Этика научной дискуссии

Первая задача каждого человека — знать и уметь применять выработанные практикой общественной жизни правила спора, пригодные для любого случая жизни, когда выясняется истина и формулируется точка зрения. Эти правила оттачивались тысячелетиями, а потому внешне просты и доходчивы. Эта кажущаяся простота обманчива. Чтобы правила стали нашей интеллектуальной принадлежностью, от нас требуется настойчивый и долгий труд их применения во всех возможных случаях диалога.

Правила полемики

Итак, правило первое. К полемике надо готовиться. Подготовка может быть тактической и стратегической. Тактическая подготовка к спору имеет в виду предстоящий диалог на определенную тему с конкретным оппонентом. Вам необходимо добросовестно изучить вопрос, критически оценить свою позицию, взвесить аргументацию, мысленно представить себя на месте противника, определить, что движет им в споре с вами, попытаться определить его ходы и аргументы.

Стратегическая подготовка не ориентирована на конкретный случай общения, она предполагает вашу постоянную, систематическую, самообразовательную деятельность, в ходе которой приобретаются знания, расширяется и углубляется представление о человеке, обществе, окружающем мире, приобретается навык диалектического рассмотрения любого вопроса. Стратегическая подготовка дает тот интеллектуальный потенциал, без которого тактика спора становится уязвимой.

Правило второе. Спор всегда надо начинать с точного определения понятия или предмета, о коем спорим. Как можно спорить о целесообразности форм собственности, если оппоненты в понятие «собственность» вкладывают различное содержание?

Правило третье. Прежде чем опровергать оппонента, разберитесь в существе его позиции. «Спорить можно только против того, с кем бываешь не согласен, но в то же время хорошо понимаешь» (В.Г. Белинский). Стремление понять оппонента — ценное качество и залог того, что спор будет продуктивным и никогда не перерастет в конфронтацию.

Правило четвертое. Вступая в спор, подытожьте сказанное противником, при этом подчеркните уязвимые места его рассуждений.

Правило пятое. Спорьте по существу, а не придирайтесь к частностям и оговоркам. В противном случае возникнет ситуация, зло высмеянная В. Маяковским: «Делает из мухи слона и торгует слоновой костью».

Правило шестое. Аргументы не перечисляются, а взвешиваются. Аргументация определяет содержательность диалога, она включает в себя факты, статистический материал, ссылки на авторитеты, средства наглядности и др.

Факты — одно из основных средств аргументации. Они заменяют длинные рассуждения, иллюстрируют сказанное, повышают эмоциональную окраску высказывания. Если факты отсутствуют или противоречат высказываемому тезису, не спасет никакое ораторское мастерство. Факт имеет доказательную силу только в том случае, если он не изолирован, а дается в системе. Отбирая факты, помните о следующих требованиях: факт должен быть научно достоверным и правдивым, типичным, эмоциональным, свежим. В совокупности факты должны содержать достаточный для выводов объем информации. Доказательность системы фактов зависит от качества каждого из них, общего количества и порядка следования. Предполагая использовать аргументы, мысленно оценим степень их убедительности по трехбалльной системе: 1, 2, 3 и в споре представим их в такой последовательности: 2—1—3. Начнем с аргумента достаточной силы, в середине ряда можем привести аргументы менее убедительные и завершим доказательство самым неотразимым фактом.

Статистические данные всегда звучат убедительно. Ни одна серьезная дискуссия по вопросам экономики не обойдется без использования цифр. Однако следует умело пользоваться цифрами. Без качественного анализа статистические выкладки могут даже исказить картину действительности. Статистический материал убедителен только тогда, когда он сгруппирован, систематизирован, проанализирован и обобщен.

Ссылки на авторитетные источники — весьма распространенный прием аргументации. В данном материале их немало. Уместно использованная ссылка — в виде цитаты или пересказа — экономит время в процессе доказательства, повышает авторитет высказанной мысли. Цитата бывает привлекательной своей точностью и афористичностью. Особенно убедительны афоризмы, глубокое философское содержание которых и артистическая форма всегда импонируют участникам диалога.

Правило седьмое. Старайтесь упредить доводы противника. Наступление лучше обороны.

Правило восьмое. Стремитесь к минимуму слов, фактов, цифр, доводов и времени. Это импонирует слушателям и говорит в вашу пользу. «Отличительная черта большого ума — сказать много в немногих словах. Ограниченный ум, напротив, обладает даром много говорить и ничего не сказать» (Ларошфуко). Специалисты в области массовой коммуникации утверждают, что оптимальная длительность реплики в диалоге от 20 до 40 секунд. Постараемся уложиться в них! Это трудно, но возможно и очень эффективно.

Правило девятое. Не надо все отрицать у противника, кое с чем надо согласиться и использовать это против него.

Правило десятое. Полемика не только состязание умов, но и сердец. Страстность и эмоциональность — хорошая поддержка логике.

Правило одиннадцатое. Смеха боится даже тот, кто ничего не боится. Старайтесь говорить с юмором и остроумно. Заставить рассмеяться аудиторию — это значит наполовину ее убедить в своей правоте (изложено по: [Лихачёв 2006: 2: 475]).

Правило двенадцатое. В диалоге будьте корректны. Вы непобедимы в любом споре, если исповедуете полемический кодекс чести. Даже в самом жарком словесном бою не теряйте порядочности, чувства достоинства, оставайтесь совестливым человеком, справедливо требуя того же от своего оппонента. Для продуктивной полемики требуется максимум порядочных людей, и наше место только среди них. Публичный спор — это борьба мысли с мыслью, противоборство идей, а не просто людей. Не надо полемику переносить на личную почву и превращать спор в кровавую месть.

Правило тринадцатое. Будьте целеустремленны. «Если люди долго спорят, то это доказывает, что то, о чем спорят, неясно для них самих» (Вольтер).

Правило четырнадцатое можно проиллюстрировать словами героя повести Д. Гранина «Эта странная жизнь»: «Серьезный спор может быть кончен тогда, когда автор может изложить мнение противника с той же степенью убедительности, с какой его излагает противник, но потом прибавить рассуждения, показывающие корни предрассудков противника» [Гранин 1989: 563].

Вот правила, сформулированные Д.С. Лихачёвым:

  • (1) не навязывайте своего понимания или, еще того хуже, непонимания другим;
  • (2) не считайте, что вы обладаете абсолютным вкусом, как и абсолютным знанием. Первое невозможно в искусстве, второе невозможно в науке;
  • (3) когда у спорящего нет аргументов, появляются просто «мнения»;
  • (4) умейте с достоинством признавать свои ошибки: для вас же хуже, если их заметит кто-то другой. Уметь извиняться, признавать перед другими ошибку —лучше, чем юлить и врать;
  • (5) нет ничего красивее в споре, как спокойно, в случае необходимости, признать полную или частичную правоту противника;
  • (6) молчание в науке — знак несогласия (см. подробнее: [Лихачёв 2006:2:472—476]).

А.А. Волков формулирует «Правила произнесения ораторской речи» (их 40) и «Общие правила ведения диалога, которые состоят из «Правил говорящего и слушающего» (5), «Условий продолжения диалога» (6) и «Правил защиты говорящего от слушающего и слушающего от говорящего» (9). Однако А.А. Волков в своих размышлениях о риторике не ограничивается перечнем правил полемики. Он пишет о том, что должно стоять за правилами, какими быть «ораторским нравам».

Определяющими чертами ритора А.А. Волков считает следующие:

...2. Осознанная цельность личности: русский ритор последовательно придерживается того, во что он вери г, и от веры своей не отступает даже в том, что можно бы счесть и несущес твенным. <...>

  • 4. Бескорыстие и праведность личной жизни. <...>
  • 5. Соответствие задач и содержания речи общественному положению ритора: всякое самозванство оценивается крайне негативно как проявление корысти, невежества и лицемерия. <...>
  • 7. Понимание уместности речи... <...>
  • 8. ... готовность к личной ответственности за слово как поступок. <...>
  • 11. Народность речи, ее простота и доступность.
  • 12. Полемичность речи, смысл и назначение которой понимается как необходимая борьба за правду. Поэтому полемика — исполнение нравственного долга, а не самоутверждение [Волков 2009: 216—217].

Не бойтесь проиграть в споре. Победивший уходит ни с чем, а побеждённый остаётся с новым знанием.

Участие в споре не является фатальной необходимостью. Известно своеобразное отношение Ф.И. Буслаева к полемике. Хотя творчество всякого выдающегося учёного по отношению к предшествующей традиции полемично в принципе, на страницах основных сочинений Буслаева полемики нет. Основной мотив — выявление, выяснение позитивных итогов обсуждения каждого вопроса.

Книжная полка

Мейен С.В. Принцип сочувствия // Пути в незнаемое. Писатели рассказывают о науке. Сб. 13..: Сов. писатель, 1977. С. 401—430.

Дискуссия в научном мире — это не только одна из форм поиска научной истины, но и самый надёжный тест на нравственность как отдельного учёного, так и всего научного коллектива. С.С. Хоружий эпиграфом к своей статье «О школах мистики и культуре полемики» взял слова Г.С. Померанца: «Стиль полемики важнее предмета полемики. Предметы меняются, а стиль создаёт цивилизацию» [Хоружий 2012: 166].

В 1977 г. в одном из выпусков серии «Пути в незнаемое. Писатели рассказывают о науке» была напечатана статья известного российского палеоботаника, эволюциониста и методолога науки С.В. Мей- ена «Принцип сочувствия», в которой был сформулирован «принцип сочувствия» как основа этики отношений между учеными[1]. Надо, говорит Мейен, мысленно стать на место оппонента и изнутри с его помощью рассмотреть здание, которое он построил. Каждый учёный, если он действительно глубоко продумал проблему, лучше, чем кто-либо другой, знает слабые места своего сооружения. Просто личного знакомства с фактами мало. Надо ещё суметь стать на место человека, который живёт среди них и потому придаёт им какое-то особое значение (см. подробнее: [Мейен 1977: 424—425]). На первый взгляд, предложение Мейена кажется прекраснодушным, практически не реализуемым в жизни. Для его воплощения требуется совсем другое общество, чем нынешнее научное. Учёный это понимает: «...Приверженность принципу сочувствия, обстановка взаимного доверия, искреннее стремление хотя бы интуитивно понять оппонента возможны лишь при серьёзной мелиорации научных угодий» [Мейен 1977:426]. И всё же «принцип сочувствия» весьма привлекателен и исторически перспективен. «...Непременным и в высшей степени практичным условием разрешения наиболее фундаментальных противоречий, выросших на почве внимания к разным фактам и признания противоположных поступков, приходится считать высокий уровень морального фактора — внутринаучной этики» [Там же: 425—426]. Улучшение климата науки не просто способствует продуктивной работе каждого, а является непременным условием разрешения наиболее сложных, отчасти вековых научных противоречий [Там же: 429]. Этим принципом, добавляет автор, человечество практически иногда успешно пользовалось, и это повод для оптимизма.

Одним из критериев морально зрелого человека и учёного является отношение к оценке результатов труда со стороны других. Ф.И. Буслаев в своих мемуарах с удовольствием вспоминает, когда его сочинение «О преподавании отечественного языка» вышло в свет, оно имело решительный успех и было замечено критикой. Одни, пишет Буслаев, хвалили, другие (таких было немного) ругали и издевались над автором. Фёдор Иванович не без удовлетворения цитирует рецензию из «Библиотеки для чтения» за 1844 г., автор которой увидел главное в педагогической концепции Буслаева, прежде всего ценность изучения родного языка как средства раскрытия нравственных сил учащегося, как основы «гуманического» образования, как школьного предмета, в котором гармонически соединяются преподавание с воспитанием. Однако Буслаев не ограничивается «этим похвальным аттестатом», а приводит короткую заметку из «Северной пчелы» Булгарина и Греча, в которой в числе плохих сочинений указывается «странная книга о том, как разучиться писать по-русски — г. Буслаева» [Буслаев 2003: 286—287]. Вывод великого филолога полезен и в наши дни:

Только что я очутился первый раз на толкучем рынке разноголосой критики, тотчас же принял неизменное решение никогда не вступать в журнальную полемику и сдержал его в течение всей моей жизни до глубокой старости. Я всегда думал так: когда моё писанье ругают за дело, то было бы глупо отвечать на критику, которая, в сущности, желает мне добра в исправлении моих ошибок, а если лаются сдуру, то Бог с ними, пусть себе тешатся: брань на вороту не виснет [Там же: 287].

Нравственность, мораль и этика в принципе — категории динамичные и меняются, пусть не очень заметно, вместе с изменениями в обществе и человеке. Так, современная мораль столкнулась с новыми реалиями: расширение сферы публичной морали; создание профессиональных и корпоративных кодексов; обращённость морали в будущее; новые аспекты проблемы поиска смысла жизни; глобализация. Это требует по-новому взглянуть на те философские основания, которые могли бы стать фундаментом современных систем морали [Разин 2012]. Однако следует определённо сказать, что динамика нравственности, морали и этики совершенно не затрагивает научной этики. Что было этично в науке во времена Ф.И. Буслаева, этичным остаётся и в наши дни без какой-либо поправки на нынешние времена. Времена всегда были и остаются нынешними.

Знаменитый гамлетовский вопрос «Быть или не быть?» в профессиональной среде предстаёт в иной версии: «Жить в призвании или быть при звании?» — и для верного ответа требует от вошедшего в науку, а в нашем случае в филологию, не меньших душевных сил и честности, чем требовалось от датского принца. В разноголосице житейских соблазнов позыв к бескорыстному творчеству — единственно верный сигнал жизни. В конце концов всё проходит, всё теряет свою меркантильную ценность, но всегда остаётся чистая совесть искателя и обожжённый умом и сердцем кирпичик знания, который — при счастливом стечении обстоятельств — окажется надёжной частью здания научной истины.

  • [1] После смерти С.В. Мейена заголовок «Принцип сочувствия: Размышленияоб этике и научном познании» ещё раз увидел свет на обложке сборника работучёного, в который вошла и упомянутая статья, см.: [Мейен 2006].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >