РАЗМЫШЛЕНИЯ О ХОРОШЕЙ РАБОТЕ

Крупный успех составляется из множества предусмотренных и обдуманных мелочей.

В.О. Ключевский

Публикации по вопросам культуры филологического труда немногочисленны, хотя и разнообразны по жанру: во-первых, эго концептуальные статьи о «хорошей работе»; во-вторых, подборки высказываний о том, что такое хорошо и что такое плохо в науке; в-третьих, книги о том, как стать учёным или как заниматься наукой; в-четвёртых, главы о личной работе в публикациях по самоменеджменту. Разумеется, во всех этих статьях и книгах речь идёт не исключительно о филологии, чаще всего это размышления о продуктивных формах научной деятельности вообще. Филологическая составляющая этих публикаций зависит от научной специализации авторов.

Концептуальные статьи и учебные пособия о культуре филологического труда

О.Н. Трубачёв: «Книги о культуре труда лингвиста на русском языке мне попросту неизвестны»

Журнал «Русская словесность», основанный в 1993 г., первые страницы двух первых номеров предоставил известному отечественному языковеду, специалисту по славянской этимологии академику Олегу Николаевичу Трубачёву. Это были беседы на тему «Методология научного труда». Первая беседа называлась «Трактат о хорошей работе». Название беседы было позаимствовано у польского учёного Тадеуша Котарбинского, создателя праксеологии[1]

«общей теории эффективного действования». Труд Котарбинского, в 1975 г. переведённый на русский язык, назывался «Трактат о хорошей работе». Хотя в «Трактате» ничего конкретного о груде языковеда, филолога, гуманитария не было, книга послужила поводом для размышлений о науковедении применительно к филологии. О.Н. Тру- бачёв сделал грустный вывод о том, что ему помимо «Трактата» Е. Котарбинского известны всего две книжки — «Техника филологической работы» чешского лингвиста В. Шмилауэра (Прага, 1955) и пособие для студентов Н.Ф. Бельчикова «Пути и навыки литературоведческого труда» (2-е изд. М., 1975).

Уважительно отозвавшись об этих книгах, О.Н. Трубачёв попытался представить состав того, что можно назвать культурой филологического труда, и начал с устройства рабочего места гуманитария (по Шмилауэру), способов достижения чистоты рабочего места (по Котарбинскому) и продолжил свои размышления о необходимости автоматизации образа жизни. Автор солидарен с Котарбинским в том, что «автоматизация образа жизни нужна людям творческим именно для того, чтобы иметь возможность посвящать максимум собственной энергии делам, которые их главным образом занимают, а не расходовать её на то, что можно урегулировать и получить ценой минимального напряжения» (цит. по: [Трубачёв 1993а: 5]). Автоматизация подобного рода, полагал лингвист, — неоспоримый признак мастерства.

Размышляя о составляющих элементах эффективной филологической работы, О.Н. Трубачёв имеет в виду выбор темы, изучение литературы вопроса, работу с библиографией, составление картотеки фактического материала. Особое внимание О.Н. Трубачёв уделил знанию иностранных языков и умению их использовать.

О.Н. Трубачёв настаивает на приоритете фактов перед теориями, пишет о том, что настоящий филолог не должен пренебрегать «филологической акрибией», т.е. приверженностью к тщательной работе с письменным фактом, умением делать черновую работу, видеть «мелочи», не допускать ошибки [Там же: 8]. Филолог не имеет права пропускать ступени творческого труда: подготовка, вынашивание, озарение, проверка, уточнение.

Результаты филологического труда входят в научный оборот в форме публикаций, которые должны, по мысли Трубачёва, удовлетворять нескольким требованиям. Во-первых, это ясность. Её противоположность — «учёный туман». Во-вторых, простота, умение о сложном говорить просто, а не усложнение простых вещей. Ясность и простота ведут к краткости, которую А.П. Чехов недаром назвал сестрой таланта.

О.Н. Трубачёв предупреждает об опасности «слоновой болезни», когда исследователь, увлечённый предметом своего интереса, на нём «зацикливается», теряет чувство меры и, говоря словами Шмилауэ- ра, под микроскопом мелочного исследования чрезвычайно переоценивает изучаемый предмет в сравнении с другими. В. Маяковский этот недуг интерпретировал так: делают из мухи слона, а затем торгуют слоновой костью. Лучшая прививка от «слоновой болезни» — умение учёного сомневаться. У понятия «хорошая работа» есть и морально-этический аспект. Это взаимоотношения учителя и ученика, опасность эпигонства, объективное знание своего места в науке, недопустимость саморекламы и т.д.

Книжная полка

Трубачёв О.Н. Беседы о методологии научного труда («Трактат о хорошей работе») // PC. 1993. № 1. С. 3—12.

Во второй беседе на тему «Образованный учёный» О.Н. Трубачёв рассуждает о том, что навыки хорошей работы способствуют формированию образованного учёного, и обращает внимание на его определяющие черты. Автор цитирует Т. Котарбинского: «развитие учёного должно напоминать клепсидру[2]. Начинаться развитие должно с широкой энциклопедической базы. После чего должна последовать концентрация специализации и, наконец, затем снова постепенное расширение круга проблем» [Трубачёв 1993.].

Образованный лингвист гордится своей наукой и своей профессией, хорошо знает свою узкую специальность и пытливо интересуется всем языкознанием. Образованный, мыслящий лингвист трезво относится к научной моде, примером которой, в частности, может служить традиция растворять язык в едином контексте культуры.

Лингвист должен оставаться лингвистом и продолжать «искать ответы в материале языка, в лучших достижениях своей науки. Он должен уметь находить там, где другие давно не ищут или привыкли искать другое». По Трубачёву, настоящий лингвист не покоряется предвзятым суждениям. Он подвергает их сомнению и часто находит подтверждение своим сомнениям. Образованный лингвист, полагает автор, не знает очень многого, а потому велика опасность ошибиться. Исследователю надо постоянно помнить о следующем: «...Прав на ошибку у нас не так-то много. Ни сложность предмета, ни высокий полёт мысли никогда не извиняли неточностей в анализе или опечаток в книге. Надо воспитывать у себя точный глаз. Терпеливо читая и перечитывая, «что я такое написал», мы всегда найдём у самих себя, с чем поспорить, что исправить, а что и просто вычеркнуть. Придирчивая автотекстология — хорошая школа борьбы с верхоглядством» [Там же].

Н.Ф. Бельчиков: «Надо воспитывать в себе пытливость, непреклонное стремление узнавать новое»

Учебно-методическое пособие для студентов филологических специальностей Н.Ф. Бельчикова «Пути и навыки литературоведческого труда», которое уважительно упомянул О.Н. Трубачёв, охватывает широкий круг вопросов, которые должны заинтересовать молодого исследователя, овладевающего азами литературоведческого труда. Книга начинается с очерка «Талант и груд. Мировоззрение учёного», в котором автор на примерах из истории науки показывает, что только талант, трудолюбие, знания, упорство в труде и безграничное увлечение создают первоклассного специалиста.

В пособии детально характеризуется материал научного исследования литературоведа (издания сочинений писателей, академические издания классиков, авторские корректуры), источники и пособия (библиографические пособия, справочники и указатели печатных изданий, персональные и краевые библиографии, семинарии о творчестве писателя, летописи жизни и библиотеки писателя, писатель в воспоминаниях и т.п.). Характеризуется и рукописный материал. Попутно автор обращает внимание на вспомогательные дисциплины, среди которых центральное место занимает текстология.

Читатель знакомится с тем, как в научной работе организуются разыскания и каковы их виды (источниковедческие, систематические и эпизодические). К сожалению, наименее удачными оказались те страницы пособия, которые отведены вопросам методологии и методикам исследования.

Собственно культуре научного труда отведено сравнительно немного страниц. К культуре филологического труда автор отнёс, во- первых, последовательность и точность исследования, во-вторых, изучение опыта предшественников, в-третьих, борьбу с засорённостью языка, в-четвёртых, проблемы цитирования. Характеризуются также требования к научному стилю в литературоведческих работах.

  • [1] В написании этого термина наблюдается разнобой. В переводе «Трактата»используется написание праксЕология, в шестидесятидвухтомной «Большой энциклопедии» издательства «ТЕРРА» — праксИология.
  • [2] Клепсидра — ‘водяные часы (наподобие известных песочных)’ [Сомов 2003:171].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >