язык как язык глобального общения подразделяется на варианты и разновидности (в терминологии Б. Качру «regional/local varieties of English, World Englishes») в зависимости от лингвокультурной среды, в которой он функционирует. Так, вариант английского языка реализуется в родном и официальном (втором) языках, а разновидность используется как иностранный язык в разных странах в качестве языка межкультурного общения [Прошина, 2001, с. 264; Иванкова, 2007, с. 6].

Выделяются следующие варианты и разновидности современного английского языка: 1) национально-территориальные варианты, распространенные на территории проживания определенной нации и используемые во всех коммуникативных сферах; 2) региональные, представляющие собой кодифицированные разновидности английского языка, являющиеся средством коммуникации в отдельных странах и регионах (Asian English, European English) и функционирующие в ограниченных сферах общения; 3) международный английский глобального общения - кодифицированный, наднациональный вариант, относительно независимый от лингвокультурных особенностей коммуникантов [Подстрахова, URL: www. vfnglu. wladimir.ru/files/netmag/v3/ar03.doc].

Современные типологии вариантов и разновидностей английского языка в той или иной степени восходят к предложенной Б. Каиру модели трех концентрических кругов (Concentric Circles Model), отображающей соотношение всех говорящих на английском языке, условия его усвоения и сферы использования. Ученый выделяет три подгруппы английского языка, условно обозначая их кругами разных размеров: 1) внутренний круг (inner circle) включает в себя носителей английского языка (English as Native Language/ENL), проживающих в США, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, Канаде; 2) в средний круг (outer circle) входит население таких стран как Индия, Южноафриканская республика, Пакистан, Нигерия, Филиппины, Сингапур, Малайзия, Кения, где английский язык имеет статус официального или второго государственного языка (English as Second Language /ESL); 3) самый большой внешний круг (expanding, external circle) составили те, для кого английский язык, выполняющий ограниченное число социально-коммуникативных функций, является иностранным (English as Foreign Language/EFL), что характерно для Китая, Японии, Индонезии, Израиля, Египта, Саудовской Аравии, европейских стран [Kachru, 1985, 1986, 1992а].

Модель, разработанная в 80-е годы XX столетия, была воспринята лингвистами как новая исследовательская парадигма и дала толчок к изучению феномена World Englishes. Однако в настоящее время сложилось понимание того, что это всего лишь схема, и она не в состоянии отразить все динамические процессы языкового взаимодействия [Rajadurai, 2005]. Было предложено заменить концентрические круги на центростремительные, что позволило бы во внутренний круг включить как носителей языка, так и билингвов с высоким уровнем владения английским языком как языком международного общения (English as an International Language/EIL). Носители английских территориальных диалектов, как и билингвы, говорящие на креолизированном английском, вошли бы во второй круг, а внешний круг составили бы лица с низкой компетенцией в английском языке (независимо от того, является ли он родным, вторым или иностранным) [Modiano, 1999]. Кроме того Дж. Мелчерс и П. Шоу предложили выделить четыре типа говорящих на английском языке в зависимости от языкового уровня, а именно: 1) моно- и билингвы, способные к эффективной международной коммуникации (internationally effective); 2) индивиды, в совершенстве владеющие английским языком в качестве родного и проживающие в монолингвальной стране (nationally effective); 3) лица, говорящие на территориальном или региональном варианте английского языка (locally proficient); 4) слабо владеющие английским языком (ineffective) [Melchers, Shaw, 2003].

В той или иной мере авторы подобных дискуссионных концепций учитывают тот факт, что не каждый англичанин либо американец имеет действительно высокий уровень языковой компетенции; случаи непонимания при общении с носителями региональных типов произношения Великобритании и США достаточно частотны [Modiano, 1999, р. 24; Burgess, 2004, р. 17]. Раздаются предложения заменить концепцию «nativeness» на «competence», а понятие «носитель языка» (native speaker) на «эксперт в языке» (expert speaker) [Rampton, 1990, с. 97- 101; Modiano, 1999, с. 25; Rajadurai 2005], либо «компетентный пользователь языком» (multicompetent language user) [Cook, 1999], либо «успешный пользователь английским языком» - successful user of English [Prodromou, 2003].

Анализ рассмотренных выше типологий билингвизма показывает, что сложилось несколько направлений в подходах к принципам классификации, продиктованных как спецификой рассматриваемого явления, так и конкретными задачами отдельных исследований. Следует признать, что выработка единой типологии двуязычия представляется затруднительной в связи со сложностью анализируемого явления. В рамках данной работы изучаются прежде всего особенности фонетического варьирования вне естественной языковой среды, следовательно, будет логичным рассмотреть процесс усвоения английского языка в учебной аудитории с точки зрения современных научных подходов, а также выработать рабочее определение такого типа двуязычия.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >